Темный Раскол

«Мы в ответе за тех, кого приручили»

— Антуан де Сент-Экзюпери

***

      Гул выстрелов стих, но воздух все ещё дрожал от эха — отдалённые крики, тяжёлый топот сапог по брусчатке, металлический лязг где-то в глубине улиц. Узкие переулки Старого Бранденбурга были завалены обломками: битый кирпич, вырванные рамы, обугленные доски. Пыль, смешанная с гарью, резала лёгкие. Эльза споткнулась о разбитую тумбу, но, удержав равновесие, побежала дальше, сжимая в обеих руках свой чемодан, как якорь в этом хаосе. Макс шёл впереди, его тёмная фигура сливалась с тенями, будто он был частью этого разрушенного мира. Он не оглядывался, но каждый его жест, каждый поворот головы указывал на предельную концентрацию. — Господин Макс… — голос Эльзы прерывался от бега. — Куда мы идём? Он не ответил сразу, лишь бросил через плечо: — Держись рядом. Скоро будем в безопасности. — Где это? — она едва успевала за его широким шагом. — Вы должны мне сказать! Он резко остановился, развернулся. Его лицо, освещённое косыми лучами сквозь развалины, казалось высеченным из камня — только глаза выдавали усталость. — Меньше вопросов. Двигай. Смешавшиеся шаги патруля заставили их прижаться к стене. Макс прикрыл её собой, рука легла на её плечо — тяжёлая, уверенная. Солдаты прошли, не заметив их. Эльза затаила дыхание, чувствуя, как бьётся её сердце — громко, слишком громко. — Вы не сказали, куда мы идём, — выдохнула она, когда они снова двинулись. — В канализацию. — В канализацию? — её голос дрогнул от отвращения и страха. — Хочешь, чтобы нас нашли? Нет? Тогда вперёд. Люк прятался за грудой мусора. Макс отодвинул его плечом, и оттуда потянуло запахом сырости, ржавчины и чего-то кислого. Чёрный провал в земле казался входом в преисподнюю. — Лезь, — его голос не допускал возражений. Она замерла на краю, глядя вниз, на скользкие перекладины лестницы. — Это… безопасно? — Ничего не безопасно. Выбирай: либо туда, либо назад, к ним. Она сделала шаг вниз. Холодный металл обжигал ладони. Макс спустился следом, захлопнув крышку над головой. Тихо. Только капли воды и их шаги, отдающиеся под сводами. — Не бойся. Выберемся через другой выход, — сказал он, но в его голосе не было утешения. Тусклый луч фонаря выхватывал из мрака кирпичные арки, покрытые плесенью, тёмные воды, струящиеся по желобу. Эльза шла за ним, стараясь не отставать, но её ноги подкашивались. — Эти люди… которых убили… — её голос прозвучал громче, чем нужно. — Они же были живыми… Макс не обернулся. — Да. И теперь мёртвыми. Таков закон. — Как можно так говорить? — в её голосе задрожали слёзы. — Это же люди! — Привыкай. Здесь либо ты, либо тебя. Она замолчала, но через несколько минут снова заговорила, словно не в силах держать это в себе: — Они просто выполняли приказ… У них были семьи… — Хватит, — он резко остановился, и свет фонаря ударил ей в лицо. — Думай что хочешь, но заткнись. Сюда звук проходит. Она опустила голову, сжав губы. Они шли дальше в тишине, но её мысли кричали. Она видела его спину — широкие плечи, уверенные движения — и не понимала, кто он: спаситель или убийца. Макс сверялся с едва заметными метками на стенах — знаками Сопротивления. Его собственные мысли путались. Зачем он тащил её с собой? Она — обуза. Но тогда… что это было? Как она отбросила их? — Эй, — он обернулся, и Эльза