Пламя и его тень

             И любовь чрезмерна, и плети,       Зацепило – не гнись, держись:       Ты уже променял всё на свете       На дурманящий запах кулис.       

(Ольга Арефьева "Семь с половиной")

      

 

      

РЕКС ПАСТЕР

      На встречу с менеджером, которого посоветовала Кристин, пошли вдвоём – Игнат и я. Каково же было моё изумление, когда к нам подошёл тот самый синеволосый тип, которого я видел на заправке  в день расставания с Мэгги! Мне стало неприятно и неловко, хотелось то ли извиниться, то ли послать парня к чёрту. К счастью, Брайт меня не вспомнил – или сделал вид, что не вспомнил. Они с Игнатом весьма результативно побеседовали, и Брайт был назначен нашим менеджером.       Известие об аресте группировки «Путь возмездия» и прекращение мести Грэма очень меня порадовали. После нападения на Игната и Леви я несколько дней возил с собой ружьё и очень надеялся, что стрелять из него по людям не придётся.       Наша растущая популярность поднимала мне настроение. Мечты о большой славе, фантастических выступлениях и толпах фанатов становились всё более реальными. Иногда мне думалось, что, когда наша известность выйдет за пределы США, Мэгги услышит наши песни и вспомнит обо мне.       Отношения с Кристин тоже постепенно развивались, становясь всё более близкими. Мы вместе обдумывали пиротехнические эффекты для тех выступлений, где они были заложены в бюджет (вроде свадьбы местного бизнесмена), перезванивались, делились планами и мыслями.               Двадцатого мая, ровно в тот день, когда наконец состоялся наш концерт в зоопарке, я с утра получил уведомление, что на канале Зелёного Джереми опубликован новый клип. В приятном предвкушении я включил видеозапись и едва не закрыл после первых же десяти секунд.       Клип начинался с того, что я на всём скаку падал с Аквы. Неудачный дубль с лошадью без моего согласия попал в окончательную версию клипа, а коварный оператор ещё и замедлил видео, так что зритель мог подробно разглядеть моё перекошенное лицо.       – Джереми, сволочь! – прошипел я.       Вот так, случайно или нарочно, Зелёный Джереми и его люди унизили басиста конкурирующей группы. Поскольку клип уже вышел, просить что-либо в нём изменить было бессмысленно, а судиться – слишком дорого и долго, так что мне пришлось проглотить обиду. Радовало, что хотя бы фейерверки Кристин смотрелись великолепно.       Сама Кристин, узнав о произошедшем, похихикала, но по-доброму.       – Когда мне будет казаться, что ты слишком идеален, я буду смотреть этот клип, – сказала она.               

