"Купиджон"

***

— Хм, странно. Я был уверен, что мне нужно было именно сюда… — Опечалено пробормотал под нос Лололошка. В который раз перепроверив зашифрованное сообщение на наличие каких-нибудь подсказок, тот в последний раз окинул взглядом пустой коридор, прежде чем повернуться и двинутся в сторону выхода, сжимая кулаки до белых костяшек и проклиная имя своего адресанта. — Придурок, нос опусти! — высокий, насмешливый мужской голос послышался из громкоговорителя в одном из заросших уголков коридора. Услышав голос знакомого, мироходец обернулся и едва улыбнулся уголками губ, удостоверившись, что прибыл он всё же по правильному адресу. Серая, почти незаметная нажимная плита действительно находилась в пару метрах от ног мироходца, от чего тот, неловко прокашлявшись, пробубнил что-то вроде: — «Я её видел, просто… его проверял» После чего, начал интенсивно нажимать пяткой на плиту, ожидая каких то изменений в окружении, но, увы, стены, как и пол с потолком, оставались неподвижными. «Ну, естественно! Что же ещё можно было от него ожидать? Уверен, он просто давно хотел проверить, не заложен ли динамит под этой плитой» — подумал про себя Лололошка. Почувствовав, как, казалось бы, свойственное ему безграничное терпение начинает постепенно угасать, Лололошка, приложив ладонь к стене, начал медленными шагами идти вдоль неё, дабы найти хоть малейшие неровности, либо же выпуклости, которые могли бы оказаться входом в эту сраную лабораторию JDH, спрятанную лучше, чем любой из артефактов Богов Мисра. Вынимая из памяти моменты из былого приключения в песочном мире, пальцы коснулись подозрительной металической панели. Окинув взглядом малопримечательную щель между двумя панелями, мироходец хотел бы попытаться начать искать рычаг, либо же ту же кнопку, даже возможно, прости Господи, нажимную плиту… Но человек он всё же занятой, хоть по виду и не скажешь, потому тратить время и нервы попусту он больше не горел желанием. Просунув обе руки в щель, парень со всей силой начал раздвигать тяжёлые стальные двери, будто бы пытаясь попасть в старый закрытый лифт, который грозит полететь к верхним этажам в любую секунду. Наконец, показалась первая полосочка света из-под раскрывшейся щели. Поднапрявшись в мускулах ещё немного, двери наконец распахнулись, ослепляя мироходца ярким светом от внушительно длинных ламп, расположенных на потолке вдоль всего помещения. «Чёрт, и откуда появилась эта привычка стягивать очки на лоб?» — подумал тот, после чего вернул атрибут на законное место. Откашлявшись, и стряхнув пару пятен пыли с рукавов и пальцев, Лололошка наконец поднял взгляд, тут же встретившись с чужим, находившиемся всего лишь в пару метрах от себя. Недовольный учёный стоял со сложенными руками и зажатыми в тонкую нить губами, монотонно постукивая носком лаковых туфель об глянцевую кафельную плитку. Даже за чёрными линзами было ясно видно, что хозяин дверей не оценил выходку своего менее успешного близнеца. — Кретин. Кретин — сломавший мою систему безопасности! Яростно выдал парень в оранжевом в лицо другому, перед тем как повернуться на каблуках и уйти за угол лаборатории. — То есть, Я здесь кретин?! — недовольно прокричал Лололошка, быстро шагая вслед за учёным, — Может, ты бы мог меня к себе впустить, как нормальный, психически здоровый человек, но вместо этого решил, что заставить меня попросту терять время и давить нерабочие плиты — лучшее из возможных решений. Лололошка остановился, чтобы не врезаться в спину резко остановившегося учёного. Тот раздражённо выдохнул и обернулся к мироходцу с широко раставленными руками. — Это называется ро-о-о-озыгрыш. Лололошка, розыгрыш! Пранк! Тебя что, жизнь в Хэнфорте ничему не научила? Ты так и остался жить в этом «богом» забытом Мисре?! — с ярко выраженным злобным жестикулированием, кричал парень в оранжевых очках. Даже не дожидаясь ответа, тот направился дальше к рабочему месту, выражая абсолютное безразличие к теме, которую сам и начал. Остолбеневший от шока и недопонимания Лололошка стоял и наблюдал, как фигура учёного постепенно удаляется из его поля зрения, прежде чем полностью скрыться за дверями лаборатории. — Невыносимо… — Выдохнул тот, массируя переносицу и пытаясь унять накопившиеся за короткий разговор раздражение. Дойдя к тем же дверям, за которыми скрылся его… напарник, парень кротко перечитал сообщение, которое отправил ему некий «Unknown_», чтобы убедиться, что дороги назад уже точно нет. Суббота, 00:07. «Привет, красотка, как поживаешь? Ладно, шучу, мне это неинтересно. Будь