Темный Раскол

Макс раздражённо уставился на странную штуковину в углу их небольшого номера. Он уже минут десять пытался разобраться, как это работает, но чем дальше, тем больше всё это злило его. Перед ним находился совершенно непонятный механизм с кнопками и странными обозначениями, похожими на японские иероглифы. — Чёрт возьми… — пробормотал он, покручивая странный рычаг, который то выдвигался, то убирался обратно с мягким щелчком. Он нахмурился и попробовал нажать одну из кнопок. В тот же момент что-то загудело, и из-под крышки внизу внезапно пошёл пар. Макс резко отшатнулся. — Scheiße! — выругался он, дернувшись назад. Из комнаты донесся смешок. Эльза, стоявшая в дверном проёме, прижимала руку ко рту, стараясь сдержать смех, но безуспешно. — Что? — Макс бросил на неё раздражённый взгляд. — Ты выглядишь так, будто только что столкнулся с внеземной технологией, — хихикнула она. Макс нахмурился ещё больше. — Ты хоть знаешь, как эта чёртова штука работает? Эльза подошла ближе и взглянула на устройство. — Это же просто японский унитаз. Макс медленно моргнул, переваривая услышанное. — Что? — Ну, тут разные функции… — Она наклонилась и легко нажала пару кнопок. Шум прекратился, а пар исчез. — Вот это — подогрев сиденья. Это — биде. А это... Она нажала ещё одну кнопку, и внезапно изнутри выстрелила тонкая струя воды. Макс едва успел отшатнуться, прежде чем его намочило. Эльза расхохоталась, закрывая лицо ладонями. — Да чтоб тебя! — Макс схватил полотенце и вытер рукав. — Прости, прости! — Она продолжала смеяться. — Просто твое выражение лица… — Да чтоб вас всех… — Макс вздохнул и провёл рукой по лицу. — Ну и чёрт с ним. Пойду к холодильнику, там хоть механизмы понятные. Эльза всё ещё тихонько смеялась, наблюдая, как он, ворча, выходит из ванной. Этот день точно обещал быть интересным. Эльза медленно прошла вдоль стены, разглядывая картины, развешанные по периметру их небольшого номера. На первый взгляд – обычные декоративные элементы, призванные добавить уюта. Но для неё они были чем-то большим. Она склонила голову, изучая тонкие мазки кисти на одном из полотен – морской пейзаж с лёгкими, почти призрачными очертаниями рыбаков вдалеке. — Интересно, — задумчиво произнесла она, не отрывая взгляда. — Что там? — буркнул Макс, открывая мини-холодильник и пытаясь понять, где тут, чёрт возьми, вода без странных японских символов на бутылке. — Это похоже на работы Китагава Утамаро, — продолжила Эльза. — Конечно, у него были другие темы, но стиль... Посмотри на линии, на сочетание цветов. Он был мастером укиё-э, это направление японской живописи. Макс лишь бросил на неё беглый взгляд, а затем снова вернулся к содержимому холодильника. — Если ты подскажешь мне, где тут пиво, я ещё подумаю, послушать ли дальше твои лекции. Эльза закатила глаза, но не стала комментировать. Вместо этого она подошла к другой картине, более современной, выполненной в абстрактном стиле. — А это уже что-то ближе к западным веяниям... Может, Такахиро Китсуки? Он вдохновлялся немецким экспрессионизмом, но при этом сохранял традиционную технику нанесения слоёв краски. Макс, наконец, нашёл что-то похожее на чай и с некоторым сомнением открыл бутылку, принюхавшись к её содержимому. — Понятия не имею, о ком ты говоришь, но если он был вдохновлён нашими, значит, в нём был хоть какой-то смысл, — пробормотал он, делая глоток и тут же морщась. — Тьфу, да что за дрянь... Эльза, сдерживая улыбку, повернулась к телевизору и нажала на кнопку. Экран тут же ожил, заливая комнату яркими красками и звуками. В отличие от немецких каналов, где преобладали сдержанные новости и чёткая государственная пропаганда, японское телевидение оказалось куда более насыщенным и живым. На экране замелькали динамичные рекламные ролики с пёстрыми анимациями, ведущие говорили быстрее, чем Макс успевал улавливать хоть что-то, но все выглядело так, будто они внезапно попали в будущее. — Ого... — Эльза слегка наклонилась вперёд. — Посмотри, какое качество изображения. Макс, поставив бутылку на стол, наконец обратил внимание на экран. — Какого чёрта у них телевизоры выглядят так, будто мы уже в будущем? — Они всегда были впереди в технологиях, — заметила Эльза. — Ещё во время войны их разработки в электронике впечатляли, а теперь... Посмотри на это шоу. На экране какая-то передача с участием людей в странных костюмах, ведущий что-то взахлёб объяснял, а затем резко переключили на сцену, где несколько человек с азартом обсуждали какую-то новинку в науке. — У нас бы это выглядело как скучная лекция в Академии наук, — Макс покачал головой. — А здесь это развлечение, — Эльза улыбнулась. Макс фыркнул, но ничего не сказал. Всё это было слишком новым и слишком непохожим на то, к чему он привык. Эльза устроилась в кресле, задумчиво глядя в экран телевизора, но её мысли уже далеко от мелькающих кадров. Она упёрла подбородок в ладонь, слегка постукивая пальцами по губам. Их следующая цель – Кёдайто. Закрытый район, полон неизвестного. И хотя Макс, казалось, не испытывал особых тревог по этому поводу, в ней самой нарастало какое-то странное беспокойство. — О чём думаешь? — голос Макса вывел её из раздумий. Она перевела взгляд на него. Он стоял, облокотившись на край стола, скрестив руки на груди. В его позе читалась уверенность – мол, они справятся, всё пойдёт как надо. — О том, что нас ждёт в Кёдайто, — честно призналась она. Макс усмехнулся, вытащил сигарету и не спеша закурил, щёлкнув зажигалкой. — Думаешь, нас там встретят с парадным оркестром? — Скорее с чем-то менее приятным, — Эльза покачала головой. Макс выдохнул дым, смотря на неё с лёгким прищуром. — Ну, если тебе от этого станет легче – я уверен, что всё пройдёт как надо. — Именно это меня и тревожит, — пробормотала она. — Почему? Она откинулась назад и скрестила руки, подбирая слова. — Потому что когда что-то идёт "как надо", это обычно значит, что мы просто не видим ловушку. Макс хмыкнул и сделал ещё одну затяжку. — И чем больше думаешь, тем больше видишь призраков. — Это не паранойя, Макс, — Эльза посмотрела на него пристально. — Мы идём в район, закрытый для всех, кроме японцев. Где нас не ждут. Где нас в любой момент могут вычислить. Он пожал плечами. — Всё это правда. Но если уж мы решили туда попасть, остаётся лишь сделать всё правильно. — Ты говоришь так, будто это простая задача. — Потому что для нас она такой и должна быть. Если думать, что всё обернётся катастрофой, ты начинаешь её делать реальной. Эльза вздохнула. — Ты слишком спокоен. — А ты слишком переживаешь. Вопрос в том, кто из нас прав. Она не ответила. Просто посмотрела в сторону окна, где за тонкими шторами пробивался утренний свет. — Всё будет хорошо, Эльза, — сказал он спокойнее. — Я надеюсь. Но внутри неё всё ещё оставалась тень сомнения. Она взяла пульт и задумчиво переключала каналы, пока Макс уходил в ванную. Японское телевидение сильно отличалось от немецкого — яркие цвета, быстрые смены кадров, множество людей, говорящих с энтузиазмом и энергией. Она остановилась на одном из новостных каналов, где шла передача о предстоящем празднике. На экране показывали старые кадры Кёдайто — улицы, залитые светом фонарей, процессии людей в традиционных одеждах, выступления артистов. "Сегодня Кёдайто готовится к одному из самых значимых событий года..." Голос диктора звучал ровно, но в нём ощущался оттенок гордости и уважения. Для японцев этот праздник был чем-то особенным, и хотя Эльза не знала всех деталей, ей было интересно. Шварцкристаллы, конечно, имели совсем другое значение для Рейха, но здесь, в Японии, они вплетались в историю по-другому. Из ванной послышался звук льющейся воды, а затем недовольное ворчание Макса. — Что там у тебя? — громко спросила Эльза, не отрываясь от экрана. — Да тут… эта чёртова раковина, — пробормотал он. — Что с ней? — Слишком сложная! — раздражённо ответил он. Эльза рассмеялась. — Ну, не думаю, что она создана специально для того, чтобы тебя запутать. — Ну, она справляется, — буркнул Макс. Она слышала, как он снова повозился с краном, что-то пробормотал себе под нос и наконец открыл воду. Эльза продолжала смотреть новости. Диктор рассказывал о предстоящем параде, о традициях, связанных с праздником, о значении этой даты для японского народа. На экране показали храм, где, по словам ведущего, будут собираться люди, чтобы отдать дань уважения своим предкам. "Хотя доступ в Кёдайто закрыт для наших партнёров, Итальянские и Немецкие дипломаты поздравили наших граждан с праздником..." Эльза задумчиво опустила пульт на колени. Ей бы хотелось побывать на этом празднике. Через несколько минут дверь ванной открылась, и Макс вышел, вытирая лицо полотенцем. Он выглядел чуть посвежевшим, но, как обычно, не особо довольным. — Всё ещё мучаешься с раковиной? — поддела его Эльза. — Нет, я её победил, — сухо ответил он, бросая полотенце на спинку стула. Она улыбнулась и снова посмотрела на экран. — Я смотрю новости. Говорят, праздник важный. Макс подошёл ближе и взглянул на телевизор. — Значит, туристов там точно не ждут. — Вот именно. Он кивнул и взял с комода часы, проверяя время. — Нам пора выдвигаться. Эльза глубоко вдохнула, пытаясь отбросить беспокойство. — Я готова. — Отлично, — Макс бросил на неё оценивающий взгляд. — Скоро узнаем, каково это — быть там, где нас не должно быть. Эльза посмотрела в окно. За ним простирался чужой район, полный неизвестности.

***

Макс и Эльза вышли из гостиницы и оказались в центре праздничной суеты. Улицы туристического района были украшены множеством разноцветных фонариков, тканевыми лентами, развевающимися на лёгком ветру, и традиционными бумажными украшениями с каллиграфическими надписями. В воздухе витал сладковатый запах жареных каштанов, смешиваясь с ароматами пряных блюд, продаваемых в уличных лавках. Макс окинул взглядом улицу и нахмурился. — Я что-то не припомню, чтобы у японцев был такой праздник. Что это за день? — спросил он, пряча руки в карманы. Эльза оживлённо посмотрела на него. — Это Цукуми-но Ёру, «Ночь Луны и Света». Он проводится каждый год в конце сентября, обычно 23-го или 24-го числа, в зависимости от лунного календаря. — Луна и свет? — Макс бросил косой взгляд на украшения, где повсюду изображались золотые и серебряные диски, похожие на лунные символы. — Да, но тут всё сложнее, — с энтузиазмом продолжила Эльза, ведя его по улице. — В отличие от того, как Рейх воспринимает Шварцкристаллы — как стратегический ресурс или оружие, для японцев они имеют сакральное значение. Они называют их Коган-сэйки — «Светящиеся реликвии». По их легендам, эти кристаллы являются дарами богов, подаренными империи в древние времена. Макс фыркнул. — Конечно. Всё, что людям непонятно, они приписывают богам. — Это не так уж и странно, если подумать, — не согласилась Эльза. — Ты же знаешь, что Шварцкристаллы проявляют необычные свойства, которые учёные до сих пор не могут до конца объяснить. А японцы, у которых культура тесно связана с духовностью и традициями, нашли свой смысл в их существовании. Макс хмыкнул, но ничего не ответил. Они прошли мимо лавки, где продавались керамические фигурки, изображающие богов и духов, держащих в руках миниатюрные кристаллы. — А почему праздник именно в эти дни? — спросил он спустя несколько секунд. Эльза улыбнулась, явно радуясь его интересу. — Считается, что в эти дни, когда день и ночь уравниваются, мир духов и мир людей наиболее близки друг к другу. Согласно преданиям, когда впервые появились Коган-сэйки, это произошло именно в ночь осеннего равноденствия. Их свечение в полной темноте было воспринято как знак благословения богов, а может, и как предупреждение. — И с тех пор они отмечают этот день? — Да, но с разными мотивами. Для японцев это не просто празднование. В эту ночь проводят ритуалы очищения, просят богов о защите и благополучии, вспоминают предков. А ещё верят, что если в полночь смотреть на отражение Луны в воде, можно увидеть свою судьбу. Макс покачал головой. — Суеверия. — Возможно, — пожала плечами Эльза. — Но разве не интересно, как по-разному люди могут воспринимать одно и то же? Для одних Шварцкристаллы — способ контроля и власти, для других — нечто священное. — Если бы они знали, что на самом деле делает этот «священный» камень, их вера могла бы сильно пошатнуться, — усмехнулся Макс. — Или наоборот — укрепиться, — возразила Эльза. Они прошли дальше по улице, наблюдая, как люди готовятся к вечерним церемониям. Вдалеке звучала традиционная музыка, слышался звон колокольчиков, развешанных на стенах домов. Макс посмотрел на Эльзу. — Значит, сегодня ночью мы будем не просто в чужом районе, но и в центре древнего праздника. Она кивнула. — Да. И, возможно, это сделает всё ещё сложнее. Макс кивнул. Они продолжали идти по украшенным улицам, вдыхая запахи праздника, слушая отголоски музыки, раздававшейся то тут, то там. Несмотря на атмосферу торжества, Макс сохранял настороженность — слишком уж расслабленной казалась обстановка. — Мы привлекаем внимание? — тихо спросила Эльза, когда они остановились у прилавка с жареными сладкими картофелинами. — Пока нет, — ответил Макс, оглядываясь. Он уловил краем глаза знакомую фигуру, появившуюся в тени одного из магазинов. — А вот и наш друг. Рюсукэ стоял, облокотившись на стену, небрежно держа в руках сложенный веером конверт. На нём не было и следа волнения, будто он просто ждал друзей на ужин. — Вы вовремя, — сказал он, когда они приблизились. — Как и всегда. — Надеюсь, что ты тоже, — пробормотал Макс, не отводя от него взгляда. Рюсукэ улыбнулся и протянул им документы. Макс взял их, раскрыл, бегло просмотрел — всё выглядело как надо. Поддельные удостоверения личности, разрешения на посещение закрытого района, даже штампы, соответствующие бюрократическим требованиям. Слишком гладко, подумал Макс. — Чего-то не хватает? — поинтересовался Рюсукэ, заметив его хмурый взгляд. — Чувства безопасности, — ответил Макс. — Уж слишком всё легко. — Ты слишком подозрителен, Макс, — вмешалась Эльза, беря у него документы и внимательно их рассматривая. — Да, но благодаря этому я ещё жив. Рюсукэ усмехнулся, но в его взгляде мелькнула тень серьёзности. — Я понимаю твои сомнения. Но всё чисто, я проверил. Пропускной пункт на западной границе туристической зоны — туда лучше всего идти, сейчас смена караула. — Значит, пора двигаться, — сказал Макс, убирая документы. Они пошли дальше, оставляя позади шумную улицу. Праздничные огни становились всё реже, пока не сменились строгими линиями фонарей вдоль главных дорог. — Рюсукэ, — внезапно заговорила Эльза, пока они шли. — Я хотела спросить… как ты вообще связан с Куртом? Рюсукэ слегка повернул голову, бросив на неё внимательный взгляд. — Ты ведь не поверишь, если я скажу «долгая история»? — Всё равно рассказывай, — настаивала она. Он хмыкнул. — Ладно. Мы познакомились несколько лет назад, когда я ещё не был в этом деле так глубоко. Тогда у меня были кое-какие… деловые связи с людьми, которым не очень нравилась нынешняя власть. Курт в те времена был не тем, кем является сейчас — скорее наблюдателем, чем участником. — Что изменилось? — спросил Макс. Рюсукэ на секунду задумался. — Люди редко меняются без причины. Думаю, его подтолкнуло то же, что и многих из нас: понимание, что ты просто пешка в чужой игре, если не начнёшь двигаться сам. — И ты двигаешься, помогая сопротивлению? — уточнила Эльза. Он усмехнулся. — Я помогаю тем, кто может изменить баланс. Пусть это будут Курт, ты, Макс или кто-то ещё. Пока в этом есть смысл, я на вашей стороне. Макс внимательно смотрел на него, пытаясь понять, насколько искренни его слова. — Надеюсь, что твоя игра не слишком рискованна, — сказал он наконец. Рюсукэ лишь пожал плечами: — Любая игра — это риск. Главное — знать, когда ставить на кон, а когда забрать выигрыш и уйти. Макс не ответил, но в душе не мог избавиться от ощущения, что этот человек подозрительный и было сильное чувство того, что он их кинет при первой возможности. Дорога к пропускному пункту становилась всё менее праздничной. Огни оставались позади, улицы становились тише, а впереди уже виднелась приглушённо освещённая будка охраны, окружённая металлическими ограждениями. Макс шагал чуть впереди, не теряя бдительности. Эльза шла рядом с Рюсукэ, который, в отличие от них, выглядел расслабленно, словно просто сопровождал туристов, случайно забредших не в ту часть города. Пропускной пункт был небольшим: металлический шлагбаум, узкая будка охраны и двое японских солдат в стандартной униформе. Они стояли у входа, переговариваясь вполголоса, но не так, как обычно стоят на посту. В них чувствовалось напряжение, и они то и дело поглядывали на часы. Макс сразу понял: эти двое собирались уйти. — Собираются уходить, — вполголоса сказал он, будто самому себе. — И что? — спросила Эльза. — Смена караула либо уже должна была быть, либо её не будет. А эти двое, похоже, собираются… — он замолчал, потому что заметил, как один из солдат попытался незаметно спрятать за пояс что-то похожее на бутылку сакэ. Рюсукэ, конечно же, заметил это тоже. Он не изменил выражения лица, но слегка замедлил шаг. — Это может сыграть нам на руку, — негромко сказал он. — Если они расслаблены, то проверка будет формальной. — А если они уже решили, что никто не придёт? — пробормотал Макс. Эльза смотрела на пост, не понимая, в чём проблема. — Нам же всё равно надо пройти, — сказала она. — Именно, — сказал Рюсукэ и сделал шаг вперёд. Когда они приблизились, один из солдат вздрогнул и резко выпрямился, едва не уронив что-то из рук. Другой тоже встрепенулся, словно их застали за чем-то непристойным. Макс сразу увидел, что оба — не самые дисциплинированные бойцы. Может, их сюда поставили из-за нехватки людей, а может, они сами задались вопросом, почему должны стоять в такой день. — Добрый вечер, — спокойно заговорил Рюсукэ, доставая документы. Солдаты переглянулись. Один, что постарше, шагнул вперёд и принял бумаги. — Туристическая зона закрывается на ночь, — буркнул он, мельком пробежав глазами по документам. — Мы знаем, — сказал Рюсукэ. — У нас особое разрешение. Солдат нахмурился, снова взглянул на бумаги, а затем покосился на Макса и Эльзу. — Немцы? — спросил он с лёгким подозрением. Макс ничего не ответил, лишь молча смотрел. — Они здесь по делам, — сказал Рюсукэ, слегка улыбнувшись. — Всё в порядке. Второй солдат, явно нервный, снова посмотрел на часы. Видимо, он надеялся, что их никто не потревожит, и сейчас был раздражён тем, что смена караула накрылась. — Проверим у офицера, — пробормотал старший. — Конечно, — любезно сказал Рюсукэ. Макс внутренне напрягся. Всё-таки солдат не был настолько пьян или ленив, чтобы просто махнуть рукой. Тот поднял рацию и пробормотал что-то на японском. Ответа не последовало. Солдат нахмурился, попытался снова, но в ответ раздались только помехи. Младший перевёл взгляд на товарища, затем снова на документы. Он колебался. — Если связи нет, пропустите нас, — предложил Рюсукэ с лёгкой улыбкой. — Или… хотите, чтобы утром офицер узнал, что вы нас задержали просто так? Старший солдат сжал губы. Он явно не хотел проблем. Макс видел, как тот колебался, борясь между обязанностью и желанием побыстрее закончить смену. В конце концов, он тяжело вздохнул и махнул рукой: — Ладно. Проходите. Младший, похоже, хотел возразить, но не решился. Макс первым прошёл через шлагбаум, следом за ним Эльза. Когда они скрылись за углом, он тихо выдохнул: — Подстава или нет, но эти двое нам помогли. — Просто удача, — сказал Рюсукэ. — Или то, что они сами хотели уйти пораньше. — Надеюсь, что и дальше всё пойдёт так же «удачно», — пробормотала Эльза. Пройдя через пропускной пункт, Макс, Эльза и Рюсукэ оказались на улицах района, закрытого для туристов. Первое, что бросилось в глаза, — здесь было гораздо тише. Если в туристической части Кёдайто праздник ощущался в огнях, музыке и уличных гуляньях, то здесь всё выглядело спокойнее, даже строже. Улицы были чистыми, но без излишеств. Некоторые дома были украшены бумажными фонариками, но не столь ярко, как в центральных районах. Иногда попадались небольшие алтари с подношениями: рис, сакэ, ароматические палочки. Люди ходили небольшими группами, беседовали приглушёнными голосами. Рюсукэ остановился на мгновение, огляделся и посмотрел на своих спутников. — Здесь немного другой ритм, чем в туристической части, — пояснил он. — Но в честь праздника некоторые заведения всё же открыты для посетителей. Макс нахмурился: — И нам это зачем? Рюсукэ слегка усмехнулся: — Чтобы не выглядеть подозрительно, конечно же. Турист, прошедший сюда по документам, не должен слоняться по закоулкам. Если вас заметят без дела, могут возникнуть вопросы. Макс скрестил руки на груди. — А ты куда? Рюсукэ взглянул на него чуть более серьёзно: — Есть одно срочное дело. Займёт немного времени, но вам лучше пока не мешаться под ногами. Эльза оживилась: — Значит, пока можем просто походить и посмотреть, что тут есть? — Именно, — кивнул Рюсукэ. — Выберите какое-нибудь место, где можно перекусить или просто посидеть. Тут есть чайные дома, небольшие кабуки-представления. Некоторые заведения в честь праздника пускают даже иностранцев, если они себя хорошо ведут. Макс покосился на Эльзу, явно не в восторге от этой идеи. — Может, лучше не светиться? Эльза нахмурилась: — Если мы будем просто стоять в тени и оглядываться, это будет куда более подозрительно. Рюсукэ кивнул: — Она права. Макс тяжело вздохнул. Он не любил такие ситуации, когда приходилось полагаться на «правдоподобность» поведения. Он был солдатом, привыкшим к чётким приказам и действиям, а не к тому, чтобы «развлекаться» в ситуации, когда вокруг враги. Но Эльза уже смотрела по сторонам, явно заинтригованная. — Ладно, только без глупостей, — наконец пробурчал он. Рюсукэ улыбнулся: — Отлично. Я вернусь через час, может, раньше. Если что-то пойдёт не так, я вас найду. Макс лишь кивнул, наблюдая, как японец скрывается за ближайшим поворотом. — Ну что, куда пойдём? — бодро спросила Эльза, развернувшись к нему. — А ты уже выбрала? — Давай хотя бы посмотрим, что тут есть. Макс снова вздохнул, но, понимая, что отговаривать её бессмысленно, лишь молча пошёл за ней по узким улочкам незнакомого Кёдайто. Когда Макс и Эльза вышли из переулка на более широкую улицу, их взору открылось оживлённое городское движение, но не такое, как в туристической части Кёдайто. Здесь не было потока автомобилей, громких вывесок или толп зевак. Вместо этого улица напоминала кадры из старых японских открыток: деревянные постройки с черепичными крышами, аккуратные мостовые и… рикши. Эльза буквально подпрыгнула на месте, хлопнув в ладоши: — Макс, смотри! Настоящие рикши! Перед ними, выстроившись в ряд, стояли несколько извозчиков с повозками. Они были одеты в традиционные наряды: рубахи с короткими рукавами, набедренные повязки и соломенные шляпы. Некоторые курили, лениво переговариваясь между собой, другие сидели на скамейках у стены, дожидаясь клиентов. Макс скептически оглядел рикш, затем посмотрел на Эльзу: — И что? — Как это «и что»?! Мы можем прокатиться! Разве тебе не интересно? Макс недовольно скрестил руки. — Нам лучше идти пешком. Не стоит привлекать внимание. — Но разве это не очевидно? Туристы ведь и правда могут захотеть прокатиться, — настаивала Эльза. — Мы как раз выглядим так, будто впервые здесь. — Ты слишком этим увлекаешься, — пробурчал Макс. Но тут один из рикш, стоявших чуть в стороне, вдруг буквально бросился к ним. Он резко подошёл, чуть ли не размахивая руками, и начал что-то быстро тараторить: — Айяаа, мистер, мисс, ай-я-ой, на-на-са! Ли-фу! Ау-кааа! Макс озадаченно прищурился. — Чего? Рикша не унимался, продолжая махать руками и выпаливать странные звуки, отдалённо напоминавшие японский, но совсем не понятные. — Йо-то-са, маката-ши, бура-ка! — он отчаянно тыкал пальцем в свою повозку, улыбаясь как можно шире - Цигель-цигель! Ай лю-лю! Макс нахмурился и шагнул вперёд: — Слушай, проваливай. Нам не нужно. Но тут Эльза схватила его за руку и тихо прошептала: — Макс… ты не замечаешь ничего странного? — А что такое? — Он не говорит по-японски. Макс замер. Он, конечно, не знал японского, но уже слышал достаточно, чтобы уловить разницу между настоящей речью и тарабарщиной. Он снова посмотрел на рикшу, который всё так же улыбался, но теперь явно выглядел так, будто ожидал какой-то реакции. — Погоди-ка… — Макс прищурился. Рикша резко мигнул им обоим и уже шёпотом, почти без движения губ, произнёс: — Ну наконец-то, тупицы. — Ганс?! — выдохнула Эльза, поражённая до глубины души. — Тише ты, — рикша-Ганс шикнул на неё и сделал приглашающий жест. — Садитесь уже, пока другие не заподозрили. Макс всё ещё был в шоке, но Эльза уже тянула его к повозке, с трудом сдерживая смех. Когда они наконец уселись в рикшу, Ганс ловко взялся за рукоятки повозки и неспешно потянул её вперёд, словно всю жизнь занимался этим делом. Колёса мягко прокатились по каменной мостовой, а самозваный извозчик довольно хмыкнул. — Ну что, вам нравится наш первоклассный транспорт? Макс, всё ещё не веря своим глазам, покосился на него. — Ганс, какого чёрта ты тут делаешь? У тебя что, и здесь магазин есть? Ганс лукаво ухмыльнулся, бросив на него взгляд через плечо. — У меня всё везде есть, дружище. Ты же меня знаешь. — Это точно, — пробормотала Эльза, недоверчиво разглядывая его новый облик. Она не могла не отметить его «замечательное» маскировочное решение: на нём всё так же был его чёрный костюм с характерной жилеткой, а на голове… на голове красовалась соломенная шляпа и это сочетание было странным. Ганс совершенно не пытался изменить свой стиль, разве что для разнообразия перекинул через плечо тонкое полотенце, как это делали настоящие рикши. Эльза покачала головой. — Я удивляюсь, почему тебя никто не заподозрил… — Потому что я очень умело шифруюсь, милая. — Ты всё ещё в своём костюме. — Да, но у меня есть шляпа. — И повязка на глазу. — Детали. Макс, прищурившись, смотрел, как прохожие с недоумением оглядываются на их странного извозчика. — Ганс… — начал он медленно. — Ты хотя бы понимаешь, что выдаёшь себя с потрохами? — А ты хоть раз видел, чтобы кто-то заподозрил меня в чём-то? Макс уже хотел сказать «да, прямо сейчас», но задумался. И правда — несмотря на нелепый вид, никто из местных не пытался остановить Ганса или расспросить о чём-то. Может, его действительно никто не принимал всерьёз? Ганс фыркнул. — Вот видишь. Секрет хорошей маскировки — быть настолько странным, что тебя просто считают местным чудаком и не обращают внимания. Эльза закрыла лицо руками, сдерживая смех. Макс лишь устало вздохнул. — Отлично. Только не завези нас в какую-нибудь подворотню, «мастер маскировки». — Ну уж нет, я везу вас туда, куда надо. Надеюсь, вам понравится небольшая экскурсия! Он уверенно прибавил шагу, а повозка, покачиваясь, покатилась дальше по улице. Повозка скользила по узким улицам, Эльза наблюдала за праздничной суетой: разноцветные фонари, украшенные здания, толпы людей в традиционных одеждах. Всё это создавало ощущение чего-то нереального, словно они попали в другой мир, совершенно не похожий на Новый Бранденбург. Но вдруг её взгляд остановился на сцене, выбивающейся из общего радостного пейзажа. На небольшой площади у стены один из японских офицеров в форменной куртке и фуражке грубо швырнул на землю худощавого мужчину — явно не японца, а выходца из какой-то другой азиатской страны. Лицо у него было измождённое, одежда поношенная, а во взгляде читался страх. Офицер что-то резко выкрикнул, его голос был холодным и полным презрения. Он шагнул вперёд и сильно ударил мужчину сапогом в бок. Тот вскрикнул, но даже не попытался встать — только закрыл голову руками. Эльза резко вскинулась. — Мамочки… Ганс, который спокойно вёл повозку, лениво бросил через плечо: — Обычное дело. Он, наверное, нелегал или нарушил какой-то местный закон. Тут таких не жалуют. — Но это же… — Эльза нахмурилась, её руки сжались в кулаки. — Это политика, — спокойно ответил Ганс. — Японцы считают себя хозяевами в этих краях. Остальные для них — гости или, если говорить честно, слуги. Макс сидел, глядя на сцену с привычной сдержанностью. В его взгляде не было ни удивления, ни сочувствия, лишь тихая, привычная к таким вещам усталость. — И они с этим ничего не делают? — возмутилась Эльза. Ганс пожал плечами. — Кто-то пробует. Но если ты не японец и не состоишь в их системе, у тебя мало шансов. Те, кто слишком шумят, просто исчезают. Эльза чувствовала, как внутри всё закипает от гнева. Она снова взглянула на мужчину, который теперь еле слышно всхлипывал, сжимая в руках какой-то разорванный клочок бумаги. Его не били дальше, но он уже выглядел побеждённым. Она хотела что-то сказать, что-то сделать, но Макс вдруг тихо произнёс: — Не надо. Эльза резко повернулась к нему. — Но… — Это их мир, — его голос был ровным. — Если ты сейчас попробуешь что-то сделать, нас просто задержат, а этому парню станет только хуже. Она не могла с этим смириться. Но и спорить не стала. Она отвернулась, сжимая губы. Повозка двинулась дальше. Впереди были огни праздника, весёлые люди, радостные голоса. Но для Эльзы этот вечер уже перестал быть беззаботным. Рикша плавно катилась по улицам, и вскоре праздничная атмосфера сменилась чем-то более напряжённым. Макс, наблюдая за толпой, заметил группу мужчин в чёрных костюмах, идущих по тротуару с явным вызовом. Они двигались неторопливо, словно чувствовали себя хозяевами улицы. Эльза тоже их увидела, но в отличие от Макса, не сразу поняла, кто они. — Кто это? — спросила она, слегка нахмурившись. Макс скользнул взглядом по их строгим тёмным костюмам, резким движениям и самоуверенным позам. — Гангстеры, — пробормотал он, но Ганс негромко хмыкнул, поправляя: — Не совсем. Ну, если быть точным — да, но тут это куда сложнее. — В каком смысле? — заинтересовалась Эльза. Ганс, не торопясь, махнул рукой в сторону группы: — Якудза. Местные кланы, которые перебрались сюда. Они действуют не так, как вы привыкли. Макс нахмурился. — Я слышал о них, но думал, что военная администрация прижала всех. — Ты недооцениваешь японскую бюрократию. Тут всё строится на договорённостях. Пока Якудза не мешают системе и играют по правилам, их терпят. Да и многим офицерам выгоднее держать их при себе, чем воевать с ними. Эльза удивлённо посмотрела на него. — Ты хочешь сказать, что их просто… оставили? — Скорее контролируют, — пожал плечами Ганс. — В некоторых районах без них вообще невозможно вести бизнес. Если ты хочешь открыть клуб или, скажем, ресторан — будь готов платить дань клану. Но если ты под их защитой, то и полиция вряд ли станет совать нос в твои дела. Макс задумчиво посмотрел на удаляющуюся группу. — Значит, они часть системы. — Именно, — кивнул Ганс. Эльза перевела взгляд с Ганса на Макса, потом снова на улицу, где члены клана спокойно шли мимо патруля военных, не проявляя ни капли тревоги. — И полиция их не трогает? — Конечно нет, — хмыкнул Ганс. — Многие из них — бывшие военные. Или их друзья. А некоторые вообще работают на спецслужбы, но это уже другая история. — Это странно. Я думала, что при таком режиме любые группировки просто уничтожили бы. — Логично, но тут всё сложнее, — усмехнулся Ганс. — Японцы умеют использовать то, что выгодно. В конце концов, если убрать Якудза, кто будет следить за улицами, наводить порядок среди мелких преступников? Военные не станут этим заниматься. А эти ребята держат всё под контролем. Макс кивнул, начиная понимать всю картину. — То есть, пока они играют по правилам, их не трогают. — Вот именно, — подтвердил Ганс. — Но если кто-то из них переходит черту — его просто «убирают». Эльза снова взглянула на удаляющуюся группу. Теперь ей стало понятно, почему они выглядели так уверенно — они действительно чувствовали себя частью системы, а не её врагами. — Значит, тут всё гораздо сложнее, чем кажется, — задумчиво произнесла она. Ганс усмехнулся. — Добро пожаловать в Кёдайто. Здесь все не так как у вас... Или у нас? Какая разница! Когда рикша плавно остановилась на просторной площади, Ганс махнул рукой, предлагая Максу и Эльзе выйти. — Ну вот, прибыли. Но советую вам тут не задерживаться, — проговорил он, лениво прислоняясь к ручке повозки. Макс осмотрелся, хмурясь. Площадь была заполнена людьми — местные горожане, туристы, патрули военных и даже несколько человек в традиционной одежде, вероятно, участвовавших в праздничных мероприятиях. На первый взгляд, всё выглядело довольно спокойно, но что-то в этом месте заставляло его чувствовать себя неуютно. — А ты не хочешь показать нам свой магазин? — спросил он, переводя взгляд на Ганса. Тот усмехнулся, хитро подмигнув своим единственным целым глазом. — Ах, Макс, ты же знаешь, я люблю держать интригу. Не волнуйся, я сам вас найду, если будет нужно. С этими словами он схватился за ручки и рикша покатилась прочь, оставляя Макса и Эльзу посреди площади. Эльза огляделась, её глаза сияли от любопытства. Несмотря на всё, что они уже увидели, она старалась сохранять позитивный настрой. — Всё-таки Кёдайто красивый район, — проговорила она, вглядываясь в яркие украшения, развешанные на зданиях. — Тут чувствуется какая-то своя атмосфера. Макс не ответил сразу. Он тоже осматривался, но его внимание привлекали не праздничные огни, а детали, которые выдавали тревожные знаки. Люди в толпе, которые смотрели слишком пристально. Офицеры, переговаривающиеся с кем-то в стороне. Пара японцев, которые словно ждали чего-то у переулка. — Не расслабляйся, — наконец сказал он. Эльза посмотрела на него с лёгким укором. — Ты всегда такой напряжённый? — В таких местах? Да, — коротко ответил Макс. Она вздохнула, но ничего не сказала. Где-то вдалеке заиграла традиционная музыка, раздавались смех и разговоры, но Макс знал, что это всего лишь ширма. Кёдайто, каким бы красивым он ни был, оставался опасным местом. — Ну что? — спросила Эльза, пытаясь немного разрядить обстановку. — Куда пойдём? Макс бросил последний взгляд на площадь, скользнул глазами по толпе и нахмурился. — Куда-нибудь, где меньше людей.

***

Эльза шла чуть впереди, с удовольствием откусывая от сладкого угощения, купленного на одной из ярмарочных лавок. Макс, который в итоге тоже поддался уговорам и купил себе такой же десерт, выглядел так, будто глубоко сожалел о своём выборе. Он медленно жевал, с мрачным выражением лица, будто обдумывая весь ход своей жизни, который привёл его к этому моменту. — Ты выглядишь так, будто ешь бумагу, — засмеялась Эльза, оборачиваясь к нему. — Не знаю, как дети это едят, — проворчал Макс, разглядывая свою порцию. — Может, потому что они умеют радоваться жизни? — поддразнила она, но тут же отвлеклась, заметив, как на площади начала собираться толпа. На небольшой сцене, украшенной фонарями и бумажными флагами, появилось несколько человек в традиционных костюмах. Народ начинал оживлённо переговариваться, предвкушая представление. — О, давай посмотрим! — оживилась Эльза, хватая Макса за рукав. Он поморщился, оглядываясь. — Эльза, у нас вообще-то есть дела. — Ну и что? Где Рюсукэ? — парировала она, сложив руки на груди. — Мы просто стоим и ждём, пока он объявится. А заодно можно посмотреть, как развлекаются местные. Макс нахмурился. Она была права в одном: сейчас они действительно ничего не делали, просто ждали. Но у него не покидало чувство, что что-то идёт не так. — Ладно, но только недолго, — наконец сказал он, скидывая бумажную обёртку в урну. — Отлично! — Эльза обрадовалась и потянула его к толпе. Макс ещё раз огляделся, его пальцы машинально проверили, на месте ли документы. Он не знал, что именно его тревожит — то ли сам Кёдайто, то ли предчувствие, что Рюсукэ задерживается. Толпа на площади заворожённо наблюдала за представлением. На сцене разыгрывалось что-то грандиозное: люди в ярких традиционных костюмах, сверкающие доспехи, грозные маски демонов и сказочные звери, сделанные из множества шёлковых лент. Эльза, словно заворожённая, смотрела на сцену, не отрываясь. — Это просто потрясающе… — прошептала она, чуть склоняясь к Максу. — Красочно, — признал он, но явно не понимал всей глубины происходящего. — Но что они делают? — Это театр, Кабуки, — с энтузиазмом начала объяснять Эльза. — В нём разыгрывают легенды, мифы, исторические события… О, вот этот, в чёрном, — она указала на одного из актёров с пугающей маской, — это, наверное, О́ни. В японском фольклоре они демоны, но не все из них злые, хотя многие символизируют наказание и кару за грехи. Макс кивнул, поглядывая на сцену. — А этот, в золотом? — Судя по всему, императорский воин или, может быть, бог войны. Видишь, его костюм символизирует солнце? Возможно, это сам Сусаноо — один из древних богов, который победил змея Ямато-но Ороти. Макс хмыкнул. — Как ты вообще всё это знаешь? Эльза пожала плечами, не отрывая глаз от сцены. — Читала. Мне всегда было интересно, как другие народы объясняли мир. Особенно Япония — здесь столько мифов, столько традиций, которые пережили века… Макс собирался сказать что-то ещё, но его внимание внезапно привлекло другое. На краю сцены, чуть в стороне от театрального представления, сидело несколько человек, к которым относились с явным почтением. В их числе были военные, чиновники и кто-то ещё, кого он не сразу мог идентифицировать. — Эльза, — тихо произнёс он, чуть наклонившись к ней. Она отвлеклась от сцены и проследила за его взглядом. — А, ты про них? — Кто они? Эльза чуть прищурилась, всматриваясь. — Видишь того офицера? Судя по знакам различия — это кто-то из высокопоставленных. Возможно, командующий гарнизоном Кёдайто или даже кто-то из Тайной полиции. Макс посмотрел на человека, о котором она говорила. Высокий, с резкими чертами лица, он сидел неподвижно, сложив руки на коленях, наблюдая за представлением с холодной отстранённостью. Его взгляд был таким же острым, как его идеально выглаженная форма. — Дальше. — Девушка в кимоно — принцесса, представительница старого аристократического рода. Многие японские аристократы утратили власть после реформ, но кое-где они всё ещё влиятельны. Вполне возможно, она здесь как символ традиции, а может, и как политическая фигура. Макс бросил взгляд на принцессу — она действительно выглядела как с картинки: идеальное белое лицо, аккуратный узорчатый шёлк, традиционный узел на затылке. — А этот мужчина в костюме? — Представитель Императора. Не думаю, что он кто-то из ближайших родственников, скорее министр или посол. Видишь, как он держит себя? Официально, сдержанно, но с чувством собственного превосходства. Такие люди никогда не бывают просто зрителями. Макс покосился на неё. — Ты, кажется, знаешь о них больше, чем следовало бы. Эльза улыбнулась. — Я просто люблю читать. И очень любопытная. Макс снова посмотрел на сцену. Теперь он уже не воспринимал представление просто как зрелище. Всё здесь было не просто развлечением — это была демонстрация силы, культуры и власти. И в этом мире он и Эльза были лишь чужаками, наблюдателями… или, возможно, мишенями. Представление закончилось под оглушительные аплодисменты. Актёры замерли в торжественных позах, после чего раздался звук гонга, и на сцену вышли двое: мужчина в строгом тёмном костюме и девушка в роскошном кимоно. — Тот самый представитель императора и принцесса, — шепнула Эльза, переводя взгляд на Макса. Мужчина заговорил первым. Его голос был низким, уверенным, даже слегка пафосным. Эльза, прислушиваясь, чуть наклонила голову. — Он говорит о великом наследии, о том, что в этот день люди должны помнить своё прошлое и чтить духов, которые ведут их по пути. И что благодаря мудрости нации и её связи с предками, государство становится сильнее… Макс фыркнул. — Пропаганда. — Обычное дело, — согласилась Эльза, продолжая слушать. Теперь заговорила принцесса. Её голос был мягким, но в нём звучала отточенная официальность. — Она говорит о празднике, о традиции, о том, что сегодня они вновь обратятся к дарам, что были посланы им небесами. Макс нахмурился. — Дарам? Эльза чуть замешкалась, а затем поняла. — Они собираются использовать кристаллы. В этот момент на сцену внесли небольшой постамент. На нём, под стеклянным куполом, покоился объект, который Макс сразу же узнал. Глубоко чёрный, с лёгким металлическим отливом — кусок Шварцкристалла. Толпа ахнула, когда мужчина в костюме подошёл ближе и протянул руку. В это же мгновение странная волна пробежала по воздуху, вызвав у Макса неприятное ощущение холода в груди. Эльза сделала резкий вдох. Макс посмотрел на неё — её лицо внезапно побледнело, а взгляд затуманился. Она пошатнулась, схватившись за голову. — Эльза? — он инстинктивно коснулся её плеча, но она лишь вздрогнула. В этот момент кристалл на сцене засветился. Или, точнее, начал излучать нечто похожее на дым или мираж, что вскоре превратилось в призрачное, мерцающее сияние. Но что-то пошло не так. Эльза вдруг вскрикнула, её глаза расширились, а тело начало биться в дрожи. Люди вокруг начали беспокойно перешёптываться. Макс почувствовал, как земля словно накренилась под его ногами. Внезапно сияние кристалла начало меняться. Оно пульсировало, искажая воздух, а затем… Раздался взрыв. Словно невидимая волна пронеслась по площади, сбивая с ног ближайших людей. Кристалл затрещал, выпуская резкие, хаотичные потоки энергии. Те, кто находился ближе к сцене, закричали и отшатнулись. Эльза рухнула на колени. — Чёрт…! — Макс присел рядом, схватив её за плечи. Её лицо было мертвенно-бледным, а глаза… В них отражался свет кристалла, как если бы он был частью её самой. Она тяжело дышала, цепляясь за реальность. Толпа в панике начала отступать. Принцесса и мужчина в костюме исчезли за сценой. Те, кто был ближе к кристаллу, пытались что-то сделать, но не осмеливались подойти. Макс понял только одно — это нельзя было оставлять так. Но прежде чем он успел что-то предпринять, крики людей сменились звуками шагов. Издалека раздавался топот — ровный, уверенный, военный. — Полиция! — кто-то выкрикнул. — Солдаты! Макс сжал зубы. — Чёрт… Эльза в его руках становилась всё слабее. Он видел, что она почти без сознания. Что делать?! Бежать? Прятаться? Драться? Время стремительно уходило. Макс крепко сжал плечи Эльзы, пытаясь встряхнуть её. — Эльза, чёрт возьми, очнись! Её веки дрогнули, губы едва заметно шевельнулись, но звук, который она издала, был больше похож на слабый выдох, чем на осмысленные слова. В голове Макса мелькнула мысль: если придётся, он сможет отбиваться. Но он быстро осознал, что это безумие. Их было слишком много. И если начнётся стрельба, это только привлечёт ещё больше врагов. Макс нахмурился, подхватывая Эльзу на руки. Она почти не сопротивлялась — тело обмякло, будто в ней не осталось сил. Это настораживало ещё больше. Солдаты приближались, слышались приказы, звучащие на японском. Люди продолжали в панике разбегаться, создавая какофонию криков и топота ног. Макс сделал единственное, что мог: развернулся и рванул прочь. Он не разбирал дороги — главное было уйти с площади, скрыться в лабиринте узких улиц, где у него был шанс спрятаться. Его ноги несли его вперёд, а в ушах звенел ритмичный гул собственного дыхания и шагов. Но на миг, на долю секунды, он почувствовал чужой взгляд. Макс резко повернул голову, и его взгляд встретился с глазами того самого офицера, что сидел на сцене. Мужчина не бежал за ним, не отдавал приказов, не пытался его остановить. Он просто стоял среди общей суматохи, чуть склонив голову, изучая его с интересом. Будто запоминал. «Чёрт…» Но думать об этом сейчас не было времени. Макс бежал, крепко прижимая Эльзу к себе, ощущая её слабое дыхание у себя на груди. Каждое его движение давалось ему нелегко — она была лёгкой, но вес её тела вкупе с усталостью и адреналином делал бег сложнее. В ушах звенело от шума погони: топот солдатских сапог, крики команд на японском, резкие хлопки выстрелов в воздух. — Чёрт, Эльза… — выдохнул он, чуть наклоняясь вперёд, стараясь набрать скорость. Она не реагировала. Её веки чуть дрогнули, но ничего больше. — Давай, не смей отключаться… Ну же очнись, мать твою! — Макс почти зарычал, но не от злости, а от паники, которую он не хотел признавать. Он бросил взгляд назад. Погоня не отставала. Они прорвались через толпу, и теперь несколько человек бежали прямо за ними, другие пытались обойти с флангов. Чёрт! Он не знал района, не знал улиц, он просто несся куда глаза глядят. Поворот. Узкий переулок. Пакеты с мусором, деревянные ящики. Макс перепрыгнул через ящик, надеясь, что погоня немного замедлится. — Эльза, ну же, скажи хоть что-то! Её губы чуть дрогнули, словно она пыталась что-то сказать, но слов не было слышно. — Если ты сейчас же не очнёшься, я… я… я тебя просто брошу здесь, слышишь? — он пытался говорить жёстко, но его голос дрожал. Конечно, он бы не бросил её. Никогда. Он сделал ещё один поворот и внезапно оказался в тупике. Высокая стена перед ним. — Чёрт! — рявкнул он и резко развернулся. Шаги приближались. Они были загнаны в ловушку. Макс крепче сжал Эльзу в руках. — Чёрт-чёрт-чёрт! И тут Эльза чуть пошевелилась и едва слышно прошептала: — Налево… Макс моргнул. — Что? — Там… может быть… проход… Он взглянул влево и заметил узкую щель между домами. Почти незаметную, но достаточно широкую, чтобы они могли протиснуться. — Держись, — выдохнул он, поднимая её выше и устремляясь в сторону выхода. Погоня была слишком близко, но он не собирался сдаваться. Макс прижал Эльзу к себе и развернулся, оглядываясь по сторонам, но прохода не было. Тупик. Высокие стены давили на него, будто холодные каменные гиганты, загоняя в ловушку. Позади раздавались торопливые шаги. Он обернулся — и вот они, солдаты. Японцы выстроились полукругом, несколько человек нацелили на него винтовки, другие держали пистолеты наготове. Кто-то выкрикнул приказ, но Макс не понимал ни слова. Он знал английский, даже немного французский, но японский был для него как белый шум. Один из них шагнул вперёд, показывая ствол винтовки прямо на него, затем резко сказал: — Тэ-о агэро! (Руки вверх!) Макс молча уставился на него. — Тэ-о агэро! — повторил солдат громче, раздражённо. — Чего?! — рявкнул он, скорее от злости, чем от ожидания ответа. Солдаты повысили голоса, их крики становились всё более раздражёнными. Один из них сделал шаг вперёд, явно собираясь приблизиться, а затем — хлоп, хлоп, хлоп! Раздались аплодисменты. — О, они пытаются что-то сказать! — раздался насмешливый голос из тени. — О, но сможет ли он понять? — откликнулся второй. Из бокового переулка неторопливо вышли двое. Лиса и Кот. Макс нахмурился. Опять они.. — Мина-сан! — начал Лиса, подняв руку, словно в приветствии. — Аната-тати ва... эм... со-но... капибара но... хоси? (Господа! Вы... эм... звёзды... капибары?) — Нет-нет, не так, — вмешался Кот, покачав головой. — Аната-тати ва сакана но хотто-доггу десу. (Вы – рыбные хот-доги) Солдаты замерли. Некоторые переглянулись. Один даже приподнял бровь, словно пытаясь понять, правильно ли он услышал. Макс моргнул. — Что за хрень?.. — О, ну не будь таким серьёзным! — оживлённо сказал Лиса, делая шаг вперёд. — В такие моменты важно сохранять лёгкость духа. — Да, лёгкость! — Кот хлопнул в ладоши. — И чувство юмора. Без этого жизнь теряет вкус! Они оба вдруг повернулись к солдатам и одновременно склонили головы, как будто синхронные актёры в театре абсурда. — Даке до на... о-но-но... сянпу? (Но всё же... это... шампунь?) — произнесла Лиса, задумчиво покачав головой. — Аригато го-зай-ма-су! — добавил Кот, вытянув руку в сторону солдат, словно ожидал аплодисментов. Японцы, кажется, окончательно растерялись. Макс мог бы поклясться, что один из них даже выглядел так, будто всерьёз пытался разобрать, что они сейчас несли. Лиса и Кот переглянулись. — Кажется, они не понимают нас, сестра. — Конечно, ведь ты говоришь с ними как пьяный европеец! — Какой ужас! Ты разбила мне сердце. Макс чуть не выругался. Он не знал, зачем, но интуиция подсказывала ему, что эти двое не просто так здесь появились. — Эй, может, вы... — начал было он, но Лиса подняла палец. — Тс-с-с! Не мешай искусству! И ровно в этот момент вдалеке раздался громкий взрыв. Земля содрогнулась, на секунду даже лампы замигали, а солдаты, забыв о Максе, резко обернулись в сторону шума. — О! Это наш сигнал! — обрадовался Кот. — Да-да, пора уходить, — поддакнула Лиса, снова повернувшись к Максу и подмигнув. — Подождите, что?! — но Макс не успел договорить, потому что Кот внезапно схватил его за плечо, а Лиса толкнула его вперёд, и они втроём исчезли в боковом проходе, оставив растерянных солдат позади. Макс был всё ещё напряжён, даже когда их скрытая беготня по переулкам закончилась и он оказался в каком-то полуподвальном помещении, освещённом тусклой лампой. Он резко развернулся к Лисе и Коту, сжимая кулаки. — Вы это… что, всё заранее просчитали? — его голос был полон недоверия. Лиса рассмеялась, наклонив голову. — О, нет-нет, милый Макс, это была чистейшая импровизация! Кот кивнул, ухмыляясь. — Да, совершенно случайная! Хотя в случайности тоже есть своя закономерность, не находишь? Макс недоверчиво посмотрел на них обоих, но сейчас его беспокоила не эта чокнутая парочка, а Эльза. Он осторожно опустил её на старый диван в углу комнаты. Она была бледна, дышала неровно, но была в сознании. — Эльза? — негромко позвал он. Она чуть приоткрыла глаза, но не ответила. — Хм... — Лиса склонилась над девушкой, пристально разглядывая её. — Интересно, как же так? — О, да, это действительно очень интересно! — подхватил Кот, став рядом. Макс почувствовал, как в нём закипает раздражение. — Может, хватит загадок? Она в порядке или нет? Лиса не ответила сразу, вместо этого пальцем провела по виску Эльзы, потом приложила ладонь к её лбу. — Её организм переживает сильный стресс. Симптоматика странная, но я бы сказала, что её что-то... перегрузило. — Возможно, этот всплеск энергии на площади, — предположил Кот, потирая подбородок. — А может быть, что-то другое? Они переглянулись. — Интересно, что будет, если… — начал было Кот, но Макс резко сделал шаг вперёд, преграждая ему путь. — Не смейте ничего с ней делать! Кот вздёрнул брови. — О, как категорично! — Да, весьма, — поддакнула Лиса, усмехнувшись. Но потом, что-то в их взглядах изменилось. Было в этом… беспокойство. Настоящее. — Мы не собирались делать ничего плохого, Макс, — сказала Лиса уже более серьёзно. — Просто хотели проверить, насколько всё плохо. — И, кажется, ты это уже понял, верно? — добавил Кот. Макс стиснул зубы. Они что-то знали. Это чувствовалось. — Говорите. Лиса и Кот вновь переглянулись, будто решая, стоит ли делиться этой информацией. — Время ещё не пришло, — наконец сказала Лиса. — Да, ещё слишком рано, — подтвердил Кот. Макс хотел было разозлиться, но вдруг почувствовал, как Эльза слабо шевельнулась. — М-Макс... — её голос был едва слышен. Он тут же опустился рядом, наклонившись к ней. — Я здесь. Всё в порядке. Лиса с Котом лишь тихо наблюдали, и в их взглядах было что-то почти… человеческое. Как будто в этот момент они перестали быть просто странной парочкой загадочных фокусников. Макс чувствовал, как его терпение лопается. Эти двое говорили загадками, вели себя так, будто знали больше, чем хотели сказать, и, что хуже всего, совершенно не воспринимали ситуацию всерьёз. Ему не нужны были игры. Резким движением он схватил Лису за плечо и прижал к стене. — Хватит, чёрт возьми! — его голос был низким, угрожающим. — Если знаете что-то про Эльзу, говорите сейчас же! Но Лиса… не изменилась ни на грамм. Она лишь улыбнулась, склонив голову в сторону, словно вся эта ситуация её забавляла, а глаза под маской блеснули. — Ох, Макс, так напористо! — протянула она с каким-то странным восхищением. — Ты бы не хотел быть чуть нежнее? Макс сильнее сжал пальцы на её плече. — Мне не до твоих игр. Она моргнула. — И всё же ты в них играешь. Его дыхание стало тяжелее. Он видел, как Кот напрягся, стоя в стороне. Его пальцы чуть дёрнулись, но он ничего не сделал. Пока. — Ты знаешь, что с ней произошло, — процедил Макс. — Возможно, — пожала плечами Лиса, словно ей было безразлично. Этого было достаточно. Он с силой толкнул её плечом в стену, заставляя замолчать. И в этот момент Кот резко шагнул вперёд, впервые потеряв свою вечную невозмутимость. — Убери от неё руки. — его голос был низким, холодным, но в нём чувствовалось что-то ещё… беспокойство. Макс удивился. Кот почти всегда выглядел отстранённым, даже когда он иронизировал. Но сейчас… сейчас в его глазах была настоящая тревога. Макс не отпустил Лису сразу. Он внимательно посмотрел на Кота. — Ты волнуешься за неё, — бросил он, не убирая руки. — Я повторять не стану, — без тени шутливости ответил Кот. — Убрал. Руку. Лиса медленно перевела взгляд на брата и улыбнулась. — Ты слишком мягок, — почти ласково сказала она. И Кот… моргнул, как будто осознал что-то. А потом быстро выровнял осанку, снова надевая на себя маску беззаботности. — О, да, прости, Макс, ты же знаешь, какие мы эмоциональные, — его голос вновь обрёл ту лёгкость, что была раньше. Но Макс уже видел. Это было короткое мгновение, но он его заметил. Эти двое не были так уж непоколебимы, как пытались казаться. Он медленно разжал пальцы и отступил, чувствуя странное удовлетворение от того, что смог заставить их сломаться, пусть даже на долю секунды. Лиса, выпрямившись, стряхнула со своего плеча невидимую пыль и улыбнулась. — О, Макс, ты мне даже нравишься, когда злишься. Кот фыркнул. — Хватит провоцировать. Лиса лишь пожала плечами. Макс покосился на Эльзу, которая всё ещё была без сил, но, кажется, начала приходить в себя. — Вы хоть что-то можете сказать мне, чёрт вас дери? — спросил он наконец. Лиса и Кот переглянулись. И Лиса сказала: — Всё не так просто, как кажется. — И ты ещё сам это поймёшь, — добавил Кот. Макс стиснул зубы, чувствуя, что этот разговор ни к чему не ведёт. Но одно он понял точно. Эти двое знали гораздо больше, чем говорили. — Давайте мы найдем более приемлемие место для разговора — сказала Лиса — За мной. Макс не был в восторге от происходящего, но у него не оставалось выбора. Лиса и Кот явно знали район лучше, чем он, а главное — они могли помочь Эльзе. Поэтому, стиснув зубы, он последовал за ними, не сводя взгляда с их спин. Они вели его по узким переулкам, лавируя среди мусорных баков, вывесок и закрытых ларьков. Город всё ещё шумел — праздник продолжался, но здесь, в тёмных закоулках, было непривычно тихо. Лишь иногда где-то вдалеке раздавался смех или хлопки петард. Наконец, Лиса остановилась перед дверью, выглядевшей так, будто она вот-вот развалится. Она постучала три раза — один короткий, два длинных. Через секунду за дверью раздался звук отодвигаемого засова, и дверь открылась. — Проходите, — пригласил Кот, и Макс, настороженно оглядевшись, шагнул внутрь. Убежище оказалось небольшим, но уютным. Грубо сколоченный деревянный стол, несколько старых кресел, стены, увешанные картами, газетными вырезками и странными схемами. В углу на низком столике стоял примус и несколько металлических кружек. Эльзу уложили на импровизированную лежанку, и Лиса ловко накрыла её лёгким одеялом. Макс вздохнул, садясь на стул. — Ладно, — произнёс он, сложив руки на груди. — Вытащили нас из передряги. Спасибо. Теперь говорите. Кто вы, чёрт вас дери? Лиса и Кот переглянулись. — Ну-у… — протянула Лиса, присаживаясь напротив него. — Это очень интересный вопрос. — Но не такой уж интересный ответ, — добавил Кот, лениво потягиваясь. — Давайте попробуем иначе, — Макс мрачно посмотрел на них. — Почему вы помогли нам? — Потому что могли, — пожала плечами Лиса. — Потому что это было выгодно, — усмехнулся Кот. Макс стиснул зубы. Эти двое доводили его до белого каления. — Хорошо, — сказал он, сцепив пальцы. — Я не идиот. Вы явно знаете больше, чем говорите. Лиса улыбнулась. — Возможно. — Вы знали, что с Эльзой что-то случится? Кот наклонил голову. — Догадались. — Догадались? — Мы всегда знаем больше, чем говорим, — ответила Лиса, хитро сощурившись. — Это не ответ. — Это единственный, который мы можем дать, — Кот развёл руками. Макс сжал кулаки. — И почему же? Лиса усмехнулась, подперев щёку рукой. — Потому что истина — вещь капризная. — И порой опасная, — добавил Кот. Макс в раздражении потер переносицу. — Вы специально разговариваете, как цирковые гадалки? — Немного, — ухмыльнулся Кот. — Нам это нравится, — подмигнула Лиса. — Да чтоб вас… — выдохнул Макс. Лиса рассмеялась. — Ты такой забавный, когда злишься! — Это не злость, это ярость, — процедил Макс. Кот улыбнулся. — Значит, мы на верном пути. Макс сжал кулаки. — Дайте мне хоть что-то. Малейший намёк. Почему вас волнует Эльза? Лиса посмотрела на спящую Эльзу, её голос стал мягче: — Она… особенная. — В каком смысле? — насторожился Макс. — В самом сложном, — задумчиво ответил Кот. — Её будущее… переменчиво, — добавила Лиса. Макс нахмурился. — Переменчиво? Кот покачал головой. — Ты задаёшь слишком много вопросов. — А вы даёте слишком мало ответов. Лиса вздохнула. — Потому что некоторые вещи лучше узнать в своё время. Макс пристально посмотрел на неё, а потом тяжело выдохнул. — Как скажете. Он устало откинулся на спинку стула. Лиса и Кот переглянулись и снова улыбнулись — таинственно, но не враждебно. — Видишь, Макс, мы не такие уж плохие, — заметила Лиса. — Пока что, — пробормотал он. Макс сидел в тишине, скрестив руки на груди, его взгляд был мрачен и напряжён. Эльза уснула, её дыхание было ровным, но слабым. Он не понимал, что с ней произошло, но ясно одно — ситуация вышла из-под контроля. И теперь он застрял здесь, в компании этих двоих фокусников, которые вечно играют в загадки. Лиса, удобно устроившись в кресле, лениво разглядывала свои ногти. Кот возился с примусом, будто ни капли не переживая. Это раздражало Макса ещё больше. — Значит, ты теперь думаешь, что делать, — наконец сказала Лиса, не отрываясь от своих ногтей. — Разумеется, думаю, — буркнул Макс. — Или ты хочешь сказать, что за меня уже решили? — О, нет-нет, — быстро покачала головой Лиса. — Мы просто… делаем предположения. — Иногда очень точные, — добавил Кот, наконец зажигая примус. Макс прищурился. — Что вы хотите этим сказать? Лиса обменялась с Котом многозначительным взглядом. — О, ничего особенного, — протянула она. — Просто нас не удивит, если твои поиски привели тебя сюда не просто так. — Давай на чистоту, Макс, — Кот сел напротив него, сцепив пальцы. — Ты ищешь Эриха Бертольда, не так ли? Глаза Макса сузились. — Откуда вы знаете? — Интуиция, — невинно улыбнулась Лиса. — И логика, — добавил Кот. — Вам нужно что-то от меня, да? — Макс подозрительно посмотрел на них. — А кому в этом мире ничего не нужно? — Лиса пожала плечами. — Мы могли бы помочь тебе, — сказал Кот. — В обмен на услугу, — закончила Лиса. Макс скептически хмыкнул. — Разумеется. — О, не будь таким недоверчивым! — Лиса сделала обиженный вид. — Это всего лишь деловое предложение. Макс откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Допустим, я заинтересован. Что за услуга? Кот усмехнулся: — Мы скажем, когда придёт время. Макс недоверчиво посмотрел на него. — То есть мне нужно принять сделку, не зная условий? — В точку! — весело сказала Лиса. — Как заманчиво, — фыркнул Макс. — Зато мы обещаем, что дадим тебе ниточку к Бертольду, — Кот наклонился ближе. — Это ведь лучше, чем ходить вслепую, не так ли? Макс задумался. Они говорили хитро, но рационально. Сам он не знал, где искать Бертольда, а если эти двое действительно могли дать ему зацепку… Но вот цена… Макс не любил сделки вслепую. — Я пока не сказал «да», — предупредил он. — Мы не спешим, — улыбнулась Лиса. — Но подумай. Кот кивнул: — Ты всё равно скоро поймёшь, что в этом районе без связей никуда. Макс покосился на спящую Эльзу. — Да уж… Я это понял ещё раньше. Макс устало провёл рукой по лицу, глядя то на Лису, то на Кота, явно пытаясь их раскусить. Он знал, что эти двое — не те, за кого себя выдают. Их манера говорить, их странная осведомлённость, их лёгкость в самых напряжённых ситуациях — всё это не укладывалось в картину простых авантюристов. — Откуда вы знаете Бертольда? — прямо спросил он, скрестив руки. Лиса и Кот обменялись быстрым взглядом, словно решая, кто из них должен отвечать. — Мы друзья, — наконец сказала Лиса с привычной загадочной улыбкой. — Ну… приятели, — уточнил Кот. Макс скептически прищурился. — Приятели, значит? С учёным, который всю жизнь работал на режим? — Люди меняются, — беспечно ответила Лиса, разглядывая свои ногти. — Или же они остаются прежними, — добавил Кот. — Всё зависит от того, с какой стороны смотреть. Макс раздражённо выдохнул. — Не надо этой вашей игры в философию. Вам он тоже зачем-то нужен, верно? — Верно, — легко согласилась Лиса. — И вы хотите, чтобы я помог вам его найти? — О, не обязательно, — Кот пожал плечами. — Мы просто думаем, что наши интересы могут совпадать. Макс нахмурился. — А что, если я скажу, что мне не нравится вся эта история? — Тогда ты уйдёшь отсюда без зацепки, — ответила Лиса. Макс помолчал. — А может, вы его ищете не просто так? — наконец сказал он, прищурившись. Лиса и Кот на секунду замерли, прежде чем снова обменяться взглядами. — В каком смысле? — осторожно спросил Кот. — В том, что вы не похожи на людей, которым нужен просто разговор, — Макс пристально посмотрел на них. — Скорее на тех, кто хочет избавиться от лишнего свидетеля. Лиса фыркнула. — О, Макс, ты нас обижаешь! — Подосланные киллеры? — Кот картинно поджал губы. — Вот уж нет. Это так… банально. — Тогда кто вы? — холодно спросил Макс. Лиса и Кот снова переглянулись, но в этот раз их улыбки стали чуть менее игривыми. — Мы просто те, кто оказался в нужное время в нужном месте, — сказала Лиса. — Или, возможно, в ненужное время в неправильном месте, — добавил Кот. Макс раздражённо покачал головой. — Вы хотите, чтобы я вам доверился, но не говорите ничего конкретного. — Разве доверие строится на конкретике? — Лиса подняла бровь. — А на чём же тогда? — огрызнулся Макс. Кот задумчиво усмехнулся: — На взаимной выгоде. Макс снова задумался. Они явно что-то скрывали, но, возможно, они знали что-то, что могло помочь Эльзе. — Предположим, я в это ввяжусь, — наконец сказал он. — Я хочу знать, что вам от меня понадобится. Лиса и Кот снова обменялись взглядами, но на этот раз их улыбки стали совсем лёгкими, почти невесомыми. — О, Макс, — протянула Лиса. — Ты сам это узнаешь… когда придёт время. Макс тяжело вздохнул. Он понимал, что у него не так уж и много вариантов. Эти двое были странными, раздражающими, но, похоже, действительно знали что-то важное. Возможно, слишком важное, чтобы позволить себе от них отвернуться. — Ладно, — сказал он, скрестив руки. — Я в деле. Кот довольно хлопнул в ладоши. — Ах, сладкий вкус победы! — радостно воскликнул он. Лиса же только закатила глаза и с лёгким раздражением посмотрела на Кота. — Ты только не слишком радуйся, — проворчала она. — Это ещё не значит, что ты был прав. — Напротив! — возразил Кот, поднимая палец. — Это именно это и значит. — Ох, ну конечно, — Лиса покачала головой. — Видишь, ты даже согласилась со мной, — Кот расплылся в довольной улыбке. Макс посмотрел на них, как на сумасшедших. — Вы всегда так? — О, только когда скучно, — пожала плечами Лиса. — А скучно нам почти всегда, — добавил Кот. Макс снова выдохнул. — Вы сказали, что дадите мне зацепку, — напомнил он. Лиса кивнула. — Так и есть. Но… — она посмотрела на него с лёгким прищуром под маской, — нам нужно кое-что взамен. — Конечно, — буркнул Макс. — Что именно? Лиса подошла чуть ближе, её улыбка была мягкой, но в ней чувствовалась скрытая угроза. — Мы должны быть уверены, что ты не обманешь нас, Макс, — тихо сказала она. Кот кивнул, всё так же улыбаясь: — Нам не нравятся люди, которые нарушают обещания. Макс почувствовал, как внутри него поднимается лёгкое раздражение. — Вы мне не оставили выбора. — Разве? — Лиса подняла бровь. — Ты всегда можешь сказать «нет»… — …но это будет очень плохая идея, — закончил за неё Кот. Макс посмотрел на них. Они не выглядели опасными, но что-то в их манере говорить, в том, как они смотрели на него, заставляло чувствовать, что лучше с ними не ссориться. — И что вы хотите? Клятву крови? — сухо спросил он. Лиса усмехнулась. — О, ничего такого. Просто… будь честен с нами. — И тогда мы будем честны с тобой, — добавил Кот. Макс стиснул зубы, но, в конце концов, кивнул. — Ладно. Лиса улыбнулась и, наконец, отступила. — Тогда слушай внимательно… Лиса вытащила из-за пояса небольшой сложенный листок бумаги и, с ленивым движением развернув его, протянула Максу. — Вот он, твой Эрих Бертольд, — сказала она, постукивая пальцем по бумаге. Макс взял лист и прищурился. Это была некая выписка или, скорее, список с короткими заметками. Часть слов была на немецком, часть — на японском, но в целом текст был достаточно понятен: Эрих Бертольд, возраст, место работы, уровень допуска… И самое главное — его местоположение. — Он работает в научном центре при военной базе? — Макс нахмурился. — Точно, — кивнул Кот. — После всех событий с «Евой» японцы поняли, что такие умы, как у него, на дороге не валяются. Так что теперь он — их ценный ресурс. — И тщательно охраняемый, — добавила Лиса. — Даже если ты подойдёшь к этому месту на километр, у тебя будут проблемы. Макс пробежался взглядом по бумаге. — И что вы предлагаете? Лиса ухмыльнулась. — Всё просто, но сложно. — Надо похитить его, — пояснил Кот, пожав плечами. Макс поднял на них взгляд. — Вы серьёзно? — Абсолютно, — Кот склонил голову вбок. — Как? Он же работает под охраной. Лиса задумчиво постучала ногтем по подбородку. — Нам нужно выманить его из комплекса. Внутрь мы не проберёмся, но вот снаружи… можно попробовать. — И как вы это представляете? — Макс сложил руки на груди. — Это уже твоя работа, — невозмутимо ответила Лиса. — Мы даём информацию, а ты придумываешь, как её использовать. Макс чувствовал, как его раздражение растёт. — А почему вы сами не можете этого сделать? Кот и Лиса переглянулись. — У нас… другая работа, — уклончиво сказал Кот. — И твоя задача совпадает с нашими интересами, — добавила Лиса. — То есть вы подталкиваете меня к этому, но сами не хотите рисковать? — Мы играем на длинную дистанцию, Макс, — спокойно сказала Лиса. — А ты — временный фактор. — Как мило, — процедил Макс. — О, не обижайся, — Кот усмехнулся. — Мы же не врём. Макс помассировал виски. Он уже пожалел, что согласился на этот разговор. — Ладно, а Эльзу мне брать с собой? Лиса резко покачала головой. — Нет. — Категорически, — добавил Кот. Макс нахмурился. — Почему? Лиса посмотрела на него серьёзно. — Потому что если она пойдёт, всё может пойти не так. — Она слишком непредсказуема, — пояснил Кот. — Эльза — ключевой элемент, но не в этой игре, — Лиса сложила руки на груди. Макс задумался. В каком-то смысле они были правы. Состояние Эльзы после того, что произошло на площади, оставляло желать лучшего. Если с ней снова случится что-то подобное, ситуация выйдет из-под контроля. — Допустим, — наконец сказал он. — И что теперь? Лиса усмехнулась. — Теперь ты решаешь, готов ли ты провернуть это дело. Или хочешь сдаться? Макс почувствовал укол гордости. — Чёрт с вами, — пробормотал он. — Я это сделаю. Кот хлопнул в ладоши. — Вот и славно! Макс сидел за столом, уставившись на сложенную карту города, размеченную пометками, которые оставили Лиса и Кот. План был прост, но сложность заключалась в деталях. — Одиночка тут не справится, — произнесла Лиса, откинувшись на спинку стула. — Я справлюсь, — резко ответил Макс. — О, конечно, конечно, — протянул Кот, пожав плечами. — Как ты справлялся с полицией в переулке? Макс сжал челюсти, но промолчал. — Тебе нужна группа, — продолжила Лиса, наклоняясь вперёд и положив локти на стол. — Мы не считаемся. — Разумеется, — Макс хмыкнул. Кот усмехнулся. — Бертольд — человек привычек, и у него есть слабость. Макс посмотрел на него. — И какая же? Лиса ухмыльнулась. — Лудомания. Макс моргнул. — Что? — Он зависим от азартных игр, — пояснил Кот. — Любит казино, ставки, рулетку… В общем, типичный игрок, который не умеет останавливаться. — Ты хочешь сказать, что он ходит в казино, несмотря на свою охрану? Лиса кивнула. — Иногда. Не так часто, как раньше, но иногда. — Они ему позволяют? — Они не могут не позволять, — пояснил Кот. — Иначе он просто откажется работать. Макс задумался. Это давало ему возможность. Если Бертольд действительно не мог удержаться от игры, то можно было использовать это в своих интересах. — Хорошо… — пробормотал он. — Это уже что-то. Лиса посмотрела в сторону Эльзы. — Ты уверен, что она в порядке? Макс посмотрел на девушку. Она спала, свернувшись клубком на импровизированном ложе. — Не знаю, — честно ответил он. Лиса нахмурилась, но быстро вернула себе обычное выражение лица. — Вы оба слишком много на себя берёте, — сказала она, не глядя на Макса. — Что ты имеешь в виду? Она пожала плечами. — Просто размышляю. Макс сузил глаза. — Вам двоим какое дело до неё? Кот и Лиса переглянулись. — Долг? — задумчиво произнесла Лиса. — Или желание искупить вину? — подхватил Кот. — Кто знает, — Лиса улыбнулась и взглянула на Макса. — Может, и то, и другое. Макс почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Они явно что-то знали, но не говорили. — Вы слишком много темните. — Мы такие, какие есть, — пожав плечами, сказал Кот. Макс выдохнул и снова посмотрел на карту. — Чёрт с вами. Главное, чтобы мне хватило этой информации. — О, тебе хватит, — Лиса улыбнулась. — Вопрос в том, хватит ли тебе удачи. — И где мне его искать? — спросил он, но в ответ получил лишь хитрые ухмылки. Лиса встала, потянувшись, словно кошка после долгого сна. — Мы и так сказали слишком много. Кот встал рядом, сунув руки в карманы. — А теперь мы уходим. Задерживаться не в наших привычках. Макс нахмурился. — Вы серьёзно? — Всегда, — протянула Лиса, забавляясь его раздражением. Кот обернулся на сестру: — Мы что-то забыли? Лиса на секунду задумалась. — Ах да, нужна атмосфера. И прежде чем Макс успел хоть что-то сказать, они, словно по команде, запели свою старую песенку про жадину и грошь. Макс сжал зубы. — Вы издеваетесь. — Нет, мы наслаждаемся моментом, — хмыкнул Кот. Лиса подмигнула Максу и, перекинувшись с братом ещё парой слов, взяла его под руку. — Удачи, Макс. Кот усмехнулся: — Надеюсь, ты хороший игрок. И прежде чем он успел что-то сказать в ответ, они исчезли в переулке, растворяясь в толпе, как будто их и не было. Макс посмотрел на бумажку, которую ему подсунула Лиса. Всего одно слово и адрес. "Красный Лотос" Он устало выдохнул. — Чёрт бы вас побрал. Макс устало опустился на стул, глядя на Эльзу. Она спала, её дыхание было ровным, но он всё ещё не мог расслабиться. Слишком многое случилось за этот день, слишком многое он не понимал. Его пальцы нервно постучали по колену. Он не был человеком, который легко поддавался страху, но то, что произошло на площади… Это было что-то иное. Эльза потеряла контроль, и он понятия не имел, что с ней творилось. Он сжал кулаки. Он ненавидел это чувство – беспомощность. Макс бросил взгляд на дверь. Он должен был заняться планом, разобраться с Бертольдом. Но оставить её одну? Если что-то снова случится? Он провёл рукой по лицу, устало выдохнув. — Вечно ты создаёшь мне проблемы, — пробормотал он, хотя в голосе не было злости. Он снова посмотрел на неё. Такие моменты напоминали ему, что, несмотря на всё, Эльза была всего лишь человеком. Она могла быть раздражающей, порой упрямой, но он не мог отрицать – она была важна для него. И теперь он не знал, как лучше поступить.