So Wrong, but So Right

⚠⚠⚠

— Кристофер, задержись на пару минут.       По окончании пары, студенты, ни на секунду не задумываясь, начинают выходить из аудитории. Каждый вежливо, но не без радости, прощается с преподавателем, и тот лишь сдержанно кивает, цепляясь взглядом только за довольного парня, который, услышав своё имя, тут же посмотрел в ответ. Он сказал что-то друзьям, и уже через несколько секунд их след простыл. Зато оставшийся в кабинете студент подходит ближе к передней парте и присаживается на неё, широко улыбаясь.  — Что-то случилось, мистер профессор? — спрашивает он, как ни в чём не бывало, и смотрит так пристально, что старшему тут же приходится прервать этот подозрительно долгий зрительный контакт.        Чанбин же становится напротив и опирается бёдрами на поверхность собственного стола, скрещивая руки на груди. Мужчина невольно мажет взглядом по собеседнику, а тот только и рад — делает упор на руки и откидывается чуть назад. Так сказать, чтобы позволить лучше себя рассмотреть. Однако Со вновь отводит глаза, только расстраивая студента, ведь тот надеялся, что это всё продлится подольше.  — Когда ты перестанешь валять дурака на моих парах и начнешь работать в полную мощь? — вопрос самостоятельно слетает со слегка пересохших губ и тут же доходит до адресата. Чанбин изо всех сил старается строить серьезный вид, но полностью открытые руки младшего постоянно перетягивают на себя внимание. Ещё и эта майка…Какого чёрта вообще сегодня настолько сильно потеплело? Мужчина начинал нервничать из-за собственных мыслей, которые не поддавались контролю уж слишком часто. — А какая мне с этого выгода? — Крис усмехается и вскидывает брови. — Если перестану так себя вести, то вообще никакого внимания от вас не получу, мистер Со Чанбин. — Я не понимаю, о чём речь, Кристофер…       Бан соскальзывает с парты и медленно подходит к собеседнику, останавливаясь не прям, чтобы впритык, но и не настолько далеко, чтобы не напрячься. Парень окинул старшего взглядом и, потянувшись к воротнику полосатой рубашки, которая была накинута поверх майки, поправил его. Это было явно лишним и со стороны выглядело бы точно неправильно, но Крису плевать. В конце концов, они же тут не занимаются непотребствами. Хотя, кстати, звучит очень даже заманчиво.       Со сначала завороженно смотрит на осмелевшего студента и не шевелится. Взгляд скользит на пухлые губы, так и манящие к себе, а потом на рельефные плечи, которые с начала дня отвлекают его, и мужчина понимает, что так нельзя. Нельзя глазеть таким образом на своего студента и по совместительству сына лучшего друга. Какого чёрта вообще происходит? — Вы очень привлекательно выглядите сегодня, — бархатный голос доносится до чужого слуха, и Чанбин ловит себя на мысли, что ему нравится. Запретный плод сладок, но нужно держать себя в руках. Именно поэтому мужчина берет младшего за запястья и убирает руки с воротника рубашки. Прочищает горло нарочно громко и качает головой, стараясь отогнать всё ненужное из головы. — Прекрати нести бред, Кристофер.  — Прекратите отрицать, что я тоже вам интересен, мистер Со, — парирует Бан и словно нарочно проводит языком по губам. Собеседник это, конечно же, замечает, но скрывает очень плохо. Это безумно льстит, и парень находится буквально на низком старте, чтобы совершить глупость. Именно ту, из-за которой, вполне возможно, начнутся проблемы.       Они всё ещё стоят напротив друг друга и смотрят. Глаза в глаза, и от этого обстановка уже начинает казаться более необычной. Непривычно интимной. И если Кристофера не смущает ровно ничего, то Чанбин мысленно ругается с собственной совестью, пытаясь понять, почему до сих пор самостоятельно не отошел в сторону. Ему нельзя думать о том, насколько мягкие губы у младшего и крепкие мышцы на руках; насколько сексуальный голос и насколько хочется прикоснуться к нему. Так неправильно прижать к себе и услышать такие же неправильные стоны, в которых можно будет различить имя мужчины.        Как же это сложно.       Сложно терпеть и противиться. Сложно доказать самому себе, что нельзя засматриваться на сына лучшего друга, поскольку разница в двадцать лет — это не шутки. Сложно делать вид, что тебе всё равно.       