добр, принеси мне парочку составляющих для нашего общего дела, сам понимаешь, я для такой работы, увы, не приспособлен. Но вот ты…! Твои-то ручёнки чернее уже не заморать, так что, давай-давай, неси мне всё что в этом списке: /файл приложен/ Координаты: -993.066 /45.00000 /650.000 P.S: Чтобы до восьми часов оборудование было у меня! Твой верный друг и помощник, Джон Дейви Харрис!» Тяжело вздохнув, Лололошке оставалось надеется лишь на то, что встреча с Джоном пройдёт быстро, и тот не будет его окончательно допытывать и отправлять заниматься дополнительной грязной работой. Отворив белые двери, мироходец попал в похожее помещение, где был до этого раньше, но оно значительно сильнее напоминало лабораторию, где мог бы орудовать его гениальный двойник. Последний же, небрежно расселся за рабочим столом, закинув ноги на стол и наблюдая за дрожащим индикатором в одном из 6 или…7 мониторов. — Я принёс твоё барахло. — процедил сквозь зубы мироходец, кидая мешок с оборудованием к ногам учёного, — Будь добр, расскажи, для чего я тащил эту груду метала через всю Гиру? В ответ Джон молчал и не двигался, что было довольно непривычно и возможно, даже немного пугающе. — Джон, ты там живой? — подошёл поближе Лололошка. Учёный был сосредоточен на цифровом индикаторе в окне монитора, явно видя в его реакции на что-то то, чего Лололошка, увы, даже с подробными разъяснениями вряд ли бы понял. Спустя пару мгновений, скачки на индикаторе уменьшились, а Джон принялся что-то интенсивно записывать в громадный исписанный журнал. Поставив жирную точку, тот выгнул затёкшие руки и устало захрипел, поворачивая стул в сторону Ло. — Груда металла, дорогой мой, нихрена не груда и нихрена не металл, — подметил тот, тыкая указательным пальцем куда-то Лололошке в живот, а затем продолжил: — То, что ты мне принёс, поможет нам не раскромсаться на куски, после того, как мы — сделаем шаг в долбанную неизведанную никем реальность. Так что хватит задавать мне подобные идиотские вопросы. А теперь, иди погуляй по лаборатории! Я тебя чуть позже позову. Отодвинув руку Джона от своего живота, Лололошка злобно скосился над двойником. — С чего бы я должен тут еще дольше торчать? По твоему, у меня своих дел нет? Джон пару секунд похлопал глазами, а затем на оба вопроса лишь громко рассмеялся, после чего пошутил: — Разве тебе есть разница кому быть мальчиком на побегушках? — смотря за скрытыми линзами очков насмешливым взглядом, ответил учёный. Лололошка был готов заехать ему каким нибудь «неметаллом» из лежащего неподалёку мешка, но тот посчитал, что доверительное отношение с этим человеком сейчас важнее, чем синяк у него под глазом, да и не хотелось терять такого важного союзника, особенно в такое-то время, когда мир, в котором они находятся — постепенно разрушается. Отходя к ближайшей стенке и устало потирая глаза от лёгкой усталости, тот решил, что лучшим ответом в данный момент будет молчание, потому уже через пару минут мироходец разглядывал содержимое колбочек, пытаясь прочесть надписи и компоненты на этикетках. Из прочитанных букв не выстраивались никакие логические связки, видно подчерк Джона мог разобрать только сам Джон. Забавно, он может прочитать любой текст, написанный любой расой, в абсолютно любом мире, но не может прочитать почерк своего придурка альтер-эго. Взгляд мироходца упал на небольшие стеклянные ящики, в которых неподвижно сидели белые крысы. — Это что, крысы? — удивлённо спросил парень. В ответ, учёный лишь закатил глаза, чего, естественно, не видел Лололошка, а после прибавил: — Не-а, крокодилы. — Джон, неужели ты качаешь этих мышек этими своими… зельями? — «У-у-у-у, бедные мыфки!», — учёный наконец-то повернулся лицом к мироходцу, крутя кулачками у глаз, имитируя плачь ребёнка, — Может, раз ты не хочешь обрекать на смерть несчастных грызунов, найдёшь мне добровольцев?! Уверен, каждая живая душа на этой развалюхе, а не планете, мечта-а-ает протестировать на себе мои «препараты», а не зелья! Я тебе что, ведьма какая-то? — спросил в конце Джон. — Зачем тебе это? Как это должно относиться к нашему с тобой… делу? — А-а-а, не бери в голову, — отмахиваясь, сказал учёный. — Просто лёгкий способ заработка на поехавших мажорах, которые ищут в жизни что-то, что скрасит их последние деньки. Ну, также большинству из них, попросту некуда тратить деньги!.. И поэтому… — вдруг, парень в оранжевом немного притих. — Я выполняю их самые «радикальные» запросы. — И что ты имеешь ввиду под «радикальными»? — скептично спросил Ло, рассматривая колбочки с разнообразными жидкостями уже внимательнее, ища в них ту самую «радикальность». Учёный на вопрос напарника лишь хмыкнул, но прибавил: — Выбери что-то на столе. Лололошка вопросительно посмотрел на его затылок, а затем медленно перевёл взгляд обратно на заполненный препаратами стол. Выбрав самую маленькую из всех стеклянок, наполненную голубой, мутной жидкостью, Лололошка приложил немало усилий, чтобы прочитать дьявольский подчерк на этикетке стеклянки. — «Гипносис»? Это ещё что такое? — Сам выдумал. Никакого смысла здесь не ищи, — начал учёный. — Этот препарат я сделал по запросу какого-то важнющего офицера полиции, который по причине ранее где-то отбитых мозгов, захотел способность «подчинять любого своему контролю». — Фу, звучит крипово… — пробубнил Ло. — А вот не согласен! Я доволен этой работой. В какой то мере, ощущаю себя художником, который умиляется своей картине. — К концу предложения, Джон поднялся с кресла, подошёл к мироходцу и выхватил колбу из его рук. — В целях обеспечения сохранности моего высокого эго, хочу продемонстрировать тебе работу своего «искусства» — улыбаясь, сказал Харрис. — Я что, неясно сказал? Я не хочу чтобы ты продолжал мучить этих- — Ла-а-адно, неженка, — разочарованно протянул Джон, возвращаясь на место. — Пф, и на что я наде- — Да стой же. Джон замолчал и повернулся снова лицом к мироходцу. — Я не против посмотреть на принцип работы этих твоих «препаратов», может, где то они и мне смогут пригодится. Но давай… не знаю. Попробуем их на мне?.. но что-то менее криповое? Учёный смотрел на Лололошку, не веря своим ушам. Этот? Настолько интересуется его работой? Или он настолько сострадателен к этим сранным мышкам? А может, он пытается его обмануть? Джон выбросил все вопросы и сомнения из головы, и резко закивал головой, выражая своё одобрение. — Я конечно знал что ты, кхм, не стремишься к знаниям и… не обладаешь особенными умственными способностями. Но таких подвигов я даже от тебя не ожидал! Что же, дорогой, выбирай на свой вкус. — хихикнув, сказал Джон, возвращаясь на своё рабочее место. — Я скоро подойду, а ты пока выбери. Немного нервничая, а также теряя уверенность в своём выборе, Лололошка ещё раз осмотрел имеющияся на руках варианты. Лабораторный стол был заставлен разного вида и размера оборудованием — микроскопы, анализаторы, лабораторные весы, фильтры, миксеры, измельчители. На краю лежал штатив с колбами, наполненными разноцветными жидкостями с известными одному Джону составом и принципами работы. Мироходец взял первую попавшуюся под руку колбу, и вновь напряг глаза, чтобы прочитать каракули на этикетке. — «Скороход»…? — неуверенно сказал Ло. Фигура скорчившегося над журналом Джона мимолётно вздрогнула. — Не-не-не, быстро положил на место! Я не хочу, чтобы ты тут мне всё к чертям разнёс. Такое надо тестировать на открытой площади, ну либо же, на грызунах в колёсах. — По-онял, — парень осторожно положил колбу на место, — Что насчёт этого, «Данте». Это ещё что значит? — Ох, ну, если ты не против сгореть заживо то-о-о… Лололошка неудомённо смотрел на красную жидкость за прозрачной стенкой, пытаясь разглядеть в ней силу, которая могла бы сжечь его до углей. — Кому в конец света может понадобится сжечь кого-то заживо? — спросил мироходец. — Понятия не имею, не забивай голову. Ну так что, пить будешь? — Ага, щас. — тот положил колбочку на место. Взгляд зацепился за ярко-розовую жидкость в колбе, находившеяся на самом крайнем месте в ряду. Аккуратно вытащив её и подняв на уровень глаз, парень прочитал на этикетке следующее: — «Купи-» Чего? «Купи-иДжон»? Какой ещё «Купиджон»? — Ты не понял? Купи-Джон. Купидон! Любовное зелье! — восторженный голос учёного доносился с другого конца лаборатории, — Особого вреда оно, естественно, тебе бы не нанесло, дозировка компонентов в нём нацелена на обычного человека, к тому же ты ещё и мироходец, с твоей регенерацией и устойчивостью к ядам, эффекта будет ровно столько же, сколько от стакана обычной воды. Хотя, кто его знает! «Купиджона» я ещё ни на ком не тестировал. «Пф, как тупо» — подумал про себя мироходец. — Любовное? Зелье? Кто-то действительно сейчас думает об… этом? И как ты на это согласился? — все ещё прибывая в легком недоумении от подработки напарника, спросил Ло. — Личный интерес. Мироходец вздохнул. — Хрен с тобой, Купиджон. — Да-да-да, очень смешно, завтра посмеюсь. Ставь на место и найди что-нибудь по приличней — все ещё залипая в свой журнал, отмахнулся Джон. С другого конца комнаты раздался тихий смешок.

