Темный Раскол

Старый Бранденбург медленно пробуждался к новому дню. Серый свет рассвета пробивался сквозь грязные окна монорельса, мерцая в отблесках металлических конструкций. Эльза сидела напротив вцепившись в края своего пальто. Взгляд ее возвращался к лицу Макса. Он спал, привалившись к стеклу, но сон его был тревожным. Дёргающиеся веки, тяжёлое дыхание — будто он боролся с кем-то невидимым. Во сне Макс слышал обрывки голосов. «Папа, ты же вернёшься?» — тоненький, чистый голос дочери, который, казалось, звучал где-то за стеной, далеко-далеко. «Рольф, это твоя вина! Это всё ты!» — женский голос, полный боли и гнева, рвался в черноту, но лицо говорящей было скрыто. Потом был грохот взрыва, обжигающий холод и звук падающего металла. Где-то вдалеке звенел смех, мерзкий и извращённый. Снова чей-то голос, но уже чужой: «Не пытайся забыть то, что ты сделал. У тебя не получиться. Ни у кого из нас не получиться» Сон резко сменился другой картиной: его собственные руки в крови. Он не мог понять, где он, не мог вспомнить, чья это кровь. Чёрная тьма накрыла всё и голос прошептал: «Ты придёшь за мной. Ты знаешь, где меня искать» Эльза заметила, как его рука рефлекторно сжалась в кулак. Ей показалось, что он вот-вот проснётся, но он лишь забормотал что-то невнятное. Она не выдержала и тихо спросила: — Макс? Всё в порядке? — но ответа не последовало. Она наклонилась к нему ближе и осторожно коснулась его плеча. Макс вздрогнул от её прикосновения. Его глаза распахнулись, и на миг он выглядел так, будто не понимал, где находится. Затем в его взгляде появилась осознанность, хотя лицо оставалось напряжённым. — Ты в порядке? — тихо споосила она. Он посмотрел на неё, тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу, словно стряхивая остатки сна. — Всё нормально, — сухо ответил он, но голос выдал обратное. Эльза откинулась назад, но её взгляд оставался на нём. Он выглядел измотанным. — Тебе что-то приснилось, — осторожно начала она. — Ты был беспокоен, говорил что-то... — Забудь, — резко перебил её Макс. Он сидел, упёршись локтями в колени, и смотрел куда-то в пол. — Это неважно. — Но ведь это не может быть неважным, — не сдавалась Эльза. — То, что снится, иногда говорит о том, что... — Это не твоя забота, — голос прозвучал резко, словно ножом по стеклу. Эльза замерла, не ожидая такой грубости. Но потом, набравшись смелости, заговорила: — Просто... если это что-то, что тебя мучает, разве не лучше... ну, выговориться? Иногда помогает поговорить. Макс поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло что-то мрачное, тяжёлое. Он медленно выпрямился и холодно ответил: — Слушай, девочка. То, что у меня в голове, — это не сказки из твоих книжек. Это то, чего тебе лучше никогда не знать. Ты хочешь помочь? Тогда не лезь. Мои воспоминания — не твоя ответственность. Эльза почувствовала, как её охватывает неловкость и разочарование, но ещё сильнее — желание понять его. Она знала, что он не был грубым от природы. Он защищался, выстраивал стены. — Ладно, — тихо ответила она, отводя взгляд в сторону. Макс вновь уткнулся в окно, его отражение смотрело на него так же тяжело, как он сам. За окном мелькали дома, приближался конец пути, но внутри всё ещё звенел шёпот из сна. Монорельс замедлялся, приближаясь к конечной станции. Этот район Старого Бранденбурга резко отличался от тех, где Эльза и Макс побывали ранее. Вместо плотной застройки, заполненной заводами и складами, здесь царила тишина и запустение. Узкие улицы между полуразрушенными домами утопали в грязи. Деревья, когда-то высаженные вдоль дорог, стояли голые и изломанные. Эльза почувствовала себя неуютно. Этот район казался слишком пустым, будто из него вымели всю жизнь. Тишина не была спокойной, она гудела давлением в ушах. — Что это за место? — спросила она, осматриваясь через запылённое окно. — Когда-то это был жилой квартал, — ответил Макс, поднимаясь с места и накидывая пальто. — Теперь тут ничего нет. После одного из рейдов людей вывезли, часть сбежала. Остались только руины. Когда они сошли на платформу, Макс коротко осмотрелся, наметив маршрут. Их цель — подземный переход в другой район — находилась за несколько кварталов от станции. — Пойдём коротким путём, — сказал он, указывая на узкий переулок между домами. — Так меньше шансов привлечь внимание. — А если там кто-то есть? — осторожно спросила Эльза, чувствуя, как её ноги неохотно двигаются в нужном направлении. — Если есть — будем действовать по ситуации, — лаконично ответил Макс. Двигаясь по узким улочкам, Эльза не могла избавиться от ощущения, что за ними наблюдают. Может, это были пустые окна домов, чёрные провалы которых напоминали глаза. Может, просто её воображение. На одном из углов они наткнулись на ржавую вывеску. Сначала она не привлекла внимания, но, подойдя ближе, Эльза остановилась. На табличке значилось: "Здесь безопасно". Однако надпись была сильно стёрта. Некоторые буквы едва читались, а от слова "безопасно" осталось только несколько размытых символов. Ржавчина покрыла края, словно кровь, просачивающаяся сквозь металл. Вместо уверенности вывеска внушала тревогу. Эльза шла за Максом, ощущая, как холод пробирается под пальто, хотя ветер в этот район, казалось, не заглядывал. Улицы были пусты и безмолвны, но повсюду лежали мелкие следы исчезнувшей жизни. Полусгнившие занавески свисали с окон; у облупившегося фасада дома валялось перевёрнутое ведро. Пара ботинок осталась на крыльце, словно их владелец спешил, но так и не вернулся. Эльза заметила на тротуаре детскую игрушку — плюшевого медвежонка. Его шерсть была выцветшей и грязной, с прорехой на боку, из которой торчал кусок ваты. Она замедлила шаг, не отрывая взгляда от игрушки, словно это могло объяснить, что случилось с её владельцем. — Они просто исчезли? — тихо спросила она, догоняя Макса. Он не сразу ответил. Его шаги эхом разносились по пустынным улицам. — Никто не исчезает просто так, — наконец ответил он. Его голос был холодным и бесстрастным. — Людей либо увезли, либо заставили бежать. — А кто остался? — Эльза обвела взглядом мрачные здания. Макс остановился, его силуэт на фоне разрушенной улицы казался почти статуей. Он оглянулся на неё через плечо, и его глаза блеснули в полутьме. — Красные Кардиналы считают это место своим. Для них это — земля без правил. Если ты попал сюда, то обратно не выйдешь. Они делают здесь что хотят. Пытки, расправы... — Он замолчал, как будто перед глазами встали картины, которые он не хотел описывать. — И ещё тут живут те, кто готов ради выживания предать любого. Или те, кто потерял всё и продал себя. — Те, кто остались... — её голос дрогнул. — Они не похожи на людей из твоих книжек, — перебил её Макс, двинувшись вперёд. — Забудь о морали, если мы их встретим. Здесь каждый сам за себя. Она попыталась идти дальше, но взгляд снова вернулся к медвежонку. Игрушка словно укоряла её своим молчанием, напоминая о ребёнке, который, возможно, ждал, пока кто-то вернётся за ним, но так и не дождался. Они продолжили двигаться через заброшенные улицы, но атмосфера становилась всё тяжелее. — Держись рядом, — бросил Макс через плечо, заметив её беспокойство. Она кивнула, стараясь не отставать. На одном из поворотов перед ними возник мужчина. Его одежда была грязной, лицо обветренным, а глаза — пустыми и тревожными. Он казался частью этого мёртвого места, словно никогда не знал другой жизни. В руках он держал ржавую железную трубу, которую перекидывал из рук в руки, словно взвешивая, стоит ли её использовать. — Что у нас тут? — медленно проговорил мужчина, его голос был хриплым, как у человека, давно забывшего, что такое нормальная речь. — Новенькие? Макс мгновенно остановился, заслоняя Эльзу собой. — Мы просто мимо проходим, — спокойно, но твёрдо сказал Макс. — Проходите? — Мужчина усмехнулся, оголяя гнилые зубы. — Тут никто просто так не проходит. За всё приходится платить. Эльза сделала шаг назад, сжав руки так, что ногти впились в ладони. Этот человек был пугающим, словно воплощением того, о чём говорил Макс: потерявшим всё, сломленным. — У нас ничего нет для тебя, — сказал Макс, его голос стал ледяным. — Убери трубу и убирайся с дороги. Мужчина чуть склонил голову, разглядывая их, и его взгляд задержался на Эльзе. — Девочку оставь, — произнёс он, шагнув вперёд. Эльза испуганно схватилась за рукав Макса, её дыхание стало прерывистым, как у загнанного котёнка. Макс не двинулся, только подался чуть вперёд, делая свой голос жёстким, как сталь: — Попробуй. Но это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. Секунда тянулась, словно вечность. Мужчина что-то прикидывал, но, в конце концов, недовольно сплюнул на землю и отступил. — Ладно, ладно, — проворчал он. — Проваливайте. Всё равно долго тут не протянете. Он растворился в переулке, словно его и не было. — Это было близко, — прошептала Эльза, глядя ему вслед. — Не думай о нём, — буркнул Макс, не сбавляя шага. — Здесь каждый второй — с ножом за пазухой. Не смотри им в глаза, не говори ничего, иначе тебя сцапают. Эльза тихо кивнула, но её сердце всё ещё билось как бешеное. Когда они свернули за угол, звуки начавшейся активности стали громче: смех, перебранки и глухие удары. Перед ними открылась небольшая площадь, где у полуразрушенной лавки несколько человек играли в карты. Их одежда была такой же потрёпанной, как и остальной район, но оружие, висящее у каждого на поясе или лежащее рядом, выглядело ухоженным. Рядом с бандитами, лениво прислонившись к стене, стояли две женщины, по виду – местные проститутки. Их яркие, но грязные наряды контрастировали с угрюмостью окружения. — Глянь, кто к нам пожаловал, — протянул один из мужчин, заметив Макса и Эльзу. Макс резко выпрямился, как хищник, ощутивший угрозу, но ничего не сказал. Женщины заметили его первым, одна тут же отошла от стены и плавной походкой направилась к нему, поправляя платье. — Привет, красавчик, — сказала она, пытаясь заглянуть Максу в лицо. — Может, задержишься на минутку? Или на две? Макс лишь скользнул по ней взглядом, в котором не было ничего, кроме ледяного равнодушия. — Убери руки, — бросил он, когда она потянулась к его плечу. Эльза, идя рядом, сжалась ещё сильнее, стараясь быть как можно меньше. Её охватила неловкость, смешанная с тревогой. — Эй, а ты чего такая? — вдруг обратилась к ней вторая женщина. — Нервная какая-то. Сбежала от мамочки? Эльза ничего не ответила, только опустила голову, но её взгляд случайно скользнул в сторону игроков. Один из них, заметив её взгляд, фыркнул и кинул карты на стол. — А ну, чё пялишься? — проворчал он, вставая. Его товарищи рассмеялись, явно не воспринимая происходящее всерьёз. — Брось, Эдвард, — лениво отмахнулся другой, подбирая карты. — Это же девчонка, она глаза-то поднять боится. Макс едва заметно напрягся, но, к счастью, бандиты быстро потеряли интерес. — Ладно, валите, — махнул рукой тот, кто первый обратил внимание на Эльзу. — Сегодня я добрый. — Возвращайся, если соскучишься!