вздрогнула. — Когда выберемся, поговорим. А сейчас — тишина. Она кивнула, но в её глазах читалось недоверие. Он видел это. И сам не доверял ей. Впереди показалась массивная дверь, покрытая ржавчиной. Макс толкнул её — не поддалась. — Чёрт. Заклинило. Он осветил старый электрощиток рядом, из которого торчали оборванные провода. — Или кто-то постарался. Эльза приблизилась. — Дайте я попробую. Он скептически хмыкнул, но отошёл. Она присела на корточки, проводя пальцами по клеммам. В её движениях была странная уверенность. — Это старая блокировка… Если подать импульс вот здесь… Провода замкнулись с искрой. Дверь с глухим стоном отъехала на сантиметр. Макс смотрел на неё с новым интересом. — Где ты научилась такому? — Жизнь заставляет, — она отшатнулась от щитка, пряча руки. — Иногда приходится… подстраиваться. Он молча отодвинул дверь, пропуская её вперёд. В его взгляде читалось нечто большее, чем удивление — подозрение, смешанное с уважением. Интересные навыки для лабораторной мыши... Кто ты на самом деле, девочка?       Люк с громким скрипом откинулся, и Макс выбрался наружу, помог Эльзе подняться. Они оказались в грязном переулке, заваленном мусором. Стены домов, покрытые трещинами и копотью, мрачно возвышались под тусклым светом уличных фонарей. — Мы в западной части. Тише и незаметнее, — бросил Макс, возвращая на место крышку люка. Эльза оглядывалась с растерянным любопытством. Босоногие дети играли у ворот в грязи, рабочие шумно спорили на углу, старушка продавала картошку с ящика, завёрнутого в промасленную тряпку. — Это и есть… реальная жизнь? — тихо спросила она. — Худшая её часть, — резко парировал Макс. — Двигайся. Но Эльза, словно заворожённая, подошла к старушке. — Что вы продаёте? — Картошку. Будешь брать? — та бросила на неё оценивающий взгляд. Макс грубо схватил её за локоть и оттащил. — Ты что делаешь? Любой разговор привлекает внимание. Ты здесь — как инопланетянка. Научись сначала быть незаметной. Она молча кивнула, смотря на играющих детей и старушку, пытаясь понять правила этого нового, жестокого мира. — Я правда так сильно выделяюсь? — Ты выглядишь как чёртова принцесса из сказки, — усмехнулся Макс. — Что, в общем-то, близко к истине. Они шли дальше, и Эльза видела нищету, грязь, отчаяние. Пьяный мужчина в лохмотьях, женщина с ребёнком, у которой никто не покупал свой скарб, драка на углу — всё это рушило её книжные идеалы о героизме и добродетели простых людей. — Почему никто не помогает? Но в книгах говорят... — В книгах много чего говорят, — холодно оборвал её Макс. — Добро пожаловать в реальность. Здесь выживает сильнейший. Остальные — становятся теми, на кого ты сейчас смотришь. Внезапно он резко оттащил её в переулок. Впереди, на улице, патруль Кардиналов и солдат Вермахта проверял документы. Один из Кардиналов, здоровяк с красной повязкой, прижал к стене пожилого мужчину. — Документы, старик? Где? Забыл? — он с силой швырнул его на мостовую, и компания принялась избивать старика. Солдаты равнодушно наблюдали. Эльза побледнела, сделав шаг вперёд. — Мы должны помочь! Макс с силой прижал её к стене, его взгляд был ледяным. — Ни с места. Ты думаешь, ты что-то изменишь? Только себя погубишь. — Но это неправильно! — Миру плевать на правильность. Попадёшься им — тебя ждёт хуже. Хочешь помочь — сначала убедись, что сможешь это