Глава 46. Бурное детство будущих звёзд
6 декабря 2025 г., 06:23
ДЕРЕК ШВАРЦ
Очки для Радуги мы выбрали самые лучшие: с пёстрыми дужками и миниатюрными крылышками по бокам. Стиву они настолько понравились, что он начал их носить, даже не вставив ещё стёкла с диоптриями. – Ну вот, а ты переживал! – усмехнулся Рекс, наблюдая, как Радуга вертится у зеркала. – Очки могут здорово украшать, если правильно подобрать оправу. – Стив, сфоткайся с книгами! – подначивал я. – Как ботан! Да не с комиксами, а с нормальными книгами! Что? У нас тут нет нормальных книг? Ну да, мне всё равно читать некогда, а ты этим сроду не занимаешься. И вообще, сейчас все читают с телефона. Сфоткайся с телефоном, как ботан! В тот день мы собрались вчетвером: Леви соизволил наконец приехать в гости. Незадолго до этого он сообщил мне, что признался отцу, с кем встречается, и тот одобрил нашу связь. Это было досадно и неловко, ведь я собирался в скором времени инициировать расставание, но жизнь есть жизнь, и я решил не забивать голову этикой отношений. – Поздравляю всех с нашей первой послебольничной встречей! Предлагаю за это выпить! – Я поставил на стол три банки пива и стакан с лимонадом для Радуги. – Нужно обсудить, как развивать наши интернет-странички, пока мы не сможем возобновить активные «репы» и выступления. – Хорошо бы сделать уже свой сайт, – заметил Леви. – Уже делаем. Этим как раз занимается сейчас Рекс. В смысле, он ищет веб-дизайнера, чтобы сайт получился крутым. – А мне почему не сообщили? – Альберт, как всегда, прицепился безо всякого повода. – Надо же обсудить дизайн сайта и прочее. – Так ты сидишь у себя дома, тебя в гости не дождёшься. – Я сижу там не по своей прихоти. А для обсуждений существует интернет. – Хорошо, сегодня вечером жду твой личный вариант макета сайта. – Я бы предпочёл посмотреть твой вариант и, при надобности, откорректировать. – Тебе просто лень придумывать. – Нет, просто у тебя получится креативнее. Но провалидировать должны все члены группы. – Какие умные слова! Дизайнер сделает проект – провалидируешь. А сейчас давайте подумаем, чем оживить наши аккаунты в Инсте, Фейсбуке и прочих соцсетях. – Давайте чем-нибудь, напрямую относящимся к группе, – сказал Рекс. – Мне, например, не понравилось, что ты прорекламировал на Фейсбук-страничке паблик левого чувака, который делает дурацкие анонсы аниме. – Эд не левый чувак, а мой друг, – обиделся Радуга. – И анонсы у него не дурацкие. – Дурацкие, – настаивал Рекс. – Я бы после таких анонсов это точно смотреть не стал. – Ты и не смотришь, – ухмыльнулся я. – Вот и не начну. – Ты и так бы не начал. – Да. Мне это неинтересно. – Ну не критикуй тогда паблик, целевой аудиторией которого не являешься! – Но он объективно дурацкий и даже не имеет отношения к музыке! – Хватит ругаться! – Альберт поднял здоровую руку, призывая к тишине. – Давайте договоримся рекламировать что-либо от имени группы, только если все её члены согласны. А насчёт чем оживить – можно заснять, как Дерек и Рекс что-нибудь исполняют дуэтом. – Почему бы нет. – Сердитое выражение исчезло с лица Рекса. – Можно исполнить, например, «Корону утопленника». Выйдем с камерой и гитарами в парк. – Тогда уж на берег, – пошутил Леви. – В парк у реки. Так сыграем «Корону» и ещё несколько песен, маленько заработаем, заодно проветримся. Ты будешь оператором камеры. Непрофессиональная съёмка будет смотреться даже лучше. – О’кей, – согласился Леви. – Вот когда я заработаю на камеру для коптера, сможем снимать ещё и сверху, – размечтался Стив. – Просто