Мягкий снег у моего окна.

Серый свет, что так и норовит пробраться сквозь толстое оконное стекло, указывал на утреннее время суток. Казалось, в такую рань, все должны спать и, судя по гробовой тишине, что заполняла коридоры больницы, именно этим они и занимались. Все кроме двух юношей, что мирно беседовали, лёжа на кровати. Кажется, за последнюю неделю их взаимоотношения крайне улучшились. Обросли неким подобием доверительных чувств. И лишь спустя такой долгий и трудный путь, тонкие пальцы наконец-то могли спокойно оглаживать тёмные пряди волос, не боясь навредить или отпугнуть. Кинич лежит в полном спокойствии, позволяя своей голове аккуратно упереться в бок Каэдэхары. Его глаза прикрыты, ведь сфокусирован он лишь на ощущениях, что получал от нежной руки, которая так аккуратно скользила по его волосам. Полная безопасность, он и не помнил когда чувствовал себя так в последний раз. Глаза блондина в свою очередь сфокусированы на согнутой тетради, которую он упирал в собственные колени дабы улучшить условия для писанины. Иногда его рука выводила линии в быстром уравновешенном темпе, а иногда и вовсе останавливала своё движение, давая парню возможность получше продумать свои последующие слова. Неизменным оставалось лишь одно - его тонкий и изящный почерк, что так гармонично сочетался с его внешностью. Как то, что было его неотъемлемой частью. 5 минут тишины и Казуха всё же переводит взгляд на мирно лежащего под его рукой брюнета. В голову заползают некоторые мысли, стоит ли ему заговорить? Вдруг его друг скучает? Попробовать всё же стоило — "Как ты себя чувствуешь в последнее время? Боль уже не так донимает как раньше?" Спокойный голос дополняет мирную атмосферу, присущую этой комнате. Глаза Кинича на знакомое звучание тут же открываются, глядя вверх на своего собеседника — Терпимо. - отвечает в своей привычной манере. Может, не были бы они знакомы, Казуха посчитал такой ответ признаком незаинтересованности в разговоре, но это не тот случай. Он уже привык к такому поведению и знал его истинные мысли, поэтому в ответ лишь нежно улыбается, вновь проводя своей рукой по мягким волосам. "Рад слышать", непринужденный ответ в след за которым алые глаза возвращаются к тетради. Но не успел он вернуть свои мысли в нужное русло, как послышалась инициатива со стороны его молчаливого друга. — "А что на счёт тебя? Смог поспать в этот раз?" Судя по взгляду янтарных глаз, вопрос действительно был искренним, а не являлся попыткой заполнить давящую тишину. Хотя, честно говоря, даже тишина рядом с ним не была чем-то страшным, скорее наоборот успокаивающим. На такой невинный интерес к собственной персоне, Казуха тихо вздыхает, ведь ответ не был таким положительным, как чувства, что он испытывал от мысли, что брюнет действительно за него волнуется. — "Я смог, но думаю не в таком количестве в котором должен был. Честно говоря в таких условиях тяжело получить спокойный сон" Улыбка на его лице становится скорее грустной и это заставляет лежащего парня слегка приподняться на локтях, поглядывая на блондина с еще большим интересом. — "Но что именно приносит тебе дискомфорт?" — "Мм.." - на секунду взгляд Казухи скользит к окну. Он пытается собрать свои мысли воедино, чтобы выдать искренний вопрос. Это занимает некоторое время, прежде чем его голос звучит вновь - "Разговоры врачей за дверью по ночам, вечные посторонние звуки в коридорах, моментами и вовсе забывают выключить свет, из-за чего он пробирается сквозь щель в двери, а главное - мне не хватает свободы, чувство будто меня заперли в клетке" - его небольшой монолог обрывается тяжелым вздохом, и он наконец-то возвращает свой взгляд к Киничу. С молчаливым пониманием, последний вновь ложится рядышком. Каэдэхара чувствует как его затылок упирается в грудную клетку, но это не приносило дискомфорта. Блондин скорее был заинтересован задумчивым выражение лица, что читалось в лежащем. О чём он мог думать после такого печального признания? Наконец-то тишину нарушает голос, пропитанный неким сожалением — "Я могу что-нибудь сделать для тебя? Чтобы облегчить это?" Выражение лица Каэдэхары выдавало удивление такому предложению. С секунду он лишь молча смотрел на своего собеседника, прежде чем застенчивый смешок соскользнул с его губ _ "О, нет, не думаю что тут вообще можно сделать что-либо" - бледная рука вновь ложится на тёмные волосы, что так контрастировали с ней. Не смотря на это, он чувствует как некое тепло расходится где-то в груди, в ответ на такое искреннее желание помочь со стороны обычно закрытого парня. Желание разбавить слегка напряженную обстановку, заставляет Казуху задумчиво отвести взгляд. И пока его глаза скользили по комнате, их край уловил ту самую тетрадь, что одиноко лежала на его животе. - "Подожди секунду, у меня есть кое что" С этими словами руки Каэдэхары принялись пролистывать страницы потрёпанной временем тетради. Янтарные глаза с интересом смотрели за его действиями, а так же удивленно расширялись, лицезрея огромное количество текста написанное рукой блондина. Сколько же в этой, казалось, непримечательной тетради чувств и мыслей. Останавливаясь на нужной странице, Каэдэхара проводит по ней пальцем, мельком читая между строк, а затем с довольным видом протягивает своему другу — "Вот, держи" Интересу Кинича не было предела, когда его руки аккуратно притянули к себе тетрадь. Ровно лежащий текст так и приманивал глаза поближе, приматывал их и не давал отвести взгляд. Но не в самом почерке дело, а в том, что было написано им. Казалось, красивое описание природы, но что-то заставляло его душу трепетать. То, как аккуратно расставлены слова, у каждого своё отведённое место и всё это вместе выстраивало целую цепочку из сладких метафор и красивых построений. Кинич никогда не читал чего-то подобного, а мысль что вся эта толстая тетрадь забита подобным, вызывала восхищение. На секунду он забыл как выражать собственные мысли, в попытке выдать своё скудное мнение. Но неловко выдохнув, он всё же заговорил — "Это.. Это что-то с чем-то, ты действительно умеешь чувствовать слова." На секунду брюнету стало неловко, он не знал как правильно объяснить свои чувства по этому поводу, но хотел чтобы Казуха понял его восхищение во всей красе. Вот только стоило почувствовать нежное поглаживание руки поверх его волос, как всё волнение куда-то испарилось. — "Спасибо большое.. Это то чем я занимаюсь, чтобы выразить свои мысли и чувства. Расслабляющая вещь, по правде говоря" — "И о чём ты пишешь чаще всего?" Нежная улыбка на лице Каэдэхары заметно расширилась в ответ на такой интерес от его собеседника. На секунду он глядит в сторону, прежде чем ответить правдиво: — "Мм к примеру вчера я рассматривал виды из этого окна. И там, снаружи, происходило кое-что интересное" Янтарные глаза тут же скользят к окну, прежде чем вернутся обратно к блондину. Его слова звучали действительно интригующе — "И что же там происходило?" - не смотря на привычное безэмоциональное выражение лица, в его глазах читался неподдельный интерес. Именно этот огонек и заставлял Казуху испытывать неловкий трепет в груди. Он берёт небольшую паузу прежде чем поделиться своими наблюдениями — "Стая воробьёв прилетала к дереву, похоже на семью, по крайней мере маленькая группка точно. Они часто приходят чтобы полакомиться ягодами" - говоря это, он испытывает некое волнение. Блондин находил спокойствие и умиротворение в наблюдении за птицами снаружи и хотел поделиться этим чувством. Что-то в груди Кинича заметно побаливает, но не в обычном понятии боли. Это было ноющее тепло, умиление от того как Каэдэхара непринужденно разговаривал с ним и делился чем-то подобным. Казалось такая простая вещь, но в этом было что-то большее, что-то за пределами обычных людских разговоров. Из-за этого странного чувства он на секунду замолкает, позволяя своей щеке упереться в грудную клетку Каэдэхары. Но всё же отвечает, немного подумав — "Вот оно как.. И как часто они прилетают к тебе?" - звучит спокойный голос и он прикрывает тяжелые веки под успокаивающими поглаживаниями чужой