—Я позабочусь о тебе, моя маленькая «Сико».

Кимоно:https://pin.it/7qYjHX2Qi Кандзаси:https://pin.it/4AGiDwLw9 Персиковые волосы раскиданы по подушке, курносый нос изредка вздергивается. Царство Морфея окутывает ее разум, открывает двери в мир фантазий и снов, позволяя отвлечься от проблем и реального мира на несколько часов. Его теплый руки окутывают каждый сантиметр, греют не только тело, но и душу, забирают сердце Хие в свои мужественные и могучие руки, тем самым позволяя забрать свое. Блондин с нежностью в черных глазах гладит мягкие волосы Кавата, вдыхают аромат сладкой ваты, теряясь, пока ее руки плетут венок из белоснежных ромашек. Рукоделие оказывается на макушке Манджиро, пока тот ярко смеется, глядя в ее голубые глаза. Хиесико не против, она двигается вперед, смеясь вместе с ним и с трепетом берет его руки в свои, цепляя в замок. Голубые глаза размыкаются в миг, слыша, как на телефон приходит сообщение. Сонно потирая глазницы, девушка тянется к телефону. —Ты спишь? *** —3.08.2005. —Ц, твою мать! Вырвалось из его губ, когда снова простой карандаш испортил всю картину. Сидя за столом Эммы, где было побольше канцелярии, Сано старался вывести ровное сердце, но сердечко каждый раз косило в сторону. Стол младшей сестры завален цветной бумагой, красками и прочими вещами, руки Манджиро были все в клею, а его мордашка снова испачкана в красках. За спиной послышались женские шаги. Майки, который даже не собирался отвлекаться, молча проигнорировал приход младшей Сано. —Пха, ты романтик у нас оказывается,— Улыбается сестричка, заглядывая через плечо блондина. Одна из ее рук с розовым маникюром проскальзывает в длинную шевелюру Майки, путая его волосы, тем самым делая утренне гнездо еще хуже. Парень же, даже и ухом не повел, продолжая пытаться подписать открытку красивым и ровным почерком. Но, когда снова вернулся к незаконченному сердцу, то состроил щенячьи глаза, оборачиваясь на младшую сестру. —Эмма, сможешь сердечко нарисовать, пожалуйста? Вчерашняя переписка двух подростков добавляла еще больше надежды, сердце главаря банды колотилось с немыслимой скоростью, вспоминая как тепло они общались этой ночью. Майки действительно надеется и искренне верит в то, что Хие испытывает к нему чувства, он желает в это верить и не перестанет. Основываясь на своих желаниях, Манджиро без зазрения совести позвал Хие на фестиваль, что будет проходить сегодня. Туда часто идут парами. Понимая, что Кен идет с Эммой, Такемичи с Хиной, а он, может упустить последний шанс, то решился на приглашение. И не зря. Хиесико, кажется, даже не думая согласилась, что не смогло непорадовать его душу. *** Утро Хие началось раньше, чем обычно. Как только будильник прозвенел, девушка соскочила с кровати, словно и не засыпала вовсе. Стараясь не разбудить остальную часть семейства, девушка спустилась на вниз, закрывая дверь на кухню. На фоне включила телевизор с музыкальным каналом, а сама принялась за готовку. В голове стало проскальзывать моменты вчерашней прогулки. Влюбляясь, люди начинают запоминать все тонкости и мелочи своего любимого человека. Его странности, слабости, пристрастия к чему-либо. Вчерашнюю прогулку Хиесико помнит хорошо, а еще хорошо помнит с какой жадностью уплетал Майки очередной тайяки, и когда Сано предложил младшей Кавата, то девушка лишь отнекивалась, сказав, что у нее нету любви к таким сладостям. Ее отец, к слову, обожал тайяки. Хие помнит как сейчас, что каждое утро старший Кавата собирал всех троих в школу, а мама готовила завтрак и обед отцу на работу, и обедом было полноценное блюдо, и в какие-то дни он менялся, но десерт к нему всегда оставался тем же. Тайяки. Хие никогда не понимала подобные блюда, что действительно ей нравилось - вафли. Под какой-нибудь ядерно-сладкой поливкой и ягодок сверху. Затянув фартук потуже на талии, девушка приступила к поиску формы для лакомства. Так же, разложила продукты на столе и приступила к замесу теста. А сейчас гайд от маленькой Сико для приготовления Таяйки! В небольшую миску нужно просеять около двух ста грамм муки, а после добавить немного разрыхлителя, сахара и чуть соды. Смешать все сухие ингредиенты и взять вторую миску. Разбить туда одно яйцо и залить двести десять миллилитров молока, взбить и смешать эти две части в одной чашке. Тщательно перемешать, дабы не было комочков и оставить тесто в холодильнике на два часа. Через пройденное время нужно приготовить вафельницу. Когда у нее загорится зеленый индикатор,нужно немного смазать ее маслом и влить по одной столовой ложке теста, положить одну чайную ложку бобовой пасты и залить так же одной столовой ложкой теста. Прижать и ждать около пяти минут. Тайяки должны быть золотистого цвета, а подавать их лучше всего горячими. Гайд от маленькой Сико закончен! *** День проходил мучительно медленно. Солнце уже переваливало за горизонт, ослепляя своими лучами. Хрупкое тело школьницы покрывалось мурашками от предвкушения, уже сейчас ее сердце бешено билось, пока голубые глаза в тысячный раз просматривали переписку на раскладушке, теплая улыбка растягивалась по лицу, когда Хиесико снова прочитывала сообщения Сано о его желаниях и предложениях на сегодняшний вечер. Младшая Кавата сейчас была по истине счастлива. Счастлива от ощущения нужности, от того, что может ее может любить кто-то так сильно, что готов добиваться ее и в конечном итоге сделал это. Только сейчас она ощутила разницу между Мицурой и Манджиро. