Про то, как Пушкин с Мосян Тунсю встретился

Атмосфера очень напряжённая. Находись в комнате кто-то ещё кроме этих двоих, он почувствовал бы как воздух трещит, от того, что два оппонента смотрели друг на друга, не отрываясь. Александр не отводил от девушки взгляда не только из-за, что его переполняет из неоткуда взявшиеся чувства отвращения к стилю писательницы, но и потому, что она была очень красива. Назвать Мосян уродиной все равно что ещё раз выйти на дуэль на Чёрной речке. Её чёрные, словно крылья ворона, волосы, доходящие до пояса, были собранны в косу. Хоть некоторые локоны и выбивались из причёски, это лишь придавало ей шарма. А глаза были светло-кариего оттенка, орехового, если быть точнее. Цвет был тёплый, но сам взгляд их хозяйки был невероятно холодный, будто она готова начать драться в любой момент. Кожа настолько бледная, что была похожа на снег, который можно увидеть в середине зимы. А руки, которыми она держала чашечку, чтобы иногда попивать черный чай, просто изумительно утончённые. Но вот взгляд поэта подцепил темные капли чернил на пальцах. Как же это иронично. Несмотря на необычайную красоту, одета она была весьма просто и по-мужски, если так можно сказать: белая майка, красная рубашка и синие штаны, название которых Пушкин не смог запомнить. Как же завести разговор со столь прекрасной дамой?... Но девушка уже не питала к мужчине полжительных эмоций. Ведь какой автор будет терпеть оскорбления в сторону своих персонажей, которые ему, как дети родные! Но, несмотря на отсутствие позитива, Мосян внимательно изучала необычную внешность Пушкина, пытаясь понять о чём думает этот человек. Кудрявые волосы и борода, которая покрывала места чуть ниже висков и не более, светлые глаза и совсем чуть-чуть смуглая кожа — необычная внешность, ничего не скажешь, такую раз увидешь и уже не забудешь. —Вы так и будете на меня пялиться, пока глаза не выпадут? —внезапно грубо выпалила Мосян. —Пока вы не перестанете делать то же самое, —не возмутительно ответил Пушкин, отпивая ещё немного крепкого напитка из чашечки. —Я не могу спокойно смотреть на того, кто ни с того ни с сего начал так яро осуждать моё творчество, —со злобой ответила девушка. —Тем более, вы меня даже как человека не знаете и книги мои не читали, так почему же начали так возмущаться? —Да с того, что ты настоящая обманщица! —резко выругался Александр Сергеевич, резко поставив чашку на блюдце, от чего из неё вылилось немного чая. —С чего вы это взяли?! —С того, что ты говоришь, что пишешь книги про любовь, но на самом деле там ни о какой любви и речи идти не может! —По вашему между мужчинами не может быть любви? —Каждый мужчина должен любить женщину, а женщина — мужчину. —Сейчас абсолютно другое время и взгляды у людей меняются. Я пишу так, как я чувствую. И считаю, что в любви пол не важен и человека любит просто за то, что он есть. Вот и всё. —Наверное, просто ты сама не нашла себе любимого мужчину, поэтому и  говоришь подобные вещи, которые скажет только неопытная молодёжь. —Прошу прощение, но у меня уже есть жених и я вполне себе зрелый человек. И к тому же, если вы перешли уже на подобные высказывания, тогда я скажу, что не во всех ваших произведениях пахнет чистой и искренней любовью. И причём я некоторые ваши произведения прочитала, —Тунсю деловито приподняла чашку и надменно посмотрела на собеседника, отпивая напиток. —Ты... с чего ты вообще взяла? —С того, что это моёмнение, вы же ведь высказываете мне своё в открытыю. С одной стороны писательница права -— нельзя так вот взять и осудить незнакомого тебе человека и его творения, даже не удосужившись узнать хоть какие-либо подробности. Она ведь с самого начала ничего не сказала против его искусства и произведений, а только слушала обвинения. Может быть, она хотела провести спокойный диалог без обзывательств и оскорблений, как коллеги по писательству. Но с другой стороны... Александр Сергеевич совсем не привык к тому, что любовь между двумя представителями мужского пола может завоевать столь большое внимание читателей. А ведь такая молодая на вид девушка уже имела репутацию «одного из лучших писателей в жанре романов между мужчинами в мире» и выпускала свои книги тиражами в 1000, а то больше экземпляров. —Если у вас нечего больше мне сказать, тогда я вынуждена вас по.., —Мосян поспешила встать из-за стола и поклониться, но не успела она договорить, как её прервали. —Подожди... те, я хочу извиниться и попросить вас остаться. Возможно, нас не просто так пригласили побеседовать друг с другом. Может... стоит попробовать всё-таки о чем-то поговорить, как коллеги? Его тон был спокойным, но в нём были нотки гордости, словно он, как джентельмен, старается уступить даме, отодвигая своё эго на задний план. На что она лишь мягко улыбнулась и села за стол обратно. —Хорошо, но давайте пожалуйста постараемся не осуждать творчество друг друга, ведь мы оба разные: и как люди, и как писатели. Это нормально, как раз-таки поэтому наши произведения нравятся разным людям. —Очень мудрые слова от столь молодой особы. —Я сочту это за комплимент) —Это он и был. —Ну так что, вы попробуете прочитать хоть одну мою новеллу, чтобы хотя бы немного понять о какой любви я пишу? —Ну хорошо, если ты уделила внимание моим произведениям, то уделю внимание и твоим. Какую ты сама посоветуешь? —В целом, я горужусь всеми своими книгами, ведь с каждым выпуском что-то меняется и я сама расту, как писатель, поэтому точно не знаю, но... может быть вы бы прочитали мою последнюю новеллу "Благословение небожителей". —Интересное название... —Ну ещё бы, но я могу сказать, что и вы на фантазию не скупы. Мужчина невольно улыбнулся и посмотрел на Мосян теплым взглядом. —В тебе виден очень яркий огонь, может быть, спустя столетия твои произведения будут известны ещё больше, как и ты сама войдешь в историю литературы. На такие слова, которые Мосян Тунсю услышала от одного из самых известных писателей мира, её сердце невольно пропустило несколько ударов, а щеки немного покраснели от подобного комплимента. —Я... сердечно вас благодарю за подобные слова! Их беседа не была столь долгой, но и короткой её не назовёшь, ведь в каких-то моментах они подхватывали общую тему, а в других — мнения расходились, но оба старались не усиливать конфликт. Всё же это можно назввть своеобразным опытом, который каждый из них запомнит на очень долгое время. А читателям только и останется гадать, какие же эмоции испытает поэт, над прочтением новеллы нашей любимой китайской писательницы.