сделать, не став очередным трупом. Кардиналы, закончив избиение, поволокли старика к грузовику. — Теперь идём. И ни звука, — приказал Макс. Эльза, сжав кулаки, молча последовала за ним. Её иллюзии рушились с каждым шагом. — Как вы можете быть таким... безразличным? — выдохнула она уже в следующем переулке. — Это не безразличие. Это опыт, — его лицо было усталым и серьёзным. — Хочешь выжить — учись выбирать битвы, которые можешь выиграть. Она ничего не ответила, лишь молча шла за ним, вгрызаясь в новое, горькое знание о мире, в котором ей предстояло выжить.       Макс вёл Эльзу через лабиринт грязных дворов и узких переулков, где воздух гудел от приглушённых голосов и скрежета металла. Она шагала за ним, широко раскрытыми глазами впитывая мрачный дух этого мира — ржавые бочки с огнём, вокруг которых спорили мужики над обгоревшими деталями; мальчишку в рваной одежде, крадущегося во двор с корзиной украденного; женщин, бурно обсуждающих что-то у продавленной стены. — Что они делают? — шёпотом спросила она, указывая на мужчин у бочки. — Впаривают собранный хлам за еду или горючку, — бросил Макс, не оборачиваясь. — Двигай. Не привлекай внимания. Она заметила мальчика с корзиной. — Но он же просто... — Ребёнок? — резко обернулся он. — Несёт украденное. Хочешь стать свидетельницей? Или целью? Она прикусила губу, но взгляд её цеплялся за каждую деталь этого жестокого быта. Женщины, спорящие у стены; старик, греющий руки у жалкого костра на пустыре. — Это неправильно... Люди не должны так жить, — выдохнула она. — Верно, — его голос был стальным. — Но это не наша задача это исправлять. — Но сопротивление... — Борется с системой, а не спасает каждого нищего! — он остановился, взгляд прожигал её насквозь. — Наивность убьёт тебя раньше, чем ты что-то поймёшь. Она смолкла, опустив глаза. Её идеализм трещал по швам под напором этой гнетущей реальности. Макс шёл впереди, стиснув зубы. Каждый её вопрос, каждая задержка вызывали в нём раздражающую искру опасения. Её поведение кричало о неопытности, привлекая ненужное внимание. — Как можно это терпеть? — снова сорвалось у неё, когда они проходили мимо старика у костра. — Терпим, потому что нет выбора, — рявкнул он, не оборачиваясь. — А ты — потому что я тебя тащу. Замолчи и иди. Она послушалась, наконец-то. Молчание тяжелее любых слов. Только шаги по грязному камню да давящая тишина между ними. Урок был жесток, но необходим. Чтобы выжить здесь, нужно было сначала перестать видеть — а потом уже и смотреть.       Они подошли к ветхому трёхэтажному зданию с облупившейся краской на стенах и трещинами, которые выглядели как паутина. Макс остановился перед дверью, внимательно огляделся вокруг, прежде чем постучать трижды — короткий, длинный и снова короткий стук. Спустя несколько секунд раздался хриплый голос изнутри: — Кто сыплет соль на лёд? Макс, даже не изменившись в лице, ответил ровным голосом: — Тот, кто хочет увидеть, как танцует солнце. Дверь приоткрылась, и в щель выглянул человек средних лет с осунувшимся лицом и колючим взглядом. Он мельком посмотрел на Макса, потом перевёл взгляд на Эльзу, подняв бровь. — Новенькая? — Долго объяснять, — отрезал Макс, проходя мимо него. — Нам нужно укрытие на ночь. — Заходите, но не задерживайтесь дольше, чем нужно, — буркнул человек, закрывая за ними дверь и накидывая цепь.

