Часть 1. Нос к носу. Первая встреча
15 марта 2025 г., 15:40
2181 год. В полуразрушенной комнате с потрескавшимися стенами и рваными выцветшими обоями, куда мог тускло пробиваться лишь лунный свет, было прохладно и темно. Пахло сыростью и плесенью. На бетонном полу в разных частях комнаты валялась старая мебель, были разбросаны рваные книги и покрытые мхом бутылки. Кое-где на потолке отвалилась побелка. В самом тёмном углу что-то зашевелилось.
Джилл разбудил какой-то шум снаружи. Резко открыв глаза и поднявшись с места, где сегодня заночевала, она насторожилась. На цыпочках, по обшарпанному и местами треснувшему бетону, прокралась к разбитому окну, где грязными лоскутами ткани свисали остатки штор. За окном рассвет только лизнул край горизонта. Затаив дыхание, она медленно подалась вперед, выглядывая наружу. Были видны нечёткие очертания какого-то хлама. Оборванными нитями тянулись провода электропередач. Кое-где можно было разглядеть куски бетона и арматуры. По земле, подгоняемые ветром, летали обрывки пожелтевших газет и листовки. Джилл, словно тугая пружина, сжалась всем телом, напрягая слух.
Неожиданно совсем рядом раздался грохот. Тихий выдох через нос и глубокий вдох позволили ей сосредоточиться на этом звуке. Снова грохот. Шуршание. Что-то с гулким звуком упало, а затем наступила тишина. Она пыталась всмотреться в темноту, напрягая зрение, но разглядеть чётко что-либо во тьме не представлялось возможным. Несколько секунд была тишина, а затем раздались нечёткие шаркающие шаги. Едва слышные. Это было шлёпанье босых ног. Джилл знала это, потому что шаги были гулкими и чуть тяжелее её собственных. Грохот прозвучал очень близко от места её укрытия. Затем стало тихо. Сделав пару шагов назад, почувствовала, как под левой пяткой что-то хрустнуло, и сердце, стучавшее прежде до ужаса громко, казалось, замерло и рухнуло куда-то к её ногам.
Бежать. Нужно бежать. Поняв, что грохот за окном прекратился, она, не скрываясь, словно маленькая тень, ринулась к спальному месту в дальнем углу разрушенной комнаты. Вытащив из груды тряпок тяжелый нож, раза в два больше собственной ладони, схватилась за рукоять обеими руками и замерла, пристально вглядываясь в темноту окна. Это холодное оружие нашла на одной из вылазок, когда искала провизию и ночлег. И с тех пор нож всегда был с ней.
Звон в ушах не давал сосредоточиться на постороннем шуме, поэтому она попыталась сделать пару вдохов и выдохов. Оно здесь. Джилл думала, что в этом разрушенном и заброшенном месте она одна. Это было ошибкой...
В этом месте, так похожем на огромный лабиринт из высотных зданий с выбитыми окнами, треснувшими блоками, рваными канатами электропроводов, кусками каких-то железяк, валявшихся по всей территории, стояла тишина. В этом месте не было звуков животных, не было слышно шума ветра. Она ослабила бдительность, посчитав, что была одна здесь. Вдруг заметила движение с левой стороны окна. Как только лоскуты ткани дрогнули, послышался хруст осколков, торчавших из оконной рамы. Мелкое крошево, словно крупный бисер, посыпалось на пол. Кончик её ножа дрожал.
Словно дикий зверёк, Джилл притаилась в самом углу, слившись со стеной. Страх перед неизвестным перекрыл страх смерти. Она готова была броситься с тяжелым ножом в темноту. Она, такая маленькая и хрупкая, готова была бороться за свою жизнь до конца. Кто бы это ни был. Силуэт повернулся в её сторону. Всё внутри дрожало. Пальцы, сжимающие оружие, онемели. Сжав рукоять крепче, сорвалась с места, целясь неизвестному в область шеи, но промахнулась, и лезвие прорезало лишь плоть предплечья. Джилл резко зажмурилась, так как кровь попала в глаза.
В следующую секунду от удара в живот её отбросило в сторону, тело проехалось по осколкам от разбитого окна, а нож отлетел куда-то в темноту. Она попыталась встать, но боль была настолько сильной, что не осталось сил даже поднять голову. Корчась от боли на гнилом полу, пыталась удержать ясность сознания. Она понимала, что умрёт, если отключится. Из последних сил удерживая сознание, ей вдруг вспомнилось:
«Вонзи кинжал в сердце Короля, и тогда его подданные погибнут вместе с ним»
***
Полтора века назад, когда человечество стремилось к вершинам своего могущества, оно создало сверхсуществ, наделённых умом, силой и бессмертием. Так в лаборатории ученые создали некий эксперимент под номером №16210201-2061330 с кодовым названием «Обитатель». Он отличался от остальных образцов тем, что был больше всего похож на человека, а точнее, на мужчину средних лет с длинными пепельными волосами, собранными в хвост, его глаза были цвета красного золота, на шее имелся бинт, пряча от посторонних глаз его тату в виде «𓆩 𝐈 𓆪». Мужчина стал объектом многочисленных экспериментов, направленных на изучение его необычной физиологии и психологии. С первого дня его создания в лаборатории ученые заметили его уникальную способность адаптироваться к боли. В отличие от обычных людей, которые реагируют на физическую травму и инстинктивно пытаются защититься, «Обитатель» проявлял странное спокойствие. Каждый раз, когда он подвергался болезненным процедурам — будь то уколы, операции или испытания на терпимость к разным воздействиям — его реакция была тихой и сосредоточенной. На протяжении первых экспериментов исследователи пытались вызвать у него страх или агрессию, однако вместо этого он просто смотрел на них своими глубокими, загадочными глазами, как будто осознавая всю абсурдность ситуации. В его взгляде не было страха или боли, только холодная безразличность ко всему. Это поражало ученых. Они ожидали увидеть отчаяние или даже ужасающую ярость, но объект лишь молча переносил всё, что с ним делали. Его запоминающиеся реакции поддерживали в ученых чувство беспокойства, ведь они не могли предсказать, как такое существо может оценить свои страдания. С каждым новым опытом «Обитатель» казался всё более непредсказуемым. Он вроде бы учился, адаптировался, некоторые из ученых стали замечать, как он использует свою силу воли, чтобы игнорировать боль, направляя свои мысли в другие сферы. Ученые начали ставить ещё больше экспериментов, как бы пытаясь уловить и понять, что он сторонится резких движений и напряжения в теле, как будто интуитивно понимая, что это лишь усиливает вред. Он как будто развивал свою собственную методику «управления болью» — как медитирующий монах, который достигает высшего уровня сознания, оставаясь невозмутимым перед физическим страданием. Однажды в ходе эксперимента, когда на его тело воздействовали при помощи высоких температур, объект вдруг начал произносить неясные слова — смесь ритмичного шепота и глубоких вздохов. Ученые были поражены: вероятно, он попытался найти способ справляться с болью не только на физическом, но и на психическом уровне. Эта необычная форма самоуправления заставляла их задуматься над тем, что, возможно, в нём заключена опасность, превышающая элементарные физические угрозы. Каждый раз, когда ученые пытались использовать его в своих целях, «Обитатель», казалось, поступал всё более осознанно. Его адаптивные механизмы вызывали смесь тревоги и любопытства. Он не только выживал в условиях экспериментов, но и изучал своих жертв, словно параллельно проводил собственные исследования, разрабатывая возможные планы побега или манипуляции с окружающими его людьми. Это удивительное сочетание силы воли, интеллекта и непредсказуемости оставляло ученых в напряжении и заставляло их задумываться о том, как будут развиваться события дальше. Мужчина под номером №16210201-2061330 стал не просто объектом изучения, но и олицетворением неизведанной угрозы, которую человеческий разум не мог полностью постичь. Однако, несмотря на продвинутые технологии и контроль, «новые люди» начали развивать самостоятельное сознание и задавать