Пламя и его тень

             

АЛЬБЕРТ ЛЕВИ-СТРОСС

      Когда я вошёл на репбазу, Дерек и Радуга перепирались между собой.       – Я вообще-то эти кеды берегу и ношу только по особым случаям! – возмущался Стив.       – А сегодня и есть особый случай, – утверждал Дерек. – Я повредил ногу, и с бинтом на меня только твоя обувь и налезает.       На ящике у стенки сидела незнакомая мне девушка: очень бледная блондинка, без косметики и в мешковатой одежде. При виде меня она поднялась.       – Привет, я Линнеа, подруга Стива.       «Это же та студентка из Норвегии, про которую говорил Дерек!» – сообразил я, услышав её акцент.       – Привет, Линнеа. Меня зовут Альберт.       – О, Леви! – обрадовался Дерек, заметив меня. – Рад тебя видеть! Ну, скажи, что ты готов завтра сниматься, а послезавтра посвятить вечер рекламе пивоварни!       – Готов, – кивнул я. – Надо только получше сегодня порепетировать.       – Золотые слова! Я тут часа три уже с этой целью тусуюсь! – Дерек продемонстрировал гитару.       – Что у тебя с ногой-то? – спохватился я.       – Да так, потянул немного. Вроде ничего страшного. – Дерек пару раз притопнул. – Видел в чате? Я дописал текст к «Куску моря»!       – Видел, – кивнул я. – Но лучше будет послушать с мелодией. Ты можешь спеть?       – Конечно! Я уже подобрал примерные аккорды. – Дерек взял медиатор, провёл им по струнам. – Стив, Линни, вы слушаете? Сейчас будет дебютное исполнение рождённой в муках песни!       «Кусок моря и три капли суши» – так назвал свой шедевр Игнат. Песня получилась забавная, но, на мой взгляд, глубины в ней было мало. Она состояла из кучи метафор без особого смысла. Когда я сообщил своё мнение Дереку, он страшно оскорбился.       – Если ты не видишь смысла, это не значит, что его нет. Эта песня полна им от начала до конца! А ты что сделал? Ты обхаял мой шедевр, ещё и в присутствии гостьи!       – Всего лишь высказал своё мнение, – фыркнул я. – У гостьи своё мнение, у меня своё. А у Радуги может быть какое-нибудь третье. Это нормально.       – Что ты мне лекции читаешь! – завопил Дерек. – Конечно, я понимаю, что у всех своё восприятие мира и песен, но блин! Я так надеялся, что ты оценишь!       – А мне понравилось, – сказала вдруг Линнеа. – Я многое не поняла, но звучит здорово!       – Ага, – подтвердил Стив.       – Ура! – Лицо Дерека снова стало счастливым. – Сейчас Рекс подъедет – ещё ему исполню! Кстати, обратите внимание, какой наш Радуга сегодня нарядный!       Оглядев Радугу внимательно, я осознал, что он реально какой-то странный. Вместо старой линялой футболки на нём красовалась новая рубашка, щёки были гладко выбриты, волосы аккуратно расчёсаны.       «Для девушки прихорошился», – заключил я. Это было даже забавно, учитывая, что бледная Линнеа в мешковатой одежде выглядела теперь на его фоне совсем дурнушкой.       – Завтра пробные съёмки клипа. Всем прийти в лучшем виде! – распорядился Дерек. – Сбор в девять утра у меня дома. Леви, можешь одеться как вчера на фотосессии.       – Спасибо за разрешение, – хмыкнул я.       – И не опаздывать, как сегодня Рекс! – Дерек хмуро посмотрел на дверь. – Ждём десять минут, потом начинаем без него.       Пока я доставал Сильвию, педалборд и прочие штуки, Радуга вдруг начал рассказывать Линнеа про карданный вал. Это было так неожиданно, что мы с Дереком разом на него уставились.       – С каких пор ты стал экспертом в технике? – изумлённо поинтересовался Дерек.       – С тех пор, как начал изучать устройство автомобиля, – ответил Стив с гордостью.       – Скоро ты и чинить авто научишься не хуже профи, – ухмыльнулся я. – Будешь Дереков джип ремонтировать.       – Не дай бог! – испугался Дерек.       В этот момент на пороге возник долгожданный Рекс. Он держал за руку девушку с длинными рыжими кудрями.       – Всем привет, – поздоровался Рекс. – Это моя подруга. Я обещал показать ей, как мы репетируем.       – Маргарет, – вежливо представилась рыжая. – Можно просто Мэгги.       – Альберт, – назвался я.       – Ох, Мэгги, привет! – Линнеа поднялась с ящика и радостно заулыбалась. – Помнишь меня?       – Конечно! Рада тебя видеть! Как дела, как жизнь?       – Репетиция начинается, потом пообщаетесь! – вмешался Дерек. – Стив, за барабаны! Мэг, садись на его место. Рекс, твой инструмент вон там. Первая песня – «Акробат с гитарой».              Репетиция прошла неплохо. Перед Линнеа и Мэгги можно было тренироваться в игре на публику. Стив и Рекс явно рисовались перед подругами, и наблюдать за ними было весьма забавно. Я старался выкладываться по полной и надеялся, что смогу достойно выглядеть на завтрашних съёмках и на концерте в честь пивоварни.       Когда-то, в детстве, я жутко боялся камеры. Однажды в музыкальной школе наше выступление решили записать на видео. Я забыл тогда от волнения все ноты и, если бы существовало звание «Самый стрёмный альтист года», я бы точно его получил. После этого я ещё больше возненавидел свой инструмент и продолжал заниматься только потому, что этого хотели родители. Став старше, я начал относиться к камерам спокойнее, и всё же завтрашние съёмки меня смущали. Смогу ли я быть достаточно артистичным, глядя прямо в объектив? Что, если в клипе будет много крупных планов, а я не смогу изобразить на лице нужные эмоции? Какая она, эта Бонни, приятно ли с ней работать? Хватит ли мне вообще сил на всю эту концертную деятельность, когда я так опустошён внутри и так волнуюсь за отца?       – Ну что, дамы, как вам наше выступление? – поинтересовался Дерек, когда мы отыграли половину «концертной» программы. – Что нравится? Что не нравится? Советы, замечания?       – Атмосферно, – похвалила Мэгги. – Я, вообще, обычно слушаю музыку других стилей, но получила от концерта большое удовольствие!       – Мне тоже очень понравилось! – восторженно присоединилась Линнеа. – Вы когда-нибудь приедете с гастролями в Норвегию?       – Обязательно, – пообещал Дерек.       Чтобы не травмировать ногу ещё больше, он сегодня не прыгал, и это было для меня непривычно.       – Может, есть идеи, как сделать шоу ещё круче? – осведомился Рекс у слушательниц.       – Фейерверки! – Глаза рыжей Мэгги засияли. – Вы и так яркие, а с фейерверками будет просто огонь!       – Главное – чтобы не в прямом смысле, – пошутил я. – Пожаров нам не надо.       – Пожар – это весело! – не согласился Дерек. – Особенно если выступление на ночном открытом стадионе. Но чтобы никто не пострадал. Жаль, что редко так бывает.       – На пиротехнику пока нет бюджета, – вздохнул Рекс. – Может, есть предложения по трюкам и поведению на сцене?       Мэгги задумалась.       – Многие барабанщики крутят на сцене палочки, – сказала она наконец. – Может, вам тоже стоило бы добавить этот мини-трюк.       – Я плохо умею, – смутился Стив. – Сколько пытался – всё без толку. Ловкость – не моя сильная сторона. Но я могу клёво трясти чёлкой!       – Вы все клёво трясёте волосами, – подтвердила Мэгги. – Игнат, ты не думал отрастить шевелюру подлиннее?       – Не хочу. – Дерек поморщился. – Длинные волосы мешают, лезут везде. А если собирать их в хвост, получается дурацкая зализанная причёска… Прости, Рекс, к тебе это не относится.       – Конечно, не относится, – фыркнул Рекс. – Моя причёска не дурацкая.       – Да я и не стригусь слишком коротко, – продолжал Дерек, поправляя волосы. – Я же не Джо.       – Как твоя нога? – решил я сменить тему.       – Пока не отвалилась. – Дерек сел на пол и стал расшнуровывать кед.       – Что с ногой? – забеспокоился Рекс. – Тебе сейчас нельзя получать травмы.       – Скажи это травмам. – Дерек снял обувь, ощупал забинтованную лодыжку. – Распухла, сволочь, – вздохнул он.       – Сможешь завтра-послезавтра выступать?       – Смогу, не проблема. – Дерек натянул кед обратно. – От твоих кедов все ноги резиной провоняли, – буркнул он в сторону Радуги.       – Так купи свои, получше, – рассердился Стив. – Взял без спроса чужую обувь, ещё и недоволен. Офигел ты совсем, вот что.       – Давайте продолжим «репу». – Дерек протянул мне руку и, опершись на неё, встал. – Я буду выступать даже при смерти, что там какая-то нога? У Леви вон проблемы посерьёзнее, и он держится. Только так мы сможем чего-то добиться. Сквозь тернии – к звёздам!              

ДЕРЕК ШВАРЦ

      Обычно Радуга просыпался на работу с пятого будильника, но в день съёмок он внезапно подскочил после первого же звонка.       – Стив, ты не заболел? – забеспокоился я. – Нас сегодня ждёт Бонни.       – Потому и встал сразу. Надо привести себя в порядок.       – Вот это да! Что звёздная карьера с людьми делает! А может, любовь. – Я подозревал, что Радуга снова решил заявиться на сходку группы с Линнеа, но не стал ему запрещать.       «Если эта девушка для него важна, пусть ходят вместе. Всё равно она через месяц отсюда уедет. Иностранка нам никак не помешает, она слова-то не все понимает. Другое дело – Мэгги. Надо бы получше узнать её, прежде чем звать на репетиции. Я уже написал это Рексу. Надеюсь, он принял к сведению».       Чтобы не отставать от Стива я тоже решил встать и заняться делами. Однако сделать это оказалось сложнее, чем я думал. Больная нога распухла ещё сильнее и отказывалась слушаться. Вероятно, надо было поберечь её вчера.       «Вот чёрт, что же делать? Мне что теперь, идти к Бонни с тростью? Может, всё-таки отменить съёмки? Но они же ещё пробные. Пока, наверное, сойдёт и так…»       Я дохромал до кухни и налил себе кофе. Настроение было куда хуже, чем я ожидал в такой день. Оставалось надеяться, что травма не помешает ни съёмкам, ни общению с Анной.       – Какой-то ты хмурый, Игнат. – Радуга вышел из ванной и стоял теперь передо мной: аккуратная причёска, чистая одежда. Вчера вечером он подкрасил отросшие корни волос, так что выглядел теперь на все сто, и это даже немного злило. Почему Радуга такой классный, а я как хромой инвалид?       – Нога окончательно вышла из строя. Мне нужна трость или какая-нибудь палка, костыль. Поможешь найти? Иначе я не дойду до машины и никуда не поеду.       – В крайнем случае донесу тебя на руках! – Стив набрал горсть печенек и отправился на поиски трости. Я остался на кухне один.       Есть не особо хотелось, но я впихнул в себя яблоко и пару сэндвичей с арахисовым маслом. Перед съёмочным днём стоило поесть, чтобы потом не отвлекаться на голод.       Радуга вернулся, когда я дожёвывал второй сэндвич. В руках у него был здоровенный костыль.       – Вот! – сказал он гордо. – Одолжил у соседки сверху. Очень душевная женщина. Абсолютно глухая. Но говорить может. Она дала мне блокнот и попросила написать, что мне нужно. Я сообщил про твою ногу, и она вынесла костыль. А ещё сказала, что ей нравится, когда мы играем на инструментах дома. Она чувствует вибрации.       – Ну вот, перевезли всё в сарай – как теперь поблагодарить милую женщину? – Я взял костыль и попробовал сделать шаг. Было неудобно – будто к моим двум ногам добавилась третья, лошадиная.       – Ты скоро привыкнешь, – уверял Радуга, топчась рядом. – Я в школе два раза ногу ломал. В итоге, так наловчился ходить на костылях, что мог на них почти бегать!       Я проковылял в комнату и стал переодеваться в одежду для съёмок. Джинсы, в которых я собирался идти, оказались узковаты для больной ноги – пришлось надеть широкие шорты.       – Уф, – выдохнул я, закончив акробатические номера со штанами. – Хорошо, что сейчас тепло. Интересно, как одеваются люди с такими травмами в Норвегии зимой?       – Линнеа нам расскажет, – улыбнулся Радуга. – Я её сегодня тоже пригласил, ты не против?       – Не против. Давай сделаем съёмочный макияж, пока никто не приехал.       Первый звонок в дверь раздался, когда я накрасил Стиву один глаз.       – Это Линни! – запаниковал Радуга. – Что же делать? Я выгляжу как дурак!       – Актёр должен быть готов к любому повороту событий, – возразил я. – Не накрашен глаз – это пустяки. Делай вид, что так и надо.       Радуга, недовольно пыхтя, побрёл к двери. Но на пороге стояла вовсе не Линнеа.       – Привет, Альберт! – обрадовался Стив. – Заходи. Мы тут к съёмкам готовимся.       – Ага, вижу. – Леви прошёл в комнату и встал возле моей кровати. Он выглядел взволнованным.       – Я звонил в больницу, – сообщил он. – Папу перевели из реанимации в общую палату! Сегодня после съёмок я поеду его навестить.       – Вот это новость! – просиял я. – Поздравляю! Здорово, что ему лучше!       Я был действительно рад за Леви и его папу, а ещё – доволен, что смогу без помех пообщаться с Анной.       – Как твоя нога? – спросил Альберт, наткнувшись взглядом на костыль.       – Хуже. Но жить можно. Эй, Радуга, иди сюда, я тебе доделаю макияж. А потом накрашу и тебя, Леви. Сегодня у нас важный день.              Линнеа явилась чётко когда я закончил сценический образ её возлюбленного. Несколько минут они мило ворковали, после чего Радуга провёл гостью в комнату.       – Очень уютно! – восхитилась нашей халупой Линнеа. – Вот как у вас в стране живут рок-звёзды!       – Будущие рок-звёзды, – осторожно поправил Стив. – Знаменитые рокеры живут куда круче. Но я рад, что тебе понравилось.       Линнеа побродила по комнате, затем встала у меня под боком и принялась наблюдать, как я крашу Леви.       – Ты, наверное, долго учился на визажиста, – произнесла она с уважением.       – Очень долго! Целых двадцать минут, пока шло обучающее видео, – усмехнулся я. – Если хочешь, тебя тоже накрашу.       – О, было бы здорово! – обрадовалась Линнеа.       С макияжем наша северная гостья совершенно преобразилась. Вместо бледной простушки на нас смотрела настоящая икона стиля (оставалось заменить мешковатую одежду на дизайнерское платье).       – Тебе хоть сейчас на сцену… – зачарованно протянул Радуга. – Игнат, а если Бонни будет не против – можно Линни тоже сняться в клипе?       – Только если это будет в тему, – отрезал я. – Кстати, Линнеа, как у вас зимой выживают те, кто сломал ногу и не может влезть в свои штаны?       – Вот уж не знаю, – протянула Линнеа озадаченно. – Наверное, сидят дома. Или одалживают что-нибудь широкое. Ни разу не видела, чтобы кто-то прыгал по сугробам в трусах.              

