ты спас мне жизнь

рука аякса гладит чуть выше его стопы, пока скарамучча старательно делает вид, что всё нормально и с упертостью смотрит в экран телевизора. чайлд жмётся к нему ближе. он не любит игнорирование, тем более когда от этого зависит состояние парня перед ним, но он не давит на него, надеясь, что тот сам решится на диалог. вряд-ли это произойдёт без подбивания на ответ, но тарталья готов подождать. осматривает его профиль, пока скара лениво опрокидывает в себя пару глотков спиртного. всё-таки он не обещал, что не будет пить после того случая. чайлд ведёт рукой выше к колену, пытаясь привлечь внимание к себе, но дзуши остаётся невозмутим, лишь слегка вскидывая брови. невозможно понять, была ли это реакция на фильм или на прикосновения. в последнее время он часто молчит. аякс склоняется к его уху и тихо шепчет: – ау, сказитель. я тут. – и искренне улыбается, когда видит, что куникудзуши всё-таки хмурится. пф, оказалось даже проще, чем могло быть! – избавь меня от этого дурацкого прозвища. – он вздыхает, укладывая лоб на подлокотник. чайлд склоняется над ним в паре сантиметров от лица. – уверен? тебе очень идёт. – это глупость... ребячество! – мозг всё-таки окончательно поплыл, раз уж он так излагает. от этого кличка только сильнее приобретает смысл. тарталья проводит рукой по его тëмным волосам. – ребячество? хах! "а судьи кто"? – изыди. – аякс усмехается. – иногда можно... – молчит пару секунд. – знаешь... я всё ещё думаю о твоём выступлении порой. когда тяжело бывает. – скарамучча цыкает с непонятным чувством, прекрасно осознавая, о чём сейчас будет идти речь. – я зря показал? ты будешь теперь вечно о нём вспоминать? – ну что ты? я только чуть-чуть... – да. и ты повторяешь мне об этом в третий раз. – скар поворачивает голову в его сторону, встречаясь взглядом и тут же фыркает. видел бы аякс своё лицо, когда смотрит на него. – просто я удивлен и всё ещё под впечатлением. не ожидал, что ты выступал... на школьном мероприятии. – не моя воля. – знаю. господин сказитель... – аякс... – скар хочет вставить ему оплеуху, но чайлд опережает его словами. – ты такое ненавидишь. – и куни пожимает плечами. действительно ненавидит. стал относиться к этому ещё хуже, когда под конец песни разревелся на виду почти у всего школьного коллектива. стыдно и позорно. но внутри он был счастлив, зная, что никогда больше не увидит этих людей. просто мечтал, чтобы все вспоминания и дурацкие пережитки прошлого исчезли, растворились. некоторые из них преследовали до сих пор. какие-то, к счастью, прошли, а некие медленно, но верно "зарастали". он предпочёл и о своём провале забыть, но из-за этого... аякс тоже его узрел. дзуши забыл, что камера записала всë. и ему стало стыдно ещё больше (хотя, казалось бы, перед друг другом уже ничего личного нет). скар надеялся, что чайлд не обратит внимания, но всё-таки тот не удержался от ласкового: "растрогался?" и доброго взгляда, говорящего, что всё в порядке, он отлично выступил. из размышлений вдруг вырывает довольная улыбка. – иронично, да? – ...а? – ...что? – он непонимающе смотрит в его глаза. в каком смысле? – ты пел "прекрасное далёко", – аякс хмыкает, будто бы этим всё сказано. он был прав с одной стороны, если б не продолжил мысль. – а теперь ты здесь. со мной. – и скарамучча теряется в ответе. этому идиоту кажется, что куникудзуши плохо сейчас? с ним? с аяксом? от такой глупости глаза непроизвольно закатываются. но и ему приходится обдумать. кое-что понять. принять. пока чайлд невинно смотрит на него, будто рассчитывает, что в любой момент будет отвергнут. дурак. сказитель тихо вдыхает. – могло быть и хуже. – заключает он и хмыкает. у него не было бы счастливого будущего и, чтобы это понять, не требовалось многочисленных размышлений. если б не это рыжее бестие, то какого-либо проблеска на "прекрасное далёко" у него и вовсе не сложилось. быть может невеликое предстоящее или обречённость, зато мимолётная капля покоя в нескончаемом безумии. аякс тут же оживился. – ты правда так думаешь? – скарамучча кивает, чайлд готов его задушить от внутреннего ликования. он рад знать, что ему становится лучше. с ним лучше. тарталья придвигается и целует рядом с ухом. скара замирает. – если ещё расскажешь, что тебя грузит эти дни, то будет вообще замечательно. – куникудзуши цокает. этот аякс... придурок. всё замечает. – ладно. – снова принимает сидячее положение, пока тарталья глядит ему чуть ли не в душу. и скар понимает – от ответа не уйти. но лучше этого и быть не может. а большего не надо. – выключай телевизор.