попроси её у родителей на Рождество, – предложил Рекс. – Простенькая камера стоит недорого, а они же всё равно захотят тебе что-нибудь подарить. – И правда! – обрадовался Радуга. – Они всегда стараются порадовать на праздники нас с Бекки. У меня полно праздничных детских фоток: я в прикольных костюмах с горой подарков. Как-нибудь вам покажу. – Почему бы не оживить странички в соцсетях нашими детскими фотками? – придумал я. – У меня куча классных! Заодно посмотрим, как кто выглядел 10-15 лет назад. – Ну, я был не очень симпатичный, – смутился Леви. – Ты и сейчас несимпатичный. Шутка. На самом деле, дети все хорошенькие. Выберите каждый дома по три фотографии, и мы их запостим. – Кстати, ты обещал написать про меня и Мэгги песню, – вспомнил Рекс. – Ты её написал? – Конечно! Вот слушай! Я взял в руки воображаемую гитару и начал петь, играя на невидимых струнах: Раз, два, три, четыре, Убирает Рекс в квартире! Десять, девять, восемь, семь, Он запарился совсем! АБВГДЕЁ, Ну и грязное жильё! Говорит брезгливо Мэг: «Много мусора, лол кек!» – Что за бред?! – Рекс вылупился на меня, как на психа. На заднем плане ржали Стив и Леви. – Извини, – развёл я руками. – Ничего лучше сочинить не получилось. Работа по дому, походы по магазинам – всё это неблагодатные для песен темы. – Больше про нас не пиши, – попросил Рекс, немного оправившись от шока. – Договорились, – обрадовался я. – Песни про тебя всё равно вряд ли кому понравятся. Думай лучше, какие детские фотки выложишь. – А у меня есть фотка, где я дерусь с соседом! – вспомнил Радуга и развеселился. – Мама всё время занудствовала: «Стиви, не дерись, Стиви, даже если тебя ударили – драться необязательно». А я всегда давал сдачи. Потому что нечего меня обижать! И вот однажды у соседского мальчишки был день рождения. И он пришёл ко мне показать своего нового игрушечного Бэтмена. Родители велели нам встать рядом и сфотографироваться на память. Но в тот момент, когда папа совсем уже приготовился снимать, именинник заметил, что я держу его Бэтмена грязными руками. А я как раз ел перед его приходом пиццу и не успел их помыть. Ну, он меня и стукнул. А я его. И папа это запечатлил. Он очень смеялся. А мама на него рассердилась. – Эту историю мы запостим в комментарии к твоей фотке! – загорелся я. – Я сам запишу, ладно? Иначе текст получится такой же ущербный, как про поход в качалку. – Не писатель я, – развёл руками Стив. – А мне вот никогда не запрещали давать сдачи, если кто обидел, – сообщил вдруг Леви. – Правда, я в драках никогда хорош не был, меня тупо задавливали весом. Да и не моё это – бить людей. Одно время я мстил обидчикам разными хитрыми способами, потом надоело. Вернее, даже не надоело, а случай был один… Я подсыпал обидчику в еду слабительное, а у него оказалась на него сильнейшая аллергия. Его увезли в больницу, и он чуть не умер. Меня не вычислили, но было очень страшно. Даже не столько за себя, сколько за этого идиота. Он был неприятный тип, но я не желал ему смерти. – Ого! Это я тоже куда-нибудь запишу! – загорелся я. – Не надо. – Взгляд Леви стал колючим. – Обещай не размещать и не рассказывать обо мне ничего без моего согласия. – Да что вы все зануды такие?! – рассердился я. – Группы не рекламируй, инфу не рассказывай… Ладно уж, пусть будет по-твоему. Рекс, теперь с тебя интересная история. – Мы с братом однажды угнали папину машину, – ухмыльнулся Рекс. – Посадили на заднее сидение сестрёнку и поехали кататься. Мне лет двенадцать было. Хорошо ещё, нас копы быстро задержали. Папа нам