Addicted

      Положив голову на подголовник сидения, Джеки смотрит в окно, пытаясь сконцентрироваться хоть на чем-то. Она с усмешкой думала, что в этот раз не подсядет. Все ее тело напоминало расслабленный комок мышц, безвольно болтающийся по заднему сидению. Внутри было так хорошо. Но девушка упорно игнорирует это чувство, отгоняя его от себя. Она прокручивает в голове те дни, когда было плохо. Когда ее ломало. Первые недели в клинике были настолько адски болезненными, что эти воспоминания никогда не сотрутся из ее памяти. Она не позволяет себе расслабиться хоть на мгновение, чтобы испытать это чувство эйфории. Она не вернется назад. Никогда! Ответственность. За последнюю неделю все вокруг говорили ей об ответственность. Ее мама, тот мужчина, который вез ее посмотреть на убийство Рэймонда. Даже Агнес. Ответственность. Она будет ответственной. Больше ни одной дозы. Ни одного грамма, и даже курить бросит! Джеки громко фыркнула своим мыслям, качая головой. Курить она точно не бросит.       — Он нас убьет, — вдруг прозвучало в тишине салона. Голова метнулась в сторону водителя и переднего пассажирского. Джеки уверена, что до этого было тихо, оба мужчины напряженно молчали. И вот теперь Джордж, по всей видимости, озвучил мысли их обоих.       — Обойдется, — покачал головой Ленни.       — Нет! — выпалил Джордж. — Не ты, а Я говорил с ним. Я тебе точно говорю, Рэй пристрелит нас нахрен! А все ты со своим кебабом… — немного помолчав, добавил мужчина. — Сказал же, сиди в машине!       — Ну хватит уже! — выпалил Ленни.       — А что вы вообще там делали? — заплетающимся языком спросила девушка. Оба мужчины резко замолчали. Видимо, или забыли о ней, или посчитали, что она уже в спячке, подумала девушка.       — За вами присматривали, — наконец отзывается Джордж.       — Охраняли или следили? — спрашивает она.       — Присматривали, — помедлив, повторяет Джордж. Видимо, и то, и другое, кивая, понимает Джеки.       — Ну, на пятьдесят процентов вы все-таки справились, — вдруг рассмеялась она. — Я попрошу Рэя не наказывать вас… если смогу говорить, — добавляет Джеки, отворачиваясь к окну.       Здания мелькают слишком быстро. Джеки хмурится, обдумывая, кажется ли ей это или они едут на какой-то немыслимой скорости? Она сдается, прикрывая глаза на минуту, и когда открывает их вновь, автомобиль резко тормозит о гравий, поднимая пыль. Джеки упирается руками в сидение, пытаясь подтянуться и сесть, но не выходит. Дверь рядом с ней распахивается, пуская в салон дорожную пыль.       Рэймонд заглядывает внутрь, торопливо окидывая ее взглядом.       — Да, признаю, сейчас я не очень, — еле шевеля языком, выдыхает Джеки, кривя губы в усмешке. — Но ты тоже… знаешь, сегодня не очень, — хмурясь добавляет она, заметив синяк над его виском. Рэй облегченно улыбается, опуская голову и покачав ею, тянет руки к Джеки. Он аккуратно касается ладонью ее лица, а затем подается вперед, оставляя нежный поцелуй на ее виске. Джеки уже открывает рот, чтобы прокомментировать это, но тут же замолкает. Рэй вытягивает ее из машины, подхватывая на руки, как тряпичную куклу.       Прижав ее к себе, мужчина почти бежит, на ходу продолжая отдавать короткие приказы и распоряжения. Выглядывая из-за его плеча, Джеки понимает, что они у его дома. Во дворе слишком людно. Мужчины с оружием буквально оцепили весь двор. У подъездной дорожки двое «чистильщиков» грузят здоровые мешки в багажник грузовика. Еще двое снимают верхний слой гравия, скидывая его в мешки. «У меня два трупа», — вспоминает его слова Джеки.       Рэй ногой толкает дверь в дом, аккуратно внося ее внутрь. Джеки замечает еще пару человек, пока они проходят по коридору, и Рэймонд перекидывается с ними парой фраз. Он заносит ее в свою спальню, аккуратно опуская на кровать.       — Я вся в крови, — шепчет она, понимая, что слишком грязная, чтобы сидеть на кровати. Пол бы подошел больше. Рэймонд усмехается, наклоняясь к ней.       — Я тоже, — говорит он, и Джеки вдруг кажется это забавным. Короткий стук в дверь отвлекает его, и Смит уходит, но быстро возвращается. Аккуратно сняв с нее тренч, он оставляет его на полу. Затягивает жгут на ее руке, прощупывая сгиб локтя. Джеки это нервирует, и он быстро замечает это.       — Спокойно, — говорит он. — Просто Налоксон. Завтра будешь как новая.       — Это вряд ли, — качает головой Джеки, поджимая губы. Рэй бросает на нее короткий взгляд и решает оставить все разговоры на потом. Делает укол подготовленным раствором, медленно надавливая на поршень. В одно движение снимает жгут, отбрасывая его в сторону. — Ты еще и курсы медицинские заканчивал? — криво усмехается Джеки, поражаясь, как легко у него это выходит. — Доктор Смит, пройдите в смотровую… — весело проговаривает она.       — Нет, но мне приходилось и откачивать, и прокапывать кого-то… — он замолкает и, зажмурившись, усмехается, качая головой. — Вообще-то она была моей девушкой. Я собирался жениться на ней и все такое… — признается мужчина. — Это было очень давно. Но руки помнят, — замечает он. Осторожно вынимая иглу, Рэй прижимает место укола и сгибает ее руку в локте.       — Рэй, — выдыхает девушка, но мужчина отрицательно качает головой, останавливая ее. Он поднимает глаза к Джеки, все еще сидя на корточках перед кроватью, и, протянув руку, мягко касается ее щеки.       — Меня ждут, — говорит он. — Я не знаю, когда вернусь. Но здесь ты в безопасности. — заверяет Рэй. — Если что-то понадобится, кричи. Что угодно. Даже если тебе нужно будет почесать нос, Том будет стоять прямо у этой двери, — улыбается Рэймонд, указывая на дверь позади себя. Джеки кивает, и, поднявшись на ноги, Рэймонд склоняется к ней, касаясь губами волос на ее макушке. Приподняв ее ноги, он помогает Джеки устроиться на кровати. Подтягивает свободный край одеяла, накрывая ее. Наблюдая за ним, Джеки расслабленно улыбнулась, зарываясь лицом в подушку.       — Она пахнет тобой, — едва слышно обронила девушка. Рэймонд замер, глядя на нее. Улыбнувшись уголком губ, он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же оставил это, взглянув на часы. Он уходит, тихо прикрывая за собой дверь, оставляя Джеки бездумно пялиться в кусок темной древесины.

***

Lana Del Rey — White Mustang       Это была страшная ночь. И страшной она была не только оттого, что ее сердце колотилось, а кожу будто укрыло ожогами. Страшно было от количества людей с оружием вокруг. Она слышала, как под окнами его спальни то и дело кто-то проходит. Уличное освещение не было мягким, как она привыкла. По периметру горели прожектора, озаряя каждый дюйм. Это было непривычно и напоминало двор тюрьмы. Еще бы лай собак, и все точно бы сложилось.       Джеки куталась в одеяло, когда ее начал пробирать озноб. Заснуть больше не получалось. Кровь стучала в висках. Ее тошнило, и кружилась голова. Она очень надеялась, что ее нос не сломан. И не понимала, от чего точно ей так плохо. От того, что, возможно, этот урод сломал ей нос, да и в придачу она могла еще и сотрясение мозга получить. Кажется, в машине ее пару раз приложило обо что-то. Или, быть может, ей плохо от того, что ей вколол другой урод. В любом случае, Джеки едва не убилась, пытаясь встать на ноги, когда желудок скрутило в узел в приступе тошноты. Еще полчаса она просидела у унитаза, надеясь, что не выблюет свои кишки. По ощущениям, они были уже близко. Открыв дверь, девушка почему-то удивилась, увидев, что Том и правда стоит прямо возле нее.       — Принеси, пожалуйста, графин воды. И брось туда ложку соли, она в шкафу над чайником, — охрипшим голосом просит девушка. — И возьми уже себе стул. — с усмешкой добавила она.       — Хорошо, мисс Джеки, — кивнул мужчина.       Все пару литров воды, которые она выпила, отправляются в унитаз. И наконец это заканчивается. Заставляя ее выдохнуть с облегчением. Это еще не все, Джеки точно знает. Самые отстойные — первые часы, но и они не самые тяжелые. Приступ тяжелой депрессии свалится на нее уже через час-два. Вот это был полный отстой. И Джеки решает встретить ее правильно. Приняв душ, она переодевается в украденные из гардеробной Рэймонда футболку и мягкие штаны. Долго смотрит на себя в зеркало, оценивая масштаб бедствия. Пара красно-фиолетовых пятен расцветает под ее глазами, а нос, кажется, опух. Не перелом, заключает она. Но как она будет объяснять это маме? Хорошо, что Софи думает, что она поедет на квартиру, иначе уже бы с ума сошла. Столько времени ни звонка, ни смс. Джеки отвлекается от зеркала, возвращаясь в спальню, к часам. Десять вечера. Она вышла из магазина где-то в одиннадцать утра, значит, Рэймонда не было уже часов одиннадцать плюс минус… Джеки уговаривает себя не нервничать. Все-таки он предупредил, что не знает, насколько уйдет.       Решая отложить все это волнение хотя бы до утра, она собирает свою одежду, складывая ее на комод. Следом снимает постельное с кровати и застилает новое. Джеки понимает, что отчасти это для того, чтоб отвлечься, но и оставлять на его кровати грязное белье кажется не очень правильным. Наверняка он вернется, примет душ и сразу упадет спать. Если, когда он приедет домой, ее отправят отсюда, Джеки бы хотелось просто взять стопку своих вещей и исчезнуть, так, будто ее здесь и не было.       Том бросает на нее странный взгляд, когда Джеки появляется на пороге спальни с мотком пастельного. Молча, она отворачивается, направляясь к двери в мини-прачечную. Деловито вышагивая по коридору в одежде Рэймонда, в его домашних тапочках еще и с горой стирки. Запихнув простыни в корзину, Джеки бредет на кухню.       