***

Пока Джон ждал момента, когда его напарник выберет достойный вариант для тестирования, он всё ещё сидел за мониторингом глобального катаклизма сей горе-планеты. Индикатор в окне монитора показывает частоту и интенсивность сейсмических сотрясений земляной коры, проще говоря, по всей планете сейчас идут землетрясения, от которых содрагается вся поверхность земли, а от бывшего миллиардного населения, в хорошем случае остался только десяток миллионов. Не сказать, что Джону есть и было до этого дело, но если один из импульсов дойдёт до этого места, где сейчас сидят они с Лололошкой. Скорее всего, их задавит под обломками, а ещё вероятнее, их загрызут крысы под препаратами. Утонув во внимании за дрожащим индикатором, Джон и не заметил, как его напарник молчит уже более трёх минут. Чего он там тянет? Не может название разобрать? Возможно, он так и сидел бы, скорчившись над исписанным листом с чёрной ручкой в руках, если б не почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. — А-а? — вопросительно протянул учёный, всё ещё не отрываясь от своей работы. — Джон, мне кажется… — парень за спиной наклонился ниже, опаляя дыханием место на шее под правым ухом учёного. — Ты что-то неправильно рассчитал. Парень в оранжевых очках еле мог дышать. Первое что он подумал — «Хочет перерезать мне глотку?». Но тем не менее, эту мысль он тут же откинул, услышав слова другого под ухом. Неправильно рассчитал? Шутка? Чтобы ОН что-то неправильно рассчитал? В его рассчётах не может быть ошибок, ну, с тогдашнего случая ещё не было… Пока Джон переваривал эту информацию, Лололошка добавил: — Возможно, сейчас я начну делать странные, несвойственные мне вещи. — слегка дрожащим голосом сказал мироходец. Внезапно, учёного озарило как от грома среди ясного неба, и тот моментально повернулся к лицом к Лололошке, воскликнув: — Ты что, выпил «Ку-?! Его перебили резко накрывшие его рот чужие губы, резким толчком выбивая из его лёгких весь воздух и заставляя чуть отодвинуться назад. Грубо взяв того за плечи, Джон отодвинул от себя парня в голубом, а затем громко разхохотался. — Ха-ха-ха-ха! Вот же ж придурок! — смеялся Джон, смахивая слезу с покрасневшей щёки, — Ты точно думаешь, перед тем как делаешь? Или ты решил ко мне таким образом подкатить? — Ты… — Да-да-да, молчи, симпотяга. Раз уж захотел побыть лабораторной крысой, не вижу причин тебе отказывать. Правда, не ожидал, что ошибусь в рассчете. Неужели дело в дозировке? JDH встал, все ещё крепко держа Лололошку за плечи, не давая повторить прошлый подвиг. Пройдя пару шагов, тот усадил подопытного на деревянный стул и вытащил из своего инвентаря пару штук верёвок, дабы обеспечить безопасность себе и… психике самого Лололошки. Пока последний не оставлял попытки вырваться, Джон отдавал добрую половину сил, чтобы держать того на месте. «Сколько же он выпил? Вертится как в жопу ужаленный» — подумал тот. — Джо-он, ну пожалуйста. — лукаво протягивая имя напарника, сказал Ло. А затем добавил: — Я знаю, ты сам этого хочешь. Затягивая последний узел на правой руке, учёный выдохнул, и ухмыляясь посмотрел на того снизу вверх. На лице мироходца красовалась похабная ухмылка и прищуренные глаза, своим видом вызывая у учёного табун мурашек под халатом и шарфом. — И что с этого? Научный интерес никуда не пропадает, да и ты, в нормальном состоянии явно был бы против. Я же всё-таки «злодей» каким вы меня привыкли видеть, а не монстр. — пожимая руками, ответил тот. Неудолетворившись ответом, Лололошка нахмурился и попытался вновь вырваться из верёвок, но попытка не обвенчалась успехом. — Теряешь единственную возможность трахнуть двойника? — О господи, от тебя это слышать невозможно. Звучишь хуже, чем мой внутренний голос.