***

Комната, в которую они вошли, выглядела тесной и мрачной. Потолок был низким, стены обшарпанными, а единственное окно, завешанное старым одеялом, пропускало едва заметный свет. В углу стоял сломанный стол с несколькими стульями, покрытый слоем пыли. На одной из стен висела карта города с пометками, сделанными красным карандашом, а под ней была стопка бумаг. Пол скрипел под ногами, а в воздухе витал слабый запах сырости и старого табака. В углу валялся матрас, на котором явно спали, хотя постельное бельё выглядело так, будто его не меняли месяцами. Эльза огляделась, её взгляд остановился на небольшом деревянном шкафчике, который почему-то был обмотан верёвкой и замком. Она задумалась, что могло быть внутри, но задавать вопросы не стала. — Это… безопасное место про которое вы говорили? — тихо спросила она, глядя на Макса. Он только кивнул и бросил взгляд на местного, который сел за стол и принялся проверять бумаги. — Не лучшее, но подойдёт. — Даже крысы её избегают, — усмехнулся человек у стола, не поднимая взгляда. Макс огляделся, хмыкнув. — Если они здесь, я надеюсь, они платят аренду. Эльза присела на один из шатких стульев, не сводя взгляда с карты. Ей хотелось понять, где они находятся, но обозначения на карте были слишком расплывчатыми. Она снова заговорила, тихо, будто боялась нарушить эту странную тишину: — А здесь… безопасно? Макс опустился на матрас, потянув ботинки, чтобы размять ноги. — Настолько безопасно, насколько это возможно в этом городе. — Ну если только вы за собой хвост не привели, — пробурчал человек за столом, бросив на неё колючий взгляд. Макс поднял руку, жестом останавливая его. — Расслабься, все чисто. Эльза почувствовала себя неловко, но всё равно не могла успокоиться. Она снова посмотрела на карту, а потом на Макса. — И что теперь? — Теперь мы остаёмся здесь пока всё не устаканится. Ты отдохнёшь, а я придумаю, как нас вытащить из этого бардака. — А что если они найдут нас? — Её голос был почти шёпотом. Макс тяжело вздохнул и устало провёл рукой по волосам. — Тогда ты увидишь своих друзей снова. А нас, скорее всего, убьют. Человек за столом усмехнулся, но тут же вернулся к своим бумагам. Эльза, хоть и чувствовала себя чужой в этом месте, решила больше не спрашивать. Она присела у стены, обхватив колени, чувствуя, что её мир окончательно перевернулся. Макс, наблюдая за ней краем глаза, только крепче сжал зубы. Он и сам не знал, почему продолжает её защищать, но сейчас нужно было думать о том, что делать дальше. — Телефон работает? - спросил Макс — Должен работать - не отрываясь от бумаг, ответил мужчина Макс подошёл к старому телефону, который стоял на полке в углу комнаты. Аппарат выглядел так, будто мог развалиться от одного неосторожного движения, но Макс, сняв трубку, проверил, работает ли линия. Раздался слабый гудок, и он набрал номер. — Филлип? Это я. С другой стороны послышался тихий вздох облегчения: — Макс? Ты в порядке? Мы думали, что ты не выбрался. Макс бросил взгляд на Эльзу, которая сидела у стены, теребя подол своей куртки. — Жив, но не без приключений. — Слава богу. Надеюсь, ты эту девчонку спас и отправил куда подальше? — Насчёт этого... Я ее забрал с собой. На другом конце наступила короткая пауза. — Забрал? Макс, что это значит? — Это значит, что она со мной в убежище. Если она была с колонной, значит она какой-то важный человек. Не зря же, ее так охраняли, а? Филлип рассмеялся, но в его голосе слышалась нервозность. — Макс, мы искали проект «Ева», а не девушку. У тебя есть хоть какие-то данные или документы? Макс сжал трубку сильнее, почувствовав лёгкое раздражение. — Проекта я не нашёл, но, может, она что-то знает. Договоримся о встрече? — Через 3 часа, жди меня на рынке. Там поговорим с тобой. Макс взглянул на Эльзу, которая, казалось, ничего не слышала, и тихо вздохнул. — Приду. Филлип хмыкнул. — Тогда до встречи. Макс положил трубку, но задержался у телефона, пытаясь понять, как лучше объяснить всё Филлипу. Пока Макс говорил по телефону, Эльза решила, что молчание её угнетает, и робко обратилась к мужчине