руки. Блондин чувствует как тепло помалу подкрадывается к его щекам. Было крайне непривычно испытывать такую непринуждённость при разговоре с кем-то, да и тяжесть головы Кинича поверх его рёбер ощущалась совершенно правильной. — "Ох, почти каждый день, при этом в одинаковое время. Видимо они облюбовали себе местечко на том дереве" — "И в какое время? Я бы хотел их увидеть" Нетерпеливый огонёк зажигается в алых глазах. Он испытывает некое приятное волнение от мысли о разделении этого момента вместе со своим.. другом. — "Правда?" - взгляд тут же переходит на настенные часы - "Обычно они прилетают ближе к полудню, когда солнце светит высоко в небе" Судя по времени, ещё не долго осталось до их прилёта. Всё же минуты шли предательски быстро, когда они находились вместе. — "Значит ли это, что они вот-вот должны появиться?" В ответ всё та же мягкая улыбка, один лишь вид которой согревал когда-то запечатанное сердце. — "Да, они могут прилететь в любую минуту" Кинич не проговорил ни слова. Он медленно приподнялся, прежде чем упереться руками в подоконник и выглянуть в окно. Благо оно находилось рядышком с кроватью. Не было бы удивительно, если бы оказалось, что сам Казуха перетащил её сюда. Блондин последовал его примеру. Садится крайне близко, позволяя их плечам соприкоснуться. Красные глаза с таким же интересом глядят на дерево напротив. Двое птичек изучали обсыпанные ягодами ветви. Разница между ними была заметна невооруженным глазом. Один воробей был куда энергичнее своего дружка. Он проявлял неподдельное удовлетворение от возможности летать свободно в небе, но даже так он не отлетал от второго дальше чем на метр. Самым первым находил яркие ягодки и не боялся делиться ими. Очаровательная птичка Второй же был куда пассивнее на фоне своего компаньона. Он не использовал свои крылья, а прыгал по веточкам в след за своим непоседливым другом. Ему всё равно было на вкуснейшие ягоды, он предпочитал наблюдать а не участвовать. Янтарные глаза, что казалось блестели под серым освещением, загораются. Мысль о том что эти птички напоминали ему кое кого, заставляли лёгкий жар окутать его щёки. Но он все ещё сидел молча, рассматривая птиц в окне, не осмеливаясь заводить разговор Замечая это, улыбка на лице Казухи заметно растягивается. Он не стесняется подползти поближе, прижимаясь своим боком к Киничу, прежде чем заговорить — "Они действительно похожи на нас, ты прав" - выражение его лица можно было бы назвать самодовольным, но в нём всё ещё присутствовала та нежность и непринуждённость, указывающая на исключительно хорошие намерения. Глаза брюнета тут же уставились на юношу рядом. В его взгляде читалось искреннее удивление и непонимание, а так же капля смущения, как у ребенка которого застали за чем-то постыдным. — "С чего ты это взял вообще?" - искренний вопрос. Либо Казуха читал его мысли, либо это магия. В ответ всё тот же сладкий смешок, лишённый чего-либо скверного, совсем не похож на чей-либо ещё. А затем и спокойный ответ — "Я заметил ту искру в твоих глазах, будто ты увидел что-то знакомое. Ты не такой нечитаемый как думаешь" И на этом моменте Кинич понимает, что совершенно безоружен перед этим парнем. Если он смог прочувствовать такое, значит никакое притворство не пройдет мимо этих притягательных алых глаз. Но разочаровывало ли это? Совершенно нет. Разве что вызывало липкое смущение что отпечаталось на его щеках лёгким румянцем. Брюнет притих, отворачиваясь обратно к окну. В его голове целый узел из мыслей и смешанных чувств. Жёлтая радужка глаз направлена на два маленьких пятнышка среди безграничных веток дерева. Кажется они перестали бесцельно прыгать и теперь сидели спокойно распушив свои пёрышки. Забавная картина, вот только то как один из этих воробьёв аккуратно почёсывал второго, теперь вызывало неловкость, нежели умиление. Кажется, это не просто две рандомные птички, видимо, что-то между ними да было и это не делало ситуацию лучше. Как минимум для Кинича который не находил себе места — "Романтические заигрывания между воробушками, как мило... И знакомо" - такой родной спокойный голос, но игривость в нём совсем не была привычной. Кажется Казуха пребывал в приподнятом настроении, что не скажешь о его собеседнике. Брюнет готов сорваться с места и пойти пилить это дерево, лишь бы избавить себя от риторного тепла что разгоралось в нём. — "...