The Blood

      В тихом уголке небольшого ресторанчика в Вирсоне, на открытой террасе, двое медленно возвращаются к тому дню, когда их пути впервые пересеклись на благотворительном балу в Салимхане. Оба смеются над тем, как старательно пытались сохранить спокойствие и не поддаваться соблазну грубости и сарказма в атмосфере лицемерия и тщеславия. Вспоминая те моменты, они понимают, что именно тогда зародилось что-то большее, чем просто знакомство. Их глубокая внутренняя схожесть и общие чувства, вспыхнувшие в тот вечер, притянули их друг к другу, как магниты. Они оба испытывали непреодолимое отвращение к гнилому воздуху высшего общества, которая выделила их из безликой массы, как редкие бриллианты среди груды фальшивых камней. Отдельно вспоминают момент процедуры разыгрывания на благотворительных торгах свиданий с красивыми омегами. Над этим пара смеется с особым энтузиазмом. Лицитатор, проводивший аукцион, с трудом держал лицо, когда по неосторожности предложил Ким Сокджину поучавствовать в качестве особого лота. Старший брат бросил тогда на аукциониста такой взгляд, будто сейчас расчленит его на части и выложит из частей тела бедолаги узор прямо на той сцене. Благо тот умудрился перевести все в шутку, а Сокджину удалось никого не убить тем вечером. Тэхён в компании Чон Чонгука наслаждаются вкусным ужином, с удовольствием смакуя нежнейшую морскую рыбу, приготовленную на гриле. Общение протекает легко и непринужденно, будто они знакомы уже очень давно. Удивительная легкость. Или все дело в том, что их разговоры в основном на общие темы. В общем, ни о чем. Тэхёну нравится, что не нужно никого из себя изображать. Ему не нужно цеплять придуманные образы сексуального, обольстительного художника V или рокового красавца из Дома Трехногого Ворона, ведь он такой, какой есть. Быть просто Ким Тэхёном — это настоящее освобождение. Да и кому, как не второму сыну в семье, знать, что такое быть в тени старшего брата. Чонгук с пониманием относится к тому, что творчество для него — самое важное в жизни. Возможно, когда-нибудь Тэхён посвятит себя семье и детям, но сейчас творчество его главный ориентир. И как же приятно осознавать, что его цели и мечты находят отклик у сидящего напротив него альфы. Чонгук будто видит в нем не только друга, но и равного партнера. Кажется, именно он способен поддержать его в любых начинаниях. Что лишь укрепляет симпатию Тэхёна и делает ее еще более глубокой. В ожидании основного блюда — буйабеса, густого, насыщенного супа ярко-оранжевого цвета с красным морским окунем, подаваемого с соусом руйе, натертым чесноком и гренками, они не торопясь смакуют закуски. Скорее всего, этот суп станет символом их первого свидания. Его аромат будет возвращаться к ним снова и снова. Как и мелодия саксофона, льющаяся из ресторана на террасу, которая наполняет вечер особым очарованием. Ведь человеческий мозг хранит запахи и звуки тех моментов, когда он испытывает сильные эмоции, и они становятся неотъемлемой частью памяти. В какой-то момент оба одновременно тянутся к корзинке с французским хлебом. Хрустящая корочка, присыпанная мукой, и нежная мягкость внутри манят. — Бери первый, — с улыбкой предлагает Чонгук, указывая на плетеную корзинку. Большие глаза альфы светятся теплотой и заботой. И Тэхён думает, что в его жесте есть нечто большее, чем просто предложение хлеба. Он улыбается и берёт кусочек, при этом остаётся спокойным, не беспокоясь о том, что может показаться для альфы чрезмерно прожорливым. Ведь аппетит у них оказывается удивительно схожим, и им обоим приятно наслаждаться едой, издавая характерные звуки гастрономического оргазма. — А чем ты занимаешься, Чонгук? — с интересом спрашивает Тэхён. К своим, казалось бы, относительно юным годам он побывал на достаточном количестве свиданий, чтобы понимать, что подобные вопросы являются стандартными для первого свидания. — Я занимаюсь боксом и стрельбой, — уверенно отвечает Чон, забирая свою порцию хлеба. — А еще я — будущий адвокат по семейным и имущественным спорам, — продолжает он. — В наших будущих профессиях не так уж много общего, — хмыкает, и от его взрослой, такой холодной усмешки у Тэхёна под ложечкой отчего-то вздрагивает. Он невольно задумывается об их будущих профессиях. Слова Чонгука эхом отзываются в голове. Они действительно выбрали различные пути в жизни, но, возможно, именно это делает их диалог столь захватывающим и значимым. Ведь однажды они могут оказаться по разные стороны баррикад в суде, но, возможно, когда-нибудь им придется объединить свои усилия, чтобы защитить права художника V. И это заставляет его задуматься: «неужели у нас совсем нет ничего общего в будущем»? Красивое лицо альфы почти идеально симметрично. Тэхён, как художник, всегда обращает внимание на такие детали. У Чонгука небольшой шрам на одной щеке, а в брови и губе пирсинг, что придаёт ему дерзкий и уверенный вид. Его улыбка напоминает кроличью, а родинка под нижней губой добавляет очарования. Но больше всего притягивают внимание огромные глаза с бесконечной вселенной на дне зрачков, которые заставляют забыть обо всём на свете. А когда Чонгук улыбается, то он забывает себя. Хочется смотреть на его улыбку и считать белоснежные зубы, которые сверкают между небольшими, но чувственными губами. Взгляд скользит по крепкому телосложению альфы, и Тэхён с уверенностью заключает, что Чонгук, должно быть, регулярно посещает спортзал. «Интересно, сколько веса этот альфа может поднять?» — судя по тому, как перекатываются бицепсы под обтягивающим черным лонгсливом, примерно восемьдесят пять килограммов. Чон Чонгук невероятно привлекателен и обаятелен. «Наверняка за ним тянется шлейф разбитых омежьих сердец». Тэхёну совсем не хочется оказаться в числе этих несчастных. Его хрупкое сердце может оказаться в опасности, если он позволит себе поддаться обаянию альфы. — А что насчет твоей семьи, Тэхён? Твой брат действительно возглавляет клан Ким? — продолжает разговор Чонгук. В холодном голосе альфы звучит какое-то безразличие, будто он уже знает ответ и не ожидает ничего нового. Сердце замирает в груди. Тэхёну нужно хоть как-то ответить на вопрос о брате, но слова застревают в горле. Мысли путаются, и он не может собраться с духом, чтобы рассказать о том, что действительно происходит в его семье. Про свадьбу старшего брата, которая состоится через два дня, и слияние двух кланов, о том, что Пак Намджун вскоре станет главой объединенного клана Ким и Пак. О том, что ему снова придется подчиняться альфе — Тэхёну не хочет говорить об этом с Чонгуком. Это совсем не то, о чем хочется говорить на первом свидании, когда внутри все жаждет быть открытым и искренним. Внутри нарастает напряжение, и он пытается найти подходящий момент, чтобы перевести разговор на другую тему. На несколько секунд между ними повисает тишина, настолько густая, что ее, кажется, можно разрезать ножом. Благо, официант начинает подносить основное блюдо, спасая ситуацию. Тэхён, отщипнув кусочек нежнейшего окуня, аккуратно кладет его в рот, наслаждаясь вкусом. Он тщательно и смачно пережевывает рыбу, стараясь не торопиться и не начинать разговор первым. Пока он занят этим изысканным занятием, его молчание кажется оправданным и даже уместным.

