Broken

25 августа 1994. На чемпионате мира по квиддичу, казалось, собрались все волшебники. Люди суетились повсюду, нетерпеливо спеша к трибунам, шумно обсуждая предстоящий матч. Многие из них разрисовали лица в цвета своих любимых команд, выкрикивали лозунги и подпрыгивали от радости. Всё вокруг кипело энергией, а ожидание начала матча, казалось, готово было вот-вот взорваться. Среди этого хаоса выделялись размеренные, почти неуместно спокойные шаги молодой девушки. Каблуки её сапог мягко постукивали по каменной дорожке, пока она оглядывалась по сторонам, явно кого-то выискивая. Внезапно она столкнулась с каким-то мужчиной. — Простите, — автоматически произнесла она, поднимая глаза. Перед ней стоял министр магии, а рядом с ним — шумливая, оживлённая семья Уизли. Их жизнерадостная суета словно не замечала её присутствия. Не намереваясь задерживаться, девушка торопливо извинилась ещё раз и, избегая взгляда министра, зашагала дальше. Крики болельщиков усиливались. Девушка мельком глянула на часы, понимая, что время до начала матча стремительно тает. Прибавив шагу, она направилась к одной из трибун, надеясь наконец найти того, кого искала. Когда она оказалась среди зрителей, гул и визг болельщиков буквально оглушили её. Люди теснились друг к другу, выкрикивая слова поддержки своих команд. Она с трудом пробралась к своему месту, пытаясь сохранить хладнокровие. Но даже сидя, она не могла избавиться от тревожного ощущения. Её словно прожигали взглядом. Обернувшись, она быстро осмотрела трибуну, но никого подозрительного не увидела. И всё же чувство слежки не отпускало её, заставляя сердце стучать быстрее. Матч начался, и крики зрителей взорвались новым громогласным потоком. Девушка едва обратила внимание на то, что происходит на поле. Ей никогда не был интересен квиддич. У неё были дела куда важнее. Она уловила движение рядом. Кто-то сел возле неё. Спустя мгновение холодное острие палочки упёрлось ей между рёбер. — Не двигайся, — раздался низкий голос. Девушка не выдала ни одной эмоции. Её лицо оставалось безмятежным, но разум лихорадочно искал выход из этой ситуации. — Не меня ли ты ищешь? — тихо вымолвил мужской голос. — Я не понимаю о чем вы говорите сэр, — спокойно проговорила она. — Не включай дурочку, говори кто тебя подослал, — он склонился к ней в злобном оскале. — Уверяю, вы меня с кем-то спутали, — начала она, но, обернувшись к мужчине, облегчённо вздохнула. Перед ней воссиял её старый друг. — Ты придурок, Питер, — выдохнула она , осознав, что опасность была мнимой. — Малышка Ли испугалась, — с усмешкой сказал он, убирая палочку и разразившись бархатистым смехом. — Что ты здесь делаешь, Джонс? — с тревогой прошептала она, нахмурившись. — Она попросила меня присмотреть за тобой. Чтобы ты не натворила глупостей, — ответил Питер, и его серые глаза внимательно всмотрелись в лицо собеседницы. — Мне не десять лет, Питер. Я могу справиться сама, — раздражение зазвучало в её голосе. — Никто в этом и не сомневается, — мягко возразил он, беря её за руку. — Но помощь тебе всё же может пригодиться. — Я не могу его найти, — прошептала она, её голос дрогнул. — А что, если я где-то ошиблась? — Для этого я и здесь, Эвелин, — сказал он уверенно. — Чтобы помочь тебе найти его. — Он нигде не появлялся, возможно эта была всего лишь ложная информация, — тяжело вздохнув, она поднялась со своего места. Поднявшись следом за ней, молодой мужчина пытался не упустить ее из виду. Стоял такой шум, что заглушал любой звук, не говоря уже о ее тихих шагах. Больше всего, он боялся, что с ней что-то случиться, до ужаса непокорная и своевольная, она могла попасть в любую передрягу. Нагнав ее он крепко схватил ее за руку, отчего она немного опешила. Конец матча подходил к концу, что значило, что свое задание она провалила, на ее лице отражалось недовольство и разочарование. Люди начинали понемногу расходиться, а кто-то все еще оставался не желая прощаться с такими эмоциями. Лицо девушки нахмурилось и она резко развернулась к мужчине держащего ее руку. В этот момент тишину разорвали крики людей, эхом разнесшиеся где-то неподалёку. Эвелин резко развернулась и поспешила в сам эпицентр шума, её сердце било тревогу — возможно, она наконец найдет того, кого искала