— сказала одна из женщин, провожая Макса взглядом. Эльза почувствовала, как напряжение отступает, только когда они отошли достаточно далеко. — Здесь... ужасно, — прошептала она. — Почему люди так себя ведут? Макс хмыкнул, не сбавляя шага. — Потому что могут. Закон сюда не дотягивается. А те, кто могут их остановить, заняты тем, чтобы наживаться. Она шагала рядом с Максом, всё ещё ощущая тягость молчания и неприятные взгляды, которые оставили на них жители этой части района. Её ладони всё ещё дрожали, но она решила, что молчать больше не может. — Макс, — начала она осторожно, поднимая взгляд на его суровый профиль. — Ты ведь… ты был на войне, да? Он не ответил сразу, его взгляд оставался сосредоточенным на дороге впереди. — Мы уже говорили об этом, — коротко бросил он. — Нет, ты только сказал, что не хочешь говорить, — заметила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Но я ведь всё равно это знаю. Твои реакции, то, как ты смотришь на людей. Макс остановился, повернулся к ней, его глаза сузились. — И что? Ты хочешь, чтобы я поделился чем-то? Пожаловался на своё тяжёлое прошлое? — Нет, — тихо ответила она, но её взгляд не дрогнул. — Просто я хочу понять. Он несколько секунд смотрел на неё, как будто взвешивая, стоит ли что-то говорить. Наконец, вздохнул и отвёл взгляд. — Хорошо. Если это даст тебе покой, — сказал он холодно. — Я служил в пехоте с самого начала. Польша, Франция, Восточный фронт. Меня повысили после 1943-го. — Повысили? — Я был переведён в СС. Подразделение, которое занималось «очисткой» территорий. Она замерла, её дыхание на мгновение остановилось. — Очисткой? — повторила она, не сразу понимая, что он имеет в виду. — Это так называли, — сказал он глухо, словно слова давались с трудом. — На самом деле это означало уничтожение деревень, казни, зачистки ячеек партизан. Эльза не знала, что сказать. Её воображение рисовало жуткие картины. — Ты… это делал? Он резко повернулся к ней. — Приказы не обсуждаются. Или ты выполняешь, или становишься мишенью сам. Выбора нет. Эльза опустила взгляд. Впервые она не знала, как ответить. Ей казалось, что она разрядила обстановку, но вместо этого только усугубила её. — Ты хотел знать. Теперь ты знаешь, — добавил Макс, и в его голосе прозвучала горечь. — А теперь оставь это. Я достаточно наказал себя за то, что сделал. Тебе не нужно добавлять ничего. Он развернулся и снова пошёл вперёд, оставив её стоять на месте. Когда Эльза догнала Макса и снова зашагала рядом, её вопросы, несмотря на его грубый тон, не утихли. Она знала, что за его резкостью скрывается нечто большее, чем просто нежелание говорить. Но пока она молчала, в голове Макса вспыхивали обрывки из прошлого. Они звучали как приглушённая запись: чужие голоса, отрывочные фразы, лишённые контекста, но до жути знакомые. «Рольф, приказы не обсуждаются. Ты сам знаешь, на что подписался.» «Это не война, это убийство! Вы видите их глаза, когда...» «Рольф, если ты не хочешь... кто-нибудь другой сделает. Но потом не спрашивай, почему ты оказался на другой стороне стены.» «Когда-нибудь ты поймёшь. Или пожалеешь, что не понял раньше» Эльза, заметив, что он снова замер и слегка напрягся, мягко заговорила: — Макс… А что было после? После того, как ты ушёл из армии? Он медленно выдохнул, будто пытаясь выбросить из головы эти обрывки воспоминаний. — Было много чего, — ответил он после долгой паузы. — После войны — если это можно назвать войной — я делал всё, чтобы выжить. Эльза смотрела на него, ожидая продолжения. — Первое время просто скитался, — продолжил он. — Потом подался в сторожа. Устраивал людей на ночлег, охранял склады. Иногда мне платили, иногда нет. Он замолчал, но Эльза не сдавалась: — А потом? Ты же говорил, что работал с бандитами. — Это было позже, — бросил он, словно не хотел вдаваться в детали. — Но между этим я пытался… быть детективом — Макс коротко хмыкнул, как будто этот факт был ему самому странен. — Никогда не думал, что буду детективом подрабатывать. — И как? Получалось? — Иногда. Но чаще — нет. Люди не хотели видеть правду, даже если она была прямо перед ними. — А сейчас? — не сдавалась она. — Сейчас у тебя есть работа? — Есть, — ответил он спокойно. — Оставаться живым и помогать тем, кто хочет сделать то же самое. Он снова ускорил шаг, явно показывая, что разговор окончен, но в голове Эльзы роились вопросы. Макс продолжал идти по опустевшей улице, но теперь его внимание переключилось на Эльзу. Разговоры о его прошлом всегда вызывали в нём раздражение, и он решил сменить тактику — спросить её о том, что давно занимало его мысли. — А ты? — неожиданно бросил он, не оборачиваясь. — Я? — растерянно переспросила Эльза, не понимая, к чему он клонит. — Да. У тебя-то какая жизнь была? Не так много ты о себе рассказываешь, а я вроде рискую ради тебя своей шкурой. Её шаги замедлились, но она быстро догнала его. — Ну… — она задумалась, потом решительно подняла голову. — Я жила в лаборатории. Всю жизнь. Макс коротко хмыкнул. — И как это? — Просторно, — ответила она. — Там было много комнат. Люди были заняты своими делами. У меня была своя комната с книгами, и я могла читать сколько угодно. — Звучит не так уж плохо. — Не так плохо? — Эльза нахмурилась. — Там было одиноко. Никто не разговаривал со мной, кроме тех, кто приходил за мной для… опытов. — Опыты? Она кивнула, глядя под ноги. — Иногда они собирали меня для тестов. Проверяли мою… как они говорили, «стабильность». Это было не больно, но... страшно. Макс не ответил сразу. Он смотрел на неё с трудом скрываемым состраданием, но решил не показывать этого. — А родители? — спросил он после паузы. — Я помню папу, — осторожно сказала Эльза. — Он часто говорил, что я умная. А маму... почти нет. Я ее вообще не помню. Папа всегда со мной был, он до сих пор работает там... Макс нахмурился, но ничего не сказал. — Ты ведь даже в школу не ходила, да? — Нет. Я училась сама, читала книги, что находила. Так и узнала много всего. — Ну, это многое объясняет, — буркнул он, но в его голосе не было грубости. Они прошли ещё немного в тишине, пока Макс наконец не задал главный вопрос: — А как ты вообще делаешь это? Открываешь разрывы? Эльза замерла, остановившись посреди улицы. — Я… не знаю, — ответила она после долгой паузы. — Не знаешь? — он повернулся к ней, недоверчиво прищурившись. — Мне всегда говорили, что я «особенная», — сказала она, глядя куда-то мимо него. — Но я не знаю, что это значит. Они никогда не объясняли. Макс тяжело выдохнул и снова зашагал вперёд, а Эльза поспешила за ним. — Ты не задумывалась, зачем это нужно? — Я думала, — честно призналась она. — Но никто мне ничего не говорил. Он только покачал головой, словно не был удивлён. — «Особенная», значит, — пробормотал он. — В следующий раз, когда кто-то скажет тебе это, попроси объяснить. Её лицо вытянулось в удивлении, но она ничего не ответила. Макс выглядел так, будто сам не до конца верил тому, что только что сказал. — Макс, — тихо заговорила она, — а твои родители? Ты что-нибудь про них расскажешь? — Родители? — переспросил он, голос был резким, но уже без прежнего раздражения. — Они были обычными людьми. Отец работал на заводе, мать — домохозяйка. — А братья или сёстры? — продолжила она, чуть смелее. — Был младший брат, — сказал он, задумчиво. — Вернее, есть. По крайней мере, я надеюсь, что он ещё жив. — Надеешься? — Эльза нахмурилась. — Вы не виделись? — Нет, — коротко ответил он. — С тех пор как я ушёл в армию, наши пути разошлись. Она почувствовала, что в этом был скрытый пласт истории, но понимала, что вытягивать его не стоит. Вместо этого она задала вопрос, который долго вертелся у неё на языке: — А семья? Жена, дети? Макс резко остановился. Эльза тоже остановилась, сжимая руки в кулаки, будто готовилась к его гневной реакции. Но вместо этого он тяжело вздохнул. — У меня были жена и дочь, — сказал он тихо. Её глаза расширились от неожиданности. — Были? — Да, — коротко бросил он, с трудом выговаривая слова. — Это было давно. Очень давно. Эльза понимала, что он говорит о прошлом, от которого невозможно избавиться, но которое причиняет только боль. Она осторожно продолжила: — Как их звали? — Лиза, — произнёс Макс, не поднимая глаз. — И Эмма. Его голос дрогнул на имени дочери, но он быстро взял себя в руки. — Они были самым лучшим, что у меня когда-либо было. — А что с ними случилось? Макс молчал. Его взгляд потемнел, а лицо превратилось в каменную маску. — Это не то, что стоит обсуждать. Она некоторое время шла молча, с опущенной головой. Мысли сами собой вернулись к её отцу. Она вспомнила, как он смотрел на неё в последний раз, когда её вывозили из лаборатории. Его лицо, обычно серьёзное и строгое, казалось растерянным и обеспокоенным. Он ничего не знал. Не знал, куда её увозят. Не знал, что она сейчас рядом с человеком, который с трудом находит общий язык с её странностями. А самое страшное — она не успела сказать ему ничего, что могло бы его успокоить. Эльза остановилась, стараясь отдышаться. Но внезапно накатило новое осознание: её отец болен. Его сердце давно слабое. А теперь он, возможно, остался один, среди этих... людей. Глаза Эльзы наполнились слезами. — Эй, что случилось? — Макс резко остановился и оглянулся на неё. Она уже не сдерживалась. Слова вырывались из неё беспорядочно, словно поток, который невозможно было остановить: — Мой папа… он остался там. С ними. Я даже не попрощалась с ним нормально! Он, он даже не знает, где я… — она всхлипнула, закрывая лицо руками. — А его сердце... оно ведь слабое! Макс растерянно оглянулся, будто проверяя, не следит ли за ними кто-то ещё. Но улица была пуста. Он снова посмотрел на Эльзу — её лицо было мокрым от слёз, и она выглядела сейчас не старше ребёнка, которому только что сказали что-то страшное. — Эльза, — его голос прозвучал сурово, но без грубости. — Успокойся. Твой отец… он справится. — Как ты можешь так говорить? — выкрикнула она, пытаясь справиться с дрожью. — Ты его не знаешь! — Я знаю другое, — Макс остановился перед ней, вынуждая её посмотреть ему в глаза. — Если он смог прожить столько времени, значит, он знает, как держаться. Он выживет. Эльза судорожно вздохнула, стараясь проглотить рыдания. — Я просто… — она с трудом нашла слова. — Я не могу оставить его там. Макс молчал. Он видел это не впервые: люди, разорванные между чувством долга и отчаянием. Он сам пережил это много раз. — Ты не оставляешь его, — наконец сказал он, удивляя даже самого себя мягкостью тона. — Ты делаешь то, что нужно. Если ты хочешь ему помочь, ты должна оставаться в безопасности. А потом… потом мы разберёмся. Эльза смахнула слёзы, но её лицо всё ещё было мрачным. Она пыталась успокоиться, хотя внутри