Flashback

— Почему ты всегда молчишь? — Тэхён, закинув в рот кусочек мяса, тщательно пережевывает его, запивая небольшим глотком газировки. Пристально смотрит на собеседника, выражая искренний интерес и легкое любопытство. — Молчание не просто отсутствие слов, а мощный инструмент, который помогает сохранять спокойствие, избегать конфликтов и лучше понимать себя и окружающих. В тишине рождается ясность, а слова часто лишь мешают. Тони Глосс, погруженный в размышления, смотрит на дно стакана с любимым кофе, словно в нем скрывается ключ к разгадке всех тайн Вселенной. — И что ты по мне понял? — с нескрываемой насмешкой на лице улыбается Тэхён, искрясь сарказмом и вызовом. Немного помолчав, бариста поднимает на него глаза. — Что тебе стоит выбросить весь мусор из головы. Во взгляде темных глаз альфы чувствуется затаенная сила и какая-то скрытая глубоко под толстым слоем кожи боль, словно ему не раз приходилось переживать самые разные невзгоды. — Тэ, весь мусор в твоей голове — это то, что скрывает от тебя единственное, имеющее смысл в этот момент жизни. Жить здесь и сейчас. А как только ты будешь здесь и сейчас, ты удивишься тому, сколько всего ты можешь сделать. И как ты можешь это делать. — Я слишком слаб. Я радуюсь тому, что имею, и не рыпаюсь… Чего доброго, навлеку беду на себя, — бубнит он мрачно и уныло ковыряя в тарелке. — Порой я думаю, что, видимо, не заслужил и толики человеческой любви и тепла. — Я знаю, что тебе кажется, будто ты недостоин счастья, но это не так. Ты сильный человек, потому что не боишься быть собой. Тем более у тебя есть финансовые ресурсы, чтобы жить полной жизнью. Твоя слабость — это всего лишь иллюзия, которую ты сам себе создал. Ты заслуживаешь любви и тепла, как и любой другой человек. Тэхён поднимает глаза на альфу. Его слова звучат убедительно и искренне. Бариста продолжает: — Моменты жизни цикличны, — философствует он глубоким голосом. — Жизнь как огромное колесо. Радость всегда обращается в горе, слёзы всегда обращаются в смех. Нежное со временем становится грубым, дружба превращается в любовь. — Он берет небольшую паузу, и Тэхён смиренно ждет продолжения. — Любовь превращается в привычку, привычка — в ненависть, ненависть — в успокоение. Успокоение — в любопытство, любопытство — в дружбу. В каждом мгновении скрыта возможность для нового начала, нового понимания себя и мира. Он из вежливости кивает, но все еще борется с сомнениями внутри себя. — Ты действительно веришь, что я заслуживаю счастья? — Конечно, — с уверенностью отвечает альфа. — Просто дай себе шанс поверить в это. Я абсолютно убежден, что у тебя обязательно появятся замечательные друзья, любящий супруг и очаровательный малыш. Тэхён глубоко вздыхает и пытается принять слова нового друга. Необъяснимое тепло разливается по телу, и сердце наполняется надеждой. Тони Глосс берет паузу и все так же говорит мягко, но в то же время настойчиво: — Даже меня, человека, которому уже приготовили отдельный котёл в преисподней, любят. Любовь моих братьев — единственное, что помогает мне жить в этот момент времени, и я способен на многое благодаря этому. Слова альфы не пустые, они напоминают искреннюю уверенность в его будущем. Тэхёну отчаянно хочется, чтобы именно этот человек стал свидетелем его преображения и всех изменений, которые ждут его впереди. Обыкновенный бариста понимает его лучше, чем кто-либо другой, и это вызывает странное, но глубокое желание быть ближе, стать его другом. — А мы друзья? — неожиданно спрашивает он и ждет ответа, затаив дыхание, надеясь, что Тони Глосс видит в нем не просто глупого мальчишку или хозяина, на которого работает, а человека, с которым можно разделить радости и трудности, победы и поражения. Тэхён хочет, чтобы он увидел в нем того, кто способен на большее, чем просто быть ребенком, который привязался к нему, как щенок. Альфа смотрит на него глубокими, проницательными глазами. Отвечает медленно, словно взвешивая каждое произнесенное слово: — Не надо привязываться к кому-то потому, что тебе одиноко, Тэ. По сути, одиночество — это нормальное человеческое состояние. Никто и никогда до конца не сможет полностью заполнить твою пустоту. Сердце сжимается от его слов. Он говорит правду, и эта правда оказывается болезненной. Но в то же время Тэхён чувствует, что мрачный хён будто заботится о нем и хочет, чтобы глупый омега понял эту истину и принял ее. — Разве это не значит, что я всегда буду одинок? — Нет, Тэ. Одиночество — это не приговор. Это возможность. Возможность понять себя, свои желания и мечты. Дерзай, Тэхён! Съезди в Европу. Посети все галереи и музеи мира. Да в конце концов подайся в университет Сорбонны. Ты же любишь искусство. А хочешь, стань уфологом. Почему нет?

***

      — Я не могу говорить о клане Ким, — твердо отвечает Тэхён. — Меня с пеленок воспитывали няни. Мы с братом не очень близки. Остальное тебе знать не обязательно, — стальным тоном произносит он, глядя Чону прямо в глаза. Его голос звучит уверенно, как никогда. Тем самым он пытается оградить себя от лишних вопросов. Чонгук не осмеливается настаивать, понимая, что за коротким признанием Кима скрывается что-то гораздо более глубокое и личное. Он изгибает бровь, прежде чем кивнуть, признавая его право на молчание. — Да уж, наверное, это хреново. У нас в семье всегда были очень теплые отношения. Мы друг за друга горой, помогаем и оберегаем. А еще мои родители взяли на воспитание сироту. Сейчас он живет в Ямато и вполне успешный продюсер. — В Ямато? — глаза омеги загораются слишком ярко. — У меня есть друг, который живет там. Представь, если они знакомы! — Возможно… Мой брат — человек с обширными связями, и если кто-то из знакомых твоего друга живет в том же районе, где живет мой брат, то это вполне вероятно. — Вот именно! — восклицает Тэхён. — Может быть, они даже работают или учились вместе! Чонгук пожимает плечами, стараясь скрыть свою скептичность. — Всё возможно… А омега снова потухает, яркие глаза теряют блеск, голос становится тише. — На самом деле это классно, что у тебя несколько старших братьев и родители. Я понятия не имею, каково это. У меня совсем другой жизненный опыт, который я никому не пожелаю. — Мне искренне жаль, Тэхён, — Чонгук чуть вздрагивает от мгновенно сжавшегося сердца. Он даже подается вперед, хочет обнять его, но в последний момент останавливается. И больше не задает вопросов. Между тем они приступают к основному блюду. Разговор становится всё более поверхностным и бессодержательным.

***

      В какой-то момент Тэхён замечает знакомое лицо. Кажется, это кто-то из друзей Чимина. Он вспоминает, что видел их вместе на благотворительном вечере, но тот омега был блондином и обладал ангельской внешностью. А этот, с черными волосами, тяжело шагает по тротуару в противоположную сторону улицы. Выглядит не лучшим образом: исхудавший, в растянутых джинсах и мятой футболке, с опущенными плечами. — Интересно, что это с ним? — спрашивает он себя и с удивлением обнаруживает, что произнес эти слова вслух. — С кем? Чон тоже оборачивается, демонстрируя идеальную фигуру, выточенную многолетними тренировками. Перекатывающиеся под тканью одежды мышцы при каждом движении заставляют Тэхёна ещё раз восхититься приятным для глаза зрелищем, словно он наблюдает за древнегреческим богом. Хотя он старается сосредоточиться на духовной стороне альфы, но это мало помогает, когда перед ним воплощение идеала. — Не важно, обознался, — отвечает он. И возвращается к еде на своей тарелке, стараясь контролировать мысли, чтобы ничто не отвлекало его от того, что Чон Чонгук говорит. Спустя какое-то время они спокойно продолжают разговор на еще более отвлеченные темы. По крайней мере, тема, которая касается гендерной проблемы в Когурё, может считаться достаточно отвлеченной. Чонгук апеллирует к историческим фактам, подчеркивая, что проблемы никуда не исчезнут, а значит, их не решить. Они даже умудряются немного поссориться, отстаивая каждый свою точку зрения. Постепенно они переходят на более мягкий и доверительный тон, когда речь заходит об обсуждении философии жизни. Оба перестают обращать внимание на прошлое стеснение. Продолжая беседу, становится очевидным, что они духовно подходят друг другу и постепенно проявляют большую симпатию и ненавязчивые знаки внимания. — Прогуляемся? Я, кажется, уже наелся, но у меня появилось желание зайти в художественную лавку. Мне нужно кое-что приобрести, — с энтузиазмом предлагает Тэхён, потому как общение с Чоном приносит ему неимоверное удовольствие. — Давай, — с радостью соглашается Чонгук. Он не находит в себе сил расстаться с таким интересным и приятным собеседником.

