Broken

10 декабря 1993. Тяжёлые шаги отдавали эхом по пустому переулку. Тёмная фигура уверенно двигалась к угрожающему особняку, величественно возвышавшемуся на горе. Дом пустовал много лет, а в деревне ходили разные слухи о нём. Когда-то там была убита целая семья, а местные жители годами передавали эту историю, искажая правду. Дождь лил без остановки, навевая ещё больше мрака на особняк и приближающегося молодого мужчину. Тяжёлая дверь скрипнула при открытии, и к вниманию мужчины донеслись тихие шёпоты. Голос одного из мужчин звучал трусливо, а в нём угадывалось отвращение. На секунду по телу гостя пробежала дрожь, но он быстро овладел собой. Поднимаясь по ступенькам, голоса становились всё отчётливее, и теперь слова имели смысл. Отворив дверь, он увидел не самую приятную картину, мужчина с неприятной внешностью склонился к креслу, обращаясь к хозяину. Их разговор был прерван. — О, мой милый мальчик, какая честь, — в голосе слышалась язвительность. — Мой Лорд, — опустив голову, ответил мужчина. — Ты как раз вовремя, у меня есть для тебя задание, — на жутком лице существа отразилось волнение. — Я слушаю, мой Лорд, — лицо мужчины оставалось непроницаемым. 26 октября 1994. Гарри почувствовал, как сердце ёкнуло от неожиданной теплоты объятий. Гермиона держала его так, словно боялась отпустить, словно они не виделись вечность. Её дыхание было сбивчивым, волосы пахли свежестью и чем-то тонко цветочным. — Гермиона, — произнёс он с улыбкой, слегка отстранившись, чтобы взглянуть ей в лицо. — Всё в порядке? Она быстро кивнула, но глаза слегка блестели, выдавая то, что она пыталась скрыть. — Просто скучала, — тихо ответила она, отпуская его. — Очень скучала. Гарри с удивлением посмотрел на неё. Они дружили уже столько лет, но в её тоне было что-то новое, что-то глубокое. — Я тоже скучал, — признался он, искренне глядя ей в глаза. — Письма — это не то же самое. Гермиона улыбнулась, её щёки порозовели. Они снова посмотрели друг на друга, словно проверяя, всё ли в порядке, прежде чем звуки перрона и обрывки разговоров напомнили им, что вокруг кипит жизнь. — Ну, пойдём, — сказала она, отступая на шаг и поправляя растрёпанные волосы. — Мы ещё успеем поговорить. Гарри почувствовал, что за её словами скрывается что-то большее, но решил не торопить события. Он был просто рад снова видеть её рядом. Они двинулись к своему купе сквозь шумный вагон, наполненный учащимися, каждый из которых был занят чем-то своим. Девочки впереди толпились, оживлённо обсуждая что-то и время от времени сдержанно хихикая. Мимо проскользнула тележка с угощениями, а мальчик с кучей шоколадных лягушек под мышкой пробежал мимо, неся свою добычу. Кто-то тихо сидел у окна, задумчиво глядя на проплывающий пейзаж, а кто-то уже увлечённо играл в шахматы на досках, перемешанных магией. Гарри и Гермиона наконец добрались до своего купе. Они открыли дверь и застали Рона, поглощённого поеданием волшебных конфет. На столике перед ним лежала гора обёрток, и он был слишком сосредоточен на задаче, чтобы заметить друзей. — Рон, ну не такого приветствия я ожидал, — с притворным упрёком произнёс Гарри, усмехнувшись. Рыжий мальчик наконец отвлёкся, поднял взгляд, и его лицо озарилось широкой улыбкой. — Гарри! Гермиона! — радостно воскликнул он, поднимаясь с места. — Я думал, вы уже забыли про меня! Гермиона закатила глаза, но на её лице играла тёплая улыбка. — Как же мы могли? — сказала она, садясь напротив. — Хотя, похоже, конфеты тут важнее дружбы. Рон сделал вид, что обиделся, и отбросил последнюю обёртку в сторону. — Ничего вы не понимаете! Я тут проводил испытания вкусовых заклинаний. — Испытания? — усмехнулся Гарри, садясь рядом. — Очень научный подход. Все трое рассмеялись. Атмосфера в купе сразу стала лёгкой и тёплой. Это было именно то, что они ждали — снова быть вместе, готовыми к новым приключениям. Каждый из них, казалось, сохранил в себе частичку детской невинности, которая теперь выглядела почти неуместной. Сидя в купе, они оживлённо разговаривали и смеялись, забыв обо всём на свете. Солнце, пробивавшееся сквозь небольшое окно, придавало им ещё больше настроения. Разговор плавно перешёл в другое русло. — Тебя всё ещё мучают кошмары, Гарри? — тихо спросила Гермиона. На минуту он замялся. Он не хотел говорить об этом, не хотел, чтобы они видели, как сильно он боится. — Уже не так, как раньше, — ответил он, но в глазах проскальзывал страх, который он так долго пытался скрыть. — Не лги нам, Гарри. Мы же пытаемся помочь, — взгляд Гермионы скользнул по Рону и вернулся к нему. — Да? И чем же вы мне можете помочь? — голос Гарри был пропитан сарказмом. Гермиона резко умолкла, но глазами искала поддержки у Рона. Он слегка опешил, но уловил её намёк. — Гарри, мы ведь твои друзья. Мы тебя поддержим, чтобы что бы ни случилось… На лице Гарри читались усталость и раздражение. Он не хотел об этом говорить, не хотел, чтобы кто-либо знал, как велик его страх перед кошмарами, которые только усугублялись. Иногда он даже боялся ложиться спать, предчувствуя новые ужасные сценарии в своей голове, иногда просыпался ночью в панике, путая сон с явью. Он страстно желал избавиться от этого, найти покой и нормальный сон, но чувство истощения делало его раздражительнее, чем обычно. — Со мной всё нормально, — холодно произнёс он, скрывая дрожь в голосе. Рон поднял руки в капитуляции. — Ладно, ладно, как скажешь. Гермиона всё ещё молчала, но на её лице играла лёгкая обида.