Кристофер буквально рос у Чанбина на глазах, ведь в первую их встречу младшему было лет семь от силы, однако эти воспоминания никак не вяжутся с настоящим. Сейчас перед мужчиной стоит двадцатитрехлетний парень, у которого от того ребёнка осталась лишь обворожительная улыбка и некоторые повадки, но ничего большего. Бан вырос слишком быстро, и старший до сих пор не может принять данный факт. Как и не может принять факт того, что мозг зачастую выкидывает мысли о какой-то связи с прошлым. Он, как бы не старался, в упор не видит того ребенка в том, кто находится напротив и так блядски привлекательно ухмыляется, проводя языком по нижней губе. — Пользуешься моим особым отношением к тебе, поэтому и ведешь себя, как вздумается? — интересуется Со и сам еле сдерживает улыбку, смотря на довольного собеседника. Тот искренне смеется и кивает, даже не собираясь отрицать очевидное. — Дрянной мальчишка. — Разве не ты сам разбаловал меня, Чанбин? — глаза у Криса хитрые-хитрые, когда он внезапно переходит на их привычную вне учебного заведения манеру общения. — Напомнить, кто уговаривал отца не быть таким строгим со мной, м? — Тогда это была секундная слабость. Не считается, — пытается отмахнуться Бин, но собеседник совсем не верит ему. Потому что знает, что у старшего всегда было особенное отношение к нему. — Обязательно, — хмыкает Крис и кладет руку на плечо Со. Слегка влажноватые пухлые губы накрывают чужие и оставляют на них ощутимый, но довольно быстрый поцелуй. Пока старший пытается сообразить, Крис уже отстраняется и отходит на несколько шагов назад, собираясь уходить. — Получается, это тоже секундная слабость. Не считается, да?

⚠⚠⚠

      Чанбин уже несколько дней вспоминает случай в кабинете и злится, но не понятно, на что именно. Вкус ванильной колы, которую младший пил всю пару, намертво отпечатался на его губах, сводя с ума. Именно поэтому Со достаёт из холодильника, который был предусмотрен в подлокотнике автомобиля, очередную баночку газировки и нервно открывает её, остановившись на светофоре.        Красный свет.       Настолько же красный, как и отношения с Кристофером.        Старшему и так сложно сдерживать свои чувства, играя в правильного взрослого, а после мимолётного, но такого четкого поцелуя всё стало ещё хуже. Нет, это не про то, что Крис отвратительно целуется, что совершенно не так, к слову, а про то, что Чанбину хочется ещё. Дольше, глубже и горячее. Но пока что Чанбин может нервно пить чёртову ванильную колу и нервно стучать пальцами по рулю.       Если этот мальчишка и хотел, чтобы старший без остановки думал о нём, то у него явно это получилось.       Они не общались уже несколько дней и не виделись столько же. Кристофер, как назло, проводил всё своё время в университете в компании друзей, поэтому просто подойти и поговорить не предоставлялось возможности. Всё-таки Чанбин — преподаватель, а придумывать тупые оправдания для разговора не было ни желания, ни воображения. Со надеялся, что отвлечется и забудет об этом каким-то образом, но нет. Не вариант.       Мужчина сжимает руль и делает очередной глоток. Кидает взгляд на сиденье рядом, где валяется телефон, и хмурится. Никаких уведомлений. Однако именно в этот момент прошёл входящий звонок. Со сразу принял вызов. — Ты там далеко, Бин-а? — слышится на том конце довольный голос друга. — Мы с Чан-и вот-вот начнем жарить мясо, и я бы посоветовал тебе приезжать быстрее.       Чанбин слышит голос младшего на фоне, и сердце подозрительно сжимается. Он невольно отпивает еще газировки и отставляет её в сторону, когда перед глазами предстаёт случившееся в тот день. Со ощущает поцелуй, как наяву, однако наваждение быстро сходит, когда загорается зеленый свет. Мужчина давит на педаль газа и смотрит на навигатор, включенный только из-за небольшого трафика, возникшего из ниоткуда. — Минут через двадцать пять буду, Джек, — на выдохе объявляет Бин и выдаёт смачное «долбоёб», когда кто-то подрезает его, решив объехать по обочине. Он и так на взводе, а тут еще всякие ублюдки на дороге. Просто песня. — Ладно, давай. Скоро увидимся. — Аккуратнее там!       Пробубнив что-то неразборчивое в ответ, Чанбин положил трубку и откинул мобильник обратно на сидение. Сегодня все как с ума посходили. На дороге полный бардак и еле движущаяся пробка, а в душе не понятно что. Надо было всё-таки глянуть перед отъездом, не в ретрограде ли какой-нибудь Меркурий нынче, потому что кажется, что очень даже. И Со не преувеличивает.       Он всё же добирается до места назначения, но не за двадцать пять минут, как показывал навигатор, а за все сорок, что раздражает. Мужчина хоть и знает, что в этом нет ничего страшного, но продолжает злиться. Да Чанбин явно сам не свой и очень плохо скрывает данный факт, потому что забывает про субтитры на лбу.       Входит во двор, забрав пакет вкусностей из машины, и тут же чуть не падает. Лабрадор чёрного цвета с разбега чуть ли не запрыгивает на гостя и, встав на задние лапы, начинает облизывать его щеку. Ошарашенный Чанбин сначала никак не реагирует, а потом треплет пса по голове, отчего тот влияет хвостом ещё усерднее. — Ну, всё-всё, успокойся, — проговаривает Со и одной рукой отодвигает животное от себя, побуждая встать на все лапы. Тот слушается и, высунув язык, до сих пор с блестящими глазами-бусинками смотрит на только что прибывшего. — Я тоже скучал по тебе, Сэмми. Хороший мальчик. — А по мне?       Чанбин слышит до боли знакомый голос и поднимает взгляд, выпрямляясь. Младший не спеша направляется к нему, держа руки в карманах домашних шортов, а на лице еле различимая ухмылка. Может, Бан и пытался что-то скрыть, находясь в неком образе, но глаза выдавали с потрохами. Всегда так было.       Шестеренки в голове старшего вращаются с немыслимой силой, а в груди явно что-то полыхает. Он теперь не может спокойно смотреть на парня, однако старается держать себя в руках. Получилось бы хорошо, если бы не прикосновение чужих пальцев к его руке — Крис всего лишь забирает пакет, а внутри Бина взрывается сверхновая.        Вроде взрослый человек на пятом десятке, а так реагирует, словно подросток, у которого даже первого поцелуя ещё не было.       Фляга посвистывает. — Всё нормально? — задает вопрос Бан, замечая, что собеседник реально завис и уж слишком долго не отвечает на вопрос, глядя на него. Парень отходит на несколько шагов и хлопает по бедру, подзывая пса за собой, но старший, кажется, сам чуть не кинулся на зов. Ебанистика. — Отец уже заждался и почти выпил ящик пива, поэтому лучше поторопиться. А то слишком жирно веселиться без нас, не думаешь? — Я б лучше что-нибудь покрепче выпил, — наконец, подает голос Со и плетется следом за собеседником, вскоре равняясь. Кристофер усмехается и неоднозначно косится на старшего. — Ты разве не за рулём, мистер преподаватель?  — Кристаллически поебать, — заключает Чанбин и заходит в дом первым, чтобы оставить вещи. Крис — за ним. Как и виляющий хвостом Сэмми. — Явление Христа народу! — восклицает вышедший из кухни мужчина в максимально домашних вещах, которые, видимо, не жалко. Он подходит к другу и крепко обнимает его, похлопывая по спине. Со проделывает то же самое и кидает взгляд на стоящего рядом младшего. Если бы Джек знал, что произошло несколько дней назад, то вряд ли пустил бы на порог. — Я как раз зашел в дом, чтобы взять мясо и ещё несколько бутылочек пива. Поэтому оставляй все не нужное здесь и пошли. Сегодня останешься у нас, и это не обсуждается. — Что за..? — Чанбин искренне удивлён, отчего брови ползут вверх. Он зачем-то косится на Чана, на что тот лишь пожимает плечами, мол не в курсе всего происходящего, хотя старшему почему-то так не кажется.  — Ну, ты скоро там? — кричит Бан старший из кухни, и Бин вздыхает в знак капитуляции, плетясь в направлении звука. Его друг навел неимоверный бардак, за который, на удивление, никто не ругался. Кого-то не хватает.  — Куда ты жену дел, друг мой? — Уехала на несколько дней с подругами в Мельбурн, — отмахивается Джек, пока достает две бутылки пива, протягивая одну собеседнику. Тот отрицательно качает головой, вызывая искреннее непонимание в глазах напротив.  — Мне б что-нибудь покрепче, если есть. — спешит объяснить Со, стараясь не оглядываться в поиске того, кто поселился в мыслях на перманентной основе последние дни.  — Ни слова больше.

