teacher's pet

Сергей Борисович, стоя с задней стороны университета, смотрел на тлеющую сигарету. он не курил, ведь ему это было не нужно. успокаивал пепел, запах никотина и подгоревший кончик сигареты. преподаватель, перекатываясь с пятки на носок, прятал краснющий от холода нос в короткой куртке. начало октября было ужасно слякотным и пасмурным. где-то в далеке прогремел гром, и парень, развернувшись, кинул сигарету на асфальт. издалека он увидел Позова, который неспешным шагом направлялся к Сергею Борисовичу. старший и так был по уши измотан этой неделей, которая была полна отчетов и практик с его первокурсниками. смирившись с тем, что придётся находиться в обществе своего студента ещё несколько минут, философ предательски сдался и достал еще одну сигарету из пачки. студент встал рядом со старшим и достал свою пачку, нарочито громко и долго шурша ей. преподаватель терпеливо молчал и наблюдал. — не холодно? — с укором поинтересовался Сергей Борисович, оглядывая Позова, казалось бы, в сотый раз. Дима, одетый в толстовку, пожал плечами. — только переболел, а уже разделся. тебе сколько лет, Позов? — девятнадцать. — с каким-то стыдом сказал парнишка, затягиваясь едким дымом, который тут же был выпущен в воздух густой струей. — а по внешнему виду как тринадцать. — не заболею я. — отмахнулся парень, стряхивая пепел, и поднимая взгляд на тучи. кажется, намечается дождь. Сергей Борисович, нарочито громко покашляв, направился ко входу в университет. стоять тут не хотелось, тем более в присутствии своего надоедливого студента. пошаркав листьями под ногами, преподаватель потянулся в карман за телефоном, на который кто-то настойчиво звонил. — ало? — Сереж, забеги на минутку ко мне, дело есть.— прошептал в трубку Арсений. его голос казался интимным и напряжённым. — тут один студент.. очень некрасиво себя ведет. — хмыкнув в трубку, философ пешим шагом зашагал в деканат. резко открыв дверь, брюнет увидел студента с потока своей группы первокурсников. рыжеволосый парень с седой прядью у лица сидел на стуле, спрятав лицо под объемными волосами. Арсений был как никогда зол, и, сложив руки у груди, опирался ими о стол. — Егор? Арсений Сергеевич? — спросил Сережа, поднимая одну бровь. в воздухе ощущалось тяжелое, словно свинцовое напряжение. Попов, хрустнув пальцами, потряс листом А4 перед лицом Матвиенко. он, схватив листок, принялся читать, что там написано. — твой студент приходит на занятия в нетрезвом виде. я надеюсь, ты сможешь это исправить. — Арсений Сергеевич сердито смотрел на Егора, все еще тряся листочком перед Серёжей. философ, конечно, был не в самом приятном восторге, но по большей части ему было глубоко все равно. хмыкнув, парень взял его под руку и вывел из кабинета. — это что было? — спросил Матвиенко. он не был злым или каким-то обиженным, казалось, что он просто устал. — ну было пару раз. — сказал студент, оглядывая коридор. казалось, что происходившись вокруг него кордебалет не имел какого-либо смысла и значения. Позов, стоящий около колонны, лишь стиснул зубы. Матвиенко в разговоре с Димой всегда был косноязычен, никогда не смеялся и выглядел угрюмо, даже не спокойно. а здесь он был, как Позову показалась, абсолютно расслаблен и увлечен беседой. лицо Димы приобрело багровый оттенок, а рука затряслась. и было не понятно: затряслась она от злости, или от озноба. Сергей Борисович выглядел как никогда хорошо и даже немного гармонично рядом с Егором, словно они были знакомы всю свою жизнь. — чтобы я больше такого не слышал, ясно? тебя в любой момент можно запросто исключить. тебе это не надо, а мне, поверь, тем более. Егор молча смотрел вниз. мятая рубашка, кривые плечи. он был массивным, странно квадратным и даже немного монолитным, что не совпадало с его характером. крючковатый нос и карие глаза делали его добрее, но ситуацию это не спасало. парень кивнул. сделал это слегка, как раз настолько, чтобы не показаться глупым или напуганным, и спокойным шагом зашагал по университету. Дима не имел права на ревность. он был просто студентом, который не имел никакого отношения к преподавателю. но сейчас Егора хотелось растоптать. окунуть головой в унитаз и засунуть мешок, а потом сбросить в непримечательную речку, чтобы его останками питались рыбы. на ватных ногах, разъяренный студент пошёл в аудиторию, пытаясь смириться с тем, что только что было. он накрутил себя до невозможности, даже не подозревая, что все было куда проще и тяжелее одновременно.