потом чуть головы не открутил. А мама ещё полгода успокоительные пила. – Ух! И почему я ни разу не угонял папину тачку? – Мне стало здорово обидно. – Конечно, можно угнать её сейчас, но это уже не то, и у меня своя есть. – Ты уже раз угонял машину, только не папину, – буркнул Леви. – Я не помню, как это было. – Воу, воу, ты тоже брал чужое авто? – Лицо Рекса стало удивлённо-заинтересованным. – В приступе лунатизма, что ли, раз ничего не помнишь? – Типа того. – Мне не хотелось распространяться на скользкую тему. – Скажи лучше, как зовут твоих брата и сестру. – Франсуа и Франсуаза, – хихикнул Рекс. – С фантазией у предков после моего рождения стало не очень. – А что, красивые имена. Если у меня будут сын и дочь, можно их так назвать, – пошутил я. – Дело твоё, – фыркнул Рекс. – А теперь давайте составим точный список песен для мини-концерта в парке. Я должен повторить свои партии.***
– Пап, а я стану гитаристом, когда вырасту? – Нет, сынок, тут либо то, либо другое.(Анекдот)
– Скажи, а каким ты был в детстве? Мы с Анной сидели в мастерской, среди картин. За окном догорал закат. Лениво кружились вокруг лампы насекомые. Где-то трудился на работе Грэм, не подозревая, чем занимается в эти минуты его девушка. – Каким я был в детстве? В высшей степени гиперактивным. Когда я просил у родителей братика или сестричку, они говорили, что ещё одного такого ребёнка не выдержат. Анна мелодично засмеялась. – Ты такой милый! А вот я была спокойной и серьёзной девочкой. И обожала рисовать. В том числе, прямо на себе. В принципе, с тех пор мало что изменилось, разве что я ещё фотографировать научилась. – Ты, наверное, была вся такая умница-отличница? – Вовсе нет. Скорее, наоборот. Я на всех уроках рисовала в тетрадях. У меня были самые красивые тетради в классе. Только вот написано в них было маловато. – Видела бы ты мои тетради! В тетре по лит-ре я однажды за весь год так ни строчки и не написал. А в тетре по физике сочинял песни. В принципе, физика была ничего так предмет. На ней ко мне часто прилетала муза. – У меня в колледже тоже были пары, на которых в голову приходили классные идеи. Колледж… Иногда мне казалось немного странным, что Анна уже успела получить высшее образование и несколько лет поработать по специальности, а я ещё полгода назад сидел за школьной партой. Разница в возрасте почти не давала о себе знать – мы с Анной общались на равных, и нам всегда было интересно. – Скажи, а кем ты хотел стать, пока не начал заниматься музыкой? – Ну… – Я потёр лоб, вспоминая. – Когда-то я мечтал стать пожарным. Почему – вообще не помню. Может быть, начитался героических книжек. Потом думал, что неплохо бы стать художником, хотя рисовать как не умел, так до сих пор и не умею. А потом меня увлекла музыка. – Ты, наверное, играл в школьном оркестре? – В оркестре? Ха! Там были одни ботаны, играть с ними их скучную классику я бы не стал даже под страхом смерти. Нет, я сразу решил, что соберу свою рок-группу. И собрал. Потом она развалилась, а я собрал новую. И так пять раз. Шестая группа оказалась счастливой. – А в какой-нибудь школьной команде ты состоял? – Команда! – Я презрительно фыркнул. – У нас там не было хороших команд. Одно время играл в бейсбол, но капитан был жутким занудой, и я не выдержал. Я вообще много где себя пробовал, но не моё это – выступать за честь школы. Я хочу выступать только за себя. За себя и за друзей. Как сейчас. – Понимаю. И восхищаюсь тобой. – Лицо Анны стало задумчивым. – Я вот три года выступала в группе поддержки школьной команды, хотя мне это не было интересно. Просто туда брали всех красивых девушек, и я пошла. И потом меня ещё выбрали королевой выпускного бала. А королём выбрали парня, который мне даже не особо нравился, но я танцевала с ним весь вечер. Я вообще слишком часто плыву по течению. Мне не хватает бунтарского духа. Отсюда желание слушать агрессивную музыку, делать татуировки и тому подобное. Пытаюсь восполнить то, чего недостаёт. Вообще-то, я думала, что в последние годы стала смелее, кое-чего добилась в карьере, выбросила из головы всех лишних людей – и вот теперь эта история с Грэмом. Ведь я могла бы расстаться с ним, не афишируя наши с тобой отношения. Просто расстаться. Но я так этого и не сделала! – Он стал бы следить за тобой, – напомнил я. – И Леви в итоге узнал бы обо всём раньше, чем надо. Мы же обсуждали это: нужно немного подождать. Уже совсем скоро все карты будут открыты. Но я должен окончательно восстановить к этому времени здоровье. Это будет война – и в неё нельзя вступать, не подготовившись. Мы помолчали. Каждый думал о том, какие пушки и стратегии приготовить, чтобы выиграть войну против Грэма быстро и с минимальными потерями. – Кстати, о детстве, – вспомнил я. – Леви, Стив и Радуга должны были скинуть в чат свои детские фотки, чтобы я мог сделать посты в соцсетях. Думаю, они уже всё скинули… Да, правда, вот все фотки. Давай я буду показывать тебе по одной, а ты будешь угадывать, кто это? – Если смогу. – Начнём. Я передал Анне свой смартфон. На первой фотографии был запечатлён улыбающийся русоволосый мальчик. На нём была футболка с динозавром, а в руках он держал плюшевого мишку. – Какой очаровательный ребёнок! – умилилась Анна. – Думаю, это Рекс. Цвет волос, динозаврик… – А вот и нет! – обрадовался я. – Не поверишь, но это Радуга. – Стив! – ахнула Анна. – А ведь правда! Просто я не видела его без пирсинга, татуировок, накачанных мышц и с волосами натурального цвета. – Такие вот метаморфозы, – усмехнулся я. – Стив написал, что это был его любимый медведь, и что теперь он перешёл по наследству к Бекки. – А у тебя были любимые игрушки? – Прямо очень любимые – нет. Я всегда относился к вещам довольно спокойно. Меня всегда больше интересовали эксперименты, приключения, всякие конкурсы. Так было и так есть сейчас. – Мне казалось, ты очень любишь свою гитару. – О, ну, Феликс – это совсем другое! Я вспомнил Феликса: изящный гриф, аккуратные ручки настроек, насыщенный винный цвет корпуса. Феликс казался мне настоящим воплощением волшебства, таинственной магии музыки. – Маленький Стиви, конечно, безумно милый, но, может быть, ты покажешь мне остальные фотки? – Ой, да. – Я оторвался от мыслей о гитаре и открыл следующее изображение. – А вот это Рекс! – уверенно сказала Анна. Рекса, хоть и совсем юного, сложно было не узнать: такой же худой и высокий – на голову выше стоящих вокруг ребят, – с таким же горделивым выражением лица. Рекс зажимал под мышкой баскетбольный мяч. – Как хорошо, что он не стал профессиональным баскетболистом, – заметила Анна. – Ведь тогда он не смог бы играть в твоей группе. – Да уж. – До меня вдруг дошло, что Рекс талантлив очень во многом. Баскетбол, стрельба, верховая езда, вождение скоростных авто, бас-гитара… Я почувствовал укол ревности: что, если таланты Рекса впечатлят людей больше, чем мои? Впрочем, я понимал, что на сцене Рексу никогда меня не победить. Ушастый мальчик с ушастой собакой с третьей фотки оказался Альбертом. Мальчик и собака сидели в траве, одинаково наклонив головы. Это выглядело очень