***

— И-и-ита-ак. Что мы имеем? — начал JDH, — Как в целом самочувствие? — Хреново. — Угу. Конкретнее? — Чувствую себя крольчихой в течке — особо не задумываясь, ответил подопытный. — Ого, мда уж, заказчик будет доволен… — Ммм, хорошо! Проверим когнитивные функции. Как меня зовут? — Джон Дейви Харрис. — Сколько мне лет? — Понятия не имею. — Если лев был убит тигром, кто из них всё ещё жив? — Тигр. — Дядя моей тёти мужчина или женщина? — Мужчина… Джон, ну прошу. — Чем ребёнок отличается от карлика? — Их зрелостью…? — Молодец. — Клянусь, я не могу больше. Джон подошёл ближе и надвис над сидящей фигурой. — Ауч! Что это было? — прошипел парень на стуле. — Ты это почувствовал? — спросил учёный. — Насколько больно от 1 до 10? — Что за хрень? Семь… Дейви, ну пожалуйста, клянусь, я не обижусь. — Ради бога, заткнись уже. Ты же сам не понимаешь, что сейчас говоришь. Джон врядли сможет выдержать более минуты над этим одним словом — развратом. Ему казалось, что в чужих глазах он стоит сейчас не в белом халате и гладких брюках, а в ярко-красном, тонком кружевном белье. Напряжение в штанах он игнорирует уже порядком пятнадцати минут, и он уверен, что его полуумный напарник себя ощущает сейчас точно также, если только не хуже. Но даже если они дадут волю случаю и желанию, что будет когда эффект препарата спадёт? Сможет ли Лололошка смотреть на учёного как прежде — со злобой, но не отвращением? С другой стороны, неужели тот не внимал во внимание все эти риски. Его должно было от одной мысли воротить и оставить идею пить эту хрень! Идиот, одним словом — идиот. Вздохнув полной грудью, Джон присел на корточки перед своим двойником и сказал, как обычно ухмыляясь: — Последний тест. Не успев выдохнуть с облегчением, мироходец испустил приглушённый стон, почувствовав давление на свою ширинку. Подняв распахнутые глаза, он тут же встретился с чужими черными линзами в оранжевой оправе в пару сантиметрах от лица. — Оцени степень удовлетворения от 1 до 10 — тихо, почти шёпотом сказал JDH. — Ты заигрался, не находишь? Развяжи. — Отвечай, иначе большего не будет. — Десять из десяти. Развяжи руки, может даже поаплодирую. Вдруг, будто ничего только что не произошло, Джон отошёл от мироходца на пару метров, оглядывая того с головы до ног. — Ты всегда был таким… болтуном? — задумчиво, потирая подбородок спросил тот. — Неужели… это побочка от препарата? — Ты сейчас серьёзно?! — розовый парень на стуле всё никак не мог сидеть ровно на месте, пытаясь заглушить возбуждение в штанах. Сохранять трезвый рассудок было с каждой минутой всё сложнее и сложнее. Не выпалить бы чего то лишнего… — Ну а что, не могу же я игнорировать такие существенные изменения? Лололошка, это я — Джон! А не твоя секс игрушка, очнись! Лололошка был готов зарыдать. Ну почему ему достался именно он? — Я буду молчать, хорошо, буду молчать. Просто — развяжи уже… — Э-эх, ладно уж, ну как тебе отказать? — одним щелчком пальцев сопровождаемым зелёными искрами, узлы на руках и ногах Лололошки растянулись и упали на землю. Лололошка тут же встал и на дрожащих ногах пошёл в сторону учёного. Шаг за шагом, довольная рожа парня в халате становилась всё ближе и довольней. Его в серьёз забавляет вся сложившаяся ситуация, но за этой нахальной улыбкой и похабным взглядом скрывается что-то ещё… Что-то, что тот пытается отчаянно скрыть, а может даже игнорировать. — Как мило! Это были твои первые шаги? — насмешливо сказал JDH, когда мироходец подошёл к нему почти вплотную. Последний резко взял наглого учёного за воротник и подняв свои очки на лоб, смотрел на того помутнёным взглядом. — Чего молчишь? Ангела увидел? — все также улыбаясь до ушей, спросил учёный. — Знаешь, выглядит всё так… — парень сглотнул вязкую слюну. — Будто всё идёт по твоему плану. — Не забивай голову, красавчик. Ну что, удивишь меня? — сказал тот, чуть наклоняясь вперёд за долгожданным поцелуем, как вдруг, его отвлёк резко поднятый палец Ло, указывающий куда то на лабораторный стол. Джон неудомённо посмотрел на палец, затем перевёл взгляд на место, куда он указывает. Глаза учёного невольно распахнулись. На столе стояла… нетронутая колба с розовой жидкостью внутри. — Чт- Вся наигранная слабость в чужом теле будто за мгновение испарилась, оставляя за собой лишь сдавливающие со всей силы пальцы на воротнике, готовые либо притянуть к себе, либо отбросить в соседнюю стенку. Джон уже хотел было перехватить чужие запястья, но воспользовавшись чужой ошеломлённостью мироходец толкнул учёного на неподалёку стоящий стол, чуть ли не опрокидывая с него все лежащие инструменты и препараты. Что это сейчас было? Его обманули? Причём так… низко. Чего он хочет? Мести? Видимо, тот хотел подобраться к нему как можно ближе, а затем нанести долгожданный… удар, хотя нет. Чего? Поцелуй? Чужие мягкие губы действительно занимались тем, что сминали его собственные. Конечно, с долей агрессии и накопившимися обидами. Пожалуй, это действительно приятнее, чем разбитый в кровь нос. Рука учёного схватила мироходца за челюсть и заставила того оторваться от своих губ. — Тоже мне, театр одного актёра… Самому-то не стыдно? В ответ на это, голубоглазый победно улыбнулся и сказал: — Э-эх, Джон. Учись принимать поражение. — Мне не нравится моя позиция, — Теребя кончик шарфа Лололошки, недовольно пробубнил тот. — Давай меняться. — В следующий раз. Джон вопросительно поднял бровь. — Чего? Следущ- Не дав ему договорить, мироходец снова заткнул его поцелуем, в этот раз более настырным, проникая в рот языком, изучая и вылизывая чужое нутро сверху донизу. Парень под ним не торопился отвечать на возможно самый приятный и возбуждающий поцелуй в его жизни то-ли из-за гордости, то-ли из-за неверия во всё происходящее. Когда чужая рука легла на его затылок, зарываясь в каштановые локоны, несильно сжимая и надавливая на себя, Джон походу принял свою участь и потихоньку начал отвечать тому, кто как он думал — недолюбливал всё проведённое время с ним. На ответ близнеца, Лололошка мимолётно вздрогнул и принялся двигать челюстью ещё быстрее и действовать настырней, что вылилось в настоящее противостояние между обоими, только если бы вместо мечей, у них были собственные языки. Наконец оторвавшись друг от друга, дабы глотнуть кислорода, Джон наблюдал, как тонкая ниточка слюны висела между ними и смахнув ту одним движением руки, прошипел: — Целуешься как школьник. — А кто это у нас такой злой и безнадёжный? — насмешливым, высоким тоном ответил ему мироходец. Чужая нога стукнула его по коленой чашечке, от чего тот невольно чуть наклонился вправо, но затем снова выпрямился, злобно корчясь на учёного. — Давай ты будешь вести себя по спокойней? — Парень расставил руки по бокам гения. — Давай ты сейчас будешь ебать мне не мозги, а ну, меня, например. Мда уж, это было довольно...прямолинейно. Проведя губами вдоль чужой шеи, оставляя заодно пару темных засосов, выбивая из парня тяжёлые вздохи, тот взял учёного под ноги и полностью посадил на стол. Последний же, припустил очки на кончик носа и чуть раздвинул бёдра, будто бы приглашая и зазывая мироходца наконец заняться делом. Как же ему хотелось взять фотоаппарат, и сфотографировать это чудо со всех возможных ракурсов после чего, развесить эти кадры по всему дому. Устроившись по удобней меж расставленых ног, Лололошка вновь прильнул к чужой шее, а Джон недовольно кряхтел, пытаясь нащупать чужую пряжку на ремне. — Либо я эти штаны испепелю вместе с твоими семейниками, либо ты — комар, отсасываешься от меня и стягиваешь с нас обоих этот ненужный элемент. — загнанно дыша, яростно прошептал на ухо мироходцу, Джон. — Секунду. Пара движений руки, и штаны мироходца спустились вниз, а ещё через пару мгновений белые брюки вместе с бельём учёного остались висеть на его щиколотке. Прошло уже порядком двух минут, а парень в голубых очках так и не мог оторваться от вида учёного, так открыто растекшегося на столе эксклюзивно перед ним. — Ждёшь пока я передумаю? — грубо взяв того за волосы на затылке, спросил JDH. «Как нетерпеливо!» — подумал про себя Лололошка. — Ты точно не пил никаких Купиджонов в последнее время? — снизу послышался шокированной вздох. — Ах ты сукин- Два чужих пальца вторглись в его рот, затыкая, и отбирая у Джона его последний клочок гордости. Сперва парень отказывался что либо делать, но почувствовал первое касание к собственному члену, облизнул первые две фаланги, а после уже принялся смачивать пальцы мокрым языком со всех сторон. — Прости, смазки не взял с собой. Не подумал как-то. — С каждым словом всё сильнее сжимая чужой орган, говорил тот, чувствуя, как руки на его затылке начинают предательски разжиматься. Одновременно сжимая бедро и надрачивая своему партнёру, парню откровенно надоело таращиться на чёрные линзы, потому убрав руку с чужого бедра, тот потянул руку к чужой оправе на носу, но внезапно, его остановила чужая хватка на запястье. — Не фмей. — Невнятно, из-за чужих пальцев во рту, сказал учёный. — Что, гордость не позволяет? Боишься, что я увижу твои закатывающияся от удовольствия глазки и больше не буду смотреть на тебя как гениальнейшого учёного всех времен и миров? — Всё же выбираясь от чужой хватки и стягивая с носа очки, ответил тому Лололошка. — Не волнуйся, ты всё ещё номер один. Мягкая улыбка расползлась на губах парня в голубом шарфике, пока он это говорил, от чего другому всерьёз хотелось верить, что да, всё будет так, как он сказал. Оранжевые очки остались лежать на голове, а пальцы с хлюпающим звуком были вынуты из-зо рта гения, оставляя за собой тонкую нить слюны, которая вскоре надорвалась и оставила свой след на подбородке. — Раздвинь ноги пошире. — Я бы хотел на последок уточнить. Лололошка вопросительно изогнул бровь. Учёный отвернулся и вздохнул. — Ладно о чём это я, забудь. Мироходец взял за ноги парня и забросил их себе на плечи для удобства. Храни Господь его растяжку. Приставив один мокрый палец к колечку мышц, Лололошка в последний раз встретился с нахмуренным, но ожидающим взглядом напротив. Бросив на последок: «Будет больно-говори», парень погрузил одну фалангу среднего пальца и внимательно следил за выражением лица партнёра, которое выражало откровенный дискомфорт и сожаление. Потянувшись вперёд, тот провёл большим пальцем по чужой щеке, обращая чужой взгляд на себя. — Ты хочешь растянуть мои мучения? Он отрицательно помотал головой, перед тем как завлечь учёного в новый мокрый поцелуй, пытаясь отвлечь того от неприятных ощущений снизу. Вспомнив о чужом, требующим внимания органе, тот принялся массировать головку, с улыбкой замечая, как тело под ним начинает обмякать и всё самостоятельнее насаживаться на пальцы. Приглушённые поцелуем стоны возбуждали с многократной силой с каждой минутой, от чего к третьему пальцу уже не было сил держаться ещё дольше. Терпение у него было всё же не безграничное. Беря свой член в руку и пару раз проведя по нему по всей длине, Лололошка кинул на последок короткое «Умница», от которого фигура под ним мимолётно вздрогнула, а щёки вспыхнули красным оттенком ярче прежнего. И что он щас увидел? — Ло, не зависай. — прокашлявшись, сказал тот ему в куда-то в уголок губ. Усмехнувшись, и отметив особенность гения о которой, наверняка не сложно было догадаться, Лололошка в последний раз чмокнул того в нос и приставил головку к заднему проходу. Осторожно протолкнувшись на треть длины, учёный зашипел и слабо укусил того за большой палец, который всё ещё находился на его левой щеке. — Ты просто прелесть... Нужно отдать должное, чёртов Лололошка знает, что делает. Учёный ответил мироходцу довольной ухмылкой и лёгким нажатием ногой по пояснице. На половине из глаз невольно собрались слезинки, чего Харрис явно постыдился и чуть отвёл взгляд в сторону. Лололошка старался найти комок нервов как можно быстрее, выходя из нутра и снова входя под