РЕКС ПАСТЕР

      Как и все лидеры, Игнат бывает просто невыносим. Я считаю себя человеком довольно спокойным, но в тот день он меня реально выбесил.       Во-первых, мне казался несправедливым запрет приводить Мэгги на репетиции, при том, что Линнеа могла толочься возле Стива хоть весь день. Я не понимал, как вообще Мэг может нам навредить, и это уже портило моё настроение.       Во-вторых, когда я завёз Мэгги домой и примчался к Игнату, тот заявил, что я «опять опоздал».       – Договаривались встретиться в девять, а сейчас уже 9:05. Мы, между прочим, тебя все ждём.       Я извлёк из кармана мобильник. На экране горело 9:01.       – Задержался всего на минуту, а ты уже из этого преступление делаешь. Я вас всех, вообще-то, на своей тачке вожу. Хоть бы каплю благодарности проявили, раз не платите за бензин!       – Заходи уже скорей. Тебя ещё надо накрасить к съёмкам.       Я прошёл в комнату и увидел, что Дерек стоит, опираясь о большой уродливый костыль.       – Всё-таки перелом?       – Вовсе нет! – Услышав злорадство в моём голосе, Игнат состроил рожу. – Просто надо поберечь ногу.       На кровати сидели Альберт и Радуга. Оба были стильно одеты и аккуратно накрашены – хоть сейчас на обложку журнала. У окна стояла Линнеа. Ей тоже зачем-то сделали макияж, но она всё равно выглядела неженственной и неграциозной.       – Садись! – распорядился Игнат. – Как бы покруче преобразить тебя к съёмкам? Волосы гладко лежат? А то у меня есть лак! Или, наоборот, лучше их распустить? Сними-ка резинку!       – Решай уже быстрей, каким хочешь меня видеть. – Я сдёрнул резинку и потряс головой, чтобы пряди живописнее рассыпались по плечам.       – Вау! – восхитился Игнат. – Почему ты так не ходишь? Когда прославишься, ходи так всегда.       – Я сам выберу, как мне удобнее, спасибо.       Игнат поворошил волосы, потом попросил закрыть глаза и стал покрывать моё лицо слоями косметики. Я сидел, не шевелясь, и ждал, пока он закончит.       Наконец Дерек отложил свои приспособления.       – Любуйся! – сказал он гордо.       Я открыл глаза и не узнал парня в отражении. На меня смотрел какой-то трансвестит с раскрашенным лицом и странными полосами из блёсток на лбу.       – Что это? – охренел я.       – Твой новый образ. Я решил поэкспериментировать и увлёкся. Тебе нравится?       – Нет. Можно я умоюсь?       – Нельзя! – Игнат не на шутку рассердился. – Я вложил столько сил и вдохновения в твою внешность, а ты хочешь уничтожить мои старания!       – Но я на себя не похож!       – Кому какое дело? Главное – эффектно выглядеть в клипе!       – МНЕ есть дело. Клип будет много где использоваться. Не хочу, чтобы меня запомнили придурком.       – Я – фронтмен группы и самый творческий её участник! Я решаю, как вы будете выглядеть! – завопил Игнат. – Что ты вообще понимаешь в искусстве?       – Не многовато ли ты о себе возомнил? Свой образ каждый вправе определять сам. – Я решительно встал и направился в ванную.       – Я тебя больше гримировать не буду! – возмущался мне в спину Игнат.       – Сам загримируюсь, не проблема. – Я включил воду и принялся смывать с себя шедевр Игната. Именно в тот момент я впервые задумался о сольной карьере.       «Петь я умею. Гитариста, ударника и прочих можно найти, были б деньги. Голос у меня, конечно, обыкновенный, и особых трюков на сцене я не покажу, но чего-то добиться всё равно можно. Если заработать побольше денег, можно раскрутиться с их помощью. Лучше быть не очень известным, но свободным, чем терпеть капризы взбалмошного фронтмена…»       Блёстки никак не отмывались, и, пока я с ними боролся, гнев немного поостыл.       «В составе команды Игната пробиться на сцену будет проще. А дурацкие требования можно просто игнорировать. Уйти, в конце концов, никогда не поздно».       Я вытер лицо одним из висящих в ванной полотенец и возвратился в комнату. Игнат перебрался на свободную кровать и демонстративно уткнулся в телефон. Я взял в руки тени для глаз, покрутил их так и сяк. Вспомнил, как пользуются подобными штуками девушки.       «Надеюсь, у меня получится не такая же дичь, как я сейчас смыл!»       Через несколько минут всё было готово. Я постарался повторить тот макияж, который был у меня на фотосессии. Подчеркнуть только глаза – никаких блёсток, румян и прочей хрени. Получилось даже более-менее нормально.       – Сойдёт, – буркнул Игнат, мельком взглянув на плоды моих стараний. – Поехали, а то опоздаем. Нам ещё надо забрать с репбазы инструменты. Ты взял прицеп?       – Блин, забыл, – смутился я.       – Какого хрена?! Мы же договаривались!!!       – Сейчас быстренько за ним съездим, – попытался я успокоить Игната.       – Ну как ты мог забыть?! – Наш фронтмен просто не находил себе места. – Теперь Бонни придётся нас ждать, и она решит, что мы недостаточно её уважаем! А если она снимет плохой клип, это будут деньги на ветер! А мы и так стеснены в финансах!       – Теперь ты будешь винить меня во всех будущих неурядицах. – Я подавил в себе желание встать и уйти, чтобы больше никогда не иметь дела с этим эгоистом. – Давайте все успокоимся, а потом поедем. Всё мы успеем. Не надо драматизировать.              Рассадка в машине тоже оказалась делом нелёгким. Предполагалось, что Радуга, как самый крупный, сядет на переднее сидение, а трое остальных ребят – на заднее, но Стив заявил, что хочет непременно сидеть рядом с Линнеа. Садить возле себя Игната я желанием не горел, так что переднее место занял Леви, а остальные кое-как впихнулись назад. Я втопил газ и помчал с максимально допустимой скоростью.       «Прежде, чем обвинять меня в тормознутости, покатайся-ка со мной на тачке, Игнат!..»       В какой-то момент из-за поворота вырулил придурок, не знающий ПДД, и я едва сумел избежать столкновения. Машину бросило вправо, потом влево. Выровнявшись, я погнал дальше, будто ничего и не произошло, краем глаза наблюдая за пассажирами в зеркало. Линнеа выглядела ещё бледнее, чем обычно, Стив судорожно сжимал её руку. Сидящий рядом со мной Леви тоже выглядел напуганным. Один Игнат сидел, как ни в чём не бывало.       – Машину не угробь, – сказал он с ухмылкой. – Леви, я надеюсь, ты пристёгнут? На переднем сидении бывает опасно.              Бонни ждала нас в условленном месте. Выглядела она совсем как на своей аватарке в Фейсбуке: короткие светлые волосы, невыразительные глаза, обветренное лицо. Если бы я не знал, что Бонни старше меня всего на 6-7 лет, то дал бы ей 45.       «Почему люди, создающие прекрасное, часто некрасивы? – задался я вопросом. – Они слишком погружены в творчество? Или не видят себя со стороны?»       Первым из машины выпрыгнул наш фронтмен.       – Доброе утро, Бонни, – поздоровался он. – Я Игнат, а вот – члены моей группы.       – Здравствуйте, – кивнула Бонни. – Рада вас видеть. Сейчас уточню сценарий, а потом прикину, как кого из вас лучше снимать. Немного позже приедут мои ассистенты, и начнём съёмки.       – Отлично, – одобрил Игнат. – Вы ознакомились с составом группы? Знаете, кого как зовут, кто на чём играет?       – Более или менее. – Бонни оглядела нас, сверилась со своими записями. – А кто девушка? – спросила она.       – Это подруга Радуги, – объяснил Игнат.       – Подруга радуги?.. – Лицо Бонни стало озадаченным. – «Друзья радуги» – это что, какое-то общественное объединение?       Услышав такую трактовку, Игнат согнулся пополам и захрюкал от смеха. Выглядело это в высшей степени тупо.       – Радуга – это я, – вмешался Стив. – Линнеа – моя девушка. Ей очень хочется сняться в клипе, хотя бы мельком. Если возможно.       – Что ж, попробуем вписать её в сценарий, – пообещала Бонни, с удивлением наблюдая за поведением Игната.       «Значит, Линнеа попадёт в клип, нашу будущую визитную карточку, а Мэгги даже на «репах» присутствовать нельзя?..» – Если бы у Игната не болела нога, я точно врезал бы ему под рёбра.       Наконец Игнат проржался. Мы сгрудились вокруг Бонни и принялись обсуждать сценарий.       – Я осмотрела овраг, из которого вы хотите сделать «пропасть». В принципе, сделать его в кадре глубоким и жутким вполне возможно, если снимать вечером, особенно когда пасмурно. Ракурсы я уже более-менее подобрала. Ноги на досточке над пропастью и всякие жуткие детали тоже запишем. Мрачные кадры будут чередоваться с позитивными – получится интересный контраст. Позитивные будем снимать сегодня, погода как раз солнечная. Девушку, в принципе, можно сделать кем-то вроде посланницы смерти. Пусть её появление предшествует на видео мрачным фрагментам.       – Как интересно! – обрадовалась Линнеа.       – Твоя чёрная одежда навела на мысль, – улыбнулась Бонни.       – Мрачные фрагменты клипа должны показывать, что всё тлен! – заявил Игнат возбуждённо. – Что жизнь – бездна со стеклянным дном! Что мы будем вечно падать вниз! Что мы все умрём! Оденемся как можно мрачнее! Будем снимать в сумерках! Получится круто!       – А о чём будут позитивные фрагменты? – поинтересовался Радуга.       – О нас! – Кажется, сценарий в голове Игната сложился ещё лучше, чем в голове Бонни. – Заснять, как мы играем на набережной! Солнце, волны, блестящая вода! Счастливые люди ходят мимо, наблюдают за нами, кидают монетки. Если сделать клип двойственным, он понравится и тем, кто любит позитив, и любителям нуара!       – Если хорошо снять, – заметил я.       – Для этого мы пригласили Бонни, – ухмыльнулся я.       – Да, я планировала поснимать вас у реки. – Слова Игната явно обрадовали нашего оператора. – Поэтому и предложила здесь встретиться. Вон там неплохая площадка, где можно установить барабаны и прочее. Если место вас устраивает, предлагаю там всё подготовить. Я пока настрою камеру и прикину все детали.              Я перепарковал машину ближе к выбранной площадке, и мы занялись установкой оборудования. Решили сделать всё как на сцене: примочки, шнуры, стойки с микрофонами. Радуга принялся показывать Линнеа, как собирать ударную установку, Дерек и Леви позировали на камеры, помогая их настраивать, а я уселся на камень передохнуть.       «А ведь в наши с Джо школьные годы, когда мы дружили с братом Бонни, она уже увлекалась съёмками, – вдруг осознал я. – Если бы мы не были тогда так помешаны на музыке, выпивке и красивых девчонках, то, может быть, чему-нибудь у неё бы научились…»              Когда всё было готово, приехали два ассистента – на вид старшеклассники или студенты. Они явно работали чисто ради опыта и очень прислушивались к советам и замечаниям.       Бонни встала за камеру, которая снимала нас спереди, один из ассистентов – за вторую. Другой ассистент, к нашему восторгу, запустил в небо коптер с камерой. Я очень наделся, что хорошее впечатление о профессиональности съёмочной группы оправдает себя.