⚠⚠⚠

      Время летит незаметно. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, из-за чего Чану приходится включить уличное освещение, хоть и беседующие мужчины, казалось, могли продолжать свою беседу и в кромешной тьме.        Кристофер почти не пьёт. Пару бутылок пива за весь вечер, а дальше любимая газировка, чтобы находиться в трезвом состоянии. В конце концов, кто-то же должен таковым быть, поскольку отец уже довольно замаринованный, да и Чанбин не особо трезв, хотя каждый раз делает маленькие глотки, растягивая напиток. Бан видит, что старший напряжен с самого начала, но продолжает сидеть рядом, иногда принимая участие в разговорах, несмотря на то, что большую часть времени пялится в телефон. Ну, или делает вид, потому что любопытный взгляд почти без остановки скользит по Со.       Мужчина с самого начала переоделся в его одежду, поэтому первое время сам сидел и светил своими внушительными бицепсами, которые в университете обычно скрывала рубашка. Однако сейчас тепло, несмотря на то, что уже глубокий вечер, из-за чего Кристофер внутренне ликует, ведь может подольше наслаждаться подобными видами.        Отец возвращается к грилю, чтобы проверить готовность мяса по очередному новому рецепту, и Чан двигается ближе. Глаза скользят вниз по чужому телу, останавливаясь на привлекательных бёдрах, обтянутых шортами. Парень не может и не хочет себя сдерживать, поэтому кладет руку на ляжку и моментально поднимается к паховой зоне по внутренней стороне, замирая в непозволительной близости. Внутри всё горит от возможности быть замеченным собственным отцом и от того, что происходит.       Чанбин шумно давится янтарным напитком и быстро ставит стакан обратно на стол, поворачивая голову к младшему и тут же встречаясь с хитрым взглядом. Алкоголь достаточно вдарил в голову, чтобы слегка расслабиться, но не так сильно, чтобы вообще не соображать. Разум до сих пор под контролем мужчины, из-за чего реакция на шалость Криса оказывается сию секундной. — Что ты творишь, Кристофер? — еле слышно шипит Со, наклоняясь уж слишком близко к чужому лицу, чтобы никто посторонний не услышал. Немного неправильно рассчитывает и оказывается не так далеко от влажноватых губ собеседника. В голове всплывает один единственный вкус — ванильная кола. Он опять пил её весь вечер сегодня. Чёрт. Чанбин отчётливо чувствует этот запах, а также то, что чужая рука до сих пор покоится возле запретной зоны, создавая проблемы с самоконтролем. — Упс, опять секундная слабость, — как ни в чем не бывало произносит Чан и пожимает плечами. — Мы же потом, как всегда, забудем об этом, правда? — Не… — Ну, и как там твоя работа? — Джек не дает договорить, поскольку вопрос его раздается уж очень внезапно. Чанбин резко выпрямляется и смотрит на друга, который как раз в этот момент повернулся. Рука младшего до сих пор на внутренней стороне бедра, и это безумно отвлекает. Мужчина изо всех сил старается не обращать внимание.       Однако пальцы Кристофера сильнее сжимают кожу.       Чертёнок мелкий. — Да как обычно, — Со отвечает более-менее непринужденно и снова тянется к стакану с виски. Делает слишком большой глоток и хочет запить, но обнаруживает, что его газировка закончилась. Тогда он без раздумий тянется к баночке возле Криса и выпивает немного под пристальный и хитрый взгляд. Да-да, косвенный поцелуй и все дела. Бин подумал об этом слишком поздно.  — Точно? — Джек старается убедиться в правдивости слов. — Ты приехал уж слишком нервным, дружище. Что-то стряслось?       «Ага, твой сынишка случился» хочет ответить, но даже не смотрит на Бана младшего и произносит: — Просто устал за неделю. Не обращай внимания. — Нужно находить больше возможностей расслабиться, — подаёт голос Кристофер и как бы невзначай кладет голову на плечо старшего. Отец в курсе, что он с детства тактильный, поэтому даже не подозревает, что у сына какие-то сторонние цели. Парень всё ещё скользит рукой по чужому бедру, но теперь уже намного удобнее.        