Addicted

      Март. 2020 год.       Припарковав машину на подъездной дорожке, Джеки заглушила мотор. Посидев минуту, другую, она смотрела перед собой на одноэтажный дом за кованым забором.       — Ну ладно, — выдохнула девушка, открывая дверь и выбираясь на улицу. Темно-серый «Рейндж», точно такой же, как ее, был припаркован за оградой. Посмотрев на него, ей вдруг стало грустно от того, как брошено под дождем смотрелась его машина. Было странно, что такой человек, как Рэймонд, просто оставил машину, не загнав ее в гараж и даже не накрыв брезентом. Возможно, причина была в его самочувствии, и это пугало. Как же хреново ему было, что он изменил своим обыденным привычкам?       Вытащив с заднего сидения два бумажных пакета, Джеки побрела к калитке, слушая хруст гравия под ногами и звуки дождя. Других звуков не было. Улица будто вымерла. Здесь всегда было тихо. Казалось, хозяева этих коттеджей приобретали их специально, чтобы прятаться в тишине за своими зелеными изгородями. Но в хорошую погоду кроме тишины было слышно еще и птиц, и шум газонокосилок. В контрасте с улицей в Кэмдене, где жила Джеки, это место определенно выигрывало. Но лишь как передышка, не более. Девушке казалось, что от этой вечной тишины у нее бы уже давно поехала крыша.       Калитка оказалась открыта, добавляя еще один пункт в список странностей этого дня. Закрыв ее за собой, Джеки прошла мимо «Рейнджровера» к задней двери. Перехватив пакеты в одну руку, другой она сдвинула бутафорский каменный вазон с цветами и подняла спрятанный под ним ключ.       В доме, как и всегда, царил безупречный порядок. Будто это было не жилое помещение, а декорация «ИКЕА». Отключив сигнализацию, Джекки разулась и прошла по гостиной. Оставив пакеты на столе, девушка вновь огляделась, усмехнувшись собственной осторожности. Не осторожности, вдруг поняла она, не решительности, не неловкости, но не осторожности. Последнее время она всё старалась отдалиться от Рэймонда. Уже давно осознав и свой провал в попытке понравиться ему, и зависимость, в которую увлекла себя. От одной к другой, шутя над собой, думала Джеки. Патологически зависимый человек — будто диагноз, который она поставила себе достаточно давно, чтоб уже смириться с этим.       Решив оставить пакеты на минуту другую, девушка вернулась к двери, начиная свой путь сначала. Его ботинки, небрежно брошенные у порога, отправились на свое место в шкафу. Следом легкий тренч, косо свисающий с вешалки. Оставленная на столе чашка чая — в раковину. Джеки поправляет подушки на диване и сворачивает брошенный плед, укладывая его на кресло, на спинке которого висел чехол из химчистки. Гардеробная была со входом из его спальни, и туда Джеки точно не пойдет. Прошлый такой поход закончился разбитым сердцем и двумя кило, которые она набрала, нервно заедая стресс мороженым и круассанами из кондитерской «Бенни’с» на ее улице.       Конечно, она понимала, что мистер Смит — взрослый мужчина и всё такое, но всё же одно дело — думать и понимать, и совсем другое — застать его с кем-то. С кем-то с грудью третьего размера, узкой талией и длинными, словно у Рапунцель, волосами. Черт, а ведь девушка была и впрямь как с картинки. Точнее, с обложки. Сентябрьского «Космополитан», вроде бы. Мисс Очарование и мисс Уэльская Весна, подруга номер восемь, насколько помнила Джеки, и одни из самых длительных отношений Рэймонда. Малышка продержалась три месяца. Что ж, Джеки рядом с ним уже десятый год. И определенно выигрывала в номинации «Постоянство». Пожалуй, на этом ее номинации закончились.       Закончив наведение порядка, Джеки принялась за пакеты. Папка с документами остается на краю стола, так, чтобы он ее нашел. Следом лекарства, разложены по порядку и цветным стикером с запиской на каждой упаковке. Закончив с одним пакетом, Джеки сворачивает его, откладывая в сторону. Она смотрит на электронные часы на руке, а затем тянется к карману за телефоном, отвечая на сообщения. Все эти сообщения должны были быть адресованы Смиту, но теперь это ее забота. На ближайшие пару дней. Майкл ждал ее в офисе через два часа. О чем и сообщил девушке. И она решительно не понимала, зачем? Ее рабочий день и так начнется через два часа. И пока что она еще ни разу не опоздала. Ответив коротким вежливым сообщением, Джеки закатывает глаза, убирая мобильный в карман.       — Доброе утро! — его охрипший сонный голос отвлекает ее от пакета. Повернув голову, девушка замечает Рэймонда у входа в кухню. Он стоял в серых спортивных штанах и обтягивающей футболке, прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди. Помятый и болезненный, он все равно выглядит по-домашнему милым. Хотя его взлохмаченные, а не уложенные, как обычно, волосы заставляли ее улыбнуться. Картинки старого воспоминания застревают перед ее глазами. Они должны были приносить боль и сожаления, но Джеки никогда не желала этого. Стараясь сохранить, как короткое мгновение прекрасного. То, чего у нее никогда не будет — Его.       — Доброе утро, мистер Смит! — прочистив горло, проговорила девушка. Рэймонд громко фыркнул то ли ее словам, то ли натянутой формальной улыбке.       — Мы же не на работе, Джеки… — едва не простонал он, сонно потирая переносицу.       — Да, — кивнула она, берясь за пакет. Ей нужно было ехать в центр и не опоздать на работу впервые за десять лет. Да и встречаться с ним сегодня здесь Джеки совсем не планировала. — Так и есть. Знаешь, почему? — рассуждала она. — Потому что ты на больничном…       — Больничный, — вновь фыркнул он. — Глупости. Выпью кофе, парацетамол и я готов работать.       — Ничего подобного, — покачала головой девушка. — Майкл сказал, чтоб ты не появлялся в офисе ближайшие два-три дня. И это не то чтобы «больничный», скорее карантин!       — Вчерашний вошел в эти два? — усмехнулся Рей, делая шаг к ней.       — Стой на месте, мистер! — скомандовала Джеки, погрозив ему пластиковым контейнером. — Социальная дистанция. Если ты заразишь еще и меня, Микки точно тебя убьет! — Смит широко улыбнулся, уже собираясь что-то сказать, но Джеки решает не вступать ни в какой диалог, понимая, что время поджимает. — Нет, вчерашний не в счет. Сегодня и завтра ты официально мертв. Сиди дома. Здесь, — указав на другие контейнеры на столе, Джеки взяла несколько, направляясь к холодильнику. — Еда на пару дней. Фрукты и все такое тоже, — добавила она, подняв со стола сетку с фруктами и показав ее Рэю. Затем пересыпала их в ящики, торопливо раскладывая по местам. — Теплое молоко и печенье. Супчик поешь сейчас, таблетки…       — Домашняя еда? — улыбнулся он, все же сделав шаг в ее сторону и рассматривая стоящие контейнеры на столе. — Сама готовила?       — Ага, конечно, — съехидничала Джеки, почувствовав себя ужасно неловко от того, как смущенно полыхнули щеки. — Мама приготовила и разложила. Я только доставщик. За заботу мне не платят, — притворно мило улыбнулась девушка.       — Передай ей спасибо, — улыбнулся Рей.       — Итак, — закончив с холодильником и пакетом, Джеки отступила на шаг, стараясь отстраниться от него. Это было уже знакомо ему и каждый раз оставляло какой-то странный, неприятный осадок горечи. Раньше было иначе, каждый раз думал Рэй. Раньше все было иначе, и он сам все испортил. Он испортил их рабочие отношения, которые они оба теперь со скрипом пытались поддерживать, будто скрываясь за нарисованными картинками. И испортил их личные, которым сам же не дал шанса. Он не понимал Джеки. Она была из той породы женщин, которые были ему не ясны. Ни намеков, ни слов, ни истерик. Ничего. Джеки всегда была спокойна, отстраненной и безразличной. Всегда безразличной ко всему, и он не мог понять, была ли она безразлична и к нему тоже. Ему стоило взять все в свои руки. Поговорить. Заставить ее сказать все, о чем она думала, но Рей струсил. Он так боялся, что этим разговором убьет их прекрасно сложенный рабочий тандем, что не стал и пытаться. Даже не подумав о том, что этот тандем уже дал трещину. А теперь, спустя полтора года, все держалось на пластыре и едва ли могло не рухнуть в любой момент.       — Как я и сказала, суп съешь сейчас, — немного помолчав, заговорила девушка, старательно избегая его взгляда. — Здесь травяной сбор, мама сказала, вместо чая, — указав на маленький бумажный пакет, сказала она. Рэймонд кивнул, не сводя с нее взгляда и все еще ожидая, что сможет понять. Понять, почему она здесь? Микки послал ее? Она заботится о нем? Заботится как о друге и коллеге или как-то по-другому?       — Лекарства подписаны, вот это выпишешь сейчас, это после завтрака, — указывая на коробки, продолжила Джеки. — Документы и отчеты по «Харидж Фиш». Майкл просил заняться этим, пока ты свободен, — с усмешкой пожала плечами Джеки, наконец подняв к нему глаза. Часто заморгав, она тут же отвела взгляд, направляясь к двери. — Все остальное отправлю почтой. Постарайся работать в горизонтальном положении и принимай лекарства, — уже обуваясь, продолжила она. Закончив с ботинками, Джеки выровнялась, торопливо стуча пальцем по панели электронных часов. — Микки без тебя едва ли найдет свою зубную щетку. Так что не оставляй его одного на… долго, — улыбнулась Джеки, поведя плечами. — Ты — его лучший человек.       — А ты мой, — проговорил он, глядя на нее через гостиную. Губы Джеки распылились в улыбке. Первой настоящей улыбке, заметил он, улыбнувшись в ответ.       — Почаще об этом говори, — проговорила девушка. — Мне нравится, как это звучит… И кстати, — уже открыв двери, будто вспомнив, она обернулась. — Ты не закрыл замок на калитке.       Реймонд кивнул, наблюдая, как она уходит. Конечно, он помнил про калитку. Точнее, вспомнил о ней, уже упав в кровать, и поленился спуститься. Так же, как он помнил, что оставил гостиную не такой, какой она была сейчас. Джеки убрала, понял он. Открыв крышку контейнера, он отправил его в микроволновку, наблюдая, как суп крутится внутри. Аромат куриного бульона наполнил пространство вокруг него. Часто заморгав, Рэй отвлекся от наблюдений за супом и посмотрел на документы, на столе. Поверх папки висел красный стикер, что означало срочность, а ее аккуратный почерк только подтверждал эту срочность.

«Проверь, если не умер!»