И что ты такое говоришь?" - выдавил из себя Кинич, прикрывая собственные глаза. Его руки неловко сжимают край подоконника, в попытке отгородится от излишних чувств. — "Хм? Разве тебе самому не кажутся они милыми?" Прикидывается, что не понимает. Даже не глядя на блондина, он мог сказать что тот улыбается. Это слышно в его голосе, а значит тот прекрасно понимал что говорит. Но всё же в глубине души брюнет благодарен Казухе за то, что тот не стал разгонять дальше последнюю часть. То самое "Знакомо" в его недавней реплике. Неровно выдохнув, Кинич всё же вернул своё привычное самообладание. Всё то же спокойствие на его лице казалось непоколебимым, вот только не в случае с Каэдэхарой. — "Нет, они правда милые. Особенно этот непоседливый, я бы забрал его к себе" - решает обыграть ситуацию. И это явно стоило того, ведь видеть удивлённо расширенные красные глазки означало, что их счёт в этой маленькой игре был равным. — "..Хочешь украсть воробья и держать рядом с собой? Звучит довольно.. Смело" Игривое поведение Казухи заметно пошатнулось, ведь теперь его не покидали мысли. В каких местах брюнет говорил действительно о птице, а в каких имел в виду самого Каэдэхару? Подставляя себя вместо названного воробья, фраза становилась довольно смущающей — "Возможно и смело, для него мне не жалко пойти на поводу импульсивных решений" - кажется Кинич вошёл во вкус. Для него это был шанс выговорить то, что он действительно испытывал к Казухе. Выговорить не чувствуя того давящего смущения, ведь он не называл вещи прямо. Даже после таких простых слов, на душе стало куда спокойнее — "Вот оно как.." - Каэдэхара заметно притих. Его глаза сфокусированы на парне рядом. Он всё прекрасно понимал, но это понимание делало его эмоции куда ярче обычного. Каждое слово отражалось на нём сильнее предыдущего, а сердце билось в груди всё сильнее и сильнее. - "И чем же тебя он так зацепил?" Глаза брюнета тут же скользят к собеседнику, замечая его смущенный вид. Но это не убавило желания высказаться, скорее наоборот, подначивало, лишь бы увидеть его реакцию на всю правду. — "Как по мне такое не говорят, а проявляют через поступки" - выдержав небольшую паузу, оценивая то, с каким неловким интересом на него глядели красные глаза, он всё же продолжает - "но мне ничего не мешает совместить это" Он позволяет своей голове улечься на остром плече Казухи. Его дыхание ровной волной растекалось по бледной коже, которая тут же покрывалась легкими мурашками. Мурашками, что вместе с щекотрым чувством, лишь разжигали розовый оттенок на щеках блондина. — "Он многим меня зацепил, но то, что первым бросилось в глаза, это его стремление жить. Иногда мне кажется, что он видит этот мир совсем не так, как другие, и это действительно завораживает." - начал свой монолог, на фоне которого пальцы так и норовили ухватится за край чужой футболки, чтобы отвлечься от возможных сомнений. Но он не стал этого делать, предпочитая вместо этого прикрыть глаза. - "Думаю этот его уникальный взгляд на вещи крайне заразен, ибо я сам начал понимать цену всего, что меня окружает, а не только определённых случаев." Казуха будто замер. Его глаза хоть и направлены на вид из окна, но острый слух улавливал каждое слово, что стекало с языка брюнета, чувствуя как они отдавали тёплой болью где-то в сердце. — "Когда я встретил его впервые, не имел ни малейшего представления о том, как он изменит моё восприятие. Мой мир будто разделился на до и после и теперь я не представляю своё существование без его.. милых пёрышек" - на последней части уголки губ растекаются в довольной улыбке. И да, Казуха прекрасно улавливает это, от чего взволнованно берёт лицо брюнета в руки, дабы разглядеть его