Исчезнувший

Джин слёг с температурой в первый же день отъезда Намджуна и, у всех, жаждущих его взаимности по отношению к Хосоку, надежды неумолимо таяли, стремительно приближаясь к нулю. Но Хосок благоразумно решил воспользоваться возникшими обстоятельствами и буквально поселился в доме Джина. Омега редко болел, но если это случалось, болезнь переносил всегда очень тяжело. Высокая температура плохо сбивалась и каждый раз накрывала его периодами бреда, унося в бессознательное состояние. Джин с трудом разлепил глаза, горло нещадно болело и, вместо слов, из него едва слышно послышался стон. Хосок мгновенно подбежал к нему. — Всё будет хорошо, Джинни,— Хосок ласково погладил омегу по голове и нерешительно улыбнулся. — Что произошло? Я читал в саду, потом мне резко стало плохо.. — Джин не сводил усталый взгляд с обеспокоенного альфы напротив. — У тебя жар, ты потерял сознание, Юнги тебя нашёл и принёс в дом, вызвал врача и позвонил мне. Поспи, тебе нужно больше отдыхать, — Хосок нежно погладил Джина по щеке, надеясь, что омега не сломает ему руку за наглость. Джин, на удивление Хосока, устало прикрыл глаза и молча потерся об его холодную руку. Блаженная улыбка скользнула по лицу омеги, смущая альфу всё больше с каждой секундой. — Ты такой прохладный и мягкий, как облачко, — Джин продолжал улыбаться с закрытыми глазами, а в середце Хосока незаметно начало прокрадываться неизведанное раньше чувство влюблённости. Джин пришёл в себя от прикосновения холодной мокрой ткани к своему лбу, рядом сидел Хосок и обеспокоенно рассматривал беспощадные цифры 40.0 на термометре. Джин снова провалился в бессознательное состояние. Проснулся он уже под утро, тело ломило, но состояние было значительно лучше. Джин повернул голову к окну и увидел, мирно спящего на кресле, Хосока. Рядом на тумбочке стояли многочисленные флаконы с лекарствами, в руках альфа сжимал градусник. Джин не мог оторвать глаз от красивого лица: белоснежные волосы были небрежно уложены, одинокая, непослушная прядь выбилась, опустившись на лоб, пухлые розовые губы едва приоткрыты, длинные, чёрные, густые ресницы слегка подрагивали. Первые три пуговицы белоснежной рубашки были расстегнуты и приоткрывали соблазнительный вид на смуглую, крепкую грудь. Рукава альфа закатал и Джин смог по достоинству оценить свой главный фетиш-накаченные руки с притягательными рисунками вен. Ноги в белых брюках были широко расставлены, натянувшаяся ткань плотно облегала шикарные, рельефные бёдра. Джин шумно сглотнул скопившуюся слюну, увидев прекрасно заметные очертания члена, довольно приличного размера. Омега тихонько встал и подошёл к Хосоку. Изящными тонкими пальчиками он убрал спавшую на лоб белоснежную прядь. — А ты действительно очень хорош, Чон Хосок... — Джин невольно произнёс вслух свои мысли. — Приятно удивлён,— хриплым от сна, голосом произнёс Хосок, не открывая глаз. Джин опешил и хотел метнуться обратно к кровати, но его тонкое запястье молниеносно оказалось в крепкой хватке альфы. Джин покраснел от неожиданности, но руку не убрал. Он молча смотрел на самодовольную ухмылку на лице напротив. — Смотрю тебе уже лучше, — Хосок не смог сдержать радостный блеск в своих черных глазах, а запах лаванды стремительно топил лёгкие растерянного омеги. — Как видишь.. — Джин натянуто улыбнулся в ответ, но глаза неконтролируемо опустились вниз, снова на брюки альфы. Член Хосока быстро наполнился кровью, значительно выпирая. — Боже... — Джин густо покраснел, представив какие развратные действия мог бы сделать с ним альфа, но глаза от члена поднять был не в силах. — Нравится? — Хосок второй рукой погладил себя через брюки и зашипел от предвкушения, вся робость перед непредсказуемым омегой мгновенно растаяла под яркой волной возбуждения. —Очень. Головокружительный аромат лаванды не оставлял Джину ни малейшего шанса устоять перед кричащей сексуальностью альфы. Хосок, опьяненный сильным, сладким ароматом черники, одним движением притянул, уже плохо соображающего от возбуждения, омегу к себе. — Раз нравится- возьми его, — Хосок нагло ухмылялся, развратно облизав нижнюю губу. Он медленно, не отрывая взгляда от Джина, расстегнул молнию на брюках и взглядом указал на свой возбуждённый член. — Сделай хëну приятно, милашка, — Хосок властно потянул омегу вниз, предлагая встать перед ним на колени. Сейчас Хосок поставил на кон всё: Джин либо примет правила игры, либо отвергнет его, теперь уже навсегда. Джин, неожиданно для себя, медленно опустился на колени, как под гипнозом. Он достал член Хосока и с удовольствием поместил его в самое горло, издав высокий, удовлетворённый стон, как будто именно этого не хватало ему, чтобы стать, наконец-то, счастливым человеком. Джин двигал головой яростно и быстро, из глаз катились слезы от напора, альфа молчал, запрокинув голову назад, ему казалось, что это невероятное волшебство закончится если он издаст, хотя бы незначительный, звук. Хосок остановил Джина и хотел вытащить член, чтобы кончить, но омега отрицательно покачал головой и продолжил свои движения. Хосок сжал волосы на затылке Джина и начал помогать насаживаться на, уже пульсирующий, член. Он замер и с наслаждением излился в рот омеги, который покорно проглотил все до последней капли. За приоткрытой дверью, онемев от неожиданности, стоял Юнги с подносом с едой в руках. Он смотрел как, недоступный ещё вчера, Джин сейчас с явным удовольствием глотает сперму, казалось бы, ненавистного ему Хосока.