***

      Спускаясь с террасы, Тэхён снова замечает знакомое лицо. И уже не может сопротивляться чрезмерному чувству участия к проблемам других людей. Он решает догнать знакомого и выяснить, что могло с ним произойти. Брюнет возвращается, переходит на их сторону тротуара. Тэхён неожиданно хватает его за предплечье. — Эй, охуел? — тот резко отталкивает его руку. — Держи свои грабли при себе! — Подожди… Я просто хотел убедиться… и поговорить, — Тэхён пытается объясниться. Ему до жути неловко из-за своей дурацкой настойчивости. — Я не собираюсь разговаривать с тобой. Держись от меня подальше. Тэхён понимает, что его слова и действия вызвали отрицательную реакцию у человека, срочно пытается исправить ситуацию: — Прости, если напугал тебя. Я просто не мог пройти мимо, не попытавшись… Однако его прерывает Чонгук. Он узнаёт друга Чимина раньше Тэхёна и, с удивлением окинув его с ног до головы, произносит: — Ли Тэмин? Тэмин фокусирует взгляд, видит перед собой их лица. Омега, видимо, не ожидал встретить здесь здесь знакомых, да еще в таком составе. И теперь, в свою очередь, также выглядит потрясенным. — Чон Чонгук? — Как ты здесь оказался? Чонгук обращает внимание на то, как сильно изменился омега Ли. Волосы засалены, одежда в беспорядке, а тело болезненно худощавое. Но его лицо по-прежнему остается красивым. Хотя оно выглядит слегка уставшим, с синяками под глазами, очевидно, из-за недостатка сна, пухлые губы потрескались, а его ореховые глаза смотрят с туманным блеском. Но он остается прекрасным, и это вызывает еще большее беспокойство. Тэмин молчит несколько секунд, прежде чем ответить. — Я... Я приехал сюда по работе. — По работе? Здесь? В этом маленьком городке? Чонгук продолжает изучать его, пытаясь понять, что происходит. Омега нервно поправляет волосы и грубо отвечает: — Да, Чон Чонгук, я здесь по работе. — Его мелко потряхивает то ли от раздражения, то ли еще от чего-то. — Я же, блядь, не спрашиваю, какого хуя здесь делает Чон Чонгук в компании Ким Тэхёна? Тэмин переводит обвиняющий взгляд на стоящего рядом с ним Кима. — Что, прячетесь от своих? Тэхён кивает, стараясь сохранять спокойствие и не напугать омегу, который явно не расположен к общению. — Что с тобой произошло? Ты в порядке? — спрашивает он. Тэмин, немного смягчая свой тон, но все еще настороженно, задает встречный вопрос: — Что тебе нужно, Ким? — Может, тебе как-то помочь? Ты выглядишь не очень хорошо. Твой брат знает, где ты? Омега колеблется несколько секунд, но затем, видимо, решается довериться ему и, запинаясь, отвечает: — У меня... У меня сейчас сложный период… Спасибо, но мне действительно не нужна помощь. Я нашел здесь свой дом. Скоро возвращается мой альфа, и я жду его там... — Он указывает куда-то в сторону, неопределенно, но его взгляд устремлен к морю, будто омега видит там что-то, что дает ему надежду и утешение. Чонгук смотрит в ту сторону, куда он указывает. Преданное только одному человеку сердце пропускает удар. Он понимает, что Тэмин говорит о заброшенном доке Минов. Внутри привычно поднимается волна грусти и тоски. Он думает о том, что тоже ждет альфу, о котором он никогда не сможет сказать «мой». — Давай я провожу тебя до дома. Может, тебе нужно поговорить с кем-то, кто сможет тебе помочь, — настаивает Тэхён. — Мне не нужна помощь, — резко обрывает его омега и снова начинает нервничать. — Мне просто нужно подождать. Тэмин отступает на два шага и заверяет их: — Не переживайте, никто не узнает от меня, что вы встречаетесь. А теперь, извините, мне пора. Они оба смотрят вслед фигуре омеги из Дома Нефалема, уходящего вдаль. Плечи Тэмина, кажется, несут на себе тяжесть всего мира, и вскоре он исчезает за поворотом, растворяясь в тени городских улиц. Воздух пропитывается тревогой, словно предвещая надвигающуюся бурю. Лицитатор* — это человек, который проводит аукцион и выполняет соответствующую подготовку к нему.

***

      Следующее их свидание проходит в сельской местности. В одном из излюбленных туристических мест на карте Когурё. Лавандовая ферма. Она расположена в живописной сельской местности, где цветущие луга простираются на тысячи километров. Плодородная долина, окруженная озерами и лесами, раскинулась у подножия гор. Бескрайние поля и равнины, покрытые яркими цветами лаванды. Холмы и горные реки. Воздух наполнен ароматами цветов и трав. Прошло больше полугода с их первого свидания, но всё равно что-то яркое вспыхивает в душе Тэхёна, когда он так рядом с Чоном вживую. Какие-то новые эмоции каждый раз. И, возможно, эти настолько редкие встречи не дают ему пресытиться ими. Начать принимать их моменты вместе как обыденность, принося яркость и восторг его истосковавшейся душе. Они оказываются на залитой солнечным светом поляне, в центре которой возвышается огромный раскидистый дуб. Чонгук расстилает клетчатый плед, и ложится на него. Альфа подлаживает левую руку под голову, и одним движением хватает его за руку, притягивая к своей груди. У Тэхёна белокурый кудрявые волосы. Они переливаются на солнечном свете, напоминая перья облаков. Смотря в боковое зеркало автомобиля во время поездки в это чудесное место, он заметил это сходство. В его глазах отражались пурпурные лавандовые поля. Чонгук сделал ему комплимент, сказав, что Тэхён создает ощущение, будто он спустился с небес. Что совершенно выбило из него кислород, и завело сердце в тысячу раз быстрее. С растерянной улыбкой Тэхён касается щеки альфы. У Чонгука темные волосы, как черное крыло ворона. А глаза обсидианового цвета, такие глубокие и вдумчивые, что в них можно утонуть. И он думает о том, что контраст их пары создает завораживающее зрелище, в котором свет и тьма, нежность и сила сливаются в единое целое. Тэхён кладет голову на грудь альфы, закрывает глаза и позволяет моменту полностью овладеть им. Подбородок Чонгука касается его макушки, и по телу пробегает волна нежности. Рубашка альфы источает тонкий аромат хвои, который напоминает ему запах озера, расположенного неподалеку. Тэхён прижимается к нему еще ближе, прячет нос в ткани одежды и прикрывает глаза. До боли хочется остановить время и остаться здесь навсегда. Он поднимает голову, губами касается губ Чонгука в легком, едва уловимом поцелуе. Тэхён мечтает о более страстном, который запомнится ему на всю жизнь. И этот поцелуй, как он представляет, подарит ему именно этот альфа — Чон Чонгук из Дома Черного Волка. Он плывет. Тэхён словно парит. Летит над бренной и утопающей в скуке бытия землей. Тело сейчас ощущается пушинкой. А сегодняшний поцелуй целомудренности, неторопливости и нежности возносит его на невероятные вершины блаженства. В тишине собственных мыслей, лёжа на груди альфы, Тэхён вспоминает события этого дня. Сегодня было меньше неловких пауз. Сегодня было больше моментов, когда они оба, вероятно, ждали проявления большей заинтересованности со стороны другого. И кто знает, сколько ещё таких моментов было упущено ими. Здесь и сейчас Тэхён больше не чувствует себя изгоем, обреченным на смерть в одиночестве, без близких людей и без своего единственного любимого альфы. Время останавливается. Пространство растворяется. Тэхён лежит головой на груди Чонгука. Слушает размеренное биение его сердца, наслаждаясь морозно-терпким ароматом хвои. Каждый вдох и выдох альфы наполняет его спокойствием. Напряжение покидает тело, и вскоре он засыпает, погружаясь в сон. Мир вокруг них словно исчезает, оставляя только их двоих в этом уютном коконе тишины и тепла.

***

      Чонгук отчего-то решил пригласить Тэхёна в парк аттракционов, будто они подростки. Приглашение не оставляет омегу равнодушным и оказывается для Тэхёна приятным сюрпризом. Он с радостью соглашается. Е-World — великолепный, масштабный парк развлечений, расположенный в Вирсоне. Хотя он не может сравниться с Lotte World, для небольшого провинциального города этот парк стал настоящим центром притяжения. Чонгук здесь впервые. Последний раз он посещал подобное место одиннадцать лет назад, когда вчетвером — вместе с Хосоком, И-Чжоном и Юнги — они наслаждались детством в парке развлечений в родной Силле. Воспоминания об этом дне до сих пор вызывают у него трепет и ностальгию. Восьмилетний мальчик с огромными оленьими глазами умолял старшего брата прокатиться на одном из аттракционов. Ему хотелось снова и снова — он мог бы прыгать на батуте, кататься на американских горках или любоваться городом с колеса обозрения хоть весь день. Спустя столько лет он снова оказался в таком же месте, но на этот раз с самым прекрасным омегой. И вот сейчас Чонгук стоит перед гигантской вывеской с надписью «Е-World». Сердце бешено колотится в груди. Ноги становятся ватными, словно налитыми свинцом, и отказываются слушаться. Ещё мгновение — и он рухнет на землю под тяжестью нахлынувших воспоминаний, которые, казалось, давно остались в прошлом, но теперь возвращаются с пугающей ясностью. Тэхён тянет его за руку вперёд, и он делает небольшой шаг, переступая через невидимую линию «прошлого». Голоса, запах надувных шаров и атмосфера праздника — всё это мгновенно напоминает о том дне, как будто он снова оказывается в детстве. Чонгук закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться на настоящем, но образы из прошлого слишком яркие и живые. Он видит себя ребёнком, полным надежд, любви, ожиданий и мечтаний, которые тогда казались бесконечными. Он сам притащил Кима в этот чертов парк, хотел веселое и небанальное свидание, но всё вышло немного иначе. Моменты из детства начинают врезаться в память, не давая сосредоточиться на омеге. Когда-то он был обычным ребёнком, который смотрел на старшего брата и думал, что Юнги-хён не только крутой, но и очень милый. Возможно, в тот день в нем зародилось что-то новое, и ему стало не всё равно, с кем проводит время его брат. Сам того не осознавая, он начал ревновать его ко всем. С каждым днём эта ревность росла, превращаясь в сильное чувство, которое влияло на его отношения с окружающими и на собственное поведение. Чонгук полюбил брата и теперь изо всех сил старается напомнить себе, что Мин Юнги ему не брат, что у них нет общей крови, что Старший не является членом семьи Чон. Он упорно пытается найти хоть какое-то оправдание своей постыдной любви. Наконец Чонгук наступает на дощатый настил перед «Pendulum». С каждым шагом дерево слегка прогибается под его весом. Где-то впереди Тэхён зовёт его, чтобы он догонял. Он пытается улыбнуться, но улыбка получается натянутой и неестественной. В глазах явно читается усталость, словно этот вечер становится для него особенно тяжелым. Он старается скрыть свои эмоции, но Тэхён, конечно, замечает их. — Чонгук, ты в порядке? — спрашивает омега, оборачиваясь и видя его состояние. Он кивает, но собственный голос звучит неуверенно: — Да, всё хорошо. Они подбегают к первому аттракциону, на котором Чонгук до безумия хочет прокатиться. Гигантские качели взмывают на головокружительную высоту в восемнадцать метров и крутятся практически на 360 градусов. На такой высоте, в открытом вагончике, который, кажется, вот-вот сорвется вниз, сердце начинает биться быстрее, а адреналин буквально зашкаливает. Отличный способ не просто «пощекотать нервы». Но он готов рискнуть ради одного лишь момента — ощутить невероятный прилив адреналина и почувствовать себя наконец живым. — Ты боишься высоты? — Да, боюсь, — признается Тэхён, хотя аттракцион и кажется устрашающим, омега уверенно отвечает: — Но меня не пугает, что все именно так должно быть. Я уже катался на многих похожих штуках и даже отрывался на американских горках, когда был маленьким. — Но что ты скажешь конкретно об этой качели? Выглядит довольно жутковато, и мне важно знать, что ты думаешь? Боишься? — Ну, я не уверен, но, думаю, рискну. Мне всегда хотелось испытать что-то новое и, возможно, это именно то, что мне нужно. Они удобно устраиваются на своих местах, и оператор тщательно проверяет их ремни безопасности. И уже вскоре аттракцион запускают в действие. С каждым мгновением адская машина набирает обороты, раскачиваясь все сильнее и сильнее. Восторженные и испуганные крики вырываются из груди каждого охотника за адреналином, а внутри играет невероятный азарт.

