Город Небоскребов: Серые тени. Путь О́дина и девочки Кролика

      — О, смотрите, кто здесь, — один из мужчин издал нечленораздельный звук, который невозможно было спутать с обычным хмельным весельем. Его слова были полны насмешки и злости. — Вот и чужаки. Думаете, мы не видим, как вы прячетесь? Притащили за собой тварей, и пока наш босс придумывает план, вы, маленькие крысята, отсиживаетесь здесь.       Женщина слабо поддержала его, откидывая волосы с лица и бросая взгляд на палатку, в которой находился О́дин. По всей видимости, он тоже их услышал, потому тоже вышел, остановившись у входа. Он скрестил руки на груди, держа цепким взглядом троицу. На нём были чёрные джинсы, чёрная футболка с потёртой надписью «THE BEAST», кеды не первой свежести, а поверх — всё та же куртка.       Раздражение с каждой секундой росло в нём, но рисковать неповинными людьми было нельзя, да и если он выдаст себя, ему придётся избавиться от свидетелей, что понесёт за собой ещё больше раздражения.       — Мелкие сосунки… Ик… Пока в-вы-ы-ы не притащили свои за… ик… дницы сюда, мы и знать не знали… — её слова едва звучали в глотке, но в них чувствовалась агрессия. Она еле стояла на ногах, всем весом облокачиваясь на товарища, тот пьяно подхватил свою спутницу, так и норовивушую сползти на землю.       Второй мужчина, по всей видимости, был менее пьян, а потому молча бросал хмельной взгляд в сторону охранников.       Джилл замерла, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. Эти трое пришли не просто для того, чтобы поговорить. В их голосах слышалась угроза, а их нетрезвое поведение только подчеркивало, что они могут действовать непредсказуемо. Всё это было похоже на результат слухов, которые распространились по лагерю о том, что к лагерю направляются «Обитатели».       Она быстро обернулась, замечая О́дина, стоящего у входа. Джилл почувствовала, что он с каждой секундой становится всё злее, о чём свидетельствовали оскал и нервное постукивание указательным пальцем о руку.       Она понимала, что, пока эти трое не успокоятся, никакая безопасность не гарантирована.       Джилл сделала незаметный вдох, стараясь сохранять спокойствие. Паника — худшее, что можно сейчас позволить. О́дин выглядел так, будто был готов снести им головы в любую секунду, и это, если честно, её даже немного пугало. Но если пустить дело на самотёк, крови точно не избежать.       — Послушайте, — она сделала шаг вперёд, стараясь говорить ровным, но твёрдым голосом. — Вам лучше уйти, пока не случилось чего-то, о чём вы потом пожалеете.       Женщина захихикала, но смех её был пустым и злобным.       — Пожалеем? Ты нас за д-дур… ик… дур? — она запуталась в словах и фыркнула. — Да мы сюда пришли порядок навести!       Мужчина, который её поддерживал, медленно качнулся вперёд. Джилл чувствовала, что напряжение, исходящее от О́дина, передаётся и ей.       — Вы хотите порядка? — раздался голос О́дина. Он сделал шаг вперёд, и в его тоне звучала угрожающая насмешка. — Тогда валите отсюда, пока можете.       Его голос прозвучал хрипло и низко, и даже пьяницы на секунду отрезвели. Второй мужчина, тот, что ещё мог связно думать, сделал шаг назад, но тут же передумал, сжав кулаки.       — Ты нам не указ, — пробормотал он пьяно.       Джилл видела, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, но вмешался один из мужчин, который присматривал за ними.       — Вы устали. Вам надо отдохнуть. Прямо сейчас, — он говорил спокойно, но в голосе звучала твёрдость. — Джон, бери Рину и Эда, разворачивайтесь и уходите, если не хотите проблем.       Названный Джоном нахмурился, колеблясь. А затем О́дин сделал последний шаг вперёд, нависая над троицей, словно хищник.       — У вас пять секунд, — сказал он с угрожающей медлительностью. — Пять…       Эд сглотнул. Джон потянул спутницу назад. Рина что-то пробормотала, но в её голосе уже не было прежней бравады.       — Четыре…       Джон рванул назад, держа женщину под локоть.       — Три…       Они уже спешно отходили, не оглядываясь.       Охранник нахмурился, шагнув вперед и преграждая путь спорщикам.       — Хватит, — его голос был низким, но в нем звучала сталь. — В палатку. Оба. Немедленно.       О́дин задержался на мгновение, сверля мужчину тяжелым взглядом. Тот усмехнулся и медленно провел рукой по заросшему подбородку.       — Держите своих людей в узде, — бросил О́дин, прежде чем развернуться и исчезнуть в палатке.       Джилл тихо выдохнула, слегка толкнув парня в спину.       — Пошли, — прошептала она, не дожидаясь ответа.       Когда за ними опустился полог, напряжение, сковывавшее её плечи, начало отступать. Она провела рукой по лицу, будто смывая остатки конфликта, и подняла взгляд на О́дина.       — Ты был готов их убить, — сказала Джилл тихо, чтобы их диалог не услышали охранники снаружи.       О́дин поднял на неё взгляд, в глазах полыхал огонь.       — А ты была готова остановить меня, — ответил он ровно, после чего направился к себе, резко дергая собачку на молнии у входа, закрываясь.       Она не знала, что сказать. Джилл проводила его взглядом, ощущая странную смесь облегчения и беспокойства. Казалось, напряжение между ними не развеялось, а лишь сгустилось, как грозовые тучи перед бурей.       Она тихо выдохнула и вошла в свой отсек. Внутри было темно, пахло влажной тканью, деревом и слабыми нотками пепла от костра. Она опустилась на жесткий матрас. Развернув спальник и накинув его на себя, закрыла глаза, но сон не приходил.       Мысли не давали покоя. Картины недавнего столкновения крутились в голове снова и снова. Она вспомнила, как О́дин стоял перед тем мужчиной, как его пальцы дрожали от ярости. Он действительно был готов убить. Ещё немного, и они оба совершили бы огромную ошибку.       В какой-то момент усталость всё-таки взяла верх, и Джилл провалилась в сон.       Глухой стук по ткани палатки заставил девушку резко проснуться.       — Подъём, — донесся приглушенный голос снаружи. Она моргнула, ещё не до конца осознавая, где находится. В палатке было темно, но за тканевыми стенами уже слышался лёгкий шум. По всей видимости, тот самый момент настал.       Джилл быстро села, потёрла лицо ладонями, стараясь окончательно прийти в себя. Затем натянула ботинки и выбралась наружу, сталкиваясь с парнем.       Он выглядел слегка сонным, его волосы растрепались, на правой щеке был виден след от подушки. Он был всё в тех же джинсах и футболке со странным принтом. О́дин не стесняясь лениво зевнул.       — Как спалось? — задала вопрос Джилл, прикрыв рот рукой, вторя парню, если честно, она совсем не выспалась. Ей хотелось поспать хотя бы парочку часов подольше, потому что последний раз они нормально поспали три или четыре дня назад, всё время передвигаясь и нигде не задерживаясь.        — Мгм… — вот и весь ответ, которого удостоилась девчонка. Когда они оба вышли, на улице совсем стемнело. Без электричества на улице было очень темно, и лишь небо, усыпанное множеством звёзд, давало малую долю света. С наступлением темноты температура понизилась на несколько градусов. Джилл поёжилась и придвинулась ближе к парню.       Они заметили двоих охранявших, один из них держал керосиновую лампу, что О́дин поморщился от света, а Джилл мысленно его поддержала. Свет хоть и не был ярким, но после тёмной палатки, он явно раздражал глаза. Рядом с двумя людьми, в тени, куда не падал свет лампы, стоял ещё один человек. Джилл пыталась присмотреться, но куда там, с её-то человеческим зрением.       — Лидер вас ждёт, — коротко сказал тот, кто скрывался в тени, а затем вышел на свет. Тогда Джилл узнала, кого направили к ним — того самого мужчину-стратега. Почему-то, Джилл он показался выше, когда они находились в палатке, но как оказалось, они с О́дином были одного роста.       Джилл переглянулась с О́дином, но тот не проронил ни слова. Они без лишних вопросов двинулись следом, пересекая лагерь, окутанный тревожной тишиной.       И лишь подойдя ближе к центру лагеря, Джилл поняла, какое напряжение повисло в воздухе. Там их уже ждали.       Люди собрались плотным кольцом вокруг большого костра. Взрослые, старики и даже дети — все стояли, наблюдая, впитывая каждое движение, каждую тень на их лицах.        Костёр обдал жаром, и Джилл начала согреваться. Жаль, не было времени накинуть свитер, а потому, она стояла в одной майке на тонких бретельках, обхватив плечи руками. Девчонка слегка поёжилась от нескольких взглядов мужчин, что скользнули по её тонкой фигуре. Джилл мысленно скривилась от отвращения. Когда ей на плечи упала куртка парня, она схватилась за края, погружаясь в тепло.       — Мерзкие ублюдки, — бросая взгляд, полный презрения, на мужчин, рыкнул О́дин так тихо, что только Джилл могла его расслышать. Те сразу отвели взгляды, когда в свете костра блестнули рубиновые глаза.       Джилл слегка наклонила голову вбок, небольшая благодарность, парень её понял, цыкнул. От этой девчонки-кролика сплошные проблемы.       Перед ними шагнул Грег — лидер лагеря. Высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом, который изучающе пробежался по Джилл и О́дину.       Грег поднял руку, призывая к вниманию, и заговорил спокойно, но уверенно:       — Мы ждём разведку. Эти люди знают своё дело, и я уверен, что они вернутся с точной информацией. Пока у нас нет данных, любые решения — преждевременны.       Толпа снова загудела, но теперь в её шуме звучало больше понимания. Грегу доверяли, и, несмотря на страх, его уверенность передавалась другим.       Однако разногласия в лагере становились очевидными. Одни были готовы довериться лидеру и ждать, другие требовали радикальных решений.       — Мы должны избавиться от них, — раздался голос из толпы. — Эти дети привели сюда «Обитателей»!       — Это не доказано! — возразил кто-то другой.       — И что? Ждать, пока они нападут?!       Люди начинали переговариваться всё громче, но Грег снова поднял руку.       — Довольно! — голос его стал резче, и лагерь вновь замер. — Мы не будем делать поспешных выводов. Давайте не превращаться в тех, от кого мы сами когда-то бежали.       Наступила тишина. Напряжённая, будто воздух сгустился и стал вязким, но всё же тишина.       И в этот момент раздалось громкое урчание.       Джилл вздрогнула, её глаза расширились, а щеки вспыхнули румянцем.       Секунду стояла пауза. Затем Грег расхохотался. Громко, от души, так, будто действительно нашёл что-то невероятно забавное в этом моменте.       За ним засмеялись несколько взрослых, после — дети, и вскоре по лагерю разлился смех.       Джилл хотелось провалиться под землю, но, глядя на улыбающихся людей, она вдруг поняла, что напряжение начало спадать.       Грег, отсмеявшись, хлопнул в ладони:       — Пожалуй, самое время поужинать!       Толпа загудела уже иначе — не от страха, а от одобрения. Повара как будто и ждали этого, начали накладывать и раздавать миски с едой. Спустя несколько минут перед Джилл и О́дином поставили миски с ароматным рагу.       Она сглотнула, почувствовав, как её желудок снова отозвался требовательным урчанием, и, не раздумывая, набросилась на еду. Горячий бульон обжёг язык, но ей было всё равно.       Дети, сидевшие рядом, рассмеялись, наблюдая за её жадностью, кто-то даже подсел поближе.       Когда миска наконец опустела, Джилл блаженно откинулась назад и выдохнула, наслаждаясь редким чувством сытости, а затем огляделась.       Грег сидел вместе со всеми, беседуя с группой людей и даже улыбаясь. И хоть они были всё ещё под надзором, а некоторые бросали на них косые взгляды, Джилл они перестали волновать: рядом сидел О́дин, так же жадно поглощая еду.              Несколько человек, включая Грега, внимательно посмотрели на неё, когда Джилл заговорила, не отрывая взгляд от костра.       — Когда мы вышли из города, то проверили, чтобы за нами не было хвоста. Честно, — заметив заинтересованные взгляды, Джилл продолжала говорить о том, что произошло в городе. Она не упомянула о том, как она встретилась с О́дином, сказав лишь то, что случайно его встретила, и сама ему навязалась после того, как он спас её от псов. О́дин вскинул бровь, но промолчал.       — Мы пробирались через окраины, когда столкнулись с контрабандистами, — Джилл нахмурилась, вспоминая. — Они были не из дружелюбных.       Она также рассказала о том, как они их обошли, не рассказав всей правды, всё равно, эти люди никогда не узнают, что там произошло.       Грег слушал её внимательно, изредка кивая, будто обдумывая каждое слово. Люди вокруг тоже прислушивались. Может, не все ещё доверяли им, но, по крайней мере, были готовы слушать.        Атмосфера ужина, казалось, на мгновение позволила людям расслабиться, забыться. Но эта идиллия продлилась недолго.       