Мимо окон туда-сюда ходит высокий мужчина. Кажется, Карл, вспоминает девушка. Всех подружек мистера Смита и не упомнить. И все они выглядели примерно одинаково, делясь на две категории. Высокие и крепкие или жилистые и низкие. Все профессиональные борцы или бывшие военные. Джеки знала, что у мистера Смита по всему Лондону разбросаны люди, которые в случае чего соберутся в маленькую армию. Так, как это происходило сейчас.       Включив телевизор в гостиной, Джеки возвращается на кухню. Ставит чайник, обыскивает холодильник. Заваривает себе сразу две большие чашки чая. Собирает целую гору бутербродов на тарелку и даже раскапывает маленькое ведерко мороженого в морозилке. Всё это перемещается на столик в гостиной. Рэймонд бы убил ее за это, с усмешкой думает девушка, откидываясь на спинку огромного дивана и щелкая каналами.       Она игнорирует все взгляды, брошенные на нее на протяжении нескольких часов. Некоторые из этих людей знали ее, кто-то никогда не видел, и Джеки легко могла представить, о чем они все думают. Мисс Джеки хозяйничает в доме, значит, все, о чем говорили, правда. Мистер Смит спит со своей секретаршей — какое банальное клише!       Она бездумно перелистывает каналы один за другим, почти насильно впихивая в себя еду. И то и дело оборачивается к окнам каждый раз, когда мимо них кто-то проходит. Охрана меняется на своих постах, но все остается так же тихо. Джеки запрещает себе смотреть на часы, ведь от каждого взгляда туда руки начинают дрожать. Насколько все плохо? Она себе и представить не могла. И, к сожалению, не могла просто позвонить Рэймонду, чтобы узнать. Кроме волнений о нем, волновало и другое: когда он вернется, о чем они будут говорить? Он все время обещает «поговорить». И, кажется, тот факт, что она уже сидит в его доме, не оставит им обоим ни одного шанса избежать этого.       Задумавшись над этим, Джеки решает, что если ей выпадет такой шанс, она скажет всё, что думает. Она больше двадцати лет носила в себе обиду на свою маму, и хватило лишь двадцати минут, чтобы отпустить это. Тратить двадцать лет своей жизни на обиды на Рэймонда Джеки не собиралась. Чтобы она ни услышала в ответ, она это переживет. Главное только, чтобы было с кем разговаривать, в очередной раз скосив взгляд к часам, подумала девушка. Почти три часа утра. Она уже успела и доесть, и помыть посуду, и даже сделать себе еще чай. Отыскала плед на дне шкафа в его гардеробной и электронную сигарету в кармане своих джинс. И даже нашла сериал, на котором остановилась. Суть сюжета ускользнула от нее еще в самом начале, и Джеки поймала себя на том, что просто смотрит в экран. Как младенец, бездумно наблюдая за двигающейся яркой картинкой.       Слишком быстрое движение за окном заставило ее повернуть голову. Один из охранников подзывает других, отправляя их куда-то в сторону ворот. Джеки упирается руками в диван, приподнимаясь на спинке, и выглядывает в окно. Наверное, если бы случилось что-то плохое, они бы вели себя иначе, решает девушка. Но напряжение все равно сковывает тело, заставляя вжиматься в спинку дивана.       Джеки расслабляется, замечая Рэймонда, идущего вдоль дома. Он что-то говорит своим людям, на ходу указывая им на что-то рукой. На его плече она замечает болтающийся «УЗИ», на бедре закреплена кобура — почти что Джеймс Бонд, только в очках. Джеки следит за ним до самой двери. Оборачивается, наблюдая, как порывисто распахнув их, он проходит через холл к коридору, ведущему в спальню. Она выравнивается на диване, отворачиваясь к телевизору, и фокусируется на нем. Джеки вдруг теряется. Она прождала его всю ночь и была почти счастлива видеть его живым и вроде бы целым. Но то, что будет дальше, пугало ее. Он наверняка решит отложить все разговоры до утра. И Джеки не знала, чего хочет больше: сбежать, пока он будет спать, или настоять на разговоре прямо сейчас!       Рэймонд тяжело опускается на диван рядом с ней, устало откидываясь на мягкую спинку. Он молчит какое-то время, затем придвигается ближе, протягивая к ней руку. Его ладонь скользит по ее волосам, убирая их назад, а пальцы осторожно цепляют подбородок. Его взгляд молчаливо исследует ее лицо, заглядывая в глаза. Будто он пытается убедиться, что она больше не под кайфом. Джеки хочется фыркнуть на это и отмахнуться от его руки, но она останавливает себя.       — Как ты? — спрашивает Рэй. Его пальцы скользят вверх, ощупывая ее лоб.       — Порядок, — пожимает плечами Джеки. Он недоверчиво прищуривается, и, шумно выдохнув, девушка опускает плечи и закатывает глаза. — Было плохо. Не знаю отчего. Может, у меня сотрясение. А может, из-за того, что я получила опий и антиопий с разницей в полчаса, — усмехнулась девушка. — Но сейчас всё… нормально.       — Есть хочешь? — спрашивает Рэй. Убирая от нее руку, мужчина отстраняется.       — Я поела, — еще один недоверчивый взгляд, и Джеки хочется рассмеяться. — Честно! — поднимая правую руку, уверяет она. — Я профессиональный торчок. Я знаю, что надо делать, — Рэй кивает, отводя взгляд к экрану телевизора. Джеки делает то же самое, украдкой поглядывая на него. Ей кажется, что еще пара минут, и он просто уснет прямо там.       — Не знал, что у меня есть подписка на «Нетфликс», — хмурясь, говорит мужчина.       — Да, — тянет Джеки. — Уже больше года, — Рэймонд усмехается, бросая на нее короткий взгляд.       — Твой телефон и ключи от машины на столе, — вдруг сообщает он, махнув рукой в сторону кухни. — Я предупредил твою маму, что…       — О боже, ты же не сам ей звонил? — дергаясь на диване, Джеки резко поворачивается к нему. Рэймонд поднимает к ней глаза и криво усмехается.       — Нет, конечно, — качает головой он. — Отправил смс с твоего телефона. Ты у себя, ждешь сантехника. И останешься там ночевать.       — Да, это нормально.       — Я же не идиот, — фыркнув, продолжил Рэймонд. — Твоя мать меня ненавидит.       — С чего ты взял? — осторожно спрашивает Джеки. Его уставший взгляд становится насмешливым, а брови чуть приподнимаются.       — Это же моя работа, Джеки. Мы встречались раз шесть или семь, и каждый раз она относилась ко мне всё хуже.       — Ну, последние пару лет ты действительно не ее любимчик, — бросает Джеки, отворачиваясь к телевизору.       — Поздравляю с покупкой, кстати, — будто вспомнив, произносит Смит. — Хорошая квартира, — Джеки хмыкает, борясь с желанием и посмотреть на него, и одновременно спрятать лицо. Как он узнал? Следил за ней всё это время? Или увидел переписку с Агнес, когда чистил ее телефон? Этот вопрос ее волновал гораздо меньше, чем другой: видел ли он переписку с Клэр?       — Ну да, я накопила достаточно, — не удерживаясь, язвит девушка. — С чеком от Микки и взяткой, которую получила от Сухого Глаза, — безразлично рассуждает Джеки, пожимая плечами. Рэймонд слева от нее роняет тяжелый вздох, но почему-то решает проигнорировать ее слова.       — Что случилось с твоей машиной? — немного помолчав, все же решается заговорить девушка.       — Майкл затормозил ею о грузовик, — просто ответил Рэй.       — Ты пустил его за руль? — скептично усмехнулась Джеки, дернув бровями. Рэймонд в ответ неопределенно повел плечами. Рэй не пускал Майкла за руль. И уж тем более за руль своего автомобиля. Манеры вождения мистера Пирсона заставляли светлую голову мистера Смита укрываться сединой. Джеки знала это, и потому было так странно, что, оказавшись в «Рендж Ровере» Смита, Майкл смог сесть за руль. Но она оставляет это, решая спросить о другом.       — Как Майкл?       — Порядок, — кивает Рэй. — Дэйв мертв. Микки ранили в плечо. Царапина… но не для Роз, — с усмешкой добавил он.       — Кто это был?       — Это не важно, — немного помолчав, отмахивается Рэймонд. — Я с этим разобрался. И тебя это не коснется…       — Не коснется? — резко повернувшись к нему, выпалила Джеки. — Уже коснулось, Рэй! Видишь это? — указав на свое лицо спросила она. — Меня это, черт возьми, касается! — Рэймонд одаривает ее долгим молчаливым взглядом. Джеки понимает, что ничего объяснять ей или рассказывать он не собирается. Либо потому что не доверяет, все еще веря, что она предала их. Либо из-за того, что она больше не часть их организации.       — Это работа, Джеки, — просто говорит он, поднимаясь с дивана. — Тебе нужно было понимать, что рано или поздно такое может произойти. И, к счастью, все закончилось хорошо. Так что не вижу никакого смысла обсуждать это. Я…       — Это было не из-за работы, — прерывая его, говорит девушка, подняв глаза к Рэймонду. — Это было из-за тебя, Советник! — чуть поддавшись вперед, прошипела она. — Только из-за тебя! — Рэймонд шумно выдохнул, выравниваясь и расправляя плечи. Посмотрев куда-то вперед, он поправил свои очки.       — Джеки…       — Нет! — выпалила она, поднимаясь с дивана. — Он сказал мне, что я — какая-то садистская демонстрация для тебя. Они везли меня сюда! Меня накачали и… Я даже вслух не хочу говорить, что они собирались сделать со мной! И это всё было только из-за тебя! — разделяя каждое слово, произнесла Джеки. — Так что мне кажется, я заслуживаю знать, что ты такого сделал! — Рэймонд молчит, сжимая челюсти так плотно, что выступают желваки. Он не собирается говорить, понимает Джеки. Она слишком хорошо его знает.       — Завтра поговорим, — говорит Рэй. — Нам обоим нужно отдохнуть. И ты сейчас слишком подавлена…       — Ой, да пожалуйста, — разочарованно фыркнув, бросает девушка. Она оседает на диван, забираясь на него с ногами, и укрывается пледом. Отыскав провалившийся в мягкие подушки пульт, Джеки делает телевизор громче.       — В конце концов, кто я такая, чтобы великий Советник его величества Микки Пирсона что-либо объяснял мне, — не удержавшись, выплевывает девушка. Джеки кривится, качая головой, пытаясь отогнать назойливое желание сказать больше. Сказать о том, как злится на него. Сказать о том, что он разрушил ее. И, пробыв столько лет тенью Рэймонда Смита, она окончательно потеряла себя. Но Джеки не может. Софи была права, и тот ублюдок тоже был прав. Ее поступки — только ее ответственность. Это она выбрала быть его тенью. Она выбрала это стремление «быть такой, чтобы нравиться ему», игра одного актера, не более. И это было ее решение, а не Рэймонда. И в конечном итоге она была наказана за свой выбор.       Рэймонд стоит над ней еще пару минут, молчаливо наблюдая за девушкой. Джеки игнорирует это, решая, что как только он уснет, через пару часов, она уйдет. Ее машина, по всей видимости, стояла во дворе, значит, убраться отсюда будет проще простого.       Он проходит мимо, направляясь к спальне, но, будто уловив это ее настроение, останавливается. Рэй снимает очки, устало сжимая переносицу, и нервно перебирает в пальцах оправу. Он слишком долго бегал от этого разговора, но больше бежать было некуда. Он не хотел, чтобы Джеки уходила. Эта недельная промоверсия «мир, в котором нет ее» ему совсем не понравилась. Рэймонд слишком привык к тому, что Джеки была всегда рядом. Слишком привык к тому, что она сидит за соседним столом. Слишком привык к шуточным сообщениям на экране своего мобильного. Слишком привык к цветным стикерам, которые она оставляла на его столе с записками. Он любил ее. И так же сильно, как он ее любил, он ее обижал и разочаровывал. Раз за разом, снова и снова. Он отмахивался от этого, принимая ее слова о работе, дружбе и «долгом сидении за соседними столами» за чистую монету. Но Микки был прав, Джеки, которая была с ним так долго, не могла действительно быть безразлична к нему. Это же было так очевидно. Но он почему-то никогда не обращал на это внимания. Слишком страшно было сделать шаг.       Рэймонд возвращается к дивану. Забирает пульт, убирая звук, и под ее удивленный взгляд присаживается на журнальный столик прямо перед Джеки.       — Ты помнишь того парня, Аслана? — спросил Рэй. Отыскав это имя в своей памяти, Джеки молчаливо кивнула. — Его семья сильно расстроилась из-за того, что он выпал из окна, пока мы были там… Я облажался, Джеки. Но я не думал, что это коснется и тебя, и мне жаль, — Джеки шумно выдыхает, кутаясь в плед и отводя взгляд к ковру. Она и не ждала никаких объяснений, потому не была готова. Она просто кивает, решая, что больше тут ничего и не скажешь. В конце концов, он прав — все ведь закончилось хорошо…       — Я знал, что ты бы не стала предавать нас и передавать что-либо Сухому Глазу, — немного помолчав, продолжил Смит, будто желая пройтись по всему списку ее обид. — Я знал, но должен был перестраховаться.       — Конечно, — хмыкнула девушка. — Мне нельзя доверять. Я же наркоман. Хоть и бывший. О нет, погоди, бывших-то не бывает… — съехидничала Джеки.       — Я никогда так не думал, Джеки, — покачал головой Рэймонд. Его голос звучал так устало, что ей было почти стыдно, оттого что он сидел перед ней, вместо того чтобы упасть на кровать.       — Я не знаю, о чем ты думаешь, — выдохнула Джеки. Подобрав под себя колени, она оперлась на них подбородком. Уткнувшись взглядом в его руки, сложенные в замок, она замечает сбитые костяшки и рукава его рубашки, испачканные кровью. — Но я слышала, что ты сказал это.       — Да. Я уже понял, — с усмешкой кивнул Рэймонд. На мгновение прикрыв глаза, он опустил голову. — Майкл допрашивал меня о нас с периодичностью раз в полгода. Я знал, что если скажу именно это, он отстанет.       — Из-за твоей подружки? — она тут же закусывает губы, жалея, что спросила. Он никогда не пускал ее на эту территорию.       — Да, — просто ответил Рэймонд. Джеки удивленно подняла к нему глаза, еще до конца не веря, что ей только что открыли дверь «личной жизни мистера Смита». Рэй шумно выдыхает, поддаваясь вперед и упираясь локтями в колени, все еще держа пальцы крепко сжатыми.       — Я сожалею, — обронила Джеки. Она замечает, что он уже собирался сказать что-то, и она в очередной раз перебила его. Только теперь он не злится, как обычно. Он будто слишком устал даже для того, чтобы разозлиться на нее. — О том, что я сказала о твоей дочери. Мне жаль, Рэй. Я даже не знаю, почему сказала это, — все же договаривает девушка. Ей вдруг становится так грустно, что хочется расплакаться. Перебирая в уме все, что он говорил, она уже понимает, что произошло. В группе поддержки она слышала много похожих историй. И понимает, что ей жаль по-настоящему, а не оттого, что количество эндорфинов в ее крови стремительно падает, нагоняя тоску.       — Я понимаю, — пожимает плечами Рэймонд. — Я обидел тебя, ты решила обидеть меня. Я понимаю, поэтому не сержусь. Я… — он останавливается, прочищая горло. Прячет лицо в ладони, устало потирает глаза. Поднимая голову, Рэймонд убирает назад раздражающие пряди волос.       — Я никогда не сравнивал вас. У меня нет этих штук с переносом, или как там называется эта чокнутая хрень, — махнув рукой, говорит он. Будто опережая все грустные мысли, которые придут ей в голову. — Я взял тебя на работу, потому что взял на работу, Джеки. Не было в этом ничего такого. И когда ты спросила, почему я помогаю тебе — не из-за Нее. Из-за себя. Я должен был сделать это. И я почувствовал себя свободным… от вины. От ее части, — скривив губы в грустной усмешке, пожал плечами Рэй. — Но и с этим уже полегче. — Джеки отбросила плед в сторону, скользнув на край дивана, она крепко сжала его руки в своих. Впервые за столько лет ей было жаль его. И во второй раз за все это время он больше не был таким сильным, как она привыкла. Несокрушимый мистер Смит остался где-то за дверью этого дома, а Рэймонд, сидящий перед ней, — всего лишь человек.       — Это не твоя вина, — проговорила она, заглядывая в его голубые глаза. — Знаешь, мне тут все вокруг говорят об ответственности. И как бы мне не хотелось это признавать, они правы. За то, что я делаю, отвечаю только Я. Ты не можешь винить себя за свою подругу, потому что ее жизнь — только результат ее выбора.       — Я знаю, — кивнул он. — Но я ничего не сделал, — признался Рэймонд. — Мы были детьми. Когда я познакомился с Иви, она уже торчала. Сначала я не знал, потом я просто… Я думал, это как простуда, — усмехнулся он. — Само пройдет. Но это не прошло. И я вытаскивал ее из всяких гадких мест, приводил в чувства, и каждый раз она обещала мне, что это в последний раз… А потом она угодила в переделку. С людьми Лорда Джо. И огромный долг, который либо отдам я, либо отработает она… Тогда я и познакомился с Майклом. Мой отец отказался помочь. А Майкл выкупил ее долг. И я стал работать на него.       — Это не похоже на «ничего не сделал», Рэй…       — Мне нужно было запереть ее, — вскинув подбородок, резко проговаривает Рэймонд. — Когда она забеременела, мне нужно было запереть ее в доме или к батарее привязать, — выравниваясь, он зло скривился, махнув рукой куда-то в сторону. — Я был слишком занят. Я даже не хотел этого ребенка, — качает головой мужчина, вновь возвращая голосу спокойствие. — Она хотела. Она выбрала ей имя. Она казалась такой счастливой, что я просто отмахнулся от этого. А потом оказалось, что она снюхивала по полграмма, пока меня не было. Я разгребал дерьмо за Микки, пока она устраивала себе домашние вечеринки, — Рэймонд скривился, отводя взгляд в сторону. Джеки показалось, что он не решался сказать что-то еще. Что-то, что и впрямь было болезненным. Ей не хочется, чтобы он говорил. Ей хочется забраться к нему на колени и обнять его. Забрать всю эту боль, которая искажала его красивое лицо и чернила глаза. Он всегда выглядел моложе своего возраста, но только не сейчас. От груза вины и сожалений он будто постарел и сгорбился от тяжести, что давила на его плечи.       — Если бы Иви не умерла, — вновь заговорил Рэймонд. — Я бы сам убил ее. Из-за Анабель. Она прожила неделю в пластиковой коробке, нашпигованная проводами и датчиками. Я ночевал возле этой коробки. Читал ей книжки, разговаривал с ней. Но мне… дали подержать ее только один раз, когда ее не стало, — он замолчал, слишком сильно закусывая губы зубами. Он помнил тот день так, будто это было вчера. Помнил цвет стен в той палате. Стул, на котором сидел. Холодное освещение больничных ламп. Его мама стояла в дверях, беззвучно роняя слезы и не решаясь подойти. Должно быть, это было слишком больно для нее — видеть сына таким. Ее сильный, взрослый сын, сгорбившийся над маленьким свертком и рыдающий, как мальчишка. — Я ее не хотел… И я не думал, что можно просто любить кого-то так. Просто за то, что она была, — Джеки почувствовала, как слезы скатываются по ее щекам, только когда его пальцы нежно смахнули их. Рэймонд сжал ее лицо в ладонях, заглядывая в глаза. Какое-то странное непонимание отразилось в его взгляде.       — Почему ты плачешь? — спросил он. Джеки не сдержала судорожный вздох и всхлип, сорвавшийся с ее губ. Он искренне не понимал. Это была его история, его боль, почему она должна была так волновать ее?       — Потому что я люблю тебя, — проговорила девушка. — И мне так жаль, что это случилось с тобой! — Поддавшись порыву, девушка соскользнула с дивана, опускаясь на его колени и крепко обнимая. Одна ее рука обвила его плечи, другая приглаживала волосы на его затылке. Рэймонд опустил голову на ее плечо, утыкаясь носом в изгиб шеи. Его руки нежно скользили по ее спине, успокаивающе поглаживая. Джеки вдруг стало неловко. Это она должна была успокаивать его, а она не могла перестать плакать, думая обо всем, что он сказал. В мировоззрении «Джеки недельной давности» у него была целая стопка оправданий для того, чтобы быть мудаком. Но он не оправдывался. Он поделился с ней. Доверил это.       — Всё хорошо, — выдохнул Рэй ей на ухо, аккуратно касаясь губами щеки. — Всё хорошо, Джеки, — она качает головой, утыкаясь в его плечо. От него пахнет пылью, порохом и кровью, и все еще Рэймондом. Его привычный одеколон, которым он пользуется всегда. И это всегда действует успокаивающе.       — Пятнадцать лет — достаточный срок, чтобы пережить это, — уверяет Рэймонд.       Девушка слышит в его голосе улыбку, поворачивает к нему голову. Он и правда улыбается. Устало, немного растерянно, и она замечает, как блеснули мокрые его глаза, но улыбается. Не было этого времени достаточно, Джеки это знала как никто. Не могло бы хватить всего времени, чтобы такое переставало болеть. Всегда оставались шрамы, которые то и дело ныли, как приступ ревматизма. И он носил свой шрам у самого сердца, где оставалось выбито имя. Он избавился от имени своей подруги, которое когда-то было на одном из его предплечий. Джеки знала, что это было оно. Слишком очевидными теперь казались оставшиеся, едва заметные, шрамы. Но имя Анабель все еще было с ним.       — Ты не должен винить себя за это, — выровнявшись и сжав его лицо в ладонях, произнесла девушка. Джеки едва удается удержать голос ровным и уверенным. Она знает, что должна сказать, но совладать с собой и не рыдать у него на плече выходит не сразу. Ему не нужны ее слезы, понимает Джеки. Ему не нужно сейчас успокаивать ее. Достаточно того, что его рубашка уже наверняка промокла насквозь. — Она прожила хорошую жизнь, — глядя в его глаза, сказала Джеки. — Короткой она была только для тебя. Для нее это была целая жизнь, где был только папа, который любит ее, — медленно моргнув, Рэй кивнул. Она аккуратно коснулась его щеки губами, оставляя легкий поцелуй, и вновь обняла, опустив голову на плечо.       Джеки была права. Всё, что знала Анабель, это тихие звуки аппаратуры и голос Рэймонда, который разговаривал с ней по полночи. Он ее не хотел… И, взглянув на Анабель впервые, он едва не умер от вины за это. Будто исход ее жизни решила не ее наркоманка-мать, умершая от передозировки, а он и его мысли.       Он приходил каждый день. Приплачивал сестрам, чтобы они пропускали его. Читал ей книжки, как будто она могла бы понять, о чём там идёт речь. Спал на стуле, а утром уходил решать проблемы Майкла. И до последнего надеялся, что все эти «неутешительные прогнозы» не осуществятся. Что всё же всё будет хорошо. Его даже не волновало, как он будет жить дальше. Один с ребёнком, ещё и при его работе. Он был уверен, что как-то это решится. И всё решилось, когда однажды утром её сердце перестало биться.       Он плохо помнил следующие дни. Майкл даже не звонил ему. А когда через четыре дня он вернулся к работе, провалился в неё на добрые пятнадцать лет. Он всё думал, что работа поглотила его жизнь, но это было не совсем так. Он позволил ей поглотить всё. Спрятался в ней. Так же, как прятался в этом доме. Он даже со своими соседями не был знаком. Никого не пускал сюда. Когда переставал убегать от жизни в работе, убегал от жизни и работы сюда. И от Джеки он сбежал. Чтобы случилось, если бы он попытался? Один шаг, и, возможно, всё давно было бы по-другому. Если она отказала бы ему, он бы это пережил. Но предпочёл спрятаться за своим «страхом отверженного» и не делать ничего. Вместо того чтобы просто признаться самому себе, что ему чертовски страшно пережить что-то подобное вновь. И к чему это привело их? Он разбил ей сердце, вполне очевидно, ведь не зря же её мать так его ненавидит.       — Что мы теперь будем делать? — вдруг спросил он. У Рэймонда не было плана. Наверное, впервые за много лет. Он не знал, как поступить и что делать. И он точно не справиться с этим один.       — Для начала, ты примешь душ, — с усмешкой проговорила девушка ему в плечо. — Потому что сейчас ты уже почти не пахнешь Джо Малоун, а скорее «Грязной Англией».       — Не делай этого хотя бы сейчас, — покачав головой, выдохнул мужчина. — Я на это больше не куплюсь.       — Не делать чего? — нахмурившись, спросила девушка.       — Джеки, — он звучит почти раздраженно, и эти нотки ей уже знакомы. От мягкости и усталости в голосе больше не остается и следа. Медленно Рэймонд начинает злиться, от этого его голос отдает металлом, а руки, обнимающие ее, сжимаются сильнее. Джеки выравнивается, заглядывая ему в глаза, замечая, что он и правда серьезен. — Я проебался, — кивая, признает мужчина. — Я знаю. Но я все-таки пытался поговорить с тобой. Хотя бы у тебя дома, — вспоминает он. — В тот момент, когда я хотел сказать, как хочу остаться с тобой. И о том, как сильно ты нужна мне. Ты заговорила о Майкле и какой-то чепухе, лишь бы я рта не открыл… — Джеки помнила тот момент, и воспоминания о нем теперь оставляли вкус разочарования во рту. Он собирался сказать совсем не то, о чем она думала. И выходит, был прав. Она сама все испортила. Точнее, они оба. — Не делай этого сейчас, — выдохнул Рэймонд, наклоняясь чуть ближе, желая вернуть ее внимание к себе. — Не отстраняйся от меня сейчас, Джеки.       — Я думала, ты скажешь о работе и о том, что мы прежде всего коллеги, — она сжала переносицу, потирая лицо, и устало рассмеялась. — Мне стоило дослушать, — кивая своим мыслям, проговорила девушка.       — Мне стоило договорить, — так же, как она, закивал Рэймонд.       — Я не знаю, — немного помолчав, выдохнула девушка. — Мне кажется, нам обоим нужно немного времени, — Рэймонду не нравится то, что она говорит. Она замечает это по перемене настроения на его лице. Слишком очевидно. — Мне нужно немного времени, — исправляется она.       — Зачем? — спрашивает он, и Джеки видит искреннее непонимание на его лице. Для Рэймонда за пару минут всё стало довольно просто. Она сказала, что любит его, и она уже в его доме. И ей совсем не обязательно уходить. А что будет, если он вновь отступит и даст ей это время? Не задаст ли она себе вопрос: «А зачем он мне?»? Зачем ей Рэй со всем его багажом прошлого, проблем и его работой? Сколько еще раз ее могут вот так запихнуть в машину и увезти неизвестно куда, только потому что Советник Смит облажался? Он может обещать ей, что этого никогда не случится. И что она будет всегда в безопасности. Да, черт возьми, он может даже приставить к ней охрану. Но это не сделает ее жизнь проще. Скорее наоборот.       — Затем, что я даже не знаю, какую одежду хочу носить, — вкрадчиво произносит девушка. Он хмурится еще больше.       — Что плохого в твоей одежде?       — Она не моя! — выпаливает Джеки. — У меня шкаф забит всеми этими костюмами и пиджаками, и рубашками только потому, что тебе это нравится! И туфли… Я ненавижу все эти туфли, Рэймонд, за десять лет у меня уже даже мозоли не натираются. Потому что кожа уже как хитин!       Проговорив это вслух, Джеки чувствует, как внутри как будто полегчало. Он ничего не говорит, молчаливо кусая щеку и обдумывая ее слова. Впервые все его мысли написаны прямо на его лбу, и ей даже не нужно прилагать усилия, чтобы понять. Он боится, что, отпустив ее сейчас, назад она уже не вернется. Джеки так долго верила, что в конечном итоге они будут вместе, что для нее не существовало никакого другого исхода. Но эта вера внезапно испарилась. И почему-то в самый неподходящий момент. Будущее без него уже не казалось таким безрадостным. За неделю, которую они были порознь, у нее было много здравых мыслей, но тогда они не казались такими реалистичными, как сейчас.       — Месяц? — вдруг спросил Рэймонд. Поймав ее непонимающий взгляд, он добавил: — Тебе хватит месяца, чтобы определиться, какую модель джинсов ты хочешь носить и что я тебе не нужен?       — Рэймонд, — протянула она, качнув головой, но Смит только внимательно смотрел на нее, ожидая ответа.       — Думаю, да, — кивнула Джеки.       — Хорошо, — он потянулся к заднему карману, вытаскивая свой телефон и открывая ежедневник.       — Это будет пятница, третье ноября, — говорит он, печатая заметку. — Ужин в «Леинстер». Семь часов, тебе будет удобно? — вновь подняв к ней глаза, интересуется Рэй.       Джеки кивает, даже не представляя, чем она будет занята в пятницу, третьего ноября, в семь вечера. Найдет ли к тому моменту работу? Или, может, вообще решит уехать из Лондона. Поедет к родителям Дэвида на ферму, выращивать коз, едва не рассмеявшись, подумала девушка. Джеки решает отложить это. В конце концов, она даже не знает, кем проснется завтра. Может, она решит, что ей и не нужен никакой месяц. Или, наоборот, сбежит и больше никогда не решится встретится с ним. И это было бы правильно, понимает Джеки. Для них обоих не встречаться больше никогда было чертовски верным решением!