Пламя и его тень

                    

АЛЬБЕРТ ЛЕВИ-СТРОСС

      К тому времени, как мне сняли гипс, ушибы от аварии прошли, и ходить стало почти не больно. Я всё ещё немного хромал, но врачи говорили, что это временно.       Благодаря упражнениям и курсу массажа моя кисть более-менее пришла в норму. Я боялся, что Серж воспользуется массажем, чтобы приставать ко мне, но он вёл себя нормально.       Брать в руки гитару после длительного перерыва было волнительно, даже страшно. Что, если я совсем не смогу играть? Я поставил аккорд Am, провёл по струнам. Звук получился дребезжащий – пальцы плохо прижали струны. Я напряг их сильнее – на этот раз всё получилось как надо. Попробовал сыграть простую песенку, потом более сложную.       Итоги тестовой игры были неутешительны. Левая рука быстро устала, не получалось вовремя менять аккорды, не получалось баррэ. Я почувствовал себя неумехой.       «Если не сумею вовремя восстановиться – всё, конец. Дерек найдёт нового гитариста, а мне придётся уйти из любимой группы. Нужно регулярно тренироваться. Но так, чтобы не перетрудить руку, иначе станет ещё хуже».       Я облазил кучу сайтов и форумов, обобщил информацию и составил для себя программу тренировок.       Программа оказалась удачной: рука медленно, но верно восстанавливалась. Серж провёл мне ещё один курс массажа, Рекс одолжил гитару с нейлоновыми струнами, чтобы я начал тренироваться на ней.       Дерек приезжал ко мне не так уж часто, но я не скучал: дел было по горло. Когда же мы были вместе, свидания проходили тепло и уютно. Дерек рассказывал смешные истории про Радугу, строил планы, наблюдал, как я работаю или занимаюсь на гитаре. Он очень быстро восстановился после сотрясения, и уже через месяц после аварии ему можно было всё: водить автомобиль, танцевать, петь. Поскольку Радуга всё ещё болел, Дерек уезжал репетировать в сарай Уильяма Бейкера. Иногда к нему присоединялся Рекс, и они отрабатывали партии вдвоём.       Мулатка, которая врезалась в злополучном тумане в мой автомобиль, попыталась отсудить у меня ремонт своей машины, но у неё ничего не вышло. Сам я пока ездил в основном на общественном транспорте, а на небольшие расстояния – на велосипеде. Разбитый понтиак стоял в гараже, и думать о нём пока не хотелось.               

СТИВЕН ПАЛЛЕНБЕРГ

      День, когда мне сняли гипс, стал одним из худших в моей жизни. Посмотрев, во что превратились мои чудесные мышцы, я чуть не упал в обморок. К тому же, правая рука стала тоньше левой, и я выглядел, как полный идиот.       – Это ничего, у всех так, – попытался утешить меня врач. – Мышцы от долгого бездействия атрофируются. Не переживайте, мистер Палленберг. Постепенно опять накачаетесь.       – Вы думаете, это легко?! – вскричал я. – Я столько времени в качалке провёл, а теперь всё сначала!       – Я понимаю ваше горе, но тут ничего не попишешь, – развёл руками врач.       – Да что вы понимаете?! – Врач был худой, как щепка, и я сомневался, что он был в качалке хоть раз за свою никчёмную жизнь.       – Так, мистер Палленберг, – рассердился медбрат, такой же дрыщ, – скажите спасибо, что у вас ключица срослась правильно, иначе про тренажёрный зал вообще пришлось бы забыть!       Мне стало стыдно, и я извинился перед врачом. Тот рассеянно отмахнулся       – Локоть пока берегите, носите лангету. Ждём вас через две недели. А сейчас зайдите к окулисту.       Окулист расстроил меня ещё больше.       – Если зрение до сих пор не восстановилось, значит, скорее всего, так и останется. Советую вам пройти дополнительное обследование глаз. И быть готовым к тому, что придётся носить очки.       «Очки!»       Я и представить себе не мог, что когда-то стану очкариком. Очки всегда казались мне уродливым аксессуаром и ассоциировались с ботанами и бабушками.       – Как ты в них вообще выживаешь?! – в истерике закидывал я голосовыми сообщениями Джо. – Тебя не дразнят? Как прыгаешь в них по сцене? Почему не носишь линзы?       – Нормально выживаю. – Джорджа, похоже, моя паника только рассмешила. – Никто не дразнит. Кроме твоей Рапунцель. И прыгаю без проблем – я же это делаю не так активно, как Дерек. А от линз у меня глаза болят. Может, тебе с этим повезёт больше.       «Ага, как же. Мне повезёт, если я не выткну себе глаза, пока буду вставлять эти чёртовы линзы! С моей-то ловкостью!»       Мне стало очень грустно, и я заплакал. Из-за слёз всё окончательно расплылось перед глазами, и я тупо встал в больничном коридоре, не зная, куда идти.       – Радуга, ты вообще-то людям проходить мешаешь. – Рекс отодвинул меня к стенке. – Не надо так грустить, врач может ошибаться. А очки – это круто, они дополнят твой образ. Ты сможешь выбрать модную оправу – со стразами, с пони, с чем угодно. Главное – найти подходящий размер. Тем более, на сцене очки вообще необязательны, будешь в них только кино смотреть. Барабаны ты увидишь и без очков.       – Да я на установке и вслепую сыграю! – обиделся я и вытер слёзы. – Когда разрешат снять эту дурацкую лангету – сразу начну тренироваться.       – Вот и молодец, – улыбнулся Рекс. – А теперь погнали скорей домой, у меня дел по горло, а я тут с тобой торчу.       Днём мне позвонил Эд. Голос у него был возбуждённый.       – Аллё, Стив! Мне надо кое-что сказать! Кен меня не понимает, Агата тем более, но ты точно поймёшь!       – Слушаю.       – Короче! – Эд перешёл на свистящий шёпот. – Кажется, я стал анимешником!       – Что?.. – удивился я.       – Анимешником. Отаку. Короче, теперь я фанат японской мультипликации!       – Я-то думал, ты влюбился.       – Да! Влюбился! Но не в человека, а в жанр кино! Представляешь?       – О да! – Вспомнив свои чувства к любимым мультсериалам, я осознал, что действительно понимаю Эда.       – Ты когда-нибудь смотрел аниме? – продолжал тот меня атаковать.       – Ну, смотрел пару раз.       – Понравилось?       – Да так, норм.       – Какое «норм»?! – возмутился Эд. – Ты просто не прочувствовал! Это как «Пони», только лучше!       – Ничего не может быть лучше «Пони», – отрезал я.       – Извини, погорячился. Но суть ты уловил. Посмотри что-нибудь тоже! Я назову тебе несколько крутых аниме.       – Эд, у меня сотрясение мозга. – Я уже был не рад, что Эд вообще начал этот разговор, потому что мне жутко захотелось посмотреть что-нибудь интересное.       – Сотрясение? Ну и что?       – Мне пока нельзя не смотреть в экран, иначе станет хуже. Но, как только врач разрешит, тут же начну какое-нибудь аниме.       – Тогда я перескажу тебе один крутой сюжет.       Слушать Эда оказалось очень увлекательно. Особенно подкупала манера повествования.       – Жила-была одна тянка. Ну, то есть девушка. Звали её Мисаки… Нет, Мисато. И вот эта Мисато начала видеть этих, как их… духов. Сначала она боялась, а потом такая: «Вау, да это же прикольно!» И давай с ними дружить. Но однажды дух маньяка захотел её убить. А она ему хрясь по роже! Оказалось, что она может духов не только видеть, но и трогать. Духи от такой наглости охренели просто! А когда их немного отпустило, появился один ОЯШ, у которого проснулся талант превращать духов в куски демонического мыла. А людей он прекращал в мыльницы…       Когда Эд закончил пересказ, я восхищённо выдохнул.       – Ух, вот это да! А перескажи ещё какое-нибудь аниме? А то мне скучно просто так лежать, а ты меня круто развлекаешь.       – С удовольствием!       Я поудобнее устроился на кровати и принялся слушать Эда. Чтобы от телефона не заболела голова, я включил громкую связь, и Игнат тоже заинтересовался.       – Эд, почему бы тебе не завести группу в соцсетях и не выкладывать туда вот такие прикольные пересказы? – предложил он. – Мы даже прорекламируем её в своём сообществе, если получится реально клёво.       – Правда?! – Эд был в полном восторге. – Тогда я запишу побольше обзоров и выложу! Я же постоянно новые аниме смотрю – материал всегда будет!       – Попроси Кена записать тебя на видео и запусти всё это на канал на Ютубе, – предложил я. – А если Кен не согласится – сделай клип из кадров аниме.       – Я не умею делать клипы, – вздохнул Эд. – А Кен точно не захочет во всём этом участвовать. Он считает, что панки не смотрят аниме.       – А как же хаос и анархия?! – изумился Игнат. – Что хотят, то и смотрят! Панкам никто не указ. У нас вот в клубе есть панки, они чем только не занимаются. Один, например, на досуге делает бегемотиков из жёваного хлеба. Кстати, Стив, к нам сегодня заглянут ребята из клуба.       – Какого клуба? – заинтересовался Эд.       – Молодёжный клуб, где мы играли до аварии, – объяснил я. – Мы тебя звали туда, а ты так и не пришёл.       – Но я не умею ни на чём играть…       – Это и не обязательно, дубина! Я же тебе говорил, что там все собираются просто потусоваться.       – Как-нибудь схожу, – обещал Эд.       Наговорившись с Эдом, я решил поразминать больную руку.       – Сильно пока не нагружай, а то хуже сделаешь, – предупредил Игнат.       – Начну с самых лёгких гантелей, – заверил его я.       Но и самые лёгкие гантели почему-то не поднимались. Стоило мне приподнять одну, как руку прострелило болью.       – Чё за хрень?.. – я выпустил гантель и уставился на больную конечность. Игнат приподнялся с кровати.       – С ума сошёл?! – завопил он. – Это же гантель весом пять килограммов! Хочешь все мышцы порвать?       – Ну пять же лёгкая… – растерялся я.       – Кому лёгкая, а кому и не очень! После нескольких недель в гипсе нельзя столько поднимать! Возьми вон на кухне «Фанту» поллитровую, её и поднимай!       Мне стало обидно.       – Чё я как девчонка! Какая «Фанта»? Ты мою руку видел? Надо её скорее накачать, чтоб была как вторая! Я даже в майке без рукавов теперь выйти не могу!       – Осень уже, с рукавами ходи, – не проявил сочувствия Игнат. – Ты договорился с тем чуваком, который делал массаж Леви-Строссам? Вот пройдёшь курс массажа – там побольше поднимать сможешь, а пока довольствуйся бутылкой.       – Так говоришь, будто бухнуть предлагаешь.       Я задумался, не выпить ли пива, но, вспомнив, что всё ещё принимаю таблетки, передумал и снова лёг в кровать.               Из клуба в гости пришли трое: Морис, Китти и Джерри. Если честно, я удивился, что Игнат позвал именно их: это были не самые приятные личности. Морис – самовлюблённый красавчик, певец и гитарист, вечно курящий и плюющий (даже в помещении). Китти – его девушка, всегда с презрительной улыбкой на лице, усыпанная пирсингом, как рождественская ёлка – игрушками. Джерри – существо, настолько увлечённое хип-хопом, что потеряло все остальные характеристики личности. Пол Джерри ни внешне, ни по голосу определить тоже не представлялось возможным.       – Привет, пацаны! – вскричало Джерри, лишь только Игнат открыл входную дверь. – Сто лет не виделись!       Джерри пустилось выделывать по прихожей свои танцевальные па.       – День добрый. – Морис и Китти тоже прошли в квартиру, стараясь встать так, чтобы Джерри на них не налетело.       – Рад всех вас видеть! – Игнат проделал что-то, отдалённо напоминающее движения Джерри. – Как там без нас в клубе?       – Как кофе без сахара, – пожал плечами Морис.       – То есть, несладко приходится?       – Нет. В смысле, кому-то нравится, кому-то нет.       Гости прошли в комнату. Морис и Китти сели на кровать Игната, сам Игнат расположился на стуле. Джерри продолжило танцевать по квартире, бормоча какие-то строки песен.       – Мы уже почти выздоровели, – гордо заявил Игнат. – Вернее, я почти, а Стив ещё не совсем. Ну и Леви где-то посередине.       – Вот уж не думал, что вы сумеете занять на Роклайте второе место. – Морис плюнул прямо на коврик у кровати. – Какие теперь планы?       – Занять призовые места на всех остальных конкурсах, – ответил Игнат абсолютно серьёзно.       – За нас там замолвите словечко, – попросила Китти. – Мы с Морисом поём-играем ничуть не хуже вас, а ни на один фест нас почему-то не взяли.       – Купи нормальный синтезатор вместо своей рухляди – тогда, может, возьмут, – ухмыльнулся Игнат. – «Фанту» будете? Радуга, ты же не всю выпил?       – Я её вообще не пил, – буркнул я.       Игнат притащил с кухни две кружки – мою и гостевую, положил в них лёд и, наполнив газировкой, протянул Морису и Китти.       – У нас в клубе вам все завидуют, – сообщил Морис, отхлебнув «Фанты». – Кто по-доброму, кто по-злому.       – Так всегда бывает с теми, кто получил известность, – не смутился Игнат.       – Как там старина Рекс? Что-то давно не видел его на стрельбище.       – Ты тоже стрельбой увлекаешься?       – Я КМС по пулевой стрельбе. – Морис удовлетворённо хмыкнул. – Было забавно встретить Рекса в клубе – не думал, что он ещё и на инструментах играет.       – Ты вон тоже играешь. – Джерри наконец дотанцевало и обессиленно плюхнулось на пол. – Можно и мне газировки? – жалобно спросило оно.       «Фанты» в доме больше не оказалось, и Игнат налил Джерри воды.       – Твой танец длился слишком долго, вся краска перешла в пузырьки и выдохлась, – пошутил он.       – Да пофиг. – Джерри жадно приникло к воде.       – Кто это нарисовал твой портрет? – заинтересовался Морис.       – Кто надо, тот и нарисовал. – Игнат явно не собирался обсуждать с ним Анну.       Гости немного помолчали.       – Вот, Игнат, ты теперь такой популярный, скажи, как нам тоже чего-то добиться? – спросил наконец Морис. – Не верю, что всё дело в синтезаторе. Мы с Китти играем на улице, но почему-то мало кому реально нравится. Разве мы хуже вас?       – Вообще-то хуже. – Игнат крутанулся на стуле. – Во-первых, у вас нет меня. Во-вторых, видел я, как вы играете. Две песни исполнили – пять минут болтаете между собой. Это портит всю магию. И не надо так бояться собак.       – Собак? – удивилось Джерри.       – Чуть собака подойдёт – Китти вся сжимается, аж пальцы сводит.       – Меня в детстве собака покусала, – заныла девушка. – Я сама б рада не бояться, но не могу.       – А ты смоги.       – Легко говорить! – взвился Морис. – Своей девушке такие советы давай!       – У меня нет девушки, – ухмыльнулся Игнат.       – Ну парню своему.       – А мой парень не боится собак.       Несколько секунд оппоненты с вызовом смотрели друг на друга.       – Я тут на днях читал статью про «Антагонистов», – сообщил с коварной улыбкой Морис. – Пишут, что они – одна из самых перспективных молодых рок-групп и скоро по популярности побьют «Звериные души».       – Мало ли кто что пишет, – фыркнул Игнат.       – Слушай, а напомни, как тебя зовут? – спросило вдруг Джерри, указывая пальцем на меня.       – Ты не знаешь имя человека, у которого находишься в гостях? – скривилась Китти.       – Сейчас узнаю, – не смутилось Джерри. – Я для того и спрашиваю. Постоянно забываю имена. Мне нужны какие-то ассоциации, чтобы запомнить.       – Меня зовут Стив, – представился я. – Стивен. Как Сигала или Спилберга.       – Ни фига ты хватил, – присвистнул Морис.       – Я имел в виду, что пишется через «v».       – Зови его просто Радуга, – посоветовал Игнат. – Это прозвище само напрашивается, стоит посмотреть на его волосы.       – Но ведь если он их перекрасит, я снова забуду, – вздохнуло Джерри.       – Да ты и настоящее его имя до тех пор забудешь, – фыркнула Китти.       – Ну да. Давайте я вам лучше что-нибудь исполню.       Джерри встало и снова принялось танцевать, параллельно бормоча какой-то речитатив. Китти вытащила мобильник и со скучающим видом уставилась туда. «Песни и пляски» Джерри её явно не впечатляли.       – Пойдём мы, пожалуй. – Морис ещё раз сплюнул и поднялся с кровати. – В вашей конурке впятером душно, да и поговорили вроде уже.       – В клубе свидимся, – хлопнул его по плечу Игнат.       Морис и Китти покинули квартиру. Дотанцевав, за ними устремилось и Джерри. Игнат запер входную дверь, вернулся в комнату, и тут его прорвало.       – Какие, к чёрту, «Антагонисты»?! «Одна из самых перспективных рок-групп»! Вторых «ЗэДэ» я не потерплю! Они что, уже успели стать звёздами? Подумаешь, призовое место на одном фесте взяли!       – Мы тоже призовое место на одном фесте взяли, – немного смутился я.       – Взяли бы на двух, если б не авария! – Стоящий против солнца, рыжий Игнат казался охваченным пламенем. – Выздоравливай скорее, и покажем всем, на что мы способны! Я налью тебе в бутылку от «Фанты» воды – и её снова можно будет использовать в качестве гантели. Тренируй руки, готовься. Скоро мы снова окажемся на большой сцене!       Я занялся тренировкой, а Игнат принялся искать в интернете статью, о которой говорил Морис. Лицо его становилось всё мрачнее с каждым свайпом по экрану.       – Блин, прикинь, она реально существует. Эта статья. Там реально пишут, что это перспективные ребята, и они уже заключают контракт с каким-то лейблом. Там и про нас есть. А знаешь, почему эта статья нам не попадалась? Мы искали по сочетанию «Можно всё», а тут группа называется «Всё можно».       – Что про нас пишут-то?       – Сейчас зачитаю.       Игнат поудобнее взял телефон и принялся декламировать:       К сожалению, занявшая второе место группа «Всё можно» сошла с музыкальной дистанции: после ужасной аварии, в которую участники группы попали по дороге с фестиваля, на их карьере поставлен крест.       – Ну ты сам говорил, что чёрный пиар – тоже пиар, – заметил я.       – Да, но всё равно бесит. Докажем всем, что на нашей карьере поставлен вовсе не крест, а стрелка вверх!               