всё ещё горел огонь вины. Макс молча ждал, пока она соберётся с мыслями. — Давай, — наконец сказал он, кивая вперёд. — Здесь не место для таких разговоров. Она с трудом кивнула и пошла за ним, чувствуя себя слабой и уязвимой, но всё же немного обретая почву под ногами. Они вышли к небольшому, обнесённому полусгнившим забором зданию. На вывеске, которую едва можно было разобрать из-за облупившейся краски, читалось: «Детский сад №7» Эльза остановилась как вкопанная, с ужасом глядя на эту картину. Садик был не просто заброшен — он был осквернён. На стенах красовались грубые рисунки и надписи, оставленные бандитами, многие из которых были явно нецензурными. Одна из стен была проломлена, открывая вид на помещение, где некогда играли дети. Теперь там валялись пустые бутылки, обгорелые остатки мебели и следы разврата, оставленные случайными гостями. Эльза вцепилась в рваный край забора. В горле встал ком. Она заметила выброшенную детскую игрушку — маленького плюшевого зайца с вырванным ухом. Заяц был покрыт грязью, но всё ещё сохранил свой вид, будто ждал, когда за ним вернётся ребёнок. — Это... — её голос дрогнул. Она прижала руку к груди, словно пыталась остановить боль, которая внезапно охватила её. — Как они могли… Макс остановился рядом, бросив быстрый взгляд на здание. Он знал, что для него это место было просто очередным напоминанием о том, как далеко может зайти человеческая жестокость. Но для неё… это было иначе. — Здесь уже давно никого нет, — сказал он тихо. — Но ведь тут... — Эльза судорожно вздохнула. — Тут были дети. Они же были счастливы. Они играли... Она резко обернулась к нему, её глаза были полны слёз. — Как это могло произойти? Почему никто не защитил их? Макс посмотрел на неё, и на мгновение в его взгляде мелькнула боль. — Иногда мир слишком жесток, Эльза, — сказал он. — И не всегда есть те, кто может его остановить. Эльза опустила голову, стараясь справиться с охватившим её горем. Он тихо подошёл ближе и, неожиданно для себя, слегка коснулся её плеча. — Смотри на это, как на напоминание, — сказал он, его голос был мягким, почти тёплым. — О том, чтобы больше такого не повторялось. Эльза кивнула. — Пойдём, — сказал он, отступая в сторону. — Здесь нам делать нечего. Они продолжали идти, оставив мрачное здание позади. Тяжёлое молчание тянулось между ними, пока Эльза не заговорила: — Макс… а у тебя было место, где ты чувствовал себя счастливым? Где ты мог забыть про всё это? Он замедлил шаг, оглядываясь на неё. Она смотрела на него с надеждой, пытаясь вырвать его из этого бесконечного круга грубости и замкнутости. — Ну, — он нахмурился, будто обдумывал ответ, — было одно место. — Правда? — Да, небольшая таверна. В горах, недалеко от города, где я когда-то служил, — Макс чуть улыбнулся, вспомнив. — Она была старая, стены выложены камнем, а внутри всегда пахло горячим хлебом и свежим пивом. — И что ты там делал? — Обычно? — Макс усмехнулся, будто сам над собой. — Сидел в углу и молча пил. Но хозяева были добрыми людьми. Они всегда угощали всех, кто выглядел так, будто им некуда идти. Эльза нахмурилась. — Звучит… немного грустно. — Может быть, — признался Макс. — Но это было одно из немногих мест, где люди не задавали лишних вопросов. И где можно было просто быть собой. Эльза задумалась, а потом тихо спросила: — Ты когда-нибудь вернёшься туда? — Вряд ли. Это место, как и многие другие, осталось в прошлом. Он заметил, как её плечи снова опустились, и решил сменить тему. — А ты? Ты ведь столько времени провела в лаборатории. Было ли у тебя что-то, что приносило радость? Эльза нахмурилась, неожиданно погружаясь в воспоминания. — Были книги, — тихо сказала она. — Когда они давали мне свободное время, я читала всё, что могла найти. Даже старые, потрёпанные журналы. — Вот и видишь, — Макс слегка улыбнулся. — Значит, ты всё-таки не потеряла время зря. Кстати, — он сделал паузу, глядя вперёд, — если вдруг найдёшь какую-нибудь библиотеку, дай знать. Я бы тоже хотел что-нибудь почитать. Эльза удивлённо взглянула на него. — Ты? Читать? — Не смотри на меня так, — Макс фыркнул. — У меня, может, и была другая жизнь, но это не значит, что я совсем от книг далёк. — А что именно ты читал? Макс пожал плечами, будто пытался показать, что это неважно, но в голосе всё же прозвучала нотка гордости. — Ну, ничего особенного. Читал Гёте, «Фауста» ещё в юности. Помню, в казарме кто-то оставил томик Ремарка, «На Западном фронте без перемен». Занятная ирония, если подумать. Эльза подняла брови, удивлённая, но не прерывала его. — Пару раз натыкался на детективы. Из немецких —, конечно, про комиссаров и убийства. А ещё мне как-то дали старую книгу Джека Лондона. Кажется, это был «Мартин Иден». — Ты читал Лондона? — Только одну. Не то чтобы я был большим поклонником. — А что ещё? — она задалась целью узнать больше, будто собирала детали паззла. Макс на секунду задумался, а потом пробормотал: — Когда-то давно мне дали почитать стихи Гейне. Не знаю, насколько это было по мне, но, если честно, кое-что зацепило. — Ты удивляешь меня. Я думала, ты будешь говорить что-то вроде «читал только инструкции по сборке оружия». — Не смешно. Она немного наклонила голову, раздумывая. — А вот я читала гораздо больше. У нас в лаборатории был доступ к разной литературе, даже к запрещённой. — Например? — Например, я читала Достоевского. «Преступление и наказание» — удивительная книга. А ещё Тургенева, Пушкина. — Русская классика? — Макс хмыкнул. — Неожиданно. — Ещё Шекспира, конечно. В оригинале, но для этого пришлось учить английский. «Гамлет», «Ромео и Джульетта»... А ещё французов — Гюго, Дюма. Даже Сент-Экзюпери, хотя он был пилотом и писал больше о жизни. — Удивительно, сколько всего ты прочла, — проговорил Макс. — Ты, наверное, больше знаешь о мире из книг, чем я за все свои годы. — Это не совсем так. Книги — это одно. Но увидеть мир своими глазами — совсем другое. — Может, и так, — сказал он. — Но ты хотя бы сохранила то, что мир может быть лучше. А это уже немало. Эльза кивнула, а потом с энтузиазмом добавила: — Кстати, если ты не читал Толстого, тебе обязательно нужно. Или хотя бы Бальзака. — Постой, постой, — Макс поднял руку, притворно отмахиваясь. — Дай мне переварить хотя бы список того, что ты уже перечислила. Она улыбнулась, чуть смелее, чем обычно. — Получается ты читал философов? — Читал, — коротко ответил он. — И? — Эльза приподняла бровь, с любопытством смотря на него. — И что? Она почувствовала, что может подколоть его. — Ну, с твоими взглядами на жизнь это как-то не сходится. Может, стоило внимательнее читать? Её слова прозвучали немного игриво, но в голосе всё же была искра вызова. Макс замер на секунду, повернул к ней голову и посмотрел так, что Эльза сразу почувствовала, как кровь прилила к щекам. — Извини, — быстро добавила она, отворачиваясь. Макс усмехнулся, но в этом смехе не было злобы. — Стараешься вырасти, да? — сказал он с едва заметной иронией. — Не бойся, я тебя не съем. Эльза всё равно чувствовала себя неловко, но её мучил вопрос, который, казалось, никак не выходил из головы. — Тогда скажи мне, — произнесла она тише. — Если ты читал философов, почему ты так себя ведёшь? Почему ты… Макс вздохнул и перебил её: — Глупый вопрос, Эльза. Чтение книг не делает тебя лучше или хуже. Это просто слова на бумаге. — Но ведь философы… они говорят о смысле жизни, о добре и зле… — Говорят, — перебил её Макс. — И что с того? Я читал Ницше, Шопенгауэра, даже Канта. Красивые слова. Логика. Теория. Но когда ты стоишь на фронте или смотришь в глаза человеку, которого… которого вот-вот не станет, всё это перестаёт иметь значение. — Так ты не веришь ни во что? — спросила она. — Верю, — ответил Макс. — Верю, что жизнь сама по себе не имеет никакого смысла. Но она становится лучше, если ты его находишь. Только для себя. — А ты нашёл? — Пока нет, — сказал он. — Но это не значит, что я перестал искать. Эльза на мгновение замялась, перед тем как задать вопрос, который терзал её уже давно. Её голос звучал неуверенно, почти шёпотом: — А каково… убивать? Макс остановился. Его взгляд стал тяжёлым, словно этот вопрос пробудил в нём то, что он старался забыть. — Почему ты спрашиваешь? — хрипло произнёс он. — Я… — Эльза отвела взгляд. — Я просто хочу понять. Макс молчал. Воздух между ними будто сгущался. Затем он задал встречный вопрос: — А ты сама? Смогла бы? — Нет, конечно, нет! — Эльза резко замотала головой, глаза её округлились. — Я бы никогда… я… Макс усмехнулся, но в этой усмешке не было ни радости, ни издёвки. — Никогда? — протянул он, глядя на неё пронзительно. — Это все говорят. Пока не окажутся в ситуации, где выбора нет. — Я не могу, — твёрдо ответила Эльза. — Я… просто не могу. — Может быть, — мягко произнёс Макс, но в голосе его сквозила горечь. — Но будет момент, когда тебе придётся выбрать. Эльза содрогнулась от его слов. Она надеялась, что это никогда не произойдёт. Она верила, что всегда найдётся другой путь. Макс отвёл взгляд, словно хотел скрыть выражение своего лица. — Хочешь знать, каково это? — его голос стал жёстче. — Сначала страшно. Ты думаешь, что тебя разорвёт изнутри. Потом… потом ты просто делаешь это. Машинально. Потому что, если не сделаешь, убьют тебя. Или кого-то рядом. Эльза молчала, её лицо побледнело. — Моё первое убийство, — продолжил Макс, его голос стал тихим, почти безэмоциональным. — Молодой парень. На фронте. Он был таким же испуганным, как я. Даже ружьё держал так, словно хотел его выронить. — И что ты сделал? Макс посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде был ледяной холод. — Я выстрелил первым. Эльза отвернулась. Её сердце сжалось, а к горлу подступил комок. Ей стало не по себе, почти физически плохо. — Ты хотела понять, каково это, — сказал Макс. — Теперь знаешь. — Это… это ужасно, — выдохнула она. — Да, — коротко ответил он. — Это и есть война. Остаток дороги они шли молча. Вскоре они подошли к старому дому, входная дверь которого была приоткрыта, едва держащаяся на одной петле. Макс огляделся и, не теряя времени, шагнул внутрь. — Подожди, — быстро сказала Эльза, останавливаясь на пороге. — А если тут кто-то есть? — Сомневаюсь, — бросил через плечо Макс. — Дом пустует, как и весь этот район. — Но это всё равно… не по правилам, — она смущённо оглянулась на улицу, словно искала того, кто мог бы их остановить. Макс остановился, повернулся к ней и с едва заметной усмешкой постучал по деревянной двери — громко, с деланной вежливостью. — Есть тут кто? Мы входим — насмешливо произнёс он, а затем широко распахнул дверь, жестом пригласив Эльзу. — Теперь довольна? Эльза нахмурилась, но её губы дрогнули, сдерживая смешок. — Ты... невыносим, — пробормотала она, всё-таки заходя внутрь. — Ага, — беззаботно ответил Макс. Внутри царила странная атмосфера, напоминающая о прежней жизни, которая