Addicted

      Запихнув в багажник стопку разобранных картонных коробок, Джеки опустила дверь. Вытащив из кармана бумажный список, она быстро вычеркнула «коробки» и пробежалась по списку глазами. Еще оставалось три мотка скотча и зачем-то бечевка. Список написала Клэр, и у Джеки не было причин не доверять ей. У Клэр было гораздо больше опыта в переездах. Для Джеки этот был первым.       После ссоры с Рэймондом она спала часов семнадцать и еще часов десять просто пряталась под одеялом, не желая покидать свою комнату. В чувства ее привел звонок Агнес — риэлтора, которого она наняла для поисков квартиры. Впоследствии Агнес занялась еще и оформлением всех документов. Оставалось лишь поставить пару подписей, и потому Агнес и звонила. Но номер Джеки оказался недоступен, как и ее рабочий, который она оставила женщине на всякий случай. Недолго паникуя из-за потери клиента, Агнес позвонила на третий дополнительный номер — номер Софи. Которая и вручила трубку дочери. До этого она только робко заглядывала к ней в комнату, а в этот раз буквально ворвалась, стягивая одеяло. Едва Джеки успела возмутиться, как ей в ухо сунули мобильный. Пока Агнес изливала свое негодование по телефону, Софи убивала Джеки тяжелым взглядом, стоя у кровати.       — Возьми себя в руки! — как никогда твердо сказала ей мама, когда разговор с риэлтором был окончен. — Ты не делаешь хуже никому, кроме себя!       — Мне кажется, у меня есть право на пару дней депрессии, — криво усмехаясь, проговорила Джеки.       — Нет, нету! — отрезала Софи. — Нужно взять себя в руки и…       Она была права. Но Джеки только усмехнулась, покачав головой. Еще капелька лицемерия, подумалось ей.       — Жаль, что ты не смогла так быстро взять себя в руки, когда папа умер! — бросила она, выбираясь из постели. — Помнишь, сколько ты не разговаривала с нами? Две, три недели? О, нет, может быть, это был месяц? — решимость на лице Софи дрогнула. Ее руки, сложенные на груди, скользнули вниз, безвольно повисая вдоль ее туловища. — Ты не думала, что делаешь хуже не только себе? — язвительно заметила Джеки. Она не жалеет об этих словах. Они слишком долго крутились в ее голове.       — Думала, — неожиданно отвечает Софи, хотя Джеки думалось, что она просто уйдет. Или ударит ее, судя по тому, как дрогнула ее рука. — И мне жаль, что в тот момент я осталась одна и не было никого, чтобы поддержать меня, — сделав глубокий вдох, ровно заговаривает Софи. — Мне жаль, что это было слишком больно, чтобы забыть о вас на какое-то время. Я сожалею, Жаклин. Правда! Но не думай, что ты можешь использовать это как оправдание для себя! — Джеки фыркнула, складывая руки на груди и чувствуя, как защипало глаза.       — Я этого не делаю…       — Делаешь! — выпалила Софи. — Ты оправдываешь свои ошибки моими! Так было всегда. Так было и в клинике, — Джеки отрицательно мотнула головой, но Софи только шумно выдохнула и закивала. — Да. Я знаю. Ты не одна там говорила с врачами. И не только из тебя вынимали внутренности. Я тоже там была. И я… Я виню себя каждый день! — Когда голос женщины надломился, Джеки вдруг испытала острый приступ вины. — Но прошло уже очень много лет, Джеки. Ты — взрослая. И пора научиться нести ответственность за себя, а не оправдываться…       — Мне было десять лет… — дрожащим голосом проговорила Джеки, оседая на кровать. — Когда папа умер, ты бросила меня. Ты просто бросила меня…       — Да, бросила, — выдохнула Софи. Ее глаза покраснели, а с губ то и дело срывался судорожный вздох. Не сдержавшись, Софи порывисто обняла девушку. — Но потом я всегда была здесь, Джеки. Всегда была рядом с тобой, — говорит женщина в ее макушку, приглаживая темные волосы. Протянув руки, Джеки крепко ухватилась за Софи, содрогаясь от слез. Она едва могла дышать от чувств, переполнивших ее. От слез по отцу, по Рэймонду, даже по Томми. Все, что оставалось не выплаканным и не пережитым за годы и за последние дни.       Когда Джеки чуть успокаивается, Софи опускается на кровать рядом с ней. Сжимая заплаканное лицо в ладонях, она дрожащими пальцами убирает слезы с ее глаз. Отыскав в себе силы, Софи ободряюще улыбается, заглядывая в зеленые глаза дочери.       — Я всегда здесь, Джеки, — вкрадчиво говорит она. — Но чтобы я ни говорила, ты никогда меня не слушала. Послушай хотя бы сейчас! — Шмыгнув носом, Джеки кивнула. Резко дернув руками, девушка берется вытирать глаза. — Сейчас ты умоешься, вымоешь голову, оденешься и поедешь забирать свою чертову квартиру! — Твердо произнесла Софи. Джеки едва не рассмеялась. Это было что-то новенькое. Ее мать никогда не была «твердой» и никогда не говорила ничего крепче «О, Боже!». — Ты перевезешь туда вещи. И пока будешь обживать ее, найдешь работу. Все наладится, Джеки. Мы с тобой уже начинали сначала с места гораздо хуже этого. И мы справились. Теперь тоже справимся.       — Я справилась, потому что встретила его… — пряча лицо в ладони, призналась Джеки. Еще одно страшное признание, которое она так боялась озвучить. Это была не она, не Софи, это был Рэймонд. Всегда Рэймонд.       — Милая, это не так, — упрямо покачала головой Софи, нахмурившись.       — Это так, мам, — выдохнула Джеки, подняв к ней глаза. — И ты это прекрасно понимаешь. Я не сорвалась только из-за него. И теперь… мне немного страшно, потому что он прав… бывших не бывает, — голова Софи дернулась, чуть наклоняясь на бок. Взгляд ожесточился, и на мгновение Джеки показалось, что она готова убить мистера Смита.       — Это он так сказал?       — Не мне, но…       — Знаешь что! — выпалила Софи, вновь схватив лицо Джеки, она сжала его в ладонях, в этот раз гораздо крепче. — Если ты считаешь, что твоя трезвость — его заслуга, пускай. Мы благодарны за то, что этот мудак сделал что-то хорошее. Но дальше ты справишься и сама! Ты пережила год, потом пять и уже почти одиннадцать, я не вижу ни одной причины возвращаться назад.       — Мам…       — Он не истина в последней инстанции, Жаклин! — не желая слушать, выпалила Софи. — Его мнение только его! Он может взять его и пойти к черту!       Ее слова крутились в голове Джеки три часа, пока она приходила в себя. Горячий душ, плотный завтрак, большая чашка кофе и поиски одежды в шкафу. На последний пункт она тратит больше всего времени. Всё, что у нее есть, буквально смердит «Принцессой Викторией». Джеки больше не хочется это носить. Хочется избавиться от всего. Она находит на дне шкафа старое платье, которое когда-то было ее мамы, а потом досталось ей, но оно мало. Софи, улыбнувшись, обещает распустить пару швов. А пока ей достаются джинсы Клэр и один из офисных пиджаков. В конце концов, какая разница, как она одета, если у нее достаточно денег на покупку недвижимости в Сохо?       — Ключи на полке! — когда Джеки уже собирается выйти на улицу и поймать кэб, вдогонку кричит Софи.       — Ты уходишь? — обернувшись, хмурится Джеки.       — От машины, — кивая на полку, уточняет Софи. Заметив непонимание на лице дочери, она шумно выдыхает. — Я заходила к тебе вчера и говорила, что какой-то приятный здоровяк пригнал твою машину.       Джеки молчаливо кивает, забирает ключи и выходит на улицу. Ее «Рейндж» припаркован у тротуара, там же, где и обычно. Подойдя ближе, она заглядывает в окна и нерешительно нажимает на кнопку, разблокировав двери. Короткий звук разблокировки кажется ей необычно веселым. Будто машина была ей рада, но на самом деле она понимает, что почти счастлива увидеть своего малыша снова. Джеки проездила на нем больше четырех лет — буквально приросла к нему. Оставить ее Рэймонду было правильно, учитывая, что это был рабочий автомобиль, но по ощущениям больше походило на то, что ребенок после развода остается с отцом.       Заглянув в багажник, она нашла коробку и чехол с ее запасным костюмом. Видимо, всё, что было в офисе ее, ей вернули назад. Пара запасных туфель, ее сумка с собранными обратно вещами. Пестрая лоскутная подушка, которую она подкладывала под спину. Пара сувенирных статуэток, которые она покупала сама или ей привозил Рэймонд. Это было вроде шутки, но он делал это пять лет, так что их накопилось многовато. Как и другого разного барахла. Но самое главное — это зарядка от телефона и сам телефон, аккуратно уложенный в карман сумки.       