Со стороны одной из палаток в центр вышла троица — двое мужчин и женщина. По их шаткой походке и громкому голосу было понятно, что они пьяны.       — Снова они, —Джилл напряглась всем телом, только их здесь не хватало. И чего они к ним прицепились? Она тихо вздохнула, внимательно следя за этими людьми.       — Чудесно, просто замечательно! — заявил Джон, разводя руками. — Пока наши люди там, возможно, умирают, мы сидим тут, едим, пьём и смеёмся! — его пьяные бредни встревожили не только Джилл, по всей видимости. Толпа заметно напряглась, но никто не поспешил вмешаться.       Рина подвинулась ближе, оглядываясь, словно ища кого-то. И в какой-то момент её взгляд остановился на О́дине.       — А-а-а, вот ты где… — пробормотала она, прищурив затуманенный взгляд. Но сделать и шага в его сторону она не успела.       Самый пьяный из троицы, Эд, вдруг заметил О́дина и, видимо, припомнив недавний случай, решил выплеснуть свою злость именно на него.       — Ты! — он ткнул в парня грязным пальцем. — Вы, чужаки, сюда приходите… жрёте нашу еду… а наши там… — слова становились всё более несвязными, но выражение на его лице не оставляло сомнений — он был зол.       Секунда — и его нога со всего размаха выбила миску из рук О́дина. Посуда с глухим стуком упала на землю, еда разлетелась в стороны.       — Чего уставился, ублюдок? — мужчина заводился всё больше. — Из-за вас у нас проблемы       Джилл тут же села ровнее, готовая вмешаться. Но Рина, что до этого сверлила О́дина взглядом, сделала шаг вперёд. Она неторопливо подошла и, шатаясь, опустилась рядом с ним.       — А ты… ничего такой, — проворковала она, усмехнувшись.       Джилл похолодела. Так вот почему она долго всматривалась в проход палатки.       «Мерзость какая», — мелькнула мысль у девчонки и она встряхнула головой, отгоняя эту мысль, не до размышлений сейчас, нужно что-то сделать, иначе, беды им точно не избежать.       Женщина, пьяно улыбаясь, провела рукой по груди О́дина, а затем начала опускать её ниже.       У Джилл округлились глаза от увиденного. По всей видимости, эта женщина из-за алкоголя не заметила как тело парня напряглось.       «Ну всё, это конец», — подумала Джилл, сжимая в руках ложку, думая как её можно применить в случае защиты.       Но в следующий момент произошло то, чего она не ожидала. О́дин молча схватил женщину за запястье и наклонился к ней так близко, что их лица почти соприкоснулись. Он что-то ей сказал низким, ледяным голосом.       Толпа замерла. Пощёчина раздалась звонко, оставляя на щеке О́дина багровые полосы от ногтей. Люди, даже самые незаинтересованные прежде, теперь внимательно наблюдали за происходящим.       О́дин медленно повернул голову обратно, равнодушно стряхнув с лица каплю крови, ран там уже не было, но из-за крови никто этого не заметил. Женщина тяжело дышала, её лицо пылало не то от алкоголя, не то от злости.       — Ублюдок… — выдохнула она, сжимая кулаки.       Она сделала шаг вперёд, будто готовая повторить удар, но в этот момент О́дин дернул Рину за запястье, и она оказалась на уровне парня, его губы почти коснулись её уха.       — Если ещё раз прикоснёшься ко мне, тебе уже нечем будет держать ложку, — прошептал он, и в этот момент его глаза вспыхнули красным.       Его голос был низким, спокойным, но от этих слов по её телу пробежал холод.       Рина замерла, расширенными глазами глядя на него. Она видела это. Видела, как его зрачки на мгновение превратились в багровые угольки, но никто вокруг этого не заметил.       — Ч-что ты… — её голос дрогнул, и она попятилась.       Затем её лицо исказилось от страха и ярости, и она резко обернулась к толпе.       — Лидер совершил ошибку! — прокричала она, отступая. — Он впустил чудовище!       Её прервал лидер:       — Думаю, на этом спектакль окончен.       Грег поднялся из тени, где всё это время наблюдал за происходящим.       — Думаю, на этом ужин окончен, — повторил он, и даже без повышения голоса в его тоне было достаточно твёрдости, чтобы толпа начала расходиться.       Люди нехотя послушались. Кто-то продолжал шептаться, но уже не открыто.       Когда большинство разошлось, Грег шагнул ближе и посмотрел на О́дина.       — Тебе не стоило этого делать, — сказал он спокойно.       О́дин не ответил. Лидер перевёл взгляд на Джилл:       — Вам стоит быть осторожнее. Сегодня это было просто пьянство. Завтра может быть нечто хуже.       Он задержался на секунду, словно обдумывая что-то, затем развернулся и ушёл.       Джилл снова взглянула на О́дина.       — Ну и вечер… — пробормотала она.       Он молча провёл пальцем по щеке, стирая кровь, но Джилл заметила, что его руки всё ещё сжаты в кулаки.       Толпа почти разошлась, но напряжение всё ещё висело в воздухе. Грег задержался, переводя взгляд с О́дина на Джилл.       — Я разберусь с этими тремя, — сказал он спокойно. — Они перегнули палку.       Джилл хотела что-то сказать, но в этот момент к лидеру лагеря подбежал молодой парень. Его лицо было бледным, а в глазах застыл настоящий ужас. Он едва не врезался в Грега, спотыкаясь о землю, и начал тараторить что-то бессвязное.       — Они… я видел… они уже… чёрт… — его дыхание было прерывистым, а руки мелко дрожали.       Грег крепко схватил его за плечи и слегка встряхнул:       — Успокойся. Говори ясно.       Парень судорожно сглотнул, сжал кулаки, стараясь взять себя в руки, но голос его всё равно дрожал.       — Я… Я видел их, — он зажмурился, будто сам не верил своим словам. — Монстров. Они уже здесь.       На мгновение повисла гнетущая тишина. Грег нахмурился. Он знал, что это должно было случиться, но не ожидал, что так скоро.       — Сколько их? — его голос был твёрдым, без единой нотки сомнения.       — Я не знаю… — парень покачал головой. — Я не стал ждать… Я…       Грег выпрямился, сжав челюсти. Времени больше не было. Он повернулся к Джилл:       — Нам нужно…       Но Джилл уже поняла всё по его выражению лица.       — Мы можем помочь, — резко сказала она. — Верните мне ножи.       Грег покачал головой:       — Нет.       — Чёрт, Грег! — она шагнула вперёд, сжав кулаки. — У нас нет времени!       — Я не вооружу тех, кому не до конца доверяю.       — Тогда ты просто отправишь своих людей на убой! — рявкнула она, отчаянно глядя ему в глаза.       О́дин молчал, наблюдая за их перепалкой, но его тело уже напряглось, он кожей ощущал присутствие монстров.       Джилл стиснула зубы, едва сдерживая злость.       — Либо мы помогаем, либо твои люди умрут, Грег. Выбора нет.       Лидер лагеря смотрел на неё долгую секунду, затем сжал челюсти ещё сильнее и отвёл взгляд. Решение было принято.       Откуда-то сбоку раздался шорох. Трава вдоль периметра заколыхалась, будто кто-то пробирался сквозь неё. Сперва это было едва заметно, но затем звук стал громче, настойчивее.       Женщины, стоявшие ближе к краю лагеря, вздрогнули и поспешно спрятали детей за своими спинами, настороженно вглядываясь в темноту. И вдруг где-то раздался крик.       — Чёрт, чёрт, они здесь! — голос, полный ужаса, прорезал воздух, за ним последовали звуки борьбы, топот ног, сдавленные маты.       Джилл резко развернулась, крутя головой, пытаясь отыскать источник шума. Но лагерь уже погружался в хаос: люди метались, кто-то хватал оружие, кто-то, напротив, инстинктивно пригибался, пытаясь укрыться. Пламя костра трепетало, освещая тревожные лица.       Джилл повернулась к О́дину. Он стоял неподвижно, мышцы напряжены, кулаки сжаты. Он вот-вот перевоплотится. Она схватила его за футболку, резко потянула на себя, заставляя наклониться ближе.       — Помоги, — выдохнула она, её голос дрожал, но не от страха — от отчаяния. — Им нужно помочь.       О́дин медленно посмотрел на неё. В его глазах отражался пляшущий свет костра, но что-то в этом взгляде было тёмное, глубокое, словно он уже знал, что будет дальше.       — Они не готовы, — тихо сказал он.       — Дело не в этом, готовы они или нет, если мы не вмешаемся, они все умрут и без твоей помощи, — огрызнулась Джилл, не отпуская его футболку.       О́дин на секунду закрыл глаза, будто что-то взвешивал. Затем сделал шаг назад, освобождаясь от её хватки.       — Тогда держись рядом, — сказал он, разворачиваясь к шуму.       В темноте снова раздался дикий крик — и в ту же секунду лагерь содрогнулся. Из травы вышли три огромных чудовища, волоча костлявые руки, а их глазницы горели красным.