АЛЬБЕРТ ЛЕВИ-СТРОСС

      С того самого дня, как мне исполнилось девятнадцать, жизнь превратилась в бурлящий поток чувств и эмоций, в котором я то и дело терял способность дышать. Ненависть к Грэму, страх за Дерека, ревность к Анне, радость, вызванная успехами группы… Казалось, ещё немного – и я захлебнусь в этом потоке.       Мне мучительно хотелось услышать известие об аресте Грэма, но его всё не было. Дерек надеялся, что враг бежал и больше не появится на горизонте, однако мне в это не верилось. Человек, отдавший огромные деньги за услуги «Пути возмездия», не мог так быстро отречься от своей чёрной мечты.       В ожидании новых преступлений Грэма я пытался отдавать больше сил группе и меньше – грызшей меня ревности. Было тяжело смириться с тем, что любовь всей моей жизни встречается параллельно с девушкой, что эта девушка постоянно ошивается в его доме.       «Не будь Анны, не было бы и мести Грэма», – думал я со злостью.       Чтобы немного расслабиться, я сходил разок к Сержу, но это не очень помогло. Я только почувствовал себя кем-то вроде проститутки. «Свободная любовь» подходит далеко не всем.               Концерт в зоопарке состоялся в солнечный майский день. Голос Дерека к тому времени уже полностью восстановился, так что выступление намечалось качественное. Для задника импровизированной сцены мы использовали растяжку с логотипом группы. С тех пор, как я узнал про отношения Дерека и Анны, все продукты творчества последней стали мне противны, но две гитары на логотипе символизировали Дерека и меня, да и идея рисунка принадлежала не Анне, так что логотип вызывал у меня меньше негатива, чем рисунки и фотографии.       Из знакомых посмотреть наш концерт приехал брат Рекса, Франсуа. Она оказался очень приятным молодым человеком, таким же худым и высоким, как Рекс.       Портлендский зоопарк в выходной представлял собой средоточие семейного веселья. Повсюду ходили пары с детьми, слышались разговоры и смех. Вокруг нас собралась толпа зрителей. Неподалёку продавали маски животных, и многие, даже взрослые, были в этих масках. На нас смотрели десятки импровизированных зайчиков, медведей, лис. Между ними затесалось несколько Микки-маусов и черепашек-ниндзя, что делало толпу ещё забавнее. К Дереку время от времени подходили фанаты, просили сделать фото на память, дать автограф, показать татуировки. Дерек радостно исполнял их пожелания. Некоторые подходили и ко мне, Рексу и Радуге. Это было весело. Кортни с нами не выступала, но она кинула с утра в чат пожелание удачи.       Перед сценой стоял ящик для пожертвований в пользу животных, здесь же был крупно написан номер банковского счёта для тех, кому удобнее перечислить деньги с карты. Телевизионщики настроили камеры. Под их объективами проснулось и развернулось моё сценическое альтер эго. Я почувствовал кайф от того, что являюсь частью шоу.       Песни для зоопарка выбрали позитивные, не слишком эпатажные. Я играл, растворяясь в ритме, радуясь, что по-прежнему являюсь частью группы, что Анны хотя бы сегодня нет с нами рядом, что на расстоянии вытянутой руки от меня Игнат…       Всё случилось внезапно – я поначалу даже ничего не понял. Моя гитара замолчала, а сам я оказался мокрым от шеи до ступней. От края сцены мчался прочь какой-то тип с ведром. За ним гнался Франсуа Пастер.       «Меня облили водой? Испортили гитару! В ней теперь сгорела вся электроника. Починить её вряд ли можно. Остаётся использовать Сильвию в качестве дубины и врезать гаду с ведром, как следует!»       Длинноногий Франсуа меж тем догнал хулигана и потащил обратно к сцене. На парне была маска зайца, но по телосложению было видно, что это не Грэм.       Операторы вдохновенно снимали, как Франсуа с упирающейся добычей движется в их сторону. Дерек, Рекс и Радуга перестали играть и переводили взгляды то на меня, то на парня с ведром.       Франсуа подтащил парня к камерам и сорвал с него маску. Перед нами стоял… Джерри из молодёжного клуба, который так любил танцевать хип-хоп.       – Джерри! – рявкнул в микрофон разъярённый Дерек. – Как ты смел облить водой нашего гитариста, да ещё во время выступления?       – Я не буду говорить на камеру, – упёрся Джерри.       – Не снимайте, – приказал телевизионщикам Дерек. – В концерте объявляется перерыв! Сейчас вызовем полицию. Надо засвидетельствовать, что этот тип сломал нашу гитару. Заодно расспросим, зачем он это сделал.       – У меня нет денег на новую гитару! – побледнел Джерри. – Я не сам решил её испортить, меня заставили!       – Заставили?.. Дай угадаю. Его зовут Грэм?       Джерри замотал лохматой головой.       – Нет, не Грэм. Его зовут Джон Смит. И он сказал: если обольёшь гитарную аппаратуру во время выступления – мой друг возьмёт тебя в своё крутое танцевальное шоу.       – Интересный способ попасть в танцевальное шоу.       – Кто такой Джон Смит? – растерялся Радуга. – Это кто-то из наших конкурентов? За что он так не любит нашу группу?       Дерек сунул Джерри под нос телефон с фотографией Грэма.       – Это твой Джон Смит? – спросил он сурово.       – Не помню!       – Сейчас вспомнишь! – Франсуа так встряхнул горе-танцора, что у того клацнули зубы.       – Не надо, он правда не помнит, – заступился за парня Стив. – Джерри плохо запоминает людей, вы же знаете.       – Не знаем и знать не хотим.       Франсуа ещё раз тряхнул Джерри. Тот дрожал, как осиновый лист.       Подоспели копы. Они выслушали нас и других свидетелей, составил протокол. Дерек сообщил, что подозревает в Джоне Смите находящегося в розыске Грэма.       – Думаешь, Грэм решил продолжить свою месть? Ты уверен, что именно он подговорил Джерри испортить гитару? – переживал Стив.       – Уверен. Ты внимательно слушал, что Джон Смит приказал Джерри? Облить аппаратуру. Не саму гитару. Если залить нашу аппаратуру водой, всех гитаристов шарахнет током, да так, что мало не покажется.       «Значит, нас по-прежнему пытаются убить».       Мысль, которую мы гнали от себя, вновь завладела нашими умами.       Но шоу в зоопарке было начато, и мы должны были довести его до конца. Когда копы оформили все протоколы, мы арендовали электрогитару, вернулись в зоопарк и доиграли концерт. Сухую одежду для меня ещё раньше привёз Серж. Мне не хотелось к нему обращаться, но никого из свидетелей не отпускали, а отец был на работе.       – Ну дела, – заметил Серж, узнав, из-за чего мы в полиции. – Будь осторожен! А кстати, почему ты не позвал меня на выступление?       – Это не большое выступление, а так, скорее репетиция, – выкрутился я.       – Вы вместе выглядите как педофил и жертва, – подколол меня Дерек, когда Серж отошёл. – Он тебя раза в два старше, ещё и выше на полторы головы.       – Ты просто ревнуешь, – фыркнул я. – Чего свою Анну-то не привёл?       – Она не любит зоопарки, – пожал плечами Дерек.               Репортаж о диверсии на концерте группы «Можно всё» получился яркий и увлекательный, как завязка хорошего детектива. Грэм, сам того не желая, рекламировал нас лучше любого агентства. Вести о группе «Можно всё», с которой вечно что-то происходит, поползли над штатами.       «Убьют ли их раньше, чем они покорят американские чарты?» – гадали блогеры и журналисты.       Сильвию я сохранил на память о наших с Дереком двух годах совместного творчества, а для выступлений приобрёл новую, более дорогую электрогитару. Гитара была угольно-чёрная, и я назвал её Блэки.       Звукорежиссёр Амаль был под впечатлением от происшествия на концерте.       – С рок-группой работать ещё увлекательнее, чем я думал, – сказал он.       Франсуа тоже был в шоке, но более негативном.       – Хорошо, что я догнал этого чёртова танцора, плохо, что мне не дали врезать ему как следует, – ворчал он.       Анна подтвердила, что у Грэма был друг – директор танцевального шоу, и это ещё больше уверило нас в мысли, что таинственный Джон Смит – на самом деле Грэм Вэйнс.       Джерри впоследствии выплатил часть стоимости моей гитары, а остальное мы ему простили, так как стали к тому времени богатыми и известными.               

