Зов Лжи и Пламени

Присев с Эддом на поваленное бревно, ко мне подбежали семеро черных зверьков. Они всегда старались держаться рядом, когда мы прогуливались с наставником в лесу. Магия их не пугала, наоборот, привлекала и влекла за собой. Эдмунд сложил ладони в знак, создавая огонь в сыром осеннем лесу. Я присела рядом, подобрала подол и прислушалась к треску древесины. На коленях калачиком свернулся один из зверьков: блестящая шерсть песца отливала серебряным туманом, а в хитрых глазках светился язычок пламени .

Другие расположились недалеко от костра. Изучение магии с самым сильным колдуном не только Обсидиановых болот, но и всей империи каждый раз вызывало во мне трепет. Но где я сейчас? Мысленно я до сих пор в лесу, глажу лощенную шерстку и слушаю бархатистый голос старика.. Воспоминания об Эдде отозвались в душе приятным теплом. Возвратившись в реальность, Сейдж собирала лошадь в дорогу. В свободных стойлах были еще два коня дорогой гнедой масти. «Подозрительно тихо. Где этот мальчишка? Он должен был вернуть попону*, которую я отдала на хранение», — недовольно подумала Сейдж. Подождав еще пару минут, она решила бесцеремонно заглянуть в комнатку конюха, где он любил вздремнуть. «Не удивлюсь если этот наглец опять заснул на сеновале». Раздался скрип двери и я опустила взгляд в угол невысокого сенника. — Твою.. мать На деревянный пол стекал ручеёк крови. Дальше он расходился в темное, почти черное пятно: древесину, впитавшую жидкость насквозь. Зрелище было не из приятных — кто-то не просто убил мальчишку, кто-то изуродовал детское тело с явной жестокостью. И самое главное: это произошло совсем недавно, кровь на губах конюха не успела запечься. Сейдж, на время оставив лошадь, прошла пару метров от конюшни до двери «Кровавой чаши». Справа проскочили две тени, в сторону другого входа к стойлам. Проверять кто это, было бессмысленно, в конюшне уже не было живой души, пусть делают что им вздумается. Сейдж решительно вошла в трактир, собираясь рассказать владелице о смерти её мальчика. Он не был родным сыном, где его настоящие родители не знал никто, но вряд ли они были живы. Хозяйка добродушно давала ему работу и щедро кормила. Открыв тяжелую дубовую дверь, картина не выглядела одушевляюще. Посреди заведения лежало донельзя знакомое тело. Рыжие волосы растрепались, лицо побледнело, а глаза замерли с выражением страха. Не зная магии, я бы подумала, что Хильда окоченела от холода, но и это была бы менее жестокая смерть, чем та, что постигла её. Только очень сильные маги знали подобные заклинания и могли их правильно использовать. Подойдя к остывшей Хильде, сердце немного сжалось из-за чувства вины. Народ столпился обсуждая происходящее и выдвигая теории смерти женщины. Я ненарочно вслушалась. — Да-а, точно этот господин в черном угробил девку, я как чувствовал... — Ах нет же, что ты такое мелешь, он на втором этаже ее грохнул ты хочешь сказать? Она же там одна была... Бессмысленные споры людей принесли хоть немного пользы, а я принесла людям хаос. К счастью, они даже не догадывались кто настоящий виновник. Проклятая метка никогда не оставит в покое даже тех, кто не был мне сильно близок. С камнем на душе я вышла из трактира, забыв рассказать о смерти парнишки его мачехе. Однако вернувшись в конюшню, его тело уже нашел горожанин. «Чёртова метка, чёртовы лошади, я знала, что они тут неспроста, но не придала важности, слишком самонадеянно. С другой стороны... убив двоихвсадников, появились бы новые». В тот день я приняла решение не сближаться ни с кем, кто не заслуживает такой же смерти, как добрая болтушка Хильда и мальчик, имени которого я не знала.