остановилась так внезапно, что казалось, будто кто-то вот-вот вернётся. В углу стояла старенькая тахта с пледом, покрытым слоем пыли, на столе — чашка, в которой засохшие остатки чая превратились в чёрное пятно. Рядом валялись старые газеты, а на стене всё ещё висели фотографии. Эльза огляделась, её взгляд задержался на игрушечном деревянном солдатике, стоявшем на полке. — Здесь… жили дети, — тихо сказала она, поднимая игрушку. Макс тем временем деловито обыскивал шкафчики. Он достал из них несколько банок консервов, свернул в карман деньги, оставленные на комоде, и бросил взгляд на пыльное одеяло. — Нам может пригодиться, — заметил он, вытаскивая ткань. — Макс! Это... неправильно! Это не твоё! — И что? — равнодушно спросил он, бросая свёрток в свою сумку. — Ты думаешь, этим вещам кто-то ещё воспользуется? — Но это же... — она запнулась, прижимая к себе солдатика, как будто защищала его от Макса. — Это принадлежит кому-то! — Уже нет, — холодно ответил он. — Люди, которым это принадлежало, либо мертвы, либо далеко отсюда. — А если они вернутся? — она нахмурилась. Макс поднял одну бровь, остановившись и глядя на неё с лёгким раздражением. — Они не вернутся, Эльза, — сказал он жёстко. — Здесь таких чудес не бывает. Эльза открыла рот, чтобы возразить, но закрыла его, осознав, что в словах Макса есть доля правды. Всё равно ей было тяжело смириться с тем, как он обращается с этими вещами. — Ты можешь хоть иногда уважать чужое? — наконец сказала она, тяжело вздыхая. Макс усмехнулся и сложил руки на груди. — Уважение — вещь удобная, пока оно тебя не убивает, — ответил он. — Ты хочешь пройти через этот город живой или благородной? Эльза отвела взгляд, прижимая к себе деревянного солдатика ещё крепче. Она знала, что он прав, но это не делало ситуацию легче. Макс собрав всё что нужно, открыл дверь, которая вела на зданий двор и они пошли дальше. Они пробирались через запутанные дворы, где запустение и разруха становились всё ощутимее. Воздух здесь будто сгустился от давящей тишины. Вдруг их шаги остановила неожиданная сцена: на пустыре несколько Кардиналов грубо вытаскивали из грузовика связанных мужчин и женщин. — Смотри, — прошептала Эльза, цепляясь за рукав Макса. Макс быстро огляделся и увёл её за полуразрушенную стену, откуда они могли видеть, что происходит, оставаясь незамеченными. Главарь Кардиналов, массивный мужчина с шрамом на щеке, громко выкрикивал что-то, размахивая пистолетом. Затем он выстрелил в одного из мужчин. Тот упал, его тело безжизненно рухнуло в большую яму, уже наполовину заполненную другими телами. Кардиналы открыли огонь по остальным, не оставляя никого в живых. Эльза содрогнулась. Дыхание перехватило. Пальцы впились в бетон стены, побелели. — Макс... это... это... — её голос дрожал, но она не могла отвести взгляд от происходящего. — Тише, — коротко сказал Макс, удерживая её за плечо. В этот момент неподалёку от них двое Кардиналов, стоявших в стороне, курили и переговаривались, словно убийства на их глазах были для них чем-то обыденным. — Слыхал? По району рыщут, — сказал один из них, затягиваясь сигаретой. — Ищут какого-то мужика и малолетку. — Ага, Рейх будто с цепи сорвался, — ответил другой, хмыкнув. — У нас дел попроще хватает. Нам вот такие вот дела привычнее. Он кивнул на яму с телами, усмехаясь. — Интересно, что этот тип такого натворил? — продолжил первый. — Да и девчонка-то откуда взялась? Может, она племянница чья-то или что-то такое? — Тьфу, плевать, — махнул рукой второй. — Пусть эти солдафоны по улицам шарят. А мы здесь пока порядок наведём. Вот только этот "порядок" и правда задолбал. Крысятничают все, а работать с нами не хотят. — Да уж, платили бы вовремя, не валялись бы в ямах, — усмехнулся первый, глядя на грузовик. Они рассмеялись и продолжили курить, обсуждая, кто им задолжал, какие "пацаны" из соседнего района пытаются перехватить контроль, и как нужно будет "зачистить" ещё пару мест. Эльза вжалась в стену, словно пыталась исчезнуть. Её лицо побледнело, а руки дрожали. Макс мельком взглянул на неё, но ничего не сказал. Он знал, что слова сейчас вряд ли помогут. — Уходим, — тихо сказал он, потянув её за собой. Эльза подчинилась, но её глаза оставались прикованы к ужасной сцене на пустыре. Один из Кардиналов вдруг повернулся в сторону, где прятались Макс и Эльза. Его взгляд на секунду замер на них, а потом он прищурился, словно не веря своим глазам. — Эй! — крикнул он, размахивая рукой. — Стоять! Макс, не меняя выражения лица, коротко кивнул в ответ, словно приветствуя старого знакомого. — Привет, — спокойно произнёс он, словно они просто случайно встретились на рынке. Кардинал на миг растерялся, но тут же резко обернулся к своим товарищам. — Шухер! Тут кто-то есть! — Чего?! — вскочил один из Кардиналов, хватаясь за оружие. — Вали их, пока они не слиняли! Они вскинули оружие, но Макс уже действовал. Он схватил Эльзу за плечо и резко втолкнул её за ближайшую колонну. — Не высовывайся! Выстрелы эхом разнеслись по пустырю. Макс двигался быстро и точно, его выстрелы ложились один за другим, отправляя Кардиналов на землю. — Он один! Давайте! Но Макс оказался быстрее. Перебежками он перемещался от укрытия к укрытию, выцеливая противников и защищаясь щитом. Эльза, прячась, с ужасом наблюдала за происходящим, её сердце колотилось как бешеное. Один из Кардиналов обошёл сбоку, пытаясь прицелиться в Макса. — Слева! — крикнула Эльза, внезапно замечая движение. Макс развернулся и выстрелил, успев отправить противника в яму, прежде чем тот успел нажать на курок. Но вот наступил момент, которого Эльза боялась больше всего. Макс перезаряжался, но у него закончились патроны. — Чёрт, — пробормотал он, оглядываясь, но времени искать боеприпасы уже не было. Эльза заметила валяющийся на земле пистолет одного из убитых Кардиналов. Она судорожно оглянулась на Макса, который продолжал прятаться за укрытием, а потом на пистолет. — Макс! — крикнула она, схватив оружие и бросив его ему. Макс поймал пистолет на лету, быстро осмотрел его и кивнул. — Спасибо! Осталось двое Кардиналов, которые явно начали нервничать. — Это ненормально, он нас один всех вырезает! — закричал один из них, отползая к грузовику. Макс вышел из укрытия, словно сама смерть, методично добивая последних противников. С помощью новой сыворотки, он поджёг одного из Кардиналов и тот кричал в агонии и катался по земле, пока не затих. Когда всё стихло, Эльза вылезла из своего укрытия. Её лицо было бледным, но она старалась держаться. — Ты... убил их всех, — прошептала она. — Они убили бы нас, — спокойно ответил Макс, перезаряжая оружие. — Ты спасла мне жизнь, молодец. Эльза молчала, её взгляд был прикован к телам, разбросанным по пустырю. Макс положил руку ей на плечо. — Это мир, в котором мы живём, Эльза. Ты должна быть готова. Она лишь молча кивнула, пытаясь подавить тошноту и отвлечь мысли от увиденного. Тишина пустыря была обманчивой. Макс проверял оружие, собирая оставшиеся патроны, как вдруг из-за грузовика выбежал последний Кардинал. Молодой парень, едва ли старше Эльзы, в руках он держал автомат, но, судя по его растерянности, оружие было не готово к стрельбе. Макс мгновенно среагировал. Одним движением он ударил парня в челюсть, сбив его с ног. Автомат вылетел из рук, парень оказался на земле, прижавшись к грязи. — Он же совсем ребёнок, — прошептала она, её голос был пропитан шоком. Макс хмуро посмотрел на лежащего парня. Тот дрожал, прикрывая голову руками. — Чуть старше тебя. Парень поднял голову, его глаза были полны ужаса и мольбы. — Пожалуйста… не убивайте меня, — выдавил он. — Я… я просто делал то, что мне велели! Макс молча смотрел на него. Его рука лежала на рукояти пистолета, но он не спешил стрелять. Взгляд его стал холодным и сосредоточенным. — В яму посмотри, — наконец сказал он, кивая в сторону. Парень повернул голову, и его лицо побелело, когда он увидел тела в яме. — Это ты называешь "просто"? — спокойно продолжил Макс, подходя ближе. — Эти люди тоже "просто" жили. У них были семьи, дома, дети. А теперь их нет, потому что ты "просто делал то, что тебе велели". — Я... я не хотел! — парень начал всхлипывать. — Я думал, это просто работа! — Работа? — Макс наклонился ближе. — Убивать невинных — это не работа. Это выбор. Парень затрясся ещё сильнее, но не отводил взгляд от Макса. — Я могу… всё исправить, — начал он. — Я могу помочь! Скажу всё, что знаю, только, пожалуйста, пощадите меня! Макс молчал, его рука всё ещё была на пистолете. — Макс, — голос Эльзы был тихим, но настойчивым. — Он испуган. Это не его вина… он просто ребёнок. — Он "ребёнок", который держал автомат, — сухо ответил Макс, но всё-таки убрал оружие. Его холодный взгляд встретился с глазами парня. — Молись, чтобы ты научился жить иначе, — сказал он, отступая назад. — Иначе в следующий раз тебя может не пощадить тот, кто не задаёт вопросов. Парень, захлёбываясь слезами, судорожно кивнул и бросился прочь, даже не оглядываясь. Макс выдохнул и повернулся к Эльзе. — Ты, может быть, и спасаешь души, но не забывай, Эльза, не все "мальчишки" становятся лучше. — А если кто-то из них станет? — тихо ответила она, глядя ему вслед. Макс ничего не ответил, просто продолжил идти вперёд, оставив Эльзу размышлять над их разговором. Эльза молча шла за Максом, её шаги были тяжёлыми, словно ноги тонули в пыли этого проклятого места. Она время от времени бросала взгляды на следы от колес и на оставшиеся капли крови, ведущие от ямы, — всё это заставляло её чувствовать себя чужой в этом мире. — Они просто убивают… просто так, — её голос был слабым, почти шепотом. Макс остановился и обернулся. — Ничего "просто так" у них нет, — ответил он грубо. — Но в книгах о Рейхе… — начала Эльза, но потом осеклась. — Что в книгах? — Макс повернулся к ней, его взгляд был холодным. — Там пишут, что Красные Кардиналы — это добропорядочные блюстители закона, верные служители Рейха. Те, кто поддерживает порядок, следит за моралью… Она сглотнула, вспоминая прочитанное, и добавила: — Они вроде как должны следить за порядком... Элита. Макс горько усмехнулся. — Элитой их называют только для отчётов, — бросил он. — Истина совсем другая. Эльза посмотрела на него с тревогой. — А какая? — её голос дрожал. Макс закурил сигарету и, сделав пару затяжек, начал говорить: — После войны, когда началась вся эта чёртова "чистка", рейховцам нужно было кому-то поручить грязную работу. Они не хотели марать руки напрямую, поэтому создали Кардиналов. Назвали их красиво, дали им полномочия, формы и привилегии. А кто в итоге туда пошёл? Он бросил окурок на землю и затушил его каблуком. — Бывшие полицаи. Смотрители концлагерей. Предатели, которые стучали на соседей. Те, кто во время войны пытался спасти свою шкуру любой ценой. Их всех собрали, дали им власть и сказали: "Теперь вы служите Рейху". Эльза