ты спас мне жизнь

– на нас уже странно матери с их детьми косятся. ты точно уверен? – парень тяжело дышит от интенсивных поцелуев на губах и от ощущения чужой руки между ног. – да. давай уже, завали. скарамучча сползает с его колен, стягивая с него спортивные штаны, пока чайлд прижимается к мусорному баку, неудачно стукаясь затылком и тихо шипя. руки дрожат, когда парень уже отодвигает бельë и без каких либо колебаний берёт в рот. аякс рефлекторно откидывает голову назад и снова ударяется. что за ишак дикий? благо скарамучча на это внимания не обращает, ведь даже в помутненном сознании он чувствовал бы себя неловко от своей неуклюжести. самого куни это никак не волнует. его внимание сосредоточено уж явно не выше пояса этого дурака. скарамучча отсасывает по-божески, хотя раньше никогда ничего подобного не делал. "идеал в его несовершенстве", – думает аякс и даже удивляется, как такие философские мысли его посетили в этом состоянии. он тихо вздыхает, прикрывая рот ладонью. сука... скар жадно причмокивает, постоянно меняя точку опоры, цепляясь холодными руками то за бедра тартальи, то за его член, слегка помогая себе и ему. всё это так грязно и неестественно, что реакция возмущённых матерей даже на обычные (набуханные) поцелуи была понятна. но это... что-то за гранью морального. так отвратительно со стороны, но так хорошо в самом процессе. скарамучче, живущему всю жизнь по правилам, тем более. отсосать какому-то рандомному парню, которого он знает... полчаса? и, имя которого он даже забывал на пару секунд, – было лучшим, что он делал в своей жизни. даже если прямо после этого их заберут в ментовку, то он не будет жалеть. даже когда протрезвеет. почему-то он чувствует себя более чем живым в данный момент. "значит тут мне и место. а не бакалавриат ваш", – мысленно ухмыляется, беря в рот до основания. аякс кусает тыльную сторону ладони, выстанывая тихое: "блядство, скар..." – рассматривая макушку перед ним, мягко зарываясь в волосы пальцами. парень усмехается на эти слова, проезжаясь зубами по члену, заставив тарталью крупно вздрогнуть и чертыхнуться. снова ударился. а никто ещё так горячо к дзуши не обращался. он размашисто ведёт языком, вновь глубоко заглатывая. аякс тяжело дышит, а колени непроизвольно сгибаются. он приподнимает голову скары, заставляя взглянуть на себя. эти глаза... чайлд сглатывает слюну и новый стон. вот он – аякс. неспособный получить настоящее удовольствие и не имеющий возможности удовлетворить себя. хотя откуда-то взялся стереотип в окружении, что трахать он может всё, что движется и всё, что приколочено, что, казалось бы, таких проблем он не способен иметь. да хера с два. а этот миловидный (и заебанный) юноша снизу стал для него неким спасением, потому что такого разрывающего изнутри чувства он ещё не ощущал. ни с кем из тех, с кем он сношался, такого не было. может это потому что он слишком пьян. или первый опыт с парнем так раззадоривает? хотя в данный момент его меньше всего волновало наличие лишней хромосомы между ног у товарища по... несчастью? да, пожалуй. вряд-ли их проблемы схожи, но аякс чувствует (знает), что он тоже устал. и в любом случае ему слишком хорошо сейчас, что подобное чувство ничем не хочется заменять. ещё никто другой не был способен ему этого дать. и он сам. от этого было бы ещё хуже. это чистая грязь, в которую аякс вцепляется ногтями, когда рука отлипает от собственного рта, вонзаясь в асфальт и собирая под них пыль размытую дождём. но времени заботиться об этом нет, когда перед его взором этот поломанный человек, у которого ощущение того, что их могут спалить за этим делом только подбивало на более активные действия, заставляя спешно вылизывать член аякса и подталкивать его на задуматься о том, была ли награда за выигрыш на региональном волейболе в школьные годы заслуженной или ему просто повезло. ведь сейчас дыхательные пути сжимались лишь от одного этого горячего вида, хотя все говорили, что его выдержке и выносливости можно было только завидовать. он же ловкий и быстрый, но сейчас дрожит, задыхается и захлёбывается от одного ощущения тёплого рта на своём органе. жалок ли чайлд тарталья? возможно. но если быть жалким – означает получать желанное столько времени удовольствие, то он не против. поднял бы две руки, говоря о том, что он только за, если б они не были заняты. а ждал ли дзуши, что его план по тому, чтобы просто умереть на мусорке прервётся внезапным появлением ещё одного пьяного придурка? конечно нет. в жизни бы не додумался, но этой дуре свойственно подкидывать неожиданные сюрпризы. и опять же он не жалеет. даже если после этого ничего, кроме, казалось бы, дурацкого отсоса у него не будет. даже если они больше никогда не встретятся. даже если. даже если он позорно кончит не касаясь себя, в то время, как аякс трясущейся рукой убирает его голову, прекращая тем самым нахальное обсасывание головки, заканчивая точно также, протяжно простонав и лишь слегка попадая на бледно-розовое лицо. ну, да, ветровке досталось явно больше. скар не понимает, что заставило его самого кончить быстрее. тупая мысль о том, что он чувствует себя свободно? что этот парень в пасмурном меланхоличном освещении улицы, с красным и мокрым таблом вполне себе сексуален или весь процесс в самом деле? всё равно. в любом случае это было... слишком. слишком хорошо. он смахивает со своего лица капли спермы, притягивает аякса за ворот футболки и целует. чайлд тихо хохочет, отвечая через чур довольно и благодарно. в голове проносится мысль: "не ищи себе партнёра, которого ты ублажал ртом, а тот сразу после этого не даст тебе поцелуй", но он не может сейчас подобное озвучить. есть ли необходимость? а нужен ли скару кто-то, если он вообще тут помирать собрался? неважно. вместо этого аякс кое-что вспоминает и отстраняется, параллельно восстанавливая сбившееся дыхание. – стой, ты ведь ещё не... – я уже. – отвечает тихо, смахивая чёлку с глаз. как бы невзначай, чтобы этот придурок не зазнался. но, твою мать, он начинает улыбаться. – первый раз? – иди ты... и оба фыркают на весь абсурд. на такой неправильный, но требующийся им двоим.