целый день. Кто-то кричал ей, чтобы она остановилась, но её уши не слышали ничего, кроме гула толпы и собственного пульсирующего волнения. Она была ослеплена предвкушением встретить цель своих поисков. Люди бегали в разные стороны, выкрикивая заклинания, кто-то валился на землю, другие пытались подняться, теряя сознание от магического воздействия. Внезапно её взгляд зацепился за мужчину, одетого во всё чёрное. Сердце Эвелин сжалось, и она, забыв обо всём, пошла за ним. Надежда вновь пробудилась в её груди, и теперь её шаги стали более решительными. Она пыталась оставаться незамеченной, медленно отставала, но каждый раз переживала, что потеряет его из виду. Мужчина остановился перед женщиной, которая судорожно пыталась найти свою палочку. Как только она схватила её, то тут же выстрелила в него заклинанием. Однако он отразил его с молниеносной скоростью, и она едва успела отступить, охваченная паникой. Женщина падала на землю, её голос был полон отчаяния, когда она прошептала тихое "пожалуйста". На её глазах заблестели слёзы. В следующее мгновение, зелёная вспышка света разорвала тишину. Бездыханное тело женщины рухнуло на землю, а последняя слеза скатилась по её щеке, как символ невосполнимой утраты. Лицо Эвелин оставалось холодным, как лёд, её глаза были наполнены решимостью. Она молча следовала за ним, но в следующий момент, она не поверила своим глазам. Тот кого она искала целый день, стоял удовлетворённо наблюдая за своим произведением, как художник, гордый своим творением. В небе разилась знакомая всем метка, словно гром, и её создатель издал безумный, истерический смех. Не осознавая себя, Эвелин ринулась к нему, забыв обо всём на свете. Но в этот момент кто-то резко схватил её за руку, таща её в сторону палатки. — Ты с ума сошла, Эвелин! Здесь слишком много людей, — возмущенно прошептал Питер, пытаясь её остановить. — Отпусти меня, я должна это сделать, — злобно прошипела она, вырываясь из его хватки. — Ты убьёшь и себя, и меня! Нам нужно уходить! — Питер, несмотря на отчаяние в голосе, не отпускал её, держась за руку с нарастающим отчаянием. — Ты не понимаешь! Я должна это сделать! — не успела она закончить фразу, как палатка, за которой они прятались, вспыхнула пламенем. Эвелин резко отскочила в сторону, и перед её глазами возникло ужасающее зрелище — три фигуры, облачённые во всё чёрное. Они стояли, как воплощение ночного кошмара. Эвелин не колебалась ни секунды. Достав палочку из кармана, она нацелила её на одну из фигур, но не успела произнести заклинание. В ту же секунду она почувствовала, как магия охватывает её, и тело словно уходит в пустоту — трансгрессия.

***

Теряешь хватку, Питер, — с насмешкой произнесла его напарница, наблюдая как её спутник выплевывает содержимое своего желудка. — Замолчи, Крал, — процедил сквозь зубы мальчишка, не отрываясь от своего увлекательного занятия. — Я думаю, что мы, — голос девушки дрогнул, перейдя на шепот, — если это действительно так, Питер... Нам нужно уходить. Как можно скорее. Но Питер не ответил. Он словно оказался под гипнозом, неподвижно таращась на Эвелин, как будто её взгляд затуманил его разум. Ни звука не сорвалось с его губ. Сердце девушки забилось чаще, а мысли хаотично метались в поисках выхода. Она знала, чем чреваты последствия путешествия в Шёпот. Эвелин бросилась к нему, её руки судорожно схватили Питера за плечи, и она начала трясти его, пытаясь привести в чувство. Но всё было бесполезно. Он оставался неподвижным, словно под чарами неведомой силы, охватившей его разум. Когда Эвелин была маленькой, её мама часто рассказывала истории о том, что скрывается в этом лесу. Тогда она каждый раз отмахивалась, считая это выдумками, сказками для пугливых детей. Но сейчас её тело пронзила волна ледяного страха. Эти сказки уже не казались ей столь неправдоподобными. Она чувствовала, как Шёпот оживает вокруг них, и время будто сжимается, заставляя её действовать. Эвелин знала, что сейчас Питером владеет чужой Шёпот. В его состоянии можно было ожидать чего угодно — это пугало её больше всего. Она отчаянно пыталась придумать, что делать, когда вдруг почувствовала прикосновение. Оно было холодным и невидимым, словно чья-то рука скользнула по её плечу. Она резко обернулась, но