***

      После истории с гитарой и копы, и мы сами некоторое время отчаянно пытались найти, где же спрятался «Джон Смит». Мы отслеживали профили Грэма в соцсетях, строили догадки, пытались получить от Джерри ещё какую-то информацию… Всё было тщетно.       Между тем фанаты активно реагировали на происшествие в зоопарке. Кто-то романтизировал наши приключения, кто-то считал, что мы сами подговорили парня испортить гитару, чтобы привлечь внимание. Некоторые просто начали нам писать, чтобы высказать своё (чаще положительное) мнение о нашем творчестве. Апогеем активности фанатов стал целый прицеп навоза, оставленный около дома Дерека с приколотой к нему запиской: «Моё мнение о вашей музыке». Игната «подарок» очень повеселил, и он с его помощью удобрил свои клумбы.       Вообще, мнение фанатов на удивление часто не совпадало с нашим. Например, им зачастую особенно нравились те песни, которые мы считали менее удачными, а ещё образовалось целое интернет-сообщество, которое считало Радугу самым милым парнем на земле и рисовало «няшные» картинки с ним. На этих картинках Радуга представал мальчиком с цветными волосами и кошачьей анимешной мордочкой. Это шло вразрез с его реальным ростом и фигурой, но, возможно, отчасти отражало внутреннюю суть, поскольку сам Стив картинки с миленьким собой просто обожал.       Через пару дней после выступления в зоопарке наша группа в Фейсбуке была взломана: неизвестный злоумышленник удалил весь контент и всех подписчиков. Дерек утверждал, что это очередная выходка Грэма, но я не был столь категоричен. Взломать группу мог простой интернет-хулиган, придурочный фанат – кто угодно. Профили в других соцсетях и сайт остались целы, так что мы просто завели в ФБ новую страничку группы и восстановили большую часть контента.