***

      Я очень старался прокачать руку как можно лучше, но пришедший для первого сеанса массажа Серж был в ужасе, увидев, что я делаю.       – Нельзя так нагружать мышцы, тебе же только сняли гипс! Разве врач не говорил, что пока можно только ЛФК?       – Я думал, гантели – тоже ЛФК. – После слов массажиста я здорово перепугался.       – В таком объёме это уже не лечебная физкультура. Давай-ка ты, приятель, совсем отложишь гантели на пару недель и будешь восстанавливаться только с помощью массажа и применения руки в быту. Держи в ней кружку, телефон, старайся всё ею делать.       Серж смазал ладони кремом и начал массаж. Я опасался, что будет больно, однако ловкие движения массажиста, наоборот, успокаивали ноющие мышцы.       – Я знаю, что вы играете в группе, – сказал Серж, разминая мою руку. – Видел ваш концерт – рекламу пивоварни. Профессионально смотритесь.       – А мы и есть профессионалы, – гордо сообщил я. – Игнат сейчас вышел погулять. Как придёт – могу у него попросить для вас автограф.       – Спасибо, не утруждай себя. Для меня лучшим подарком будет, если вы быстро восстановитесь и сможете продолжать карьеру.       – Постараемся, – обещал я.       – Массаж даёт лучший эффект, если он делается под спокойный разговор. – Серж похлопал по руке и начал разминать её уже сильнее. – Давай ты что-нибудь порассказываешь, а я послушаю. Например, как тебе ваш гитарист, Берт Леви-Стросс?       – Альберт… – Я поморщился, потому что теперь массаж стал менее приятным. – Ну… Он умный. И у него на всё есть своё мнение. Я с ним не так уж много общаюсь, на самом деле. Мы часто видимся, но чтобы прямо болтать, как с Игнатом – нет. Я для него слишком тупой. Вернее, я не тупой, но Альберту со мной неинтересно. Он вообще мало с кем близко сходится. А вы не знаете, какие сейчас в моде очки?       – Очки?.. – Серж недоумённо поднял на меня глаза. – Альберт хочет купить очки?       – Причём тут Альберт? У него зрение хорошее. Я просто собираю мнения, какая мне подойдёт оправа. Подскажите, пожалуйста, иначе потом я забуду спросить, а Рекс везёт меня сегодня в оптику.       – Какие оправы в моде и какая подойдёт именно тебе – это не одно и то же. – Серж несколько минут пристально смотрел на моё лицо, словно примеряя на него разные очки. – Знаешь, – сказал он наконец, – в оптике я не силён, так что советов давать не буду. Главное – не нагружай руку. А очки бери те, которые удобнее сидят.       – Спасибо. – Ответ Сержа показался мне довольно толковым. – Теперь я готов болтать дальше. Давайте вообразим, что вы журналист, а я даю вам интервью. Мне полезно попрактиковаться.       – Хорошо. – Серж откашлялся и принял серьёзный вид. – Мистер Палленберг, как вы прокомментируете отношения мистера Шварца и мистера Леви-Стросса в последние несколько месяцев?       – Ну, мистерами их звать как-то смешно… – Для меня наш фронтмен ассоциировался только с именем Игнат. – Да я и знаю-то их всего несколько месяцев. А вообще, отношения у них странные. То они сладкая парочка, то ссорятся на пустом месте. Я не знаю, что будет, когда откроется, что Игнат… – Я осёкся, сообразив, что сболтнул лишнего.       – Отношения – это всегда нелегко. – Серж, похоже, не заметил неудачной реплики, и у меня сразу отлегло от сердца. – Расскажите о своих отношениях, мистер Палленберг.       – О! – обрадовался я. – Ну, у меня-то всё хорошо. Мы с Линни любим друг друга и будем любить до гроба. Кстати, я ещё не записывал ей сегодня видеопривет. Можно я запишу, как вы делаете массаж?       – Валяй. – Серж подал мне лежавший на диване мобильник и продолжил разминать мою руку. Он явно очень обрадовался возможности попасть в камеру, потому что всё оставшееся время сеанса с его губ не сходила улыбка.               

ИЗ ДНЕВНИКА МАССАЖИСТА СЕРЖА

      Кажется, у меня есть шанс.