никого не увидела. Холод обволакивал её кожу, усиливая чувство тревоги. Затем она услышала. Шёпот. Едва различимый, он выговаривал её имя, пробираясь прямо в сознание. Эвелин не обернулась. Она чувствовала, как что-то стоит за её спиной, ощущала чужое дыхание на своей шее. Руки дрожали, но она аккуратно достала палочку, стараясь не выдать себя. Её сердце колотилось как сумасшедшее, но она знала, что должна действовать. Не думая, она наложила на себя оглушающее заклинание, чтобы полностью заглушить звук. Тишина накрыла её, и вместе с этим наступило странное облегчение. Эти существа были опасны лишь своим шёпотом, но теперь она не слышала их... и они не могли взять её под свой контроль. Ещё один шаг, ещё одно движение — она была готова ко всему, ведь игра началась. Схватив Питера за руку, Эвелин резко потянула его за собой. Первые несколько секунд он шёл послушно, словно марионетка, но внезапно вырвался и с силой оттолкнул её. Она рухнула на землю, неудачно ударившись о камень. Острая боль пронзила лицо , и, проведя по нем рукой, Эвелин почувствовала, как тёплая струйка крови сбегает к её губам. Нос был разбит. Она вытерла кровь рукавом, а затем злобно окинула взглядом зачарованного Питера. — Твою мать, Питер! — прошипела она сквозь зубы, с трудом поднимаясь на ноги. Её пальцы крепче сжали палочку. Раздражённая и готовая защищаться, она нацелила её на друга, готовясь оглушить его, но не успела. Эти твари, которые контролировали его, были быстрее. Неизвестная сила выбила палочку из её руки, откинув её в сторону. Эвелин осталась безоружной. Она с ужасом посмотрела вокруг, чувствуя, как холодные нити страха начинают стягивать её грудь. Эти существа были здесь, их присутствие ощущалось повсюду. Эвелин бросилась к палочке, лежащей на земле, стараясь опередить беду. Едва успев схватить её, она с силой перекатилась в сторону, уклоняясь от заклинания, сорвавшегося с палочки её друга. Лицо Питера было пустым, безразличным, как у марионетки, но его действия были смертельно опасны. Сжав палочку, Эвелин резко поднялась на ноги. Она нацелила её на Питера, готовая в следующий миг использовать не самое приятное заклинание. Но вдруг её внимание привлекло нечто за его спиной. Она повернула палочку, и из её кончика вырвался ослепительный поток огня. Пламя разразилось, осветив тёмный лес, и обожгло существо, скрывающееся позади Питера. Предположительно оно кричало, корчась от боли, через секунду исчезая в пламени огня. Эвелин удовлетворённо улыбнулась, её сердце забилось чуть спокойнее. Но покой длился недолго. Во мраке мелькнула новая фигура, похожая на первую. Не раздумывая, она снова подняла палочку, и огонь вспыхнул ещё раз, сжигая мерзкую тварь. Увлечённая борьбой с этими созданиями, она на мгновение позабыла о том, что Питер всё ещё находился под их влиянием. Острая боль пронзила её руку, заставив вскрикнуть. Хриплый крик, полный ярости и отчаяния, сорвался с её губ, смешиваясь с потоком проклятий, вырвавшихся в пустоту. Сжав зубы, Эвелин, собрав всю силу, выплеснула заклинание: — Ступефай! Яркий луч ударил Питера, и тот повалился на землю, словно марионетка с обрезанными нитями. Её сердце болезненно сжалось, но времени жалеть его не было. Обессиленно опустившись на землю, Эвелин схватилась за раненую руку. Порез был глубоким, кровь текла струйкой, заливая ладонь и оставляя тёмные пятна на одежде. Тяжело дыша, она почувствовала, как страх вновь начал подкрадываться. В ушах звучали голоса. Это было невозможно — ведь на ней всё ещё лежало заглушающее заклинание. Тихий шёпот, словно змеиное шипение, произносил её имя, зовя её ближе. Оно пробивалось сквозь магическую тишину, разрушая её спокойствие. — Это не реально... — прошептала она себе, сжимая палочку в здоровой руке. Шёпот усилился, пытаясь прорваться в её разум, но она из последних сил сопротивлялась. Вставая с земли, шатаясь от боли и усталости, она бросилась к бездыханному телу Питера. Её пальцы тряслись, когда она взяла его за плечо, с трудом переворачивая его на бок. — Пожалуйста, только бы получилось... — прошептала она, обращаясь то ли к магии, то ли к высшим силам. Собрав всё своё сосредоточение, она попыталась трансгрессировать, надеясь, что ей удастся вытащить их обоих из этого кошмара.