Быстро включив его, Джеки замечает, что он полностью заряжен. Никаких других сообщений, кроме пропущенных от Агнесс, нет. Это было странно. Это был ее личный телефон, а не рабочий, который ей, понятное дело, никто бы не вернул. Задумавшись над этим, Джеки открывает настройки, а после и все папки подряд. Переадресации с ее рабочего телефона больше нет. Любых номеров и переписок, связанных с работой, тоже. Ни одного письма. Кто-то старательно вычистил его. Даже пара фотографий, которые она когда-то сделала с Рэймондом, были удалены. Ничего. Будто она никогда не работала на Пирсона. И никогда даже не знала его. Джеки грустно усмехнулась, отрывая взгляд от телефона. На мгновение ей даже стало интересно, сделал ли Рэймонд это сам или попросил кого-то. С другой стороны, подумала девушка, хорошо, что у нее не было привычки фотографировать свои сиськи. Но была переписка с Клэр…       — Блядь… — выдохнула она, стыдливо пряча лицо в ладони. Они пару раз обсуждали Смита… Ну, возможно, пару десятков раз.       Джеки свернула список покупок, убирая его в карман. Ей все еще было неловко за то, что кто-то мог увидеть эти сообщения. Но она быстро пришла к мысли, что даже если Рэймонд перечитал все ее сообщения и что-то видел, она уже не узнает об этом. Пускай еще немного потешит свое самолюбие тем, что пара девушек обсуждали, какие у него красивые руки!       Кто-то резко хватает ее сзади, приподнимая над землей. Джеки дергается, не понимая, что происходит, пока до нее не доходит: кто-то тащит ее в сторону, от ее машины к другой. Пытаясь вырваться, она извивается в сильных руках, но это бесполезно. Пытается закричать, но ее рот уже зажат чьей-то рукой.       — Не дергайся! — раздается над самым ухом. — Тебя не убьют!       Слова незнакомца нисколько не успокаивают, скорее, пугают. Зачем хватать кого-то без намерения убить? Зачем кому-то хватать ее? Мужчина насильно заталкивает ее на заднее сидение автомобиля, где ее тут же перехватывает второй, не давая выбраться назад, на улицу. Двери захлопываются, и автомобиль тут же трогается с места.       Сидя между двумя амбалами в черном, Джеки сжимается, обнимая себя руками. Она должна была бы спросить «что им нужно?», но не находит в себе смелости на это.       — У вашего мужчины крупные неприятности, — заговаривает тот, что сидел за рулем. Джеки поднимает глаза, замечая пару серых глаз в зеркале заднего вида, следящих за ней.       — Я не понимаю, — выдыхает она, качнув головой.       — Не понимаете? — переспрашивает мужчина с усмешкой. — Нет? — Джеки качает головой, глядя на него, и мужчина хмыкает. — Вы Жаклин Браун, верно?       — Да, — кивает девушка. — Но у меня…       — Вы работаете на Советника Майкла Пирсона, так? — не слушая ее, продолжает он.       — Уже нет, — отвечает Джеки, а внутри все холодеет. Из-за Майкла? Это все из-за него? Поэтому ей было буквально приказано носить оружие при себе? Поэтому вместе с машиной и вещами ей вернули «Беретту»?       — Уже нет? — переспросил водитель. — Но вы работали на него, верно? — Джеки кивнула. Осторожно пошевелившись, она опустила руку. Беретта была в кармане ее тренча, зажата под ее ногой. А так как сама Джеки была зажата между двух мужчин, незаметно вытащить оружие будет проблематично. Нужен один рывок, понимает она. Но у нее будет только один шанс из пятидесяти на то, что они не успеют остановить ее.       — Итак, вы — Жаклин Браун, работающая на Микки Пирсона, и вы же Жаклин Браун, которая спит с его Советником, всё верно? — Отвлекшись от мыслей об оружии, она замерла, медленно поднимая глаза к водителю.       — Нет, — осторожно произнесла она и уже более уверенно добавила. — Ничего подобного. — Мужчина впереди громко цокнул. Потянувшись к пассажирскому сидению, он взял оттуда несколько листов и почти что швырнул их назад. Мужчина справа от нее перехватил их, практически тыча ей в лицо.       — То есть это не вы и Советник? — с издевкой спросил водитель. Джеки посмотрела на фотографии. Пара размытых, будто сняты на телефон издалека. Вечер в белом в доме Пирсона. Они танцевали, и Рэй сделал это впечатляющее па, наклоняя ее. Еще одна у офиса — Джеки улыбается, опустив глаза, пока он смотрит на нее. Почему она никогда не видела, что он так смотрит? На фотографиях они были такими… влюбленными. Еще одно фото опускается к ней на колени — подъездная дорожка его дома, она привезла еду и лекарства, когда он свалился с гриппом. — Это не вы, Жаклин? — настойчиво спрашивает мужчина. — Не вы милуетесь со своим любовником? И не вы привозите продукты ему домой? У меня еще много разных фотографий, Жаклин.       — Это не то…       — Чем кажется? — с усмешкой заканчивает за нее мужчина. — Видите ли, нас хорошо проинформировали. И этот… доверенный человек сказал, что вы и Советник в очень длительных и близких личных отношениях.       — Да! — выпалила девушка. — Да, это я. Да, я работала на него и на Пирсона. Но я просто секретарь — моя работа отвечать на звонки и приносить чай…       — И ноги раздвигать, — хохотнул мужчина, сидящий слева, и тот, что был справа, подхватил это. От их смешков Джеки почувствовала себя гадко.       — Чем я занимаюсь вне работы, никого не касается! — огрызнулась Джеки. — И самое главное — я больше там не работаю. Уже давно, — врет она. — Меня уволили. И никаких отношений с Советником у меня нет. Ваш доверенный человек ошибается!       — Может, сейчас и нет, — безразлично ответил водитель. — Но были — это главное.       — Главное для чего?       — Для того, чтобы доставить вас к нему и показать, как неприятные последствия его поступков ложатся на его близких, — Джеки замирает, на мгновение утрачивая возможность даже дышать.       — Мы не близки, — через силу выдавливает из себя она. — Я ему безразлична. Поэтому он уволил меня. И я не…       — Проблема в том, Жаклин, что наше доверенное лицо так не считает, — покачав головой, усмехнулся водитель. — И я так не считаю, — коротко обернувшись к ней, добавил он. Под его тяжелым взглядом воздух покидает ее легкие, а все внутри сжимается. Джеки чувствует, как к горлу подкатывает нервная тошнота. И там же, будто в самом горле, бешено колотится ее сердце.       Она спрашивала Рэймонда, как действовать в таких ситуациях. Это была только шутка. Джеки не думала, что когда-нибудь окажется в таком положении. Это было очень глупо, понимает она почему-то только теперь. Она работала на Смита десять лет, удивительно, что этого не случилось раньше. Стоило задуматься, когда ей дали оружие. Или когда приставили к ней охрану. Или когда мистер Смит назвал ей сумму ее оклада. Стоило подумать об этом тогда, насторожиться хоть немного. Но Джеки ко всему относилась слишком легкомысленно. Она будто оказалась за столом, где подростки играли в «Мафию» — карточную игру. Весело, забавно и большая зарплата. Черт, она ведь даже не успела потратить эти деньги. Только-только начала. И что там сказал мистер Смит? Он сказал, что с ней этого не случится. Он обещал ей. И что в итоге?       — Не кричи, не плачь и не торгуйся, — все же сказал он тогда. — Если тебя пришли убивать, это уже решенный вопрос. Если у тебя есть возможность — отбивайся.       Была ли у нее возможность «отбиться»? Да, эта возможность буквально лежала у нее в кармане. Но Джеки была слишком напугана. Она пыталась привести мысли в порядок, но пока ей это плохо удавалось.       — Пожалуйста… — все же сорвалось с ее губ вместе с одинокой слезой, скользнувшей по щеке. Кажется, больше слез в ней не осталось.       — Я сожалею, мисс Браун, — лениво протянул мужчина. — Но, делая что-то, нужно принимать и ответственность за свои поступки. Решения Советника — не ваша ответственность, но отношения с ним — целиком и полностью, — философски рассуждал мужчина. — Вы переживете этот день, ваш любовник — нет. Но и вы, и он будете нести свою ответственность до самой смерти.       