Flashback

Юнги крепко сжимает металлическую перекладину и смотрит вперед с таким страхом в темно-карих глазах, что И-Чжон не может сдержать улыбку. Этот серьёзный и смелый альфа с кровью Дракона на самом деле очень боится. Через несколько минут аттракцион запускается, и гигантская качеля начинает раскачиваться из стороны в сторону. Люди вокруг кричат, и Юнги тоже кричит. Он крепко жмурит глаза и сжимает перекладину так сильно, что костяшки его пальцев белеют. Чонгук смотрит вверх и испытывает зависть, ведь ему еще далеко до таких аттракционов. Зрелище действительно потрясающее! Ему хочется оказаться рядом с братом, держать его за руку, чтобы он не боялся. Потому что сейчас его хён вцепился в руку И-Чжона и прячет лицо от страха в плече друга. Помимо ревности, Чонгук не испытывает ничего. Юнги несколько раз берет рвотный рефлекс под контроль, пытаясь справиться с охватившим его ужасом. Пару раз открывает глаза и снова жмурится. От всей души кричит и улыбается своей самой широкой улыбкой. А Чонгук стоит молча и смотрит на проносящуюся мимо качелю, стараясь сдержать нелепую обиду. — Ну что, куда дальше, мой храбрый малыш? — спрашивает Юнги, крепко обнимая его. Одной рукой он прижимает его к себе, а другой игриво щекочет под подбородком. — Я тоже хочу с тобой на какой-нибудь аттракцион, — отвечает Чонгук, надувая губы и с мольбой заглядывая ему в глаза. Юнги запускает пальцы в его волосы, ласково треплет его по затылку, взлохмачивая волосы на загривке. — Мы можем пойти в комнату страха. Или, если хочешь, на карусель, или взять билет на колесо обозрения. А ещё я слышал о новом кафе на углу, там готовят самое вкусное мороженое. Что думаешь? Сердце бьётся в груди, как у птенца. Чонгук успевает уловить свежий запах морского бриза. Он практически умирает от волнения и счастья, когда хён касается его с тем трепетом и нежностью, которые дарит только ему. Он улыбается, прижимаясь к брату. Глаза сияют от радости, и он воодушевленно отвечает: — Мне нравится идея с мороженым. Но сначала давай пойдем на колесо обозрения. — Хорошо, тогда идем. Юнги кивает, довольный его выбором, и вместе они направляются к билетной кассе, держась за руки. Старший прижимает его к себе за плечи и треплет по голове, отчего волосы на макушке тут же превращаются в пушистое облако. Но при этом он постоянно поглядывает в сторону, а потом и вовсе отпускает его руку и быстро уходит вперед. Чонгук изо всех сил старается не отставать. Чуть поодаль он замечает знакомую фигуру родного брата. Хосок, заслонившись рукой от яркого солнечного света, другой машет им, подзывая к себе. Рядом с ним стоят И-Чжон и двое незнакомцев. Юнги ускоряет шаг, и Чонгук с трудом поспевает за ним. Когда они подходят к компании из четырех человек, навстречу с хохотом и визгом бросается незнакомый омега и с радостным возгласом начинает обнимать Юнги. Старший пытается избежать его объятий, но незнакомец с хитрыми лисьими глазами крепко держит его в охапке, но потом все же отпускает. У Чонгука от этого зрелища поджимаются скулы и сжимаются кулаки. В груди под ложечкой зарождается странное чувство, которое он вообще не может распознать. — Привет, малыш. Я Чонин. — Следом рука этого омеги легонько сжимает его ладошку. — А ты, наверное, малыш Гуки? — Я Чонгук. Только папа и Юнги-хён могут называть меня Гуки. Он встает чуть правее, выступая вперед, заслоняя собой Старшего. — Ой, извини, я и не думал, что ты такой серьёзный. — Произносит лис умиленным голосом, с трепетом заглядывая в его. — Какая прелесть, — продолжает он, всё больше умиляясь. Чонгук внимательно смотрит на Чонина. Внутри нарастает неприятное чувство, обжигающее изнутри. В одно мгновение он сужает глаза, делая взгляд как можно более острым и более серьезным, насколько это возможно в его возрасте. — Мой брат не любит, когда его трогают без разрешения, — говорит он. Но вся компания с приторным умилением смеется в ответ на его попытку отстоять личные границы Старшего. А сам виновник снова треплет его по голове, будто говорит: «Все в порядке, малыш, не переживай за меня». — Где Феликс? — Юнги несколько растерянно оглядывается по сторонам. — Его сегодня не отпустили. — Чонин, игриво ткнув пальцем под ребро Старшего, с напускной важностью упрекает его: — И всё из-за тебя. Вы в прошлый раз засиделись, и он поздно пришёл домой. Теперь вот под домашним арестом. А затем Чонин выдвигает вперед второго омегу. — Познакомься, это Сынмин. Лис представляет им омегу среднего роста, с бледной кожей и копной черных волос. С широкой улыбкой в брекетах и долговязой внешностью. Тот отчего-то кажется Чонгуку очень даже милым. — Сынмин — мой новый друг. Он недавно переехал сюда и теперь живёт по соседству. Тот дружелюбно улыбается и кивает. — Рад познакомиться, Юнги-хён. Надеюсь, мы станем хорошими друзьями. — Новый знакомый широко улыбается, бросает быстрый взгляд на Чонгука и добавляет: — И тебе привет, малыш Чонгук. Омега подмигивает ему и снова возвращает взгляд к Юнги. Чонгук вновь не может выдавить из себя приветствие. Первое положительное впечатление о Сынмине словно смывает цунами, потому что этот чертов долговязый омежка слишком долго не отпускает руку «его» хёна. Наконец, Юнги высвобождает ее, и Чонгук с облегчением выдыхает, но напряжение внутри всё еще остается.

***

      Тэхён с явным волнением на лице предлагает: — Давай выберем что-нибудь более спокойное. Чонгук отвечает с меланхолией: — Обожаю адреналин. — Может, колесо обозрения? Оно высокое, вид красивый, и это безопасно. — Ладно, давай попробуем. В конце концов, они берут билет на колесо обозрения, надеясь, что это станет приятным и безопасным завершением их дня. Чонгук стоит и ждет своей очереди к тележке с мороженым, слегка ежится от прохладного осеннего ветра и внимательно разглядывает людей, снующих вокруг. В основном это молодые пары и семьи с детьми, и все они выглядят такими влюбленными и счастливыми. Прямо как он, когда был маленьким. Он подходит к Тэхёну, держа в руках огромный стаканчик, наполненный разноцветными шариками пломбира. — Я принес тебе мороженое. — Вау, спасибо! — с искренней улыбкой отвечает омега, забирая мороженое, и нежно целует его в щёку в знак благодарности.