за столом. — Простите… а вы тоже… из сопротивления? Мужчина поднял взгляд, удивлённо хмыкнул и откинулся на стуле, оценивающе глядя на неё. — Зависит от того, кто спрашивает. Эльза нахмурилась, не совсем поняв, как на это реагировать. — Это плохо… или хорошо? — Тебе судить. — Он указал на себя, криво усмехнувшись. — Но вообще, кто ты такая? Ты явно не похожа на нас. Она запнулась, не зная, что ответить. — Я… я жила в лаборатории. Очень долго. Я в основном сидела в комнате, но иногда ко мне приходили люди... Мужчина нахмурился. — Лаборатория? Звучит зловеще. Что, тестировали что-то? Эльза нервно улыбнулась. — Не знаю… но там было тихо. Люди всегда были заняты… А вы… вы всегда сидите за бумагами? Мужчина усмехнулся, слегка покачав головой. — Это называется работа, милая. А ты как будто вообще не понимаешь, где находишься. Эльза опустила взгляд, почувствовав себя неловко. — Я пытаюсь… понять. Он тяжело вздохнул, не зная, как к ней относиться — то ли как к наивной девчонке, то ли как к чему-то странному и чуждому. Макс, услышав этот разговор, фыркнул и повернулся к ним. — Не пытайся её понять, она всё равно тебя запутает. Эльза смутилась ещё больше, потупив взгляд. Мужчина пожал плечами. — Да она просто странная. Как будто из другого мира. — Так и есть, — бросил Макс, жестом показывая Эльзе встать. — Мне нужно будет уйти через 3 часа. Присмотришь за ней? — Я вроде нянькой не собирался работать. — Значит научишься - сказал Макс. Эльза ничего не сказала, но её взгляд снова наполнился лёгкой грустью. Ей казалось, что она никогда не найдёт своего места в этом новом для неё мире. Макс медленно подвинул стул и поставил его перед Эльзой. Его лицо оставалось напряжённым, а глаза не отрывались от неё, как будто он пытался просканировать её насквозь. Эльза сидела, прижавшись к стене, её руки судорожно теребили края рукавов. — Садись. — Голос Макса прозвучал резко, почти приказным тоном. Эльза повиновалась, опустившись на край стула, стараясь не встречаться с ним взглядом. Макс скрестил руки на груди и, чуть подавшись вперёд, заговорил: — Начнём сначала. Кто ты? И что такое Проект «Ева»? Эльза моргнула, её взгляд метнулся к полу. — Я… не знаю. Я не знаю, что это. — Хватит! — Макс резко поднял голос, отчего она вздрогнула. — Ты была в колонне. В грузовике должны было перевозить Проект «Ева». А ты, ехала в отдельном бронированном грузовике. Почему? — Я правда не знаю, — ответила она, дрожащим голосом. — Они просто… просто забрали меня. Сказали, что я должна поехать с ними. Макс тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу, пытаясь удержаться от вспышки раздражения. — Тогда расскажи мне про то, что ты сделала. — Его глаза прищурились. — Тогда, на улице. Ты отбросила Кардиналов, и они упали, как куклы. Что это было? Эльза в ужасе качала головой. — Я… я не знаю. Это случилось само. Я не хотела. Макс наклонился ещё ближе, его голос стал тише, но не менее жёстким: — Это как-то связано с Шварцкристаллами? Ты как-то связана с ними?! Она подняла на него глаза, полные страха и растерянности. — Я ничего не знаю. Честно! Макс задержал дыхание. Её испуганный взгляд был искренним, но он всё ещё не понимал, верить ей или нет. Раздражение снова вспыхнуло в его груди, но на этот раз он решил не давить. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на неё. — Хорошо, — сказал он, уже более мягким тоном. — Но ты должна что-то помнить. Хоть что-то. Эльза сжалась, будто пыталась стать невидимой. — Я помню только лабораторию. Меня изучали. Меня тестировали… Я просто делала, что говорили. Макс изучающе смотрел на неё несколько секунд, а затем тяжело вздохнул. — Ладно. Давай так. Если вспомнишь хоть что-то, скажешь мне. Поняла? Она кивнула, чуть расслабившись от его более мягкого тона. Макс поднялся со стула, отодвинул его обратно к столу и бросил через плечо: — Отдыхай. Эльза слабо кивнула, наблюдая, как он отходит. Её сердце всё ещё колотилось, но ей показалось, что в его словах было нечто странное — не только жёсткость, но и забота, тщательно скрытая за фасадом холодности.