Джеки сжала в руках фотографии, зажмурившись. Больше всего ей хотелось ненавидеть Рэймонда за это. Но она могла только думать о том, что его убьют. Они буквально ехали убивать его. Что будет с ней, девушка уже приблизительно понимала по взглядам мужчин, которые сидели рядом с ней. Ну, ее, скорей всего, изобьют и изнасилуют. Возможно, снимут это на камеру и покажут ему. Возможно, даже сделают это при Смите. Она еще не знала, как справиться с этим. Но точно знала, что с его смертью не справиться точно. Джеки предпочла бы ненавидеть Рэймонда живым. Джеки едва не рассмеялась в голос. Она такая глупая! Боже, можно ли быть еще глупее? Она должна ненавидеть его, презирать его. И когда ее поставят на колени, кричать «еще!» и «ты никогда так не мог!». Да что угодно, но только не сходить с ума от страха за него!       Движение рядом заставило ее распахнуть глаза. Мужчины о чем-то говорили, она не слушала. Кажется, ей даже задали вопрос, на который она не ответила, глубоко уйдя в свои мысли. Мужчина слева схватил ее за руку, задирая широкий рукав ее тренча. Джеки попыталась выдернуть руку, но хватка на ней стала только сильнее.       Сопротивляясь, Джеки извернулась в его руках, но второй тут же схватил ее, удерживая на месте. Джеки вскрикнула, когда ее правая рука оказалась практически выкручена у нее за спиной. Левую руку стянуло на предплечье так сильно, что она почти онемела. Сделав пару глубоких вдохов, она сосредоточилась на том, чтобы вытащить из кармана Беретту.       — Нет, — одними губами прошипела девушка, заметив краем глаза отблеск медицинской иглы. Кожу на сгибе локтя неприятно ужалило, а следом послышался щелчок расстегнувшегося медицинского жгута. — Нет! Пожалуйста! — выкрикивая, повторяла Джеки, но ее никто не слушал, они только сильнее сжимали ее, удерживая на месте.       — Последствия, Жаклин! — отозвался водитель, перекрикивая ее. — Последствия!       Джеки понимала, что сопротивляться бесполезно, но все равно продолжала, пока один из мужчин не ударил ее по лицу, разбивая нос. На минуту в глазах потемнело, а голова закружилась. Они что-то продолжали говорить и смеяться, Джеки не разбирала слова. И что удивительно, удар и правда оказался отрезвляющим. Она видела шприц и примерно понимала, что в нем. Знала и то, что времени у нее не так уж много, прежде чем героин растечется по венам, как чума, и парализует ее.       Хватка на ней чуть ослабла. Когда ей удалось залезть в карман тренча, она нащупала пистолет, аккуратно разворачивая его и сжимая в руке. Перед глазами все начинало расплываться. Джеки сделала пару глубоких успокаивающих вдохов. Она знала, что чем чаще бьется сердце, тем быстрее эта дрянь доберётся до ее мозга. Очередной смешок коснулся ее уха, и она вновь проигнорировала это. За этим последовала странно обеспокоенная перепалка. Сняв пистолет с предохранителя, Джеки уже почти вытащила его из кармана, когда сзади их что-то ударило. Джеки со всей силы уперлась ногами в пол, чтобы не соскользнуть между сидениями. Мужчины обернулись к заднему окну, будто забыв о ней. Джеки вытянула шею, глядя, как стремительно к ним прижимался черный «Рейндж Ровер».       Водитель «Ренджа» резко ударил их в бок, и мужчина, сидевший слева от нее, навалился на Джеки, прижимая ее к тому, который сидел справа. Крепко сжав в руке пистолет, Джеки спустила курок. Стреляя наугад, она до последнего надеялась, что попадет не в свою собственную ногу. Громкий хлопок оглушил всех, но она все равно услышала громкий вскрик. Машина вильнула, тормозя обо что-то. Мужчина слева бросился к ней, хватая за волосы, и она выстрелила еще раз. Он оттолкнул ее, зажимая рану рукой.       — В чем дело? — вдруг рассмеявшись, спросила Джеки. — Яйца потерял?       Она поняла, что не говорит, а кричит ему, то ли от переполнявшего ее адреналина, то ли от того, как заложило уши. Дверь позади нее распахивается, и кто-то с силой вытаскивает мужчину «справа». Водитель выхватывает оружие, собираясь обороняться. Его стекло с оглушительным хлопком лопается. Дверь слева распахивается следующей, и раненого вытаскивают на улицу и тут же добивают. Когда кто-то хватает ее за тренч, Джеки с криком упирается, вскидывая руку и направляя пистолет на того, кто был позади.       — Мисс Джеки! — оглушительный крик и очень знакомый голос заставляют ее замереть. Мужчина вытягивает ее на улицу, перехватывая и отбирая пистолет. Оказавшись плашмя на тротуаре, Джеки с трудом переворачивается, оглядываясь к машине и мужчине, склонившемуся к ней.       — Джордж, — выдыхает она. Его обеспокоенное лицо озаряет улыбка. Джордж выравнивается, скользя ладонью по волосам.       — Рад снова видеть вас, мисс Джеки, — улыбается он. Переведя взгляд на автомобиль, Джеки видит мертвое тело водителя. Ленни откидывает его сидение, перетаскивая мужчину назад. Джордж делает пару шагов в сторону, осматриваясь и держа телефон у уха.       С трудом поднявшись, Джеки делает пару шагов к автомобилю. Ноги подгибаются, и она опирается на автомобиль, удерживаясь.       — Привет, Ленни, — пьяно улыбается девушка, чувствуя, как язык уже начинает заплетаться.       — Доброго дня, мисс Джеки, — бросая на нее короткий взгляд, усмехается мужчина. Перетащив водителя назад, он берется грузить в авто и второго ее похитителя.       — Последствия, — заглянув в открытые глаза водителя, выдохнула Джеки. — Последствия — шмаследствия. — Она вдруг рассмеялась, прикрывая рот рукой и стараясь успокоиться. Сделав шаг назад, девушка понимает, что стоять больше не может. Она медленно оседает на тротуар, прислоняясь спиной к колесу.       — Мисс Джеки!       — Дай мне воды! — вытягивая одну руку, просит она, вторая ее ладонь накрывает лицо, пряча глаза от слепящего дневного света.       — Телефон, — говорит Джордж, присаживаясь рядом и протягивая ей трубку. Джеки концентрируется на его лице и кивает.       — Воды принеси, — повторяет она, кое-как сжимая телефон и поднося его к уху.       — Мисс Джеки у телефона, — наблюдая за торопливо удаляющейся фигурой Джорджа, говорит она.       — Ты цела? — от его голоса Джеки кажется, что и сердце перестало биться. И он звучит так обеспокоено, так напряженно, что она почти готова расплакаться снова. Были бы слезы.       — Они разбили мне нос и ширнули какой-то дрянью… Но да, я цела, — проговаривает девушка. На другом конце повисает молчание. Она слушает его судорожный вздох и усмехается. — Если не брать в расчет того, что могло было быть, я отделалась легко и…       — Мне жаль, Джеки, — говорит Рэй. Джеки прикусывает губы, запрокидывая голову.       — Жаль? Правда? — хмыкает она. — Меня накачали, Рэй! — почти выкрикивает она. — Я знаю, что это было. Я… Я уже чувствую это. Еще пять минут, и я коматозница. А тебе жаль? — Она зажмуривается, разочарованно выдыхая. Что он еще мог сказать? Вдруг понимает она. «Мне жаль» уже было много… — Многовато для одной наркоманки, — говорит Джеки, не сразу понимая, что сказала это вслух.       — Джеки, мне сейчас некогда с этим разбираться, — Рэй замолкает, слыша ее хмыканье. — Послушай, у меня во дворе два тела! В моем, блядь, доме! Машина разбита, потому что перевернулась. Голова болит адски, потому что я был в этой машине, когда она перевернулась! И Майкл не отвечает на звонки. Хоть раз обрати, пожалуйста, внимание на то, что, блядь, о тебе я волнуюсь больше, чем должен! — срываясь, выкрикивает Смит. Он замолкает, и Джеки слышит очередной тяжелый вдох, пока он успокаивается.       — Прости…       — Извини меня, — говорит он одновременно с Джеки. — Мы обязательно поговорим. Но потом. А пока Джордж отвезет тебя домой…       — Нет! — резко выпаливает девушка. — Нет, нет, Рэй, мне нельзя домой, — в панике затараторила она. — Если мама меня увидит…       — Ладно, — прерывая ее, говорит Рэймонд. Он вновь замолкает, обдумывая что-то. — Отдай телефон Джорджу.       — Рэй…       — Отдай телефон Джорджу! — уже жестче произносит он. Джеки осматривается, заметив Джорджа чуть в стороне. Он стоял, крутя в руках бутылку воды, ожидая, пока они договорят. Джеки кивнула ему, и мужчина тут же оказался рядом, забирая у нее телефон. Получив свою бутылку, Джеки быстро раскрыла крышку, роняя ее на землю. Она осушила бутылку за пару глотков, прежде чем подошедший Джордж легко поднял ее. Он попытался поставить девушку на ноги, но, поняв, что ничего не выйдет, подхватил на руки.