***

В большом зале собралась большая часть учеников, предвкушая новый учебный год. Столы, как всегда, были завалены разнообразными блюдами и напитками, свечи под потолком мягко освещали зал, отбрасывая лёгкие тени на стены и столы, создавая иллюзию солнечных зайчиков. За столом Гриффиндора стоял ужасный шум — казалось, они заглушали всех вокруг, но причина такой активности оставалась непонятной. Гарри, всё ещё пребывая в плохом настроении, молча ожидал появления директора, желая скорее покинуть зал. Гермиона периодически ловила его взгляд, тяжело вздыхая, а Рон с жадностью поедал тыквенный пирог, не дождавшись даже появления Дамблдора. Для всех казалось, что время тянулось вечно в ожидании приветственной речи, которая почему-то задерживалась, вызывая любопытство у студентов. Наконец в поле зрения появились почти все преподаватели и сам директор. Все замолчали, сосредоточив внимание на Дамблдоре. Он спокойно занял место за преподавательским столом и начал речь. — Добро пожаловать, дорогие ученики и коллеги, — начал он мягким, но уверенным голосом. — Новый учебный год начинается, и вместе с ним открываются новые возможности для знаний, дружбы… и приключений. Он сделал паузу, позволяя словам проникнуть в зал. — В этом году Хогвартс будет принимать участников великого и долгожданного события — Кубка трёх волшебников. Турнир, который собирает лучших учеников из трёх великих школ магии, вновь возвращается в наш мир, чтобы испытать смелость, ум и находчивость участников. Дамблдор обвёл взглядом весь зал. — Я уверен, что это будет незабываемый учебный год для каждого из вас. Пусть каждый найдёт в себе смелость, мудрость и силу духа — как участники Кубка, так и те, кто будет их поддерживать. Он тихо улыбнулся, затем добавил. — Желаю всем удачи, особенно тем, кто вскоре будет представлять Хогвартс. Пусть магия всегда будет с вами. Зал разразился аплодисментами, а Гарри, не желая оставаться, резко встал со своего места и удалился.