забавным. – Дети такие лапочки, – улыбнулась Анна. – У нас же будут дети, правда? – Конечно! – пообещал я. – Но не раньше, чем «Можно всё» по-настоящему прославится. Пока что у меня слишком много работы. К тому же, я ещё почти ничего не зарабатываю. – Ты прав. – Анна вздохнула. – А свои детские фотографии покажешь? – Они все дома. Я ещё не выбрал и не оцифровал те, что выложу в группу. Слишком много прикольных, не знаю, как выбирать. Например, есть пафосное фото с кубком по карате. Есть где я в костюме Балто гоняю соседскую кошку. Есть с моей первой гитарой. Акустика-дредноут, чёрная, очень стильно выглядит. А есть фотка, где просто размазанное пятно на фоне деревьев. Это я забыл, что папа меня фоткает, и помчался ловить кузнечика. Фото с пойманным кузнечиком, кстати, тоже в наличии. – Ты, наверное, много дрался в детстве, – предположила Анна. – Поначалу – да. А потом перестал. Во-первых, я уже доказал всем, что со мной шутки плохи, и желающих помахать кулаками стало очень мало. А во-вторых, в секции карате нас учили, что без серьёзной причины в драку вступать нельзя. Боевые искусства созданы для защиты, а не чтобы валить всех направо и налево. Анна посмотрела на меня с уважением. – А если Грэм на тебя кинется – изобьёшь его до полусмерти? – Ты этого хочешь?.. Анна потупилась. – Нет. Вернее, иногда мне хочется, чтобы он получил за свою извечную ревность и агрессию, но желать ему побоев неправильно. К тому же, он никого при мне не бил. Он не такой уж плохой человек. Просто иногда резкий и ворчливый. – Леви тоже иногда резкий и ворчливый, – усмехнулся я. – В чём-то они схожи. Знаешь, как я называю его про себя? Маленькая мрачная колючка. Хотя на сцене он другой. Он сложный, поэтому с ним интересно. Мы немного помолчали. – Твои родители так и не знают об аварии? – спросила наконец Анна. – Не знают. Они и о втором месте, похоже, всё ещё не в курсе, а то бы позвонили. – Мне вдруг стало обидно, что предки настолько увлечены своей жизнью, что даже не гуглят своего единственного сына. – Я не хотел волновать маму своей болезнью, да поначалу и сил говорить с ней толком не было, а теперь мне просто интересно, сколько времени она пробудет в неведении, если ей не сказать прямо. Где её материнский инстинкт? Как она не чувствует, что сын стал на шаг ближе к своей мечте? Отец тоже мог бы за меня порадоваться. Он считает гитару и пение детским увлечением. Вернее, не детским, но чем-то временным, не на всю жизнь. А я ему докажу, что он неправ! И заработать на музыке я смогу больше, чем он на своём бизнесе! Но, если они сами не узнают про Роклайт, то я расскажу им всё, когда группа снова встанет в строй. Пока Леви и Радуга не восстановились, похвастаться нам нечем. – Если бы я заняла второе место на крутом фестивале, я бы, наверное, не смогла не похвастаться. – Ну, Леви и Радуга своим предкам похвастались. Рекс, наверное, тоже – он мне не говорил. Но это всё неважно, сейчас главное – продолжить двигаться вперёд. Восстановить навыки, очаровать продюсеров. Не хочешь прийти на наш с Рексом концерт в парке? – Я бы с радостью, но, наверное, мне не стоит постоянно ошиваться вокруг, если открывать карты ещё рано. – Анна вздохнула и опустила голову на сложенные руки. С такого ракурса стало заметно, что волосы у корней у неё уже не рубиновые, а чёрные, и сама она вдруг показалась мне очень взрослой и усталой. Я ласково погладил Анну по запястью. – Ты права, игра не стоит свеч. Мы выступим сами. Не грусти, всё будет хорошо, обещаю. И наше светлое будущее у нас впереди.