Flashback

— Малыш, держи, — Юнги всучивает Чонгуку яркое и ароматное мороженое из цветных пломбирных шариков. — Ты же всегда хотел попробовать радугу на вкус. Уверен, она особенно вкусная и сладкая. Он протягивает ему радужное мороженое, с наслаждением вдыхая молочный аромат, а сам принимается за свое пломбирное эскимо, с улыбкой наблюдая за восторгом в его глазах, зная, как Чонгук обожает его внимание и заботу. — Эй, малыш, что это у тебя на носу? — строго спрашивает старший, внимательно глядя на него. — Где? Чонгук нервно трет нос, пытаясь разглядеть, о чем это говорит Юнги. — Да вот же! Юнги неожиданно тычет в его нос своим мороженым и, довольный своей шалостью, заливается счастливым смехом. — Ты врунишка! — Ворчит Чонгук с наигранным недовольством, а у самого на лице играет улыбка, не способная скрыть радость от неожиданной игры. Мороженое-радуга быстро тает в руках, делая их липкими и холодными. Чонгук, не раздумывая, решает угостить любимого хёна. Ничего не подозревающий Юнги открывает рот, и он, смеясь, отвечает тем же, ткнув в нос брата мороженым. Тот указывает в сторону неба указательным пальцем. — Ой, смотри-ка, — и пока Чонгук напряженно всматривается в высь, Юнги нагло откусывает половину от фисташкового шарика его мороженого. — Не-е-ет, только не мое любимое! — расстраивается он с той же наигранной обидой и легонько шлёпает его по плечу. Внутри разливается приятный трепет, а по телу — счастье от сегодняшнего игривого настроения старшего брата. Они весело резвятся, с криком и шумом носятся вокруг деревянной беседки, пытаясь поймать друг друга и выиграть в увлекательной «битве мороженым». Старший, конечно же, явно поддается ему и проигрывает, позволяя Чонгуку размазать сладкий и липкий пломбир по своим щекам. А он счастливо смеется, строит Юнги рожицы и, дразнясь, высовывает язык.

***

      Чонгук встряхивает головой, чтобы прийти в себя. В груди снова возникает неприятное ощущение, и становится трудно дышать. Он делает глубокий вдох, но кислород словно застревает в горле, с трудом проникая в легкие. Тэхён приближается к нему, с беспокойством интересуясь: — Всё в порядке? Он пытается выдавить из себя улыбку, но она выходит неестественной и виноватой. — Всё… прекрасно, — лжёт он. — Не обращай внимания, просто вспомнил кое-что из детства. Они занимают места. Классическое колесо с открытыми кабинками медленно начинает подниматься. Чонгук же не может оторвать взгляд от профиля Тэхёна. Омега, почувствовав себя неловко от такого пристального внимания, еще больше отклоняется лицом в сторону. Голубоглазый блондин, утонченный, настойчивый и невероятно страстный, поистине прекрасен. Несмотря на свои специфические предпочтения, Чонгук честен с собой. Глядя на Тэхёна, он не может не признать, что этот омега — воплощение мечты любого альфы. И действительно, какой альфа может не признать это? Он часто слышал от других людей о красоте омег из Дома Трехногого Ворона. Все, кому доводилось встретиться с кем-то из братьев Ким, были в полном восторге от них. Любой, кому выпала бы такая честь, был бы рад взять одного из них в супруги, если бы те согласились. Но по каким-то причинам они пока не желают связывать себя узами брака. Омега вопросительно смотрит на него, и Чонгук, очнувшись от своих мыслей, смущенно отводит взгляд. В этот момент перед ним разворачивается величественная картина вечернего города. Чем выше они поднимаются, тем более захватывающим становится вид на волшебный Вирсон. Идеальные геометрические формы домов сияют огнями. Заходящее солнце отражается в глади моря Хуанхай, создавая длинную золотую дорожку, уходящую за горизонт. Воздух, пропитанный прохладой последнего летнего дня, словно ласкает кожу. Влажная свежесть морского бриза нежно обволакивает, смешиваясь с тонкими ароматами цветов, которые тянутся вдоль аллей. Единственным недостатком этой идиллической картины являются дерзко освещенные рекламными медиафасадами небоскребы, возвышающиеся над городом. Кабину слегка покачивает из стороны в сторону. Чонгук всегда стремился к свободе и независимости, не желая ограничивать себя привязанностями к одному человеку, месту или времени. Когда-то он мечтал о том, чтобы вдохновляться красотой омег, наслаждаться их нежными телами, чувствовать их эмоции и вдыхать их запахи. А сейчас мечтает расслабиться на фоне такого же, как сейчас, кроваво-красного заката, сидя на теплом песке. Ловить на себе теплый бриз, слушать шепот прибоя. Ощущать ступнями легкое щекотание волн. Чувствовать вокруг своей талии крепкие руки только одного человека.

Flashback

— Садись ко мне. А то, может, ты испугаешься высоты, — Юнги поднимает левую руку, приглашая Чонгука к себе под бочок. Губы сами непроизвольно поднимаются вверх и растягиваются, обнажая белые зубы с двумя выделяющимися передними. Он ныряет к нему под мышку и прижимается, чувствуя горячее тепло чужого тела и вторую руку, удерживающую его поперек живота. Чонгук нисколько не боится, но жмется сильнее, когда стеклянную кабинку слегка потряхивает. А наивный старший брат верит ему, прижимая его еще крепче к себе. Его охватывает волна трепета и любви к хёну. Он чувствует себя защищенным и важным. Юнги замечает, как он жмется к нему, мягко улыбается, снова ерошит его волос. — Не бойся, малыш. Я с тобой. — Навсегда, — шепчет Чонгук. — Конечно.

