Напиши мне мир яркими цветами

      Чонгук оптимист. Он верит в счастливые финалы для хороших людей, верит, что его человечности и энергии хватит, чтобы помочь всем, кто нуждается в его помощи, верит в медицину, ведь она шагнула далеко за пределы его воображения еще до того, как он окончательно решил учиться именно на хирурга. Он не восторженный идиот, нет. Просто человек с открытым сердцем, который умеет отыскивать что-то хорошее в людях, в судьбах, во всём, что его окружает. А если хорошего нет, он пытается это привнести сам. И чаще всего у него получается.       Но не в этот раз.       Мальчика звали Хару.       И сегодня ночью Чонгук пришел домой без своей обычной счастливой улыбки.       В эту ночь Тэхён решил его дождаться. Чонгук сильно задерживался и сбрасывал его звонки, не желая пугать убитым голосом и боясь разрыдаться в трубку, и Тэхён каким-то чувством понял, что что-то не так. Спать всё равно не хотелось, да и не заснул бы он, снедаемым тревогой.       Когда ключ в замке повернулся ближе к часу ночи, он кинулся в коридор. Чонгук открыл дверь и встретился потухшим взглядом с тревожным тэхёновым. Не отвечая на вопрос «Что случилось, Гу?», он молча разулся, скинул куртку и прошёл в свою комнату. Тэхён зашёл следом.       Они сели на разложенный Тэхеном диван, который в последнее время он всегда старался заправить постельным бельем до прихода Чонгука, чтобы тот не тратил на это силы и время. Чонгук очень ценил этот жест, хотя и уверял, что вовсе не обязательно заморачиваться. Но как же было приятно. До покалываний в кончиках пальцев, до мурашек, до сердечек в глазах.       Тэхён заключил его в свои объятия. Чонгук прильнул к нему всем телом, положил голову ему на плечо и закрыл глаза.       Семь лет этот парнишка боролся с раком. Ему было всего пятнадцать. Он пережил две операции, химию, и вот, наконец, долгожданная ремиссия. Но через пару лет регулярно сдаваемые анализы показали рецидив.       Когда полгода назад Чонгук устроился интерном в эту больницу, Хару уже лежал там под наблюдением врачей. Его готовили к очередной операции.       Как-то получилось так, что незаметно для обоих они подружились. Сперва Чонгук просто иногда болтал с ним в свободные минуты, потом стал таскать ему домашнюю еду и вкусняшки, затем они уже перешли на обсуждение просмотренных фильмов и сериалов, советовали друг другу книги, музыку. Их вкусы и взгляды на мир были очень схожи. Мальчик с радостной улыбкой и немного грустными глазами, казалось, понимал и ценил эту жизнь куда больше, чем многие взрослые, и Чонгук не мог не восхищаться им.       Постепенно они крепко сдружились, и однажды Чонгук привел к нему Тэхёна.       — Проходи, не стесняйся, — завел за руку его в палату Чонгук. Хару, это мой друг Тэ, я тебе о нём рассказывал, — улыбнулся он широко, подходя к койке. — Тэхён, это Хару. Тебе о нём я тоже рассказывал.       — Тот самый Тэ, Чонгуки? — хитро ухмыльнулся Хару. Вот шельма. Всё-то ведь знает.       — Привет, Хару. Рад с тобой познакомиться. А в каком смысле тот самый? — Тэхён повернулся к Чонгуку, вопрошающе смотря на него.       — Не обращай внимание, он просто так шутит, да, Хару? — строго взглянул на парня Чон.       — Конечно, — Чонгук выдохнул, — … нет, — засмеялся парень, глядя, как расширились глаза его друга в испуге, что тот что-нибудь всё-таки выкинет такое, из-за чего потом придется краснеть, бледнеть и заикаться.       — Хён, ты его не слушай, видишь же, капельницу ему поставили, наверняка туда подлили что-то, повышающее концентрацию дерзости в крови.       — Эй!       — Хару, а ведь тебе наверняка есть, что рассказать, да? — Тэхён хитро ему подмигнул и перевел взгляд на Чонгука. — Может, за чаем сходишь, я сегодня термос не взял. Мы пока тут поболтаем.       — Да ещё чего, тут останусь.       Так они препирались еще около часа, быстро найдя общий язык и оставшись под конец посещения в полном восторге друг от друга. Тэхён показывал свои наброски для открыток, с воодушевлением рассказывал о том, что Чонгук ему посоветовал заняться мультипликацией, и что он проходит обучение, и как сильно ему это нравится, и всё это с таким восторгом и яркой улыбкой на лице, что Чонгук смотрел на него и таял, буквально утопая в своих чувствах. Потом, когда Чонгук уже придет один, Хару ему обязательно скажет, как же он очевиден.       Они не раз ещё собирались вот так, втроем. И не раз Тэхён и Чонгук усердно сканировались любопытным парнишкой, который потом выкладывал Чону как на духу, насколько их флюиды взаимной симпатии концентрированы, что в палате буквально становится нечем дышать, когда эти двое друг на друга смотрят.       Сегодня, в день операции, когда ранним утром Чонгук держал руку Хару, болтая о том, что всё будет хорошо, что доктор Мин великолепный нейрохирург, один из лучших в стране, он тогда еще не знал, что это в последний раз. В последний раз они вот так сидят рядом и смотрят друг другу в глаза. В последний раз друг другу улыбаются. И больше никогда не услышит он его саркастичных подколов и ухмылочек ехидных больше не увидит. И никогда уже не повторит Хару ему своё неизменное…       — Ты ему тоже нравишься.       А Хару будто знал. И повторял сегодня это как можно чаще.       После двенадцатичасовой операции он так и не очнулся.       — Мне кажется, он бы не сдался, Тэ, понимаешь? Это не тот человек, который примет смерть просто сдавшись, но он тот, кто смело сможет посмотреть ей в глаза.       — Знаю, маленький, знаю, — Тэхён гладил его по спине, бормоча на ухо ласковые слова, успокаивая. Чонгук между делом только что вывалил на него как на духу все свои мысли и надежды на тоже нравишься, и для Тэхёна это не стало откровением. Потому что нравится.       — Тэ… — прошептал Чонгук.       — Что, мой хороший?       — Напиши мне мир яркими цветами…       И вот тут в душе что-то перевернулось. Чуть отстранившись и глядя в красные заплаканные глаза человека, который принёс свет в его жизнь, надежду, дал крылья и помог научиться летать, Тэхён понял, что хочет собрать все краски мира, лишь бы скрасить жизнь Чонгука, оградить его от переживаний. Чтобы он больше никогда не плакал.       — Я напишу. Я нарисую целый красочный мир и подарю его тебе… обещаю, Гуки.       Тэхён мягко улыбнулся, нежно глядя на самого близкого своего человека, ставшего ему за эти месяцы гораздо больше, чем другом. Он будто только сейчас по-настоящему осознал, что он для него значит. Кто он для него. Кем бы хотел он ему быть.       И, как удар на добивание…       — Давай построим наше красочное будущее вместе, Тэхён. Пока мы есть друг у друга, весь мир открыт перед нами. Я люблю тебя.       Нежный поцелуй в солёные от слёз губы стал единственно правильным ответом.