Чанбин поджимает губы. Он не хочет, чтобы лучший друг догадался о чём-то, однако есть одна проблема — Со также не хочет, чтобы младший останавливался. Это какое-то наваждение, но мужчине определённо нравятся такие прикосновения. Разум кричит, что он спятил, но сердце хочет большего. Больше страсти и больше таких неправильных прикосновений. Перейти черту и достигнуть точки невозврата, но быть безмерно счастливым. Именно этого хочется.       Однако Чан до сих пор сын его лучшего друга.        Судьба явно насмехается над ним в лицо. — Да, ты прав, — выдавливает из себя Бин и, осушив стакан, поднимается немного резко. Голова кружится из-за выпитого алкоголя, но ещё не в отключке. Пора на боковую. — Я же могу поспать в гостевой? — Конечно, Бин-а, о чем речь? — отвечает Джек и кивает в сторону сына. — Чан-и, подготовишь комнату? — Ко… — Не нужно, я и сам справлюсь, — Чанбин перебивает младшего и прочищает горло, собираясь ретироваться. — Всем спокойной ночи тогда. — Хороших снов, дружище! — Сладких снов, — неоднозначно проговаривает Крис и широко улыбается, сканируя старшего взглядом. Нет, у него нет совести, раз продолжает так себя вести даже в присутствии отца. Ему плевать, ведь мужчина выглядит очень даже заманчиво, из-за чего в голову лезут всякие непристойности.       Со тоже не слепой, поэтому считывает настроение Чана моментально. Он прекрасно понимает, что за данной фразой скрывается что-то ещё, и примерно представляет, что именно. Поэтому мужчина разворачивается и быстро ретируется в комнату, чтобы побыть наедине со своими мыслями и успокоиться, ведь…       …у него чуть не встал.

⚠⚠⚠

      Чанбин просыпается через минут сорок после того, как провалился в сон. Он не открывает глаза, но чувствует тяжесть на своих бёдрах и лёгкие поглаживания кончиками пальцев по всему телу. Мужчина не хочет дергаться, как ненормальный, поэтому сдерживает знатную порцию собственного ахуя и кладёт руки на чужие бёдра, сдавливая их. Рваный вздох тут же доносится до его чуткого слуха, ведь в доме, к тому же, ужасно тихо. Со старается не ухмыляться. — Я знал, что ты что-то задумал, Кристофер, — шепчет первым и всё же открывает глаза. Они быстро привыкают к темноте, и вскоре старший видит собеседника в лунном свете. Вроде ничего не изменилось, кроме одного «но» — парень успел избавиться от верха, поэтому успешно светил своими мышцами перед Бином.       Крис наклоняется к чужому лицу и накрывает несколько пересохшие губы своими, утягивая собеседника в тягучий поцелуй. Младший начинает двигать бёдрами, создавая безумно возбуждающее трение, и углубляется, проскальзывая языком в рот. Сладко и нетерпеливо постанывает, когда сильные руки сжимают ягодицы, и прекрасно чувствует возбуждение Со своим. Чертовски льстит, и Чан улыбается, всё ещё сминая уста со вкусом алкоголя и его любимой газировки.  — Я отчетливо чувствую твой стояк, профессор, — еле слышно проговаривает Бан прямо в губы, опаляя собственным дыханием. Довольно скалится и прижимается бёдрами всё сильнее, замечая, как напрягается старший и сдерживает какую-либо реакцию. — Ты же думал обо мне после того поцелуя, да? — Даже больше, чем нужно было, — Со огрызается, поскольку чувствует давление, но совсем не противится. Был бы он более ответственным взрослым, то прекратил бы всё это непотребство. Однако, кажется, Чанбина нельзя в этой ситуации назвать самым сильным воином. Он в полном дерьме, раз решает позволить Кристоферу зайти так далеко.       