получше. А ведь это первый раз когда он улыбнулся за все долгие недели, которые они провели вместе. И вид его улыбки пускает волну тока вдоль хребта. Даже обидно, что он не видел её раньше, алые глаза пытаются удержать эту картину в памяти, чувствуя легкое огорчение когда она исчезает — "Не смотри так, будто я что-то не то сказал" - бормочет Кинич, прежде чем его руки ухватили тонкие запястья, что так крепко удерживали его лицо. — "Нет, просто.." - голос слегка дрожит от огромного количества эмоций за такой короткий промежуток времени - "Я никогда не видел твоей улыбки раньше" — "Ах так вот в чём дело.. " Его тон спокойный и ровный, его ничего не сдерживало, он был открыт как книга. Ощущения были слишком странными, чтобы его волновали какие-то мелочи. Разум слегка помутнён, а голова стыдливо кружилась, глядя на смущённого юношу напротив. Это так ощущается влюблённость? В таком случае Кинич готов отдать все деньги мира чтобы она не кончалась - "Мне не жалко улыбнуться ради тебя, хоть 20 раз, даже больше если хо-" — "Можно тебя поцеловать?" Казуха сказал это так резко, что брюнет по началу впал в некий ступор. Правда длилось это замешательство не долго, ведь жар, что въелся в щёки, быстро "отрезвил" его. Хоть и вернуть былое спокойствие не удалось, но тихий неловкий выдох помог ему понять, как лучше поступить, собирая остатки здравого смысла воедино. Кинич слегка выпрямляет спину, прежде чем аккуратно приблизится. Алые глазки тут же прячутся за опущенными ресницами, видимо Каэдэхара не может выдержать столь маленькой дистанции между ними, раз сразу прикрывает глаза. Но это даже к лучшему, теперь брюнет мог поступать так, как чувствует, а не как ему позволяли узкие рамки стыда. Кончик его носа аккуратно скользит вдоль очертания лица блондина, даже так ощущая жар что исходил от его кожи. Он пытается свыкнуться с таким близким контактом, прежде чем позволить собственному языку скользнуть поверх мягких губ напротив. Это неожиданное действие вызывает щекотное чувство, что охватывает всё тело Казухи. В ответ он выдаёт лишь судорожный выдох. Но этой реакции достаточно, чтобы понять как лучше поступить. Руки, покрытые шрамами от ссадин, обхватывают талию блондина в подобии объятия. Это довольно сильно уменьшает расстояние между их телами, а так же служит некой опорой, позволяя Каэдэхаре занять более расслабленное положение. Лишь тогда Кинич позволяет себе обхватить нижнюю губу юноши, в подобии аккуратного поцелуя, ощущая как его нежные руки, ранее удерживающие лицо, скользят дальше, обхватывая шею в желании быть ещё ближе. Тяжело уловить в какой момент, казалось, аккуратный и невинный поцелуй принёс навязчивое желание испытать все возможные чувства, которые они в силе выжать из него. Скорее всего точкой невозврата стало мгновение, в которое любопытный язык зашёл дальше построенных рамок, проскальзывая между желанных губ. Волна новых, раннее невиданных чувств, захватывает воздух в районе гортани, пускает опьяняющий жар не только в затуманенный мозг, а и стыдливо скользит к животу, заставляя задуматься, стоит ли отдаваться моменту полностью. Отдаваться и забывать обо всем, что ранее удерживало их на расстоянии вытянутой руки. Первым кто пошёл на поводу сомнений стал Казуха, который возобновив жалкое понятие расстояния между ними, тут же отворачивается, неровно дыша. Кажется с него хватит, это было очевидно, но даже так полученные ощущения отпечатаются в сознании брюнета на долгие месяца вперёд. Его рука тянется к окну, открывая его на проветривание, наверное, лучшее что он мог сделать не только для стыдливо сидящего Казухи, а и для себя самого. Глоток свежего воздуха никому не помешает — "А что нужно говорить после такого? Я просто не совсем разбираюсь" - слегка хриплый голос Кинича разрушает неловкую тишину. И столь интересный вопрос вызывает у блондина искренний, но всё такой же невинный смех. Он прикрывает рот рукой, пытаясь и для себя найти ответ — "Понятия не имею.. Но ты мне дал отличное вдохновение для ещё одного текста.."