разными углами. Но в какой-то момент, Джону уже наскучило ждать, потому ногой он резко надавил мироходцу на поясницу под правильным углом, направив того в нужном направлении, тем самым получая желаемое для них обоих. Джон застонал от прямого попадания по простате, а другой же, от того, что смог войти на полную длину и ощутить как горячие стенки сжимают его со всех сторон. — Т-ты великолепен. Ты знал об этом? Глаза снова наполнились слезами, в этот раз от удовольствия. Учёный кротко кивнул. За каждой парой толчков, следовали новые поощрения, от которых гений всё сильнее обмякал и сильнее сжимал края чужой куртки. У каждого из парней перед глазами всё и плыло и растекалось, создавая на полу и потолках непонятные узоры и фигуры. В один момент, Лололошка притянул учёного за ноги ещё ближе, складывая того вовсе пополам. Кажется, последнего это вовсе не заботило. В помутнёном взгляде нижнего читалось ничего, кроме похоти и желания большего. — Джон, я… — Зак-рой рот. Вбивая мягкое тело под собой в шатающийся, скрипучий стол, Лололошка наблюдал за переодически закатывающимися глазами Харриса. Почему то, смотря на эту картину он ощущал такую же гордость, которую описывал ему JDH немного ранее, когда называл себя «художником», а свои работы «исскуством». Ему действительно потребовалось немало времени, чтобы учёный смог подпустить его к себе и даже, как видно, нехотя отдаться. Вырвали из его мыслей тихий, неразборчивый шёпот и мелкая дрожь в ногах на его плечах, которая говорила ему о скором оргазме «художника». Парочка особо грубых толчков и ударов по простате с завершающей фразой: «Ты безупречен», и Джон с приоткрытым ртом изливается в руку Лололошке, дабы тот не заляпал свой костюм. Следом за ним кончил сам Лололошка, случайно прикусив до крови чужую кожу на шее.

***

Учёный лежал с распахнутыми глазами и загнанно дышал, всё ещё не веря в то, что сейчас между ними произошло. Он шаг за шагом воспроизводил весь сегодняшний день, с момента прибытия Лололошки в его лабораторию и пытался понять, как всё до этого дошло. Через пару неудачных попыток, Джон зажмурился и сдался, решив, что его голова уже недееспособна переваривать какую либо информацию. Учёный перевёл взгляд на лежащего на его груди мироходца, который кажется, совсем выдохся из сил. Чуть потрепав того по волосам, стараясь не зацепить очки на лбу, тот вяло поднял голову и вопросительно посмотрел в глаза хозяину лаборатории. — Красотка, встаём, — Лениво пробубнил Джон, явно у самого не имея никакого желания слезать с этого стола, да и в целом двигаться. — Ещё 5 минуточек… — Вставай говорю, мы так и не протестировали на тебе ни одного препарата. Или… неужели ты хочешь чтобы бедным мышкам пришлось… На рот легла чужая рука, не давая ему договорить, и не давая рассказать о дальнейшей судьбе грызунов. — Срать я на них хотел… — учёный на это улыбнулся. — Пойдём лежать на диване, где ты расскажешь о каждой своей чудо-бутылке. Джон промычал что-то одобряющее тому в ладонь и слабо толкнул парня в грудь, чтобы тот, наконец-таки, слез с него. Встав на ноги и надев на себя бельё с брюками, тот отметил, что перед этим ему стоило бы себя хотя бы почистить. Уложив в опрятный вид причёску и поправив сьехавший вниз шарф, Джон сердито посмотрел на всё ещё лежащего на столе Ло. — Поднимайся, иначе я антискинт в твою голую задницу засуну. Мироходец вздрогнул и тут же спрыгнул со стола, надевая на себя лежащие на полу атрибуты. Зная JDH, его шутки могут оказаться и не шутками. Он врядли удивится, если где то неподалёку действительно будет лежать кусок антискинта, который Харрис держит у себя в лаборатории в качестве питомца. Бр-р-р, ну уж нет. Лучше перестраховаться. — Готов? — спросил его гений. Лололошка кивнул. — Тогда не стой на месте, идём, — мироходец подбежал к гению и незаметно поправил тому воротник в знак тихого «Спасибо». — Вообщем, есть у меня одна штука, названия ещё не придумал, но… . . . . .