застыла, осознавая, насколько циничной и ужасной была эта система. — Но как такое возможно? — спросила она. — Как? — Макс усмехнулся. — Всё просто. Такие, как они, готовы на всё ради власти. Им плевать на принципы, мораль, на жизнь других. Для них это способ выжить. И знаешь что? Эти твари выполняют свою работу лучше всех. Эльза почувствовала, как её желудок сжимается от отвращения. — Значит, все их речи о чести и законе — ложь? — Конечно, ложь, — отрезал Макс. — Их законы — это страх. Они нужны только для того, чтобы держать всех в узде. Эльза молчала, осознавая всю глубину этой лжи. — Но зачем они это делают? — прошептала она. Макс хмыкнул. — Потому что это даёт им власть. А власть, Эльза, для таких, как они, — это жизнь. Эльза задумалась над его словами. Перед её глазами всё ещё стояла картина того, как Кардиналы убивали людей на пустыре. Она поспешила за ним, стараясь переварить услышанное. Мир, который она знала из книг, трещал по швам, оставляя её наедине с горькой реальностью. Эльза внезапно остановилась. Её рука непроизвольно потянулась к броши на воротнике. Она заметила, как она стала мерцать слабым голубым светом. — Макс... — её голос дрогнул. — Что? — он оглянулся, заметив её замешательство. Её взгляд устремился вперёд, где между обломками бетона и ржавыми бочками вдруг мелькнуло что-то необычное. Это была бабочка. Её крылья светились мягким, голубоватым сиянием, и это свечение казалось абсолютно чуждым этому заброшенному месту. Эльза сделала несколько шагов вперёд, будто околдованная. — Эй! — позвал Макс. — Куда ты? Она не ответила. Бабочка поднялась выше и, взмахнув крыльями, медленно полетела вперёд. Эльза почувствовала странную связь между её движениями и слабым теплом, исходившим от броши. — Ты это видишь? — спросила она, обернувшись к Максу. Он нахмурился. — Что? Бабочка? — Она... она не обычная, — сказала Эльза, пытаясь подобрать слова. — Она светится. Макс оглянулся вокруг. — Здесь нет ничего, что могло бы светиться, — сказал он. — Может, у тебя галлюцинации? Но Эльза не могла оторвать взгляда от бабочки. Вскоре за первой появилась ещё одна. Затем третья. Они двигались синхронно, медленно кружась в воздухе, словно звали её за собой. Эльза медленно пошла за бабочками. Они летели вперёд, через пустырь, словно нити света в этом мрачном и безжизненном месте. Вскоре перед ними открылась странная картина: бабочки начали собираться в одной точке, плавно кружась в воздухе. Их свет озарял это место, делая его почти нереальным на фоне серого мусора и грязи. — Эльза, стой, — строго сказал Макс. Но она подошла ближе. Её сердце стучало всё сильнее. Её взгляд остановился на центре этого светового водоворота. — Что-то здесь… — прошептала она. Макс прищурился. — Это всего лишь пустырь. Ничего особенного. Но Эльза знала, что это не так. Брошь засветилась ярче, как будто реагируя на это странное место. Она протянула руку к светящимся бабочкам, и они, как по сигналу, стали разлетаться в стороны, открывая то, что они скрывали. — Это не просто пустырь, — сказала она с трепетом. Перед ними оказалась небольшая металлическая панель, почти полностью скрытая под слоями пыли и ржавчины. Она выглядела как дверь, или, возможно, люк. Макс подошёл ближе, его лицо было напряжённым. — Что это такое? — спросил он, опускаясь на колено и осматривая находку. Эльза молчала, её взгляд всё ещё был прикован к остаткам света, оставленным бабочками. Она не могла объяснить, что это было, но чувствовала, что они нашли что-то важное. Макс тронул панель рукой, и в этот момент брошь на Эльзе вспыхнула так ярко, что он отшатнулся. — Что за чёрт? — воскликнул он. — Я… не знаю, — ответила она, её голос дрожал от смеси страха и любопытства. Теперь свет бабочек исчез, оставив их вдвоём на пустыре. Но ощущение, что они нашли нечто большее, чем просто кусок металла, не покидало их. Под металлической панелью они обнаружили нечто, что напоминало старый, давно забытый терминал. Глубоко в земле оказался маленький отсек с устройством, явно пережившим годы запустения. Корпус был покрыт слоем ржавчины, но голубоватое свечение, исходившее из нескольких кристаллов на его поверхности, заставило Эльзу задержать дыхание. Макс хмуро рассматривал находку, медленно обходя её кругом. — Что это? — спросила Эльза, опускаясь на колени перед устройством. — Без понятия, — сухо отозвался Макс. — Может, что-то из их экспериментов. Эльза осторожно протянула руку к одному из кристаллов. Как только её пальцы коснулись его поверхности, брошь на её шее снова вспыхнула, и от устройства раздался слабый гул. Она вздрогнула, но не отстранилась. Её тело будто наполнилось лёгким теплом, разлившимся по кончикам пальцев. — Я… чувствую это, — прошептала она, глядя на Макса. — Чувствуешь? — Макс скептически нахмурился. — Что именно? Эльза не знала, как объяснить. Внутри неё возникло странное ощущение — словно она становилась частью чего-то большего. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. «— Тебя как зовут, малышка?» — перед глазами появились смутные образы... Мужчина. Но лица не было видно. «— Папа говорит, чтобы я не разговаривала с незнакомыми дядями» — ответил девичий голос. Мужчина лишь посмеялся. «— Это хорошо, но я добрый... Поверь мне» — он протянул руку и... Видение вдруг оборвалось. — Это… словно вспышки, — проговорила она. — Я вижу образы. Не знаю, как это описать. Макс молчал, внимательно наблюдая за ней. Он не знал, что сказать. Всё это выглядело как очередное проявление её странностей, которые он старался не осуждать. — И что там? — осторожно спросил он. Эльза открыла глаза. — Не знаю... — сказала она. — Как будто воспоминание... Но чьё? Макс вздохнул, прикрыв глаза рукой. — Давай мы потом это обсудим? Не думаю, что щас у нас есть время. Она осторожно сняла кристаллы с устройства. При этом каждое прикосновение вызывало лёгкое свечение на её коже. Макс наблюдал за этим молча, но в его взгляде читалась настороженность. — Ты уверена, что это безопасно? — спросил он, — Вдруг что-то случится или... Эльза крепко сжала кристаллы в руках. — Я справлюсь, — тихо ответила она. Макс кивнул и бросил последний взгляд на разрушенный пустырь. — Тогда пошли, пока нас снова не заметили. Пройдя чуть дальше до калитки, которая вела в небольшой дворик. — Знаешь, Эльза, может твои способности могут помочь... — Макс не успел договорить, как вдруг его ударило по голове дубинкой и он упал. — Лежать, сука! — Макс! — крикнула Эльза, но её схватили Кардиналы. Чёрт! Это засада! Офицер Кардиналов вышел из-за угла, крепко держа того самого молодого парня за шкирку и резко тряхнул. — Это они? — рявкнул он, указывая на Макса и Эльзу. Парень замешкался, испуганно оглядываясь на лежащего Макса и извивающуюся Эльзу. — Да... это они, — пролепетал он, отворачивая взгляд. Кардиналы как с цепи сорвались и начали бить Макса. Дубинками, ногами. Они получали удовольствие, словно шакалы, которые набросились стаей на одинокую добычу. — Пожалуйста прекратите! — кричала Эльза. Макс лежал на земле, чувствуя, как ребра пульсируют от сильного удара. Пыль, поднявшаяся вокруг, забивалась в горло, но он не обращал на это внимания. Все его внимание было сосредоточено на голосе, которое зазвучал у него в голове. «Убей их...» Этот голос звучал неестественно, будто шел изнутри, но и снаружи одновременно. Он пробирался в его сознание, властно и настойчиво. Макс зажмурился, пытаясь прогнать его, но вместо этого перед глазами стали мелькать обрывки воспоминаний: тела, кровь, крики. Эльза дергалась, пытаясь вырваться из хватки. Когда один из Кардиналов схватил её за руку, она ударила его ногой, но это только разозлило его. Мужчина с размаху ударил её по лицу, и она осела на колени. — Тебе лучше вести себя тише, — прошипел он. Макс стиснул зубы, видя, как Эльза, пошатываясь, поднимает голову. Её щека покраснела от удара, а ее глаза наполнились слезами. «Убей их всех...» Голос становился громче, прорываясь сквозь каждую мысль. Его дыхание участилось, в ушах звенело. Макс чувствовал, как ярость начинает вытеснять страх, боль и рациональные размышления. Мир перед глазами начал окрашиваться в кроваве оттенки. Кардиналы были заняты — кто-то связывал держал Эльзу, кто-то ставил ногу на спину Макса, удерживая его на земле. И тут он услышал это снова, но громче: «Встань. Убей их. Смотри, как они трясутся перед тобой.» Макс медленно открыл глаза. Его взгляд стал странным, почти нечеловеческим. Внутри него что-то сломалось, уступая место животному инстинкту. Он ощутил прилив силы, будто что-то чуждое разлилось по венам. Кардинал, стоявший над ним, вдруг вздрогнул, заметив этот взгляд. — Эй... ты чего... — начал он, но не успел договорить. Макс резко схватил его за лодыжку и дернул вниз. Мужчина упал с глухим стуком, и Макс, не теряя времени, выбил у него оружие. Одним движением он поднялся на ноги, размахивая прикладом ружья и ударив первого, кто оказался поблизости. Кардиналы кинулись к оружию, но Макс двигался быстро, с неестественной для его возраста скоростью. Эльза с ужасом наблюдала, как Макс превращается в нечто, чего она никогда раньше не видела. Он атаковал с дикой яростью, не оставляя времени на ответный удар. Те, кто пытался защититься, лишь делали жалкие попытки, прежде чем рухнуть на землю. «Вот так... продолжай...» Голос ликовал, а Макс продолжал бойню. Это был кровавый кошмар. Макс рвал, давил, ломал. Не человек — механизм смерти. Один из мужчин попытался спрятаться за перевернутым ящиком, но Макс нашел его, схватил за волосы и с размаху ударил головой об стену. Раздался хруст, и тело обмякло. Его лицо перекосило в зверской гримасе. На губах появилась пена, а глаза, казалось, горели красным пламенем. Один из Кардиналов, отчаянно пытаясь защититься, вонзил нож в его плечо, но Макс даже не моргнул. Он схватил нападавшего за горло, сжал так, что пальцы утонули в коже, и поднял его в воздух. Мужчина захрипел, брыкаясь, но это длилось недолго. «Сильнее. Еще. Они мусор, который должен сдохнуть» Эльза смотрела на происходящее. Она никогда не видела ничего подобного. Макс выглядел как человек, утративший всякое подобие человечности. Это был зверь. Когда последний Кардинал упал замертво, кроме одного, — того самого молодого парня, который сдал их, — Макс подошел к нему. Парень попытался убежать, но Макс схватил его за шиворот, с силой швырнул на землю и навис над ним. — Ты хотел пощады? — прорычал он, его голос звучал грубо и незнакомо. Парень забился, прижимаясь к земле. — Пожалуйста... прошу... я больше не буду... я не хотел... — он захлебывался слезами, его лицо было залито кровью от первого удара. Макс сжал его голову и пальцы упёрлись в его глазные яблоки. Он начал давить. Парень кричал и кричал долго, пока вдруг резко не затих и не упал замертво. Эльза закричала: — Макс! Хватит! Но он не