ДжинДоки

День начался, как всегда, спокойно. Семья вернулась домой после прогулки, наполненной улыбками и смехом, но никто не подозревал, какой кошмар их ждет. Докча заканчивал пересматривать записи о прошедшем дне, пока Джинву помогал Биё и Сухо с небольшой игрой. Внезапно смех малышки сменился на испуганный вздох. Биё пошатнулась, а потом рухнула, как подкошенная. — Биё! — Джинву среагировал молниеносно, успев поймать дочь. В его глазах замелькала тревога, когда он почувствовал, насколько холодна ее кожа. Докча, услышав шум, выбежал из кабинета и застал мужа с бледной, едва дышащей дочкой на руках. Его сердце словно остановилось. — Её пульс… слишком слабый, — голос Джинву дрожал, он прижал Биё к себе, будто это могло согреть её. — Положи её на кровать, — коротко сказал Докча, прерывая поток паники. — Я принесу эликсиры. Пока Докча искал среди множества своих припасов что-то, что могло бы помочь, Джинву сосредоточился на попытке передать ману дочке. С каждой секундой его лицо становилось всё более напряжённым. — Это не работает… почему?! — прошептал он. Докча вернулся с несколькими эликсирами, аккуратно вливая их по капле в приоткрытые губы Биё. Однако изменений не последовало. Казалось, что ни магия, ни зелья, ни сам воздух не могли вернуть ей силы. Сухо пытался прорваться к сестре, но Игрис удерживал его, несмотря на бурю эмоций ребенка. —Родители их спасут, ты должен верить, — спокойно, но твердо проговорил Игрис. Докча и Джинву продолжали отчаянно переплетать свои маны, пытаясь найти хоть малейшую искру жизни в теле дочери. Оба уже чувствовали, как их силы на исходе, но ни один не останавливался. — Мы должны сделать что-то… что-то ещё, — хрипло сказал Джинву, голос его надломился. Докча закрыл глаза, на его лице застыла мучительная мысль. — Есть один способ. Джинву замер, но, взглянув в глаза мужа, всё понял без слов. — Ты о том ритуале? — его голос звучал почти как шепот. Докча кивнул. — Мы можем отдать наше бессмертие. Это будет цена за её жизнь. В одном из помещений дома, которое они преобразили в импровизированный ритуальный зал, Докча и Джинву начали подготовку. Их лица были непроницаемы, но в глазах отражалась решимость. — Здесь не будет места для ошибок, — сказал Докча, чертя символы на полу кровью. Каждый знак, каждая линия сияли впитанной магией, а воздух наполнился напряжением. Они пригласили несколько проводников из числа теней и искрящихся существ. Все вокруг замерли, осознавая, насколько опасен будет этот ритуал. Когда символы были завершены, Докча и Джинву встали в центре круга, держась за руки. — Если это поможет ей… — шепнул Джинву, не отводя взгляда от мужа. — Мы сделаем всё, что нужно, — твёрдо ответил Докча. Они начали процесс соединения. Разрезав ладони, смешали свою кровь, позволяя мане и магическим нитям проходить сквозь их тела, соединяя их жизни с жизнью дочери. Но, когда настал момент связывания душ, боль накатила волной. Докча стиснул зубы, чтобы не закричать, когда нити его души начали вытягиваться и переплетаться с душой Джинву. Ритуал требовал не только их энергии, но и части их сущностей. Пламя зажжённых свечей потускнело, и время будто замедлилось. Ощущение, что кто-то вытягивает их самих изнутри, терзало сознание. — Ещё чуть-чуть, — прохрипел Джинву, чувствуя, как силы оставляют его. Наконец, энергия ритуала достигла кульминации. Магический свет охватил комнату, обжигая стены и воздух. Когда он исчез, оба упали на колени, едва дыша. Биё лежала в центре, её дыхание стало ровным, но сознание не возвращалось. — Мы спасли её, — выдохнул Джинву, прижимая дочь к себе. — Она не умерла, но... она будет находится в коме, — тихо ответил Докча, устало закрывая глаза. На их руках остались метки — символы их жертвы, в виде незаметной вязи на пальцах, словно кольца. — Мы будем ждать, — сказал Джинву, его голос дрожал, но в глазах горела надежда. Докча лишь кивнул, прикоснувшись к голове дочери. — Она проснётся. Я уверен.