***

На шумном рынке Старого Бранденбурга, среди разносчиков овощей, торговцев одеждой и зазывал, Макс выискивал глазами знакомую фигуру. Его взгляд выхватил Филлипа у прилавка с яблоками. Тот, как всегда, выглядел спокойным, даже расслабленным, но Макс знал, что за этим стояла постоянная настороженность. — Долго ты, — сказал Филлип, отводя Макса в сторону, где их не могли услышать лишние уши. — Были проблемы, — коротко бросил Макс. Они углубились в тень под навесом, где рядом старуха торговала сушёной рыбой. Филлип первым заговорил: — Рассказывай. Макс тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. — То ещё приключение. Сначала бегал за ней по переулкам, а потом она наткнулась на Кардиналов... Филлип нахмурился. — И что дальше? — Пришлось спасать даму в беде. — Какой ты благородный герой - съязвил он Макс стиснул зубы. — Но самое интересное было потом, когда она в другом переулке столкнулась с другой группой Кардиналов и... - он замолчал - Она словно их отбросила чем-то. Как магией какой-то... Филлип задумался, его лицо стало серьёзным. — Ты думаешь, это как-то связано с Шварцкристаллами? — Не знаю, — Макс покачал головой. — Но она не понимает, что происходит. Девчонка растеряна, напугана. Филлип медленно кивнул, а затем его глаза сузились. — А может она и есть проект "Ева"... Макс замер. — Что? — Ты сам сказал. Она отбросила Кардиналов. Семнадцатилетняя девчонка не способна на такое. Это не естественно. А теперь вспомни, что мы искали. Проект «Ева». — Филлип наклонился ближе, его голос стал тише. — Это она, Макс. Макс покачал головой, нахмурившись. — Ты не можешь знать этого наверняка. Это просто девочка. А что мы искали - это оружие. — Это не «просто девочка», — резко сказал Филлип. — Ты же видел, что она сделала. Если это она, то она — оружие. Ты знаешь, каков приказ. Макс замолчал, стиснув зубы. — Приказ — уничтожить проект, — продолжал Филлип. — Любой ценой. — Это девчонка, Филлип, — прошипел Макс. — Ты предлагаешь мне просто убить её? Филлип холодно посмотрел на него. — Если она угроза — да. Макс отвернулся, провёл рукой по лицу, чтобы скрыть вспышку гнева. — Ты даже не знаешь, на что она способна. А что, если она просто человек? — А что, если нет? — ответил Филлип, его голос стал жёстче. — Мы не можем позволить себе рисковать. На мгновение между ними повисло молчание, нарушаемое лишь шумом рынка. Макс молчал, сжимая кулаки. Впервые за долгое время он чувствовал себя так… потерянно. — Я не знаю, Макс, — наконец сказал Филлип. — Но помни: твои чувства не должны мешать делу. Мы договаривались. Макс посмотрел на него, его взгляд был холодным и тяжёлым. — Ты бы смог? Убить её, глядя ей в глаза? Филлип ничего не ответил. Они стояли молча, пока вокруг продолжалась жизнь. Макс чувствовал, что разговор оставил в их отношениях трещину. Вопрос, который Филлип оставил без ответа, висел в воздухе, как груз. Филлип стоял, скрестив руки на груди, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась решимость. Макс опёрся на стену рядом, избегая смотреть на него. Шум рынка продолжал наполнять воздух, но между ними царила напряжённая тишина. — Макс, я не могу позволить тебе тянуть это дальше, — наконец сказал Филлип. — Ты либо решаешь эту проблему, либо делаешь, что хочешь, но Сопротивление помогать тебе больше не будет. Макс резко повернул голову, его глаза вспыхнули гневом. — Ты серьёзно? После всего, что я сделал? Филлип выдохнул, его голос остался ровным, но твёрдым: — Ты знаешь, каковы ставки. Это не личное. Это ради выживания. — Ради выживания? — Макс усмехнулся, но в его смехе не было радости. — Бросить одного из своих ради выживания? Отличная стратегия. — Это не так, и ты это знаешь, — ответил Филлип. — Бернард тоже считает, что это правильное решение. — Бернард? — Макс усмехнулся, но в его голосе уже чувствовалась горечь. — Конечно, он всегда на стороне холодного расчёта. А вот только не он ли отправил нас штурмовать эту ёбанную колонну, а?! Филлип нахмурился, но не стал отвечать. Вместо этого он шагнул ближе и заговорил чуть мягче: — Послушай. Я не хочу, чтобы ты остался без поддержки. Ты можешь связаться с другой ячейкой. — С другой ячейкой? — Макс скептически приподнял бровь. — В Альтдорфе, — сказал Филлип, назвав район, известный своей относительной стабильностью и меньшим числом патрулей. — Найди человека по прозвищу «Артист». Он сможет помочь, если ты объяснишь ситуацию. Макс оттолкнулся от стены, его взгляд стал холодным. — И ты думаешь, это решит проблему? Просто перекинуть её на кого-то другого? — Это не перекидывание, Макс, — спокойно ответил Филлип. — Это выход. Если ты не готов сделать то, что нужно, пусть это решат те, кто готов. Макс медленно покачал головой. — Мне нужно время. — У тебя его почти нет, — напомнил Филлип. Макс посмотрел на него, не скрывая разочарования. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты сейчас не только ставишь ультиматум, но и делаешь вид, что ничего страшного не происходит. Филлип опустил взгляд, его голос стал чуть тише: — Может быть, я был жёсток. Но это не значит, что я не хочу тебе помочь. Подумай над моими словами, Макс. Он развернулся, чтобы уйти, но остановился на мгновение, не оборачиваясь. — Если решишь связаться с «Артистом», то его можно найти в одном игорном клубе. Наши люди предупредят их. Макс наблюдал, как Филлип уходит, его фигура растворяется в толпе. Чувство предательства и гнев разливались внутри. Но ещё больше его мучило сомнение: был ли Филлип прав?