***

      Как зачарованный, Тэхён не может оторвать взгляд от уютного, немного сказочного города, который сочетает в себе современную архитектуру и небольшие старинные храмы. Он смотрит на машины, которые проносятся по дороге, на крошечных людей, которые спешат с работы домой. Из мыслей его вырывает голос альфы: — У тебя тут… Чонгук касается уголка его губ, медленно стирая с них остатки сладкого мороженого. — Ты выглядишь так, будто только что сорвался со школьных занятий. — Пальцы альфы нежно скользят по его щеке, вызывая легкую улыбку. — Я рад, что ты со мной. Ким Тэхён действительно выглядит совсем юным, как подросток, но в карих глазах читается зрелость и мудрость, которые приходят с опытом. Квадратная улыбка, полная тепла, и благоговение, когда омега смотрит на Чонгука, в этом взгляде есть что-то, что заставляет его чувствовать себя особенным и нужным. Он не может не улыбнуться в ответ. Потому что все равно сердце бьется быстрее при виде красивейшего омеги на всем земном шаре. Он наклоняется ближе, расстояние между ними сокращается. Лицо Чонгука уже совсем рядом, так что Тэхён ощущает его горячее дыхание, запах альфы, отдающий смешением парфюма и его индивидуального запаха хвои. Чонгук мягко касается губами его губ. Тэхён закрывает глаза, предоставляя ему возможность продолжить выражение нежности в присутствии окружающих. Сначала легкое прикосновение губ к губам — их первый неловкий поцелуй. Затем Чонгук желает его углубить, и Тэхён сам раздвигает губы альфы своим языком, проникая внутрь. Как ему на мгновение кажется, преодолевает легкое сопротивление альфы. Он проводит языком по чужому нёбу, с наслаждением отмечая, как Чон прерывисто выдыхает и сам льнет к нему. Как его сильные пальцы осторожно скользят к нему на затылок, не позволяя отстраниться, и Тэхён отвечает ему, обвивая руками его шею. Кажется, они забывают обо всём на свете, наслаждаясь друг другом. Сердце у Тэхёна сейчас выскочит из груди, настолько бешено оно бьётся. А тело словно тает, как свеча. Душа трепещет от нахлынувших эмоций. Губы Чонгука мягкие и нежные, они пахнут мороженым и травами. А его сильные руки, которые крепко обнимают за талию, ощущаются как нечто правильное и необходимое. Сознание словно уплывает, а по венам растекается жидкое пламя, отзываясь в каждой клеточке тела. И где-то на краю сознания мелькает мысль: «Ким Тэхён, неужели ты влюбился?» Глаза у Чонгука сами собой закрываются, тело отдается на волю чувств. Омега порхает поцелуями едва ощутимо к его щекам, к глазам. Осторожные легкие касание губ-сердечек к его щеке и снова к губам. Прикосновение к шее. Внезапная дрожь. Странное, непонятное ощущение пробегает волной. В моменте он чувствует, как растягиваются в усмешке губы Тэхёна, словно он чем-то особенно доволен. Это мгновенно выбивает весь настрой. Чонгук даже думает о том, чтобы прекратить всё это, но ответом ему становится короткий, глубокий, грудной смех омеги и возвращение к их поцелую. На сей раз с участием длинных пальцев Тэхёна, которые совершенно восхитительным образом начинают ласкать мочку его уха, заставляя испустить тихий вздох наслаждения. «С Кимами, наверное, невозможно бороться», — думает он. — Над чем ты смеешься? — не удержавшись, все же спрашивает Чонгук. Тэхён загадочно улыбается, склоняется ближе и шепчет: — Как думаешь, почему люди считают, что целоваться на высоте ста восьмидесяти метров — это романтично? — с мечтательной улыбкой на губах спрашивает омега, он кладет голову на его плечо и обнимает за предплечье. — Ведь когда смотришь вниз, у тебя захватывает дух, и в голове только одна мысль: как бы не упасть. Это не романтика, а адреналин и страх. Чонгук задумывается, постепенно мысль формируется, и он отвечает: — Наверное, потому, что на мгновение это дарит ощущение невесомости и полета. Люди прибиты к земле, но мечтают о крыльях. Мы мечтаем о крыльях какой-нибудь сильной птицы, на которых можем перелететь моря и океаны и ощутить свободу. А от поцелуев любимого ты типа паришь над землей. Он с грустью вглядывается вдаль. Его взору открывается незабываемое зрелище: раскаленный диск солнца, который медленно скрывается за горизонтом, и матовое море, на берегу которого располагается город Вирсон. Он продолжает ласкать слух омеги: — Представь себе, что ты встречаешь того, кто разделяет с тобой твои чувства. Ваши губы соприкасаются, и мир вокруг замирает. Это как если бы ты стоял на вершине мира, и весь этот огромный мир принадлежит только вам двоим. В разлитом по небу алом свете у Тэхёна внутри, в самом сердце, горит такое же жаркое, ярко-алое сердце, разливаясь такими же красками по венам, как река лавы, бегущая по склонам вулкана. Сквозь закатное небо уходящее на покой солнце почти не озаряет мёртвую землю внутри под грудиной Чонгука. Там царит вечная ночь. Вокруг волка всё так же темно и скверно. — Давай выпьем чего-нибудь? — предлагает Тэхён, слегка ёжась от остывающего воздуха. — Я хочу в наш уютный ресторанчик с террасой. — Но мы же оба за рулем, — возражает Чонгук. — Я и не собираюсь напиваться. Предлагаю выпить по бутылочке фруктового пива. — Омега настойчиво дергает его за рукав. — Давай же, соглашайся! — В его глазах горит такой задор, что Чонгук невольно готов согласиться. — Правила существуют для того, чтобы их нарушать! А мы с тобой уже нарушили все запреты. Ким и Чон не могут быть вместе, — говорит Тэхён, насмехаясь над судьбой. — Ты прав, — соглашается Чонгук. — Надо позвонить оператору внизу, чтобы он завёл эту рухлять и спустил нас. — Он набирает номер на своем телефоне и переговаривается с работником парка. Тэхён продолжает смотреть на него с благоговением, так что сердце пронзает чувство вины. Потому что да, Чон и Ким не могут быть вместе. Ведь в действительности их семьи слишком отличаются, а их мир связан с опасностями и трагедиями. Эта связь может принести только боль и разрушение. Но когда Чонгук заглядывает в глубокие выразительные глаза цвета горького шоколада, он видит в них нечто большее, чем просто невозможную любовь. Он видит саму Любовь, Чонгук видит в омеге свет, который способен проникнуть сквозь тьму. Надежду, которую может дарить этот человек по имени Ким Тэхён. Чонгук видит в нем будущее, в котором, возможно, не они, но кто-то другой из Дома Чёрного Волка и из Дома Трехногого Ворона смогут найти способ быть вместе, несмотря на все преграды. Колесо медленно спускается вниз после почти десяти головокружительных подъемов над землёй. Около двух часов назад парк развлечений был полон посетителей, но теперь вокруг царит тишина. Светятся лишь фонари, расположенные вдоль дорожек. Гирлянды больше не переливаются яркими огнями, аттракционы не сверкают, предлагая окунуться в мир приключений и острых ощущений. Не слышно музыки и смеха детей. Гул механизмов затих, оставляя лишь эхо недавнего веселья. В воздухе витает ощущение утраты, как будто часть души этого места вырвана с корнем. Всё словно разделилось на до и после. Ветер с побережья разносит мусор, создавая ощущение запустения. Чонгук расплачивается с оператором, отдавая ему внушительную сумму за сверхурочную работу. И когда последним отключается свет на колесе обозрения, он, держась за руки с омегой, покидают E-World.