Да и чёрт с ним. — И я думал о тебе, — шепчет младший куда-то в шею, когда кусает кожу и следом целует, как бы пытаясь загладить вину. Однако все понимают, что ничего подобного Бан вообще не чувствует. Избалованный мальчишка. При чем, им же. — Рассказать, что делал с собой, когда представлял тебя, профессор? — Ну, попробуй, Кристофер, — отвечает Бин и сам подталкивает чужие бёдра, чувствуя, как нижнее бельё начинает мокнуть и неприятно прилипать. К слову, у шортов младшего похожая судьба, и это только подкидывает дровишек. — Сначала я представлял, как хорошенько трахаю тебя, а потом и ты меня точно так же, — проговаривает Чан, и у Чанбина глаза лезут на лоб. Он и представить не мог, что их взаимоотношения с Баном могут дойти до того, чтобы тот так бесстыдно и без капли сомнения выдавал подобные пошлости, обтираясь своим членом об чужой.        Это всё не похоже на реальность.        Может, Бин до сих пор спит и всё происходящее просто является очередным неправославным сном?       Может, он сейчас очнётся в больнице для душевно больных и ему диагностируют шизофрению, ведь подобные глюки вряд ли символизируют что-то адекватное?       Тем не менее, тихие стоны на ухо кажутся более, чем реальным. И Чанбин всем телом полыхает, не зная, как это контролировать. — Мелкий гадёныш, — бубнит под нос старший и опрокидывает ночного гостя на спину, нависая над ним. — Я до сих пор не понимаю, как тебе удается так умело пользоваться мной. — Потому что знаю, что у меня изначально есть привилегии…       Чанбин нетерпеливо стягивает с младшего шорты вместе с бельём, отчего тот кусает губу и опирается на локти, жадно смотря на то, что будет дальше делать мужчина. Со раздвигает привлекательные бёдра и опускается к влажной от естественной смазки головке. Поднимает взгляд на парня и высовывает язык, оперативно слизывая предэякулят и замечая, как Чан блаженно закатывает глаза и мычит в собственную руку, чтобы не шуметь.       Со захватывает член губами, доходя до середины ствола, и насаживается чуть сильнее. Практики давно не было, поэтому мужчина вскоре давится и чуть приподнимается, не отстраняясь. Наклоняет голову в бок, и головка уже скользит по внутренней стороне щеки, пошло натягивая её. Чанбин слышит удовлетворенные вздохи на грани стонов и помогает себе рукой, двигаясь в унисон. Крис пытается самостоятельно толкаться внутрь, и старший не сильно останавливает его, принимая габариты в себя, несмотря на редкие рвотные позывы и обилие слюны, которая скапливается теперь абсолютно везде. — А такое ты тоже представлял, Кристофер? — отстранившись на некоторое время, интересуется Бин и обводит кончиком языка кожаные мешочки, спускаясь ниже. Доходит до возбужденного колечка и откровенно облизывает его, отчего парень буквально выгибается навстречу, ведь возбуждение бьёт по голове лучше всякого алкоголя. — Но не настолько ахуенно, профессор, — Чан чуть ли не скулит и закрывает рот рукой, как может, но действия старшего всё равно выбивают сладостные стоны из груди. — Да неужели?       Чанбин сплёвывает меж чужих ягодиц и, чуть размазав слюну по площади, входит в младшего одним пальцем, но не только по первую фалангу — по все три. Крис моментально сжимается вокруг него, и Со чувствует, насколько действительно узко внутри. Начинает движение и смотрит только австралийцу в глаза, замечая, как тот извивается и тянется рукой к собственному члену.       