***

математика была неотразимо скучной и раздражающей. преподавательница монотонно что-то бубнила, даже не обращая внимания, что все студенты лежат на партах. она вела лекцию для себя, что другим было только на пользу. Позов, сгорбившись как креветка, мониторил нахождение Сергея Борисовича в сети. последний раз он был сорок минут назад. хотелось написать. спросить, что было с Егором, который сейчас сидел спереди и подпирал голову ладонью. рука тянулась к клавиатуре. решив, что кто не рискует, тот не будет с Сергеем Борисовичем, Позов отправил короткое сообщение.

Вы, 9:52

о чем вы говорили с Егором?

сообщение тут же прочитали, но печатать Сергей Борисович не очень торопился. Дима, опечаленный таким событием, закрыл телефон и сел писать конспект, чтобы потом не возникло проблем на первой в его жизни сессии.

***

прошло три дня. первая неделя октября была ужасно тухлой и холодной. Дима, посильнее кутаясь в свой шарф, отправлялся на работу. Сергей Борисович так и не ответил ему, наверное, посчитав что это не столь важно. именно поэтому Позов решил, что пора с Матвиенко заканчивать. он его любит, а Серёжа клал на это с высокой колокольни. зачем же этот паразитизм, когда один живёт за счёт другого? Более того, Диме и не так уж много осталось, для того, чтобы страдать из-за взрослого и высокомерного преподавателя. сегодня на работе была его напарница, которая работала за троих. поэтому Дима мог спокойно посвятить это время себе. сейчас же, топая массивными ботинками по асфальту и шурша листьями, студент думал, сколько ему осталось. он давно понимал факт того, что сейчас лечиться не имеет смысла: с каждым днём дышать все труднее, волосы растут все реже, а врачи разводят руками. кто-то направляет на МРТ, кто-то говорит, что во всем виноват сколиоз, хотя другие твердили, что возможно виной была перенесённая пневмония. но сейчас поздно. поздно менять резкие спады температуры, поздно ездить по операциям. все что остается - лежать и дожидаться. а еще, наверное, посетить врача, чтобы тот смог поставить приблизительную дату. в размышлениях о своей неизвестной болезни, Позов дошел до работы: ресторан светился яркими огнями гирлянд и теплых ламп, люди и официанты бегали туда-сюда, а на двери была вывеска "Korudo Family". улыбнувшись, Дима прошёл внутрь, чувствуя приятные мурашки, вызванные теплом. выдохнув клубочек пара, студент зашел в помещение с надписью "staff only", открывая свой шкафчик.

***

Сергей Борисович, разбирая отчёты, получил на телефон уведомление от Позова. закатив глаза, Матвиенко выключил мобильник, возвращаясь к бумажной работе. но выкинуть студента из головы не получалось. Дима был очень интригующей личностью, как минимум из-за того, что философа много что интересовало в принципе. но видя шрамы на ногах, огромное количество блистеров, вечно болеющего студента и младшую сестру, которая не похожа на брата, все становится сложнее. Позов раздражал своими плевками ядом и высоко поднятой головой, и восхищал своей внешностью. его хотелось разорвать на части из-за агрессии и узнать поближе из-за характера. решив, что думать о своем студенте вечно Сережа не может, он, скинув все бумаги в одну кучу, пошёл к Попову. Арсений Сергеевич сидел в кабинете, закинув ноги на стол. — Арсений Сергеевич? — почему ты в универе в семь вечера? — потому что. Сережа по-свойски зашёл в кабинет, присаживаясь напротив декана. Арсений, подняв бровь, молча ждал, пока Серёжа начнет разговор. — что не так с Позовым? — в лоб спросил философ, наблюдая как лицо Попова вмиг меняется. Сережу нельзя было назвать глупым, но сейчас слепость и безучастность в жизни студента смогли бы сыграть хорошую роль. декан врать не умел, да и не очень-то хотел, но Диму он знал давно, поэтому прикрыть приятеля он был обязан. — а что не так? студент, как студент. только вот видимо с тобой что-то не так, ты от него глаз не сводишь. — почему у него столько таблеток в рюкзаке всегда? — я откуда знаю? может торгует. ха. было бы забавно. — Арсений неловко пошутил, пытаясь скрыть свою нарастающую тревогу. Дима ему доверял, и потерять "все это" в момент разговора с философом было недопустимо. Серёжа смотрел угрюмо. Попов знал, что тот думает. спустя пару минут, Матвиенко снова подал голос. — ты знаешь. — у Арсения внутри все сжалось. он же действительно знает, и то, насколько хорошо Матвиенко мог различить правду и ложь, пугало. — кхм.. ну, допустим, я что-то знаю. но Дима любезно просил молчать. — тогда я узнаю это сам. — поставил ультиматум Сережа. он знал, куда нужно надавить, чтобы Арсений раскололся. и сейчас, наблюдая за гримасой отвращения на лице своего друга, он победно улыбнулся внутри себя. Арсений долго думал. подводить приятеля ему не хотелось, но при этом, он понимал, что под напором Сережи, Дима расколется сам. именно сейчас влюблённость играла большую роль, потому что казалось, что Позов простит Матвиенко всё. даже если тот плюнет ему в лицо и отпинает все почки. Серёжа медленно поднялся с кресла, и, выставив руки в примирительном жесте, покинул кабинет. Попов, не понимая что делать, лишь написал Диме сообщение. Арсений Сергеевич декан, 19:07 Дима, привет. ко мне сейчас заходил Сергей Борисович, интересовался по поводу тебя. спрашивал про таблетки. я ему ничего не сказал, но боюсь, что он будет кошмарить тебя. будь осторожен. Дима, принимавший заказ у одного из столов, посмотрел на часы, на которые пришло сообщение. ноги сразу подкосились. наспех забрав заказ у молодой компании, он поспешил на кухню, где отдал листок с номером стола. в горле застрял ком, дышать стало тяжело, будто воздух был наполнен дымом. Дима понял, что готов простить Сергею Борисовичу всё, лишь бы быть немного ближе. даже не успев об этом подумать, парень рухнул на пол, теряя сознание.

***

Позов не помнил, как пришёл себя. Дима помнил лишь тяжёлый воздух, сообщение Арсения, и грубое "Позов", от Сергея Борисовича, которое, вероятнее всего, прозвучало у него в голове. а сейчас студент лежит, словно "ноу-клипнувшись" в другой мир, слушая звук ультрафиолетовых ламп и тихо скрипящей кровати.в палату зашёл врач. Позов его помнил, они виделись пару раз, наверное, в этой же больнице. сейчас парень был слишком слаб, чтобы что-то вспомнить или осознать. словно под наркозом. — привет, Дима. — здравствуйте. — прошептал Позов. казалось, что он потратил на это немало энергии, которой и так было не столь много. врач напряженно улыбнулся, стараясь скрыть за собой еще одну фигуру. — ты не помнишь, что с тобой случилось? — поинтересовался мужчина. на его лица была доля тревожности и даже некой вины. Дима, собрав все силы в кулак, не смог выдавить и слова. ему было слишком проблематично говорить, очень хотелось попить воды и еще немного поспать. единственное, что сейчас волновало студента — его успеваемость в университете. он и так не появлялся на парах достаточное количество времени, и сейчас он может быть просто не допущен к сессии. сильно напрягаясь, Позов показал на горло. — потом? — врач, поняв намек, начал убираться из палаты, когда получил одобрительный кивок. когда лишние люди покинули палату, Дима едва смог рассмотреть Арсения Сергеевича и Антона. без очков парень видел лишь пятнами и кляксами, и распознал приятелей по голосу. лишь потом он смог составить примерный образ из размыленного изображения. — я так за тебя переживал. — со слезами на глазах сказал Антон, чуть всхлипывая. Дима, ощущая себя самым бедным человеком на свете, лишь улыбнулся. он понимал, что после душевного разговора с Антоном, тому стало в разы тяжелее, и любая ситуация подобного рода могла подкосить и без того неустойчивое состояние парня. — ты как себя чувствуешь? целый день провалялся в палате. вчера на работе из-за тебя пришлось ресторан закрывать.. все очень напугались. — протараторил Арсений. Дима услышал, как на прикроватную тумбочку ему положили пакет. попытавшись нащупать его, Позова тут же схватили за руку. он не знал, кто это. Рука не была похожа на кисть Антона или Арсения, по крайней мере, по догадкам студента. он знал, что у Шастуна руки мягкие, да и у декана, наверняка, точно такие же. услышав короткое "Серёжа", Дима опешил. воздуха снова стало критически мало, а в глазах поплыло окончательно. резко прохрипев, студент отдернул руку и прижал ее к себе. Сергея Борисовича он вообще не замечал, как будто его не было вовсе. — не переживай. все будет хорошо. — сказал Антон, покидая палату и что-то шепча Арсению Сергеевичу. — я приду позже. послышался звук хлопка дверью. Арсений, на последок погладив Диму по плечу, тоже приспешно удалился. теперь было видно философа. оказалось, тот прятался за Арсением. Диме было очень дискомфортно в обществе своего объекта обожания, когда вот он - Позов, совершенно "голый" и уязвимый. конечно, находясь вне больницы студент все такой же, но там он хотя-бы что-то видит и может разговаривать. Сергей Борисович неожиданно "подал голос". — не понимаю я, что с тобой творится. эти таблетки, обмороки, твоя школьная медицинская карта, Арсений язык прочно за зубами держит, это меня и бесит. и порезы на ногах. как же бесит, что я правды не знаю. — пробубнил Матвиенко. наверняка, он сказал еще больше, но Позова будто оглушили. он не слышал никого и ничего.

***

Сёрежка Матвиенко, 13:28 я не знаю, что я чувствую к Позову, Арс.