***

Наступила ночь. Макс стоял в темноте, прислонившись плечом к косяку двери. Тусклый свет луны пробивался через окно, освещая комнату, где спала Эльза. Она свернулась на старом диване, её лицо было спокойным и безмятежным, словно она наконец-то смогла забыть о страхах и событиях прошедшего дня. Пистолет холодил его ладонь, напоминая о принятом решении. Слова Филлипа звучали эхом в его голове: «Мы не можем рисковать. Ты знаешь, что делать». Он медленно вошёл в комнату, стараясь не издать ни звука. Под ногами скрипнули старые доски, но Эльза даже не шевельнулась. Макс подошёл ближе, его взгляд упал на её лицо. Казалось, она была совсем другой — не той странной девочкой, чьи слова порой не имели смысла, а просто ребёнком, который слишком рано оказался в мире, полном грязи, страха и жестокости. Её плечи чуть вздрагивали во сне. Может, ей снился кошмар, а может, она просто замёрзла. Макс заметил, что одеяло сползло на пол. Он поднял подушку, держа её в другой руке. В голове мелькали образы: колонна, нападение, странная энергия, отброшенные Кардиналы. «Что она? Кто она?» Он понимал, что ответы, возможно, приведут к ещё большей опасности. Он поднял подушку выше, смотря на её лицо. «Это просто... девочка. Её жизни не должно было быть в этом всём. Она не выбирала это». Его рука замерла. Подушка зависла в воздухе. Макс стиснул зубы, его мысли не давали покоя. Голос Филлипа в голове твердил одно, но собственный голос шептал совсем другое: — Она не виновата, — прошептал он сам себе. Макс замер, когда раздался голос. Женский, тихий и знакомый, словно прошептанный из другого времени: — Ты снова выбираешь это, Макс? Он резко обернулся, но комната была пуста. Только Эльза спала, безмятежная и далёкая от того, что только что могло произойти. В груди сжалось. И вот он уже не в тесной квартире, а в небольшой спальне, освещённой тёплым светом лампы. На кровати, с едва заметной улыбкой на лице, спала его дочь. Белокурые кудри спадали на лоб, а в руке она сжимала плюшевого мишку. Её дыхание было таким же ровным, как у Эльзы сейчас. У двери стояла Лиза, его жена, в тёмно-синем платье и с блеском слёз в глазах. — Ты правда собираешься оставить нас? — спросила она, дрожащим голосом. Макс в своей военной форме шагнул ближе, пытаясь её обнять, но Лиза отстранилась. — Лиза, я должен это сделать. Для страны, для порядка, для... для нас, — слова звучали так, будто он сам не верил в них до конца. — Для нас? — переспросила она с горькой усмешкой. — Ты оставляешь свою дочь ради... чего? Ради чужих приказов? Ради чьей-то войны? Макс отвёл взгляд. — Это долг. Я не могу иначе. Если все просто откажутся, тогда кто защитит нас? — Нас? — Лиза шагнула ближе, её голос становился всё твёрже. — Ты думаешь, тебе там есть дело до нас? Ты думаешь, их интересует наша семья, наша жизнь? Это не долг, Макс. Это их игра. Ты просто пешка в чужой игре. — Лиза... Она вздохнула и подошла к кроватке, поправляя одеяло на дочери. — Она ещё не понимает. Но когда поймёт, ты хочешь, чтобы она знала, что её отец выбрал войну вместо неё? Эти слова обрушились на него с силой, как удар кулака. — Я вернусь, Лиза. Обещаю. — Обещаешь? — она повернулась к нему, её глаза были полны слёз. — Как ты можешь обещать то, чего сам не знаешь? Макс хотел ответить, но вместо этого лишь молча смотрел, как она закрывает глаза и обнимает дочь, будто защищая её от него. — Когда ты выходишь за эту дверь, Макс, знай: ты оставляешь нас. И не потому, что должен. А потому, что выбираешь это. Стук каблуков по полу эхом отдавался в его голове, когда Лиза вышла из комнаты, оставив его одного. Он посмотрел на дочь, на её тихий сон. И, несмотря на все доводы разума, он чувствовал, что совершает ошибку. Макс снова оказался в комнате с Эльзой. Он стоял, прижимая пальцами переносицу, чувствуя, как прошлое душит его. Пальцы дрогнули, подушка упала на диван рядом с Эльзой. Макс провёл рукой по лицу, тяжело выдохнув. Её ровное дыхание было единственным звуком в комнате. Он медленно опустился на корточки рядом с диваном, спрятав лицо в ладонях. — Чёрт возьми, что я делаю? — прошептал он почти беззвучно. Он поднял с пола одеяло и аккуратно укрыл Эльзу. На мгновение его рука задержалась, словно он хотел что-то сказать, но потом он резко выпрямился и, не глядя на неё, вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Пистолет он бросил на стол в своей комнате, почти с отвращением. Теперь он знал одно: он не сможет этого сделать. Но что делать дальше — он понятия не имел.