Когда Чан самостоятельно начинает насаживаться, мужчина добавляет второй палец и чуть больше слюны, чувствуя, что готов кончить лишь от того, что наблюдает за разгоряченным младшим. Нужно лишь немного подготовить его, а дальше пусть делает, что хочет — всё равно все границы дозволенного разрушены в пух и прах. — Я б не советовал тебе так активно дрочить, если собрался «хорошенько трахнуть» меня, — Со ухмыляется и моментально ловит недовольный взгляд спутника. Даже в темноте можно заметить танцующих чёртиков в глазах напротив, и становится ясно — Кристофер на грани. — Да пошёл ты со своими советами! — У-у-у, как агрессивно, — Чанбин лишь усмехается с подобной реакции. — Может, мне добавить третий… — Даже не думай! — шипит Бан, не давая договорить. Он и так уже извелся от двух, а третий вообще в голове не укладывался. — Я не собираюсь ходить с порванным очком из-за того, что мой профессор — тот ещё извращуга. — Да я аккуратно. — Я сказал, нет. — Да честно. — Со Чанбин! — Ладно-ладно, — старший искренне смеется и выходит, лишая Кристофера чувства наполненности. — Уж извини, но я нарушу твои планы, и трахну тебя первым.       Парень не успевает возразить, как Со избавляется от собственного нижнего белья и уже упирается головкой в задний проход. В очередной раз сплёвывает и, подразнив немного то самое колечко, входит наполовину. Отчётливо матерится, но шепотом, и зажмуривается, ведь чувствительные стенки ужасно часто пульсируют, приближая всё сильнее к тому, чтобы кончить раньше времени. — Твою мать! — не сдерживается Чан, и старшему приходится буквально заткнуть ему рот поцелуем, начиная движение. Крис отвечает моментально, хоть и кусается, и оказывается пригвозжденным к матрасу. Чанбин переплетает пальцы и вжимает обе руки парня в кровать на уровне головы, на что тот фыркает, но вырываться даже не пытается.       Движения набирают темп. Становятся быстрее, жестче, и Бан уже не может сдерживать себя. Выстанывает чужое имя слишком громко, когда член всё же ударяет по простате, из-за чего Со приходится собственной ладонью закрыть младшему рот. Кристофер же только этому и рад, ведь снова может касаться тела Чанбина свободной рукой.       Он обводит напряженные мышцы, царапает спину, сжимает чужую талию, и ему всё мало. Чан начинает подаваться навстречу, помогая старшему входить намного глубже, и ловит от этого невероятный кайф, растекаясь по скомканным простыням. Ему пиздец, как хорошо, и если бы не отец, спящий в комнате неподалёку, то Кристофер точно не сдерживал бы собственные стоны, чтобы продемонстрировать Бину всё влияние, которое он на него оказывает. — Я обязательно трахну тебя в следующий раз, Со Чанбин, — сдавленно выпаливает Бан и двигает рукой вдоль члена уж слишком быстро, находясь на грани.  — А что, будет какой-то следующий раз? — Чанбин ухмыляется и продолжает толкаться максимально глубоко, из-за чего по комнате разносятся пошлые шлепки. Берет младшего за бёдра и притягивает к себе всё чаще и резче, буквально вдалбливаясь. Крис ударяет старшего в грудь и недовольно фыркает. — Издеваешься? — Да. — Пизда. — Не умничай и работай кистью получше, а то дрожишь уже весь.       Бан слушается и кончает через несколько секунд, когда спутник вошёл так глубоко, как только мог. Тело пробивает дрожь, а руки, как и торс, становятся безумно липкими от собственного семени. Чан максимально обмякает, пока Со делает заключительные толчки, и чувствует, как разливается тепло внутри него. Бин рвано вздыхает и сжимает чужие бёдра до красных пятен, стараясь восстановиться после всего произошедшего.       Выходит и ложится рядом, жадно хватая ртом воздух точно так же, как и Кристофер. Младший не может сдержать свой внезапный порыв язвительности и произносит: — Что, годы уже не те, профессор? — Промыть бы твой грязный рот, Кристофер, — совершенно спокойно произносит Со и ощутимо шлёпает собеседника по бедру. Тот усмехается. — Думаешь, поможет? — Нет. — Меня радует, что ты реалистично смотришь на вещи. — А меня порадует, если Джек не убьёт меня за то, что я трахнул его любимого и единственного сыночка. — Тут я уже сомневаюсь, профессор. — Мелкий чертёнок…