реагировал. Голос в голове подначивал его: «Продолжай. Покажи, что ты сильнее. Они не достойны жизни.» Эльза рыдала и кричала: — Макс, остановись! На мгновение что-то в глазах Макса изменилось. Он тяжело дышал, осматривая свои окровавленные руки, и медленно оглянулся на Эльзу. Она была бледной, с ужасом смотрела на него, слёзы текли по её лицу. — Макс... — прошептала она. Её голос, тихий и дрожащий, пробился сквозь гул в его голове. Голос исчез. В ушах больше не было команд. Только оглушающая тишина и капли крови, стекающие с его рук. Макс застыл, глядя на свои окровавленные руки. Кровавая пелена, словно густой туман, вдруг рассеялась, и пришло осознание того, что он сделал. Все вокруг замерло в гробовой тишине, только гулкие удары его сердца и капли крови, падающие с кулаков на землю, нарушали её. «Вот это твоя правда, Макс. Ты не герой. Ты — монстр» Эта фраза, громом отозвалась в его голове. Боль в плече внезапно вспыхнула, как огонь. Он пошатнулся и схватился за рану, но это была не просто физическая боль. Это было что-то глубже — невыносимое, разъедающее изнутри. Он оглянулся на Эльзу. Она стояла, привалившись к стене. Её лицо было искажено ужасом, слёзы текли по щекам. Макс шагнул к ней, пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле. — Эльза... я... Но она отшатнулась, словно он был монстром. — Не подходи! — крикнула она, её голос дрожал. Макс поднял руку, пытаясь её успокоить, но это только усилило её страх. Она сжалась, всхлипнула и, не глядя на него, рванула в сторону, убегая прочь. — Эльза! — он попытался догнать её, но боль в плече остановила его. Он схватился за рану, ощущая, как из-под пальцев сочится кровь. Он смотрел, как она скрывается за углом, её силуэт мелькнул и исчез. Она убегала от него, боясь, что он может поступить с ней так же, как с теми, кого он только что уничтожил. Макс остался один среди тел. В голове шумело, боль пульсировала в ране. Он медленно опустился на колени, глядя на свои руки, залитые кровью. — Что я наделал... — прошептал он, и его голос затерялся в холодном воздухе пустыря. Макс медленно поднялся, сплевывая кровь изо рта и качаясь на ногах. Он оглядел поле битвы и с тяжёлым вздохом пробормотал себе под нос: — Очередной день в раю. Может, мне ещё медаль за гуманизм вручат? Саркастичная мысль была глупой, но лучше этого, чем признать, что произошло. Он провёл рукой по лицу, смазав кровь и пот, и почувствовал, как внутри вновь поднимается нечто чужое, что он так отчаянно пытался забыть. «Это просто рефлекс. Всё логично. Самозащита. Нет, чертов психоз. Никакого демона здесь нет.» Но голос в голове упрямо нашёптывал другое, как будто его собственные тени насмехались: «Разве ты не почувствовал? Это было правильно. Это было легко.» Макс мотнул головой, чтобы избавиться от этой мысли, и сделал глубокий вдох. Его взгляд снова упал на пустое место, где недавно стояла Эльза. — Чёрт возьми... — он прищурился, подавляя панику. — Куда ты делась, девчонка? Он закричал её имя, но в ответ лишь отозвалось эхо. Макс начал искать, всё сильнее ощущая, как растёт в нём тревога. Он знал: она могла спрятаться где угодно. Она была испугана до предела, и винить её он не мог. Через несколько минут он услышал слабый шум — тихие всхлипы. Макс осторожно двинулся в ту сторону. В тени полуразрушенной стены сидела Эльза. Её спина была прижата к холодным кирпичам, а взгляд — затравленный, полный ужаса. Она подняла глаза, заметив его, и моментально замерла. — Эльза, это я, — мягко сказал он, стараясь говорить ровно и спокойно. Она никак не реагировала, лишь сильнее вжималась в стену, будто не узнавала его. Или не хотела узнавать. Макс сделал ещё шаг. — Послушай, я не причиню тебе вреда. Ты же знаешь меня, — его голос стал тише, почти шёпотом. Но её взгляд говорил о другом. В этот момент он понял: она больше не была уверена, кто перед ней. — Ты... ты... Монстр! Не подходи! — выдавила она сквозь дрожь. Эти слова резанули его сильнее, чем нож в плече. Он закрыл глаза, делая ещё один глубокий вдох, чтобы не сорваться. — Нет, Эльза, я не такой, — его голос звучал как отчаянная просьба. — Я не такой. Она не ответила, лишь съёжилась, словно стараясь стать незаметной. Макс опустился на корточки, держа руки на виду. — Ты ведь знаешь, что я не обижу тебя, — продолжил он. — И сейчас не обижу. Но мне нужно, чтобы ты верила мне, ладно? Его слова, казалось, достигли её. Она перестала дрожать так сильно, но всё ещё не двигалась. Макс смотрел на неё, пытаясь понять, сможет ли он вернуть её доверие. Эльза всё ещё прижималась к стене, словно надеясь, что кирпичи станут её убежищем. Её глаза всё так же смотрели на Макса с ужасом, но теперь в них появилось ещё что-то — растерянность, будто она не могла понять, что делать дальше. — Эльза, — тихо сказал Макс — Я знаю, что это выглядело... ужасно. Она резко мотнула головой, перебивая его. — Это больше, чем ужасно! Я думала, что видела самое худшее... но это... это было... — её голос дрожал, словно она не могла подобрать слова. — Ты не человек! Макс почувствовал, как эти слова пронзили его словно новый нож. Он опустил взгляд, на секунду замолчав, чтобы не сорваться в гнев или отчаяние. — Может, я и не человек, — сухо ответил он, стараясь выглядеть равнодушным. — Но я знаю одно: они убили бы нас обоих. И я не мог этого допустить. Эльза попыталась возразить, но замерла, увидев его рану. Красная кровь густо пропитала ткань пальто, оставляя пугающий тёмный след. — Ты... ты ранен, — прошептала она. Макс взглянул на плечо, словно только сейчас заметил это. Он пожал плечами, будто это была мелочь. — Да, бывало и хуже, — буркнул он. Но Эльза не могла оставить это просто так. В её взгляде мелькнула тень решимости, когда она осторожно встала. Её ноги всё ещё дрожали, но она сделала шаг вперёд, затем ещё один. Макс, удивлённый её внезапной смелостью, лишь поднял брови. — Сядь, — приказала она тихо, но твёрдо. — Эльза, я в порядке... — Сядь! — повторила она громче, глядя на него так, что он понял — спорить бессмысленно. Макс сдался, медленно опускаясь на землю. Она осторожно приблизилась и, дрожащими руками, начала расстёгивать его пальто, чтобы осмотреть рану. — Ты могла бы просто сказать, что тебе хочется порыться в моей одежде, — попытался пошутить он, но его голос звучал натянуто. — Замолчи, — отрезала Эльза, внимательно изучая рану. Кровь продолжала сочиться, но нож, к счастью, не задел ничего жизненно важного. Эльза порвала подол своей юбки, чтобы сделать импровизированный бинт, и начала аккуратно перевязывать рану. Макс зашипел от боли, но не двинулся. — Почему ты это делаешь? — наконец спросил он, глядя на неё. — Потому что я не могу сидеть и смотреть, как ты умираешь, — ответила она, даже не взглянув на него. Он хмыкнул. — А ещё несколько минут назад ты убегала от меня, как от монстра. Она замерла на мгновение, но затем продолжила перевязывать. — Может, ты и монстр, — призналась она. — Но сейчас я вижу не монстра, а человека, который помог мне. Макс молчал, наблюдая за ней. Её пальцы всё ещё дрожали, но в её движениях была твёрдость, которой он не ожидал. — Спасибо, — тихо сказал он. Она лишь кивнула, не поднимая глаз. Эльза закончила перевязывать рану и, сев на корточки напротив Макса, обхватила себя руками, словно пытаясь создать между ними невидимый барьер. Она смотрела на него с тревогой, но в её взгляде больше не было панического ужаса. — Макс... мне... мне стоит теперь тебя бояться? — её голос звучал тихо, но в нем чувствовалась внутренняя борьба. Макс поднял глаза на неё. Он вытер ладонью лицо, оставляя на коже размазанные пятна крови. — Нет, — сказал он после паузы. — Ты видела что-то, чего я сам не понимаю. Она сжала плечи сильнее, пытаясь спрятаться за свою внешнюю холодность, но голос всё равно выдал её. — Ты это говоришь так... спокойно. Но что, если это случится снова? — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Что, если... это тебя поглотит? Макс вздохнул, словно хотел что-то сказать, но затем замолчал, смотря куда-то в сторону. — Слушай, — наконец заговорил он. — Если это повторится... я обещаю тебе. Я не трону тебя, даже если... даже если всё вокруг потеряет смысл. Эльза смотрела на него, пытаясь понять, насколько искренними были его слова. — Пообещай мне, Макс, — настаивала она, её голос звучал почти наивно. Он посмотрел ей прямо в глаза, его лицо было абсолютно серьёзным. — Я обещаю, Эльза. Ты не должна бояться меня. Даже если всё выйдет из-под контроля. Она молча кивнула, всё ещё не до конца уверенная, но что-то в его тоне заставило её поверить. Макс слегка усмехнулся, хотя на его лице было больше усталости, чем веселья. — Ты умеешь выбивать из меня обещания, — пробормотал он, осторожно поднимаясь на ноги. Эльза поднялась следом, не отводя от него взгляда. — Потому что я должна быть уверена, что могу доверять тебе, — сказала она просто. Он посмотрел на неё с лёгким удивлением, но ничего не сказал, лишь кивнул. Когда Макс и Эльза вышли на улицы, тишина, окружавшая их, кажется напряжённой, словно воздух сам по себе пропитан ожиданием. Эльза оглядывалась по сторонам, словно пытаясь уловить любую угрозу, а Макс сканировал каждый угол. Они знали, что не могут оставаться долго на открытой местности. Пройдя несколько улиц, они натолкнулись на пожилого мужчину, сидящего в тени полуразрушенного здания. Он едва поднял голову, когда услышал их шаги. Его одежда грязная, лицо уставшее, но глаза остаются цепкими. — Вы... те, кого ищут, — сказал он тихо, но в его голосе нет угрозы. Макс замедлился, прижимая Эльзу ближе к себе. — И что теперь? — холодно спросил он. — Я не идиот, чтобы сдавать вас. Кардиналы уже забрали всех, кто жил в этом районе. Но у меня есть информация, которая может вам пригодиться... за определённую цену. Макс лишь фыркнул : — У нас нет времени на игры. Что тебе нужно? Мужчина показал повязку на ноге, пропитанную кровью. — Помогите мне выбраться из этого ада. Тут неподалёку подземный ход, через него можно выйти за пределы зоны. Я покажу вам путь, а вы оттащите меня хотя бы до входа. — Макс, он ранен. Ему нельзя оставаться здесь. Макс недовольно цокнул языком, но согласился, понимая, что без проводника они могут потерять драгоценное время. Мужчина, представившийся Францем, с трудом опираясь на импровизированный костыль, вёл их через дворы и полуразрушенные здания. Он рассказал о подземном ходе, построенном ещё в начале войны как бомбоубежище, но позже использовавшемся контрабандистами. — Там безопасно? — спросила Эльза, держа его за локоть, чтобы помочь. Франц хрипло посмеялся: — Безопасно настолько, насколько может быть в нашем мире. Иногда крысы. Иногда люди, которые хуже крыс. — Я знаю про другой ход. Он намного безопаснее, может пойдем туда? - спросил Макс. — Не, без шансов - сказал Франц - Там Кардиналы постоянно в засаде сидят, так что он теперь нихрена не безопасный. — Прекрасно... - сказал Макс. Когда они почти подошли к указанному месту, здание, мимо которого они проходят, начинает угрожающе скрипеть. Один из его углов оседает, и часть стены обрушивается прямо на их путь. Эльза успевает отпрыгнуть в сторону, но Франц падает на землю, а Макс еле успевает увернуться от падающих кирпичей. — Проклятье! Ты в порядке? — спросил Макс, помогая мужчине подняться. Франц хрипет, но показал, что может продолжать идти. — Торопитесь. Щас сюда все легавые сбегутся! Вскоре, они добрались до входа. Франц открыл массивную металлическую дверь, ведущую вниз по узкой лестнице. Воздух там влажный и затхлый, лампы на стенах давно погасли, и единственный свет — от небольшого фонарика, который Макс держал в руках. Длинный коридор, окружён гулким эхом их шагов. — Здесь когда-то прятались люди, но сейчас редко кто рискнёт сюда спуститься, — сказал Франц. — Почему? — тихо спросила Эльза. — Некоторые говорят, что там можно встретить... то, что лучше не видеть. Через несколько минут ходьбы они начинают слышать странные звуки — словно шёпот, доносящийся из боковых проходов. Эльза инстинктивно прижалась ближе к Максу, а Франц, как ни странно, выглядел ещё более встревоженным. — Это что? — шёпотом спросила Эльза. — Эхо, — ответил Макс, но его тон слишком жёсткий, чтобы быть уверенным. — Не эхо... — пробормотал Франц. — Мы не одни здесь. Именно в этот момент свет лампы на секунду моргает, а затем послышался отчётливый скрежет, будто кто-то медленно проводит по металлу чем-то острым. Эльза вцепилась в руку Макса: — Что это?! В свете фонарика они замечают движение вдали — неясный силуэт, который быстро скрывается за поворотом. Макс выхватил оружие, хотя патронов у него осталось немного. — Кто бы это ни был, лучше держаться ближе ко мне. Франц замедлил шаги, его лицо исказилось страхом. — Я же говорил... не все, кто здесь, люди... — Держитесь рядом. Черт знает, что там нас ждёт. В полутьме туннеля звук шёпотов и скрежет становится громче. Макс ощущал, как обстановка сгущается, словно воздух становится тяжелее. Впереди, в свете фонарика, вдруг мелькнула фигура. Это кажется девушкой: её силуэт худой, почти болезненный, одежда из дорогих тканей, но разодранная и запачканная. Макс и Эльза замерли, а Франц невольно сделал шаг назад, выронив свой костыль. — Кто... это? — спросила Эльза Девушка-мутант обернулась, её лицо скрыто за спутанными волосами, но в свете видно, что её кожа изуродована странными наростами, напоминающими хрустальные образования. Глаза светились тусклым голубоватым светом. Она не издала ни звука, только медленно пятилась назад, словно наблюдая за ними. Макс повернулся к Францу: — Мог бы и предупредить, что тут какая-то срань прячется! — Это был единственный путь, где не должно было быть Кардиналов. Я... я не знал, что тут остались они... — Кто "они"? — спросил Макс. Франц опустил глаза: — Прокажённые... Те, кто выжил после катастрофы в карантинной зоне. Их тела и разум... изменились. Эльза потрясённо посмотрела на мутантку, которая, услышав шёпот, издав странный горловой звук, почти плач, внезапно исчезла в одной из боковых дверей туннеля. — Нам нужно вернуться, — запаниковала Эльза. Макс кивнул на обвал сзади. Наверняка туда уже прибежали Кардиналы. — Не думаю, что это разумная идея. Внезапно послышался шорох и звук скрежета когтей по металлу. Из бокового коридора выпрыгнуло ещё одно существо, но на этот раз оно явно настроено агрессивно. Оно больше напоминало зверя, чем человека: его конечности вытянуты, кожа покрыта ярко светящимися наростами, а изогнутые когти выглядят так, будто они сделаны из острого стекла. Макс без раздумий выстрелил, но тварь, словно не чувствуя боли, бросилась на него. Он увернулся в последний момент, толкая Эльзу в сторону, чтобы её не задело. — Беги! — крикнул он, пытаясь прицелиться вновь. Эльза пыталась хоть как-то помочь, пока Франц забился в угол, испуганно смотря на всё происходящее. Вскоре Макс подстрелил мутанта в голове и существо прохрипев, упало на пол. Эльза, тяжело дыша, посмотрела на труп, который издаёт слабое голубое свечение, а затем распался, оставляя после себя лишь пыль и кристаллические обломки. — Что это? — спросила она — Не знаю... Да и честно, знать не хочу — ответил Макс. Они продолжили путь, но атмосфера становится всё более напряжённой. Впереди туннель расширился, открывая огромный зал, где видно, что когда-то было множество людей. Некоторые тела застыли в неестественных позах, словно замороженные в момент превращения. — Это... было карантинное убежище? — спросила Эльза. — Это то, что они называют "чисткой". Они создали эти штуки... чтобы остановить тех, кто пытался бежать из зоны — ответил Франц. — И ты привёл нас сюда — буркнул Макс Франц открыл рот, чтобы оправдаться, но внезапно они услышали всё более близкий звук шагов. Это не просто один мутант — их несколько, и они быстро приближаются. За ними побежала целая толпа мутантов, которые словно голодные собаки бежали за ними. Макс стрелял в них, но в конце концов решил просто бежать с остальными, ибо патроны надо было экономить. Когда они наконец вырвались из туннеля, под ногами ещё звучат эхом отдалённые крики прокажённых. Макс, тяжело дыша, сел на бетонный выступ, быстро проверяя оружие: — Хреновый тоннель, скажу тебе так — саркастично сказал он. Франц нервно почесал затылок: — Согласен Макс вздохнул, переводя взгляд на Эльзу, которая сидела неподалёку, сжимая свою брошь. — Так, что дальше? — спросил он. Взгляд Франца металсч между Максом и тоннелем, из которого они только что выбежали. — Ну... мы могли бы пойти через карантинную зону, — тихо сказал он. — Ты издеваешься? Ты нас на обед этим тварями отправить хочешь?! Франц поднял руки, словно защищаясь: — Слушай, я просто говорю, это единственный путь, если мы не хотим идти через деревню. — А что не так с деревней? — заинтересовалась Эльза Франц замялся, избегая смотреть ей в глаза. — Там... обосновалась банда «Кроликов». Макс хмыкнул, подняв бровь: — «Кроликов»? Ты серьёзно? А там «Белок» и «Ёжиков» нет? Франц лишь посмотрел на него: — Если бы это было так, ты бы не смеялся. Они не такие смешные, как это звучит. — И кто они? Франц, понизив голос, сказал: — Да чёрт его знает, кто они... Банда какая-то, которая за городом обосновалась. После одного из рейдов они захватили целую деревню и держат её в страхе. У них свои порядки, свои законы. — Впервые слышу о них. — А про них мало кто знает. Но если ты попадешься к ним, то пиши пропало. Макс... — он сглотнул, — лучше туда не идти. Эльза посмотрела на Франца, а потом на Макса: — Так у нас что, выбор между мутантами и этими... «Кроликами»? Макс поднялся, проверил оставшиеся патроны: — Значит, идём через деревню. Лучше иметь дело с людьми, чем с этими тварями. Франц открыл рот, чтобы возразить, но, заметив взгляд Макса, замолчал. Эльза встала, пытаясь скрыть дрожь в голосе: — И что, просто пройдём через деревню? — Не то, чтобы у нас какие-то варианты были — ответил Макс Франц качал головой: — Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. Троица продолжмла свой путь по тоннелям, ожидая нападения прокаженных. Франц выглядел напряжённым, руки дрожали, словно он решал, стоит ли ему продолжать идти. — Знаете что? — скзаал он, делая шаг назад. — Я... не могу. Макс нахмурился: — Что значит "не могу"? Франц пожал плечами, стараясь избегать взгляда Эльзы: — Я наверное... Другой способ найду. Вы дальше сами справитесь. Эльза посмотрела на него с тревогой: — Франц, мы не можем тебя тут бросить! А если что-то случится? — Я справлюсь, не боись! — он заметил, как Макс нахмурился — Вы идите дальше, а я возвращаюсь. Я лучше уж обратно вернусь... Да... Макс поджал губы, но ничего не скажал. — Франц... Ты уверен? — спросила Эльза — Да, уверен. Не волнуйтесь. Они развернулись и пошли дальше. Как только они пропали из виду, Франц осмотрелся, проверяя, что никого рядом нет, и быстро направился к небольшому, почти незаметному входу в старый канализационный тоннель.

***

Франц вышел из скрытого прохода в одном из пустырей за окраиной города. Там его уже ждут несколько человек в тёмных костюмах, которые выглядят неестественно чистыми для этого района. Один из них — невысокий мужчина с хищным взглядом и холодным выражением лица. — Ну что, Франц, — спокойно спросил японец, даже не поднимая глаз от блокнота, в который что-то записывал. — Как всё прошло? Франц сглотнул, чувствуя, как пот выступает на лбу: — Они пошли в деревню. Как вы и сказали. — Она с ним? — мужчина наконец поднял взгляд, а его глаза блестят опасной заинтересованностью. — Да, — кивнул Франц, нервно переводя взгляд. — Я сделал всё, как вы просили. Японец кивнул своему напарнику. Тот достал из кармана пачку денег и кинул её Францу. — Ты молодец. Мы доложим начальству, — сказал японец. — Ты понимаешь, что если хоть что-то пойдёт не так... Или с девушкой что-то случится... — Всё было идеально. Она даже не подозревает! — занервничал Франц Японец недовольно хмыкнул, словно что-то обдумывает: — Хорошо. Теперь проваливай. Франц хотел сказать что-то ещё, но второй агент, высокий и массивный, сделал шаг вперёд, давая понять, что разговор окончен. Он спешно ушёл, оглядываясь через плечо, пока агенты продолжали стоять на месте, бесшумно обсуждая дальнейшие действия. Японец с острыми чертами лица, взглянул на своего напарника: — Ты уверен, что это хороший план? Этот парень... не кажется мне надёжным. Мужчина хмыкнул, опираясь на крышу чёрного автомобиля: — Он свою часть выполнил. Более он нам не нужен Он открыл дверцу машины, взял трубку со стационарного телефона в машине и набрал номер. Его напарник внимательно осматривал улицу, проверяя, нет ли рядом лишних глаз или ушей. Мужчина приложил телефон к уху. Через несколько секунд раздался ровный голос на японском: — Такабэ слушает. — Докладываю, цель направляется в деревню, — сухо произнёс агент, глядя на пустую улицу. — Отлично. Держитесь в тени. Вмешиваться пока не стоит. — Понял. — И помните: присутствие японских агентов в этом районе может вызвать ненужные вопросы. Если вас заметят, наше положение может усугубиться. — Разумеется, господин Такабэ. Агент положил трубку. Напарник, прислонившийся к капоту, поднял бровь: — И что дальше? — Ждём распоряжений, — коротко ответил первый. Мужчина снова обвёл взглядом пустырь. Тёмные очки скрывали его глаза, но выражение лица было напряжённым: — Немцы — не идиоты. Если засветимся, даже господин Такабэ не сможет нас вытащить. — Поэтому мы и держимся в тени, — отрезал первый, явно раздражённый этой ремаркой. Они оба замолчали, внимательно прислушиваясь к звукам вокруг. Их машина оставалась единственным движением в этом заброшенном районе, скрытым от посторонних глаз, но не от их подозрительных мыслей.

***

Макс и Эльза шли по узкому тоннелю, стены которого покрывала сырость, а свет фонарика едва справлялся с густой темнотой. Эльза время от времени оглядывалась назад, словно боялась, что Франц внезапно появится снова. — Он справится, — вдруг сказал Макс, заметив её беспокойство. — А если нет? — тихо возразила Эльза. — Он ведь остался один. Макс хмыкнул: — Это его проблема. Не наша уж точно. Эльза прикусила губу, но решила не спорить. Они подошли к старому деревянному мостику, который, казалось, вот-вот развалится. Доски под ногами громко скрипели, а внизу слышалось тихое журчание воды. — Осторожно, — предупредил Макс, переходя первым. Эльза шла следом, пытаясь ступать как можно легче. Внезапно одна из досок под её ногой хрустнула и треснула. Она вздрогнула, сделала резкое движение, но этим только ухудшила положение. Доски начали с грохотом осыпаться, мост пошёл ходуном. — Чёрт! Беги! — крикнул Макс, резко обернувшись. Они оба рванули вперёд, едва успев пересечь мост перед тем, как он окончательно рухнул вниз. Эльза упала на колени, тяжело дыша, а Макс оглянулся на обломки. — Отлично, теперь назад пути точно нет, — пробормотал он. Эльза поднялась, стряхивая пыль с одежды, и попыталась найти хоть какой-то позитив в ситуации: — Ну... зато теперь прокажённые не смогут пойти за нами. Макс посмотрел на неё с прищуром, как будто обдумывая её слова, затем невольно усмехнулся: — А ты попробуй ещё раз. Может, получится смешнее. — Ты о чём? — спросила она, явно не понимая, куда он клонит. — Я о шутках. Если уж пытаешься, то хотя бы учись сарказмировать как следует, — сказал Макс, двигаясь дальше по тоннелю. Эльза засмущалась, но, следуя за ним, бросила: — Вот уж спасибо, мистер Знаток Сарказма. Макс лишь коротко хмыкнул, но в его тоне слышалась не насмешка, а скорее редкое одобрение. Преодолев последние метры сырого и мрачного тоннеля, Макс и Эльза заметили, что его облик начал меняться. Каменные стены сменились деревянными подпорками, а воздух наполнился запахом влажной земли и старого дерева. Всё вокруг напоминало заброшенную шахту. В конце тоннеля перед ними возникла массивная деревянная ограда, которая перекрывала путь. — Кажется, это наша остановка, — сказал Макс, подходя ближе. Он с силой ударил плечом по деревянной стене. Ограда с треском поддалась, а Макс рухнул вперёд вместе с обломками. — Всё в порядке? — Эльза обеспокоенно шагнула к нему. — Конечно. Просто хотел протестировать прочность дерева, — пробормотал Макс, поднимаясь и стряхивая с себя пыль. — Говорил же тебе: учись сарказму. Эльза усмехнулась, но её внимание быстро переключилось на вид, перед ними раскинулся широкий, залитый мягким светом заката ландшафт. Вдалеке виднелись холмы, покрытые густыми лесами, среди которых выделялись разрушенные башни старых замков. Луга сверкали росой, словно покрытые бесчисленными драгоценными камнями. — Это... невероятно, — прошептала она, забыв обо всём. Макс остановился рядом и посмотрел на неё. — Давно не видела ничего такого, да? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Я думала, что всё это уже давно исчезло... Такое не увидишь внутри города. — Ну, теперь ты знаешь, что за стенами есть мир, — сказал Макс, поправляя ремень с оружием. — Но не расслабляйся. Эта красота может быть обманчива. Эльза хотела ответить, но её внимание привлекли бабочки, взлетевшие из травы у её ног. Они были такими же голубыми, как те, что вели её раньше. — Они снова здесь, — прошептала она. Макс огляделся, но не придал им значения. — Нам нужно двигаться. Здесь, как бы красиво ни было, тоже может быть опасно. Макс и Эльза продолжили путь по узкой тропинке, которая извивалась среди высокой травы и уходила к небольшому ручью. Вода в ручье была прозрачной, с камнями на дне, будто украшенными тонкими нитями водорослей. Солнечные лучи играли на поверхности, отражаясь блестящими искрами. Эльза остановилась у берега и, присев на корточки, опустила руку в воду. Она медленно провела пальцами по поверхности, создавая небольшие круги. — Холодная, — сказала она, тихо улыбнувшись. — Как и всё вокруг в это время года, — отозвался Макс, стоя неподалёку и наблюдая за ней. Эльза на мгновение застыла, глядя, как вода уносит её отражение. — Это странно, — проговорила она задумчиво. — Природа... такая настоящая. Я всегда читала про неё, но никогда не видела. — Понимаю, — сказал Макс, опуская руку в карман. — Сам давно её не видел. Кажется, целую вечность. — Ты ведь много где был, да? — Был. Но это не значит, что всегда мог любоваться видами. Чаще приходилось смотреть в прицел или искать место, чтобы укрыться. Эльза снова опустила взгляд на воду, но её улыбка поблекла. — Знаешь, иногда мне кажется, что всё, что нас окружает, — это что-то далёкое и недостижимое. Как будто мир — это не место для людей, а мы просто временные гости. Макс присел на корточки рядом с ней, ненадолго взглянув на её лицо. — Возможно, ты права, — сказал он. — Но даже гости иногда могут насладиться видом. Он поднял взгляд на небо, где облака медленно плыли по ветру. — У нас с тобой сейчас есть только это, — добавил он. — Так что, может, стоит ценить, пока не отобрали? Эльза тихо кивнула и снова коснулась воды. Её пальцы замерли, когда рядом проплыла маленькая рыбка. Она смотрела на неё с трепетом, будто боялась вспугнуть. — Это так просто и... красиво, — прошептала она. Макс молча встал, давая ей ещё минуту, прежде чем продолжить путь. Когда они продолжили путь, тропинка начала меняться. Деревья становились всё гуще, их ветви нависали, словно стараясь преградить дорогу. Под ногами уже не было мягкой земли — тропа покрылась камнями и корнями, которые путались под ногами, словно намекая, что сюда лучше не ходить. Вскоре Макс и Эльза вышли к небольшой поляне, где их взгляд привлекла странная конструкция — криво сколоченный деревянный знак с вырезанным гербом. Это был заяц, но не милый лесной зверёк: его глаза были пустыми дырами, а пасть — оскаленной, с острыми зубами. Под гербом, привязанным проволокой, висел человеческий труп. Руки его были скручены, ноги искалечены, и одежда была вся в грязи и крови. На груди висела табличка, вырезанная из грубой доски. На ней большими, грубо выжженными буквами было написано:

"Зайди — не выйдешь. За нашим лесом — только смерть."

Макс остановился, всматриваясь в табличку. Его взгляд стал холодным, и он слегка хмыкнул, опираясь рукой на дерево. — Франц всё-таки не шутил, — бросил он спокойно. — Гостеприимство у этих зайцев, конечно, своёобразное. Эльза, прикрывая рот рукой, отошла чуть в сторону, стараясь не смотреть на тело. — Это отвратительно... Как кто-то может такое сделать? — Такие вещи делают не люди, а звери, — ответил Макс, глядя на знак. — И судя по всему, здесь зверей хватает. Эльза поёжилась, оглядываясь, словно опасаясь, что кто-то наблюдает за ними из-за деревьев. — Ты уверен, что нам стоит идти туда? — У нас нет другого выхода, — сказал Макс. Он повернулся к Эльзе, пытаясь выглядеть уверенным. — Главное — не давать им повода. Если будем осторожны, может, и проскочим. Он не добавил, что даже сам в этом сомневался. Но выбора действительно не было. Когда они двинулись дальше, в лесу начали проступать признаки человеческой деятельности. Появились полуразрушенные заборы, покосившиеся дома, словно брошенные, но всё ещё хранящие следы былой жизни. Эльза замедлила шаг, заметив, что Макс вдруг остановился. Она проследила за его взглядом и замерла: на вершине небольшого холма, среди кустарников и низкорослых деревьев, стояли фигуры. Их было трое, и все они носили чёрные маски, стилизованные под головы зайцев. Один из них был в грязной, потрёпанной форме Вермахта, другие двое выглядели как классические бандиты: куртки из чёрной кожи, потёртые штаны, у одного через плечо болтался обрез. Они молча смотрели на путников, как охотники, высматривающие дичь. Один из них, тот, что стоял в центре, поднял руку и сделал какой-то знак — словно махнул кому-то за пределами их поля зрения. После этого они спокойно повернулись и исчезли в лесу, оставив за собой гнетущую тишину. Макс нахмурился, проводив их взглядом. Он чувствовал, что этот молчаливый обмен взглядами только что поставил их в чёрный список. — Нам лучше поторопиться, — сказал он сухо, приглушая голос. Эльза, пытаясь разрядить обстановку, усмехнулась: — Слушай, они будто из какой-то сказки выскочили. "Кролики в лесу"? Кажется, в одной из детских книжек были такие... — Да, но в сказках кролики обычно не носят форму Вермахта, — перебил её Макс. — И уж точно не смотрят так, будто решают, как лучше тебя убить. Он пошёл дальше, ещё крепче сжав рукоять оружия, спрятанного в кармане. Эльза шла рядом, чувствуя, что её шутка потерпела неудачу. — Тебе надо учиться шутить, — добавил он, не оборачиваясь. — Да я уже поняла, — тихо пробормотала Эльза, но её взгляд всё время скользил назад, на тот холм, где стояли фигуры. Ей казалось, что они всё ещё где-то рядом.

***

На другом холме, чуть дальше от деревни, двое наблюдателей устроились в тени старого дуба. Кот водил биноклем по тропинке, где исчезли Макс и Эльза, едва различимые среди низких зарослей. Его тонкие губы поджались в раздражении. — Итак, лес, — холодно протянул он, опуская бинокль и передавая его Лисе. Она, сидя на камне с абсолютным спокойствием, не спешила забрать прибор. Вместо этого Лиса лишь слегка улыбнулась, глядя в сторону. — Лес, — повторила она, с таким самодовольным тоном, что Кот едва сдержал раздражённый стон. — Ты могла бы хотя бы притвориться, что не получаешь от этого удовольствие, — буркнул он, перекладывая бинокль на колени. Лиса, наконец, взяла бинокль и приложила его к глазам. Несколько секунд она молчала, наблюдая за тропинкой. — Притворяться не в моих привычках, брат, — сказала она с тоном, который ещё больше подчеркнул её превосходство. — Особенно когда мои предположения оказываются верными. — Дважды подряд, — сухо добавил Кот, бросив взгляд на свою записную книжку, где в колонке «Карантинный район» теперь стоял зачёркнутый крест. — Дважды подряд, — подтвердила она, опуская бинокль и улыбаясь шире. — Может быть, пора признать, что моя интуиция имеет преимущество над твоим анализом? Кот фыркнул и резко захлопнул записную книжку. — Интуиция — это всего лишь научное наблюдение, которым никто не удосужился поделиться, — огрызнулся он. Лиса рассмеялась. — Ты ведь знаешь, что это не так, — парировала она, сложив бинокль. — Но я не стану спорить. У нас есть дела поважнее. — Разумеется, сестра, — проворчал он, бросая взгляд на скрытую деревню вдалеке. — Предчувствую, что дело кончится кровью. — Ох, это точно — спокойно ответила Лиса, доставая небольшой пистолет из сумки. Она проверила его с таким видом, словно это был музейный экспонат, и сунула обратно. — Но это и будет гвоздем программы. — Знаешь, а ведь будет интересно посмотреть на это — сказал Кот, доставая из-за пояса небольшой нож. Лиса кивнула, убирая волосы за ухо. — Согласна. Пожалуй, время для теории подходит к концу. — Она поднялась с камня, оправив свой длинный плащ. — Пора дать о себе знать. Кот вздохнул, встал и накинул сумку на плечо. — Вопрос только в том, что именно мы хотим им сказать, — пробормотал он, направляясь за сестрой к тропе. Лиса обернулась через плечо и бросила ему загадочный взгляд. — Разумеется, правду, — ответила она с загадочной улыбкой, прежде чем скрыться в зарослях.