***

На следующее утро Макс проснулся с тяжелым чувством в груди. Он сидел на стуле, уставившись в пустоту. Эльза спала, её лицо было таким мирным, как у ребенка. Его взгляд был жестким, словно камень. Он всё ещё ощущал отголоски ночных воспоминаний, того, как он стоял над ней с подушкой в руках. Его сердце было переполнено эмоциями — от страха до вины, и теперь, когда утро пришло, он чувствовал себя в ловушке. Макс решил, что больше не может позволить себе быть привязанным к этому девочке. Эльза — это не его дело. Он не мог продолжать ходить с ней, не зная, что она собой представляет. Она — оружие, возможно, ключ к тому, что он и так давно хотел бы уничтожить, но это было больше, чем он ожидал. И вот теперь он вынужден прятаться, думать о том, как обойтись без Сопротивления и о том, что будет с ним, если он не сделает шаги вовремя. Он встал и подошел к окну, пристально смотря на улицы Старого Бранденбурга. Это был знакомый мир, но в нем всё изменилось. Он ощущал, как его жизнь рушится, как его судьба принимает новый, темный оборот. Эльза проснулась, но Макс даже не взглянул на неё, не сказал ни слова. Его молчание было холодным и отстранённым. Он знал, что ей нужно уйти. Он не мог её защищать, но и не мог её просто бросить. Он решил, что отвезет её в другое место, подальше от этого района. Он не был уверен, что нужно делать с ней, но он знал одно — нужно срочно выбраться отсюда, пока ситуация не стала еще более опасной. Макс принял своё решение, но ему все ещё было трудно. С одной стороны, он был зол на Эльзу — она разрушила его привычный порядок, его жизнь, вывела его на новый путь, на который он не был готов. С другой стороны, он знал, что её способности — это нечто большее, чем случайность. Он думал, что она может быть ключом к чему-то важному, даже если ему было трудно это признать. Он поставил перед собой задачу: перевезти её в безопасное место, не привлекая внимания, не раскрывая, кто она на самом деле. Он должен был держаться подальше от того, что могло привести к разоблачению, и продолжать двигаться в сторону этого нового плана. Но в голове не покидала мысль о том, что проект «Ева», возможно, и есть сама Эльза, и это значило, что её судьба могла быть решена намного быстрее, чем он предполагал. Макс всё ещё отстранённо глядел в окно. Эльза, казалось, не знала, что делать с собой после всего произошедшего. Она была в смятении, по-прежнему переживая шок от нападения на колонну и странного поведения Макса. Он молчал, и её растерянный взгляд только усугублял его напряжение. Вдруг, не выдержав тишины, она заговорила: — Господин Макс... что происходит? Макс медленно повернулся к ней, его лицо было хмурым и решительным. Он знал, что не может ей всё рассказать, что не может сказать ей правду. Она должна оставаться в неведении, пока всё не прояснится. — Мы уходим, — его голос был спокойным, почти отстранённым. — Здесь слишком опасно. Ты не понимаешь, сколько людей теперь ищет нас. Нужно скрыться, пока не поздно. Эльза не могла скрыть растерянности на своём лице. Она не понимала, о чём он говорит. В её жизни всегда было всё так чётко и вот теперь всё это рушилось. — Но как? У меня нет документов. Я даже не знаю, куда мы идем, и... И как мы вообще уйдем, что нам делать?! Макс стиснул зубы. Её слова казались ему слишком наивными, слишком простыми для такой ситуации. Он мог бы сказать ей правду, но всё это вряд ли ей помогло бы. Он знал, что отсутствие документов — это огромная проблема, но пока что не знал, как её решить. — Я позабочусь об этом, — сказал он, скрывая растерянность в голосе. — У нас есть люди. Пройдём через подземные пути, и в другом районе найдём нужных людей. Там сможем устроиться. Ты будешь в безопасности. Он встал и подошёл к ней, его лицо было безэмоциональным. — Тебе нужно довериться мне, Эльза, — добавил он тоном, который мог бы показаться уверенным, но его глаза выдали тревогу, которую он старался скрыть. — Если мы не двинемся сейчас, нас найдут. Наверняка на нас уже есть ориентировки. Эльза, всё ещё не понимая полной картины, вздохнула, но чувствовала, что у неё нет выбора. Она кивнула, хотя её сердце билось тревожно. Она боялась, что всё это слишком быстро для неё, что она просто следовала за человеком, которому не могла полностью доверять. — Хорошо... я готова, — сказала она, хотя её голос звучал неуверенно. — Но, Господин... Что будет дальше? Макс коротко взглянул на неё, его лицо снова стало твёрдым. Он не мог позволить себе отвечать на её вопросы, не зная сам, что будет дальше. В его голове всё было слишком сложно, слишком запутано. Он не знал, как долго сможет скрываться от тех, кто их ищет. Но он знал одно: он должен был действовать быстро и решительно. — Не знаю — сказал он наконец, не слишком мягко, но с тем холодным решением, которое всегда в нём было. — Но если будешь слушаться, то может у нас будет шанс уйти отсюда живыми. Эльза не ответила, её мысли были слишком запутаны. Она только кивнула и встала с места, готовая следовать за ним. Макс же уже начал собираться, решив не задерживаться больше в этом месте. — Пойдём, — сказал он, и они вышли из квартиры, направляясь в неизвестность, но Макс был уверен, что им нужно двигаться, пока не стало слишком поздно.

***

Телеграмма

Код: 07/09/58 - Задержка минимальна. Цель #04 и её спутник перемещаются по маршруту.

Статус: без изменений.

Рекомендация: продолжать отслеживание, избегать вмешательства. Поддержка не требуется. Дополнительный контроль необходим. Системы безопасности активированы.

Ответ на 07/09/58:

Статус: принимается, продолжаем работу. Следите за движением #04, проверяйте новые данные. Ожидайте дальнейших указаний. План остаётся в силе, время не на нашей стороне.