вопросы касающиеся их существования. Постепенно обострились противоречия между создателями и созданными. Чудовища, как их стали называть, начали осознавать свою подчиненную роль и потребовали права на свободу и равенство. Конфликт быстро вышел из-под контроля: установка на управление и подавление существ, обращавшихся в восстание, обернулась катастрофой. В угнетении чудовищной силы, агрессивно отреагировавшей на репрессии, было принято решение о полном уничтожении подопытных. Но случилось нечто, что понесло за собой огромные потери и определение дальнейшего будущего. Помимо создания людей со сверхспособностями, на территории лаборатории изготавливалось химическое оружие, способное уничтожить всё живое. Всё началось неожиданно, бунт был внезапным. Всё выглядело как тщательно спланированный побег. Были пущены все силы на подавление, но у людей ничего не вышло, и в конечном итоге ученые погибли. Перед смертью последний человек запустил орудие массового уничтожения со словами «умру я и утяну вас за собой». В результате этих страшных экспериментов генетическое воздействие стало катализатором для возрождения чудовищ по всему миру, но теперь они уже не были теми, кого создали люди. Они эволюционировали, обретая новые способности и силу. Человечеству был положен конец. На Земле, ранее наполненной небоскребами и шумными улицами, выросли густые зеленые джунгли, среди которых стали орудовать мутанты и чудовища. Цивилизация, которую знали люди, перестала существовать. Блоки городов покрылись лианами, а подземные системы стали логовами новых созданий. Существовавшие турниры и конкурсы между оставшимися людьми оспаривали ресурсы, и жизнь в таких условиях неизбежно становилась состязанием за выживание. Общество людей рассыпалось, и те, кто выжили, укрылись в заброшенных руинах, пытаясь вспомнить о былом величии. Так началась новая эра на Земле — эпоха, когда природа взяла реванш, а чудовища, освободившись от гнёта людей, стали владыками новой реальности, на фоне которой существование людей стало лишь отголоском прошлого. Человечеству был положен конец.***
— Эй... ты... чё-о-орт... глаза... Джилл медленно приходила в себя. Словно через толщу воды было слышно какое-то шуршание, и далекий голос пытался привести её в чувство. Сознание понемногу возвращалось к ней, тело ломило и болело, кажется, всё, включая глаза. Голос всё никак не унимался, и, пытаясь оградиться от шума, она пыталась понять, почему же всё тело так болит, что хочется кричать, но крика не последовало, лишь хрип. В чувство привела ледяная вода, кем-то на неё выплеснутая. Резко вскочив и зашипев от резкой боли во всём теле, попыталась понять где она и что происходит, а затем к ней вернулось воспоминание о том, что кто-то проник в её убежище и пытался напасть. Преодолевая боль, попыталась сфокусировать зрение на окружающем и понять, что до сих пор жива и явно здесь не одна. — Очнулась? – прозвучал мужской голос над левым ухом, явно недовольный тем, что она так долго пробыла в отключке. Резко повернув голову влево, Джилл нос к носу стокнулась с парнем, смотрящим на неё глазами цвета вина. Вместо чёрного, как у людей, его зрачок горел красным и, кажется, немного светился. Она было дернулась, чтобы схватить нож, но была остановлена всего одной фразой: — Не советую... Его глаза проследили за рваными движениями, он нахмурил брови и словно задумался о чём-то, а в следующую секунду легким прыжком поднялся на ноги и подошел к огню, опасно наклоняя лицо над языками пламени. Проследив за его действиями, пытаясь выловить опасность от незнакомца, она мысленно выцепила некоторые моменты из его поведения, но вопросов становилось только больше. — Кто...ты... — горло адски царапало, хотелось пить, но она старалась не показывать этого. — Я спас тебя, — будто не слыша её вопрос, парень продолжал пялиться на языки пламени. Он был полураздет. На нём были лишь изодранные чёрные штаны, обувь отсутствовала, и Джилл поняла, что слышала его шаги. Значит он не стал её убивать. Но почему? — Я обработал твои раны, скажи спасибо, что не убил. Что ты вообще здесь делаешь? Разве не знаешь, что тут всё кишит «Обитателями»? Он повернулся к девочке и проследил за её реакцией, но она лишь недоверчивыми глазами уставилась на него. Окончательно придя в себя, попыталась встать на ноги, но слабость от полученных ран и голод обессилили её. Джилл осмотрела себя, раны действительно были обработаны, мелкие порезы были замазаны какой-то зеленовато-коричневой массой, от которой ужасно пахло. Глубокие порезы были туго и аккуратно перевязаны чистыми бинтами. Одежда была целая, не считая пятен крови и пыли. Что ж, она жива и на том спасибо, а одежду можно найти при следующем поиске ночлега. — Кто ты такой? Дико хотелось пить, и как вовремя она вспомнила о своём рюкзаке, в котором находилась бутылка воды. Будто читая её мысли, парень проследил за её взглядом. — Я покопался у тебя в вещах, нашёл воду и использовал её, чтобы обработать раны и привести тебя в чувства, там же я нашел и бинты. Парень взял ветку, валявшуюся рядом, и пошевелил угли, давая огню сильнее разгореться. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь рваные куски штор и падали на осколки на полу, рассеивая мягкий свет по всей разрушенной комнате. Она обвела взглядом помещение, подмечая некоторые детали в интерьере, которые были скрыты в ночи. Например, в комнате был сломанный стол с ржавыми ножками, у дальней стены стоял поломанный стул без сидушки и на трех ногах. Сломанную ножку она не обнаружила. Также у противоположной стены стоял разбитый шкаф. Крупные куски стекла валялись рядом. Дверей у шкафа не было. Сверху капала вода, и девушка подняла взгляд к потолку. В верхнем углу не было куска стены, и сквозь огромную щель в потолке свисали дикорастущие растения. Какие именно, она не знала, да и не до них было сейчас. Вернув взгляд на незнакомца Джилл быстро прошлась по нему глазами, отмечая излишнюю худобу. Он сидел спиной к ней, как будто говорил: «Я тебя не боюсь. Ты не сможешь сделать хоть что-нибудь», на что она фыркнула и в мыслях чертыхнулась от осознания того, что он не видит в ней угрозу. Всё же стоило её опасаться. — И это твоя благодарность? – Ни один мускул на его спине даже не дрогнул, когда холодное лезвие самодельного ножа уткнулось ему в сонную артерию. Хоть тот нож он и выбил из её рук в ходе схватки, у неё всегда был припрятан маленький ножик, как подстраховка на случай, если противник сможет отобрать большой. — А с чего я обязана тебя благодарить? Ты чуть не убил меня этой ночью, если ты не забыл, — она плотнее прижала оружие, и когда он усмехнулся, нож прорезал верхний слой кожи. Её рука слегка дрогнула, когда она увидела, как из раны тонкой струйкой пошла кровь. От него всё ещё не было никакой реакции, как будто и не было лезвия у его горла. Казалось, она всего лишь моргнула, и вот уже сама на грязном полу с ножом у горла. Руки были прижаты над головой, вынуждая откинуть голову назад, тем самым давая больше пространства для её убийства. Он навис всем телом, не давая шанса двинуться или как-то извернуться. Пару раз дернув запястьями, она поняла, что это бесполезно. Лопатки больно прижимались к полу, добавляя дискомфорт спине, а раны от осколков начали жечь и покалывать. Рубиновые глаза слегка выдавали красноватое свечение и, казалось, смотрели прямо в душу. — Хочешь, я закончу то, что не закончил? — он склонился к её уху. Голос понизился до свистящего шёпота, пока краем глаза он наблюдал за её реакцией. Сердцебиение участилось, дыхание стало более рваным, когда лезвие остриём поползло вверх, царапая тонкую девичью кожу. — Я слишком голоден и раздражен, чтобы играть с тобой в игры. Я спас тебя не из добрых побуждений. Ещё одна попытка сделать хоть что-то в мою сторону, и я убью тебя быстрее, чем ты успеешь открыть рот. Поняла? — Его глаза вспыхнули ярче, а лицо исказила гримаса жуткого оскала тех, кто бродит по ночам, чьи глаза сияют красными огнями, чьи тела безобразны и пугающи. Джилл хотела закричать от ужаса, но тело застыло от страха. Поняв, что это сработало, он вернул прежний облик и, отбросив ножик куда-то в дальний угол комнаты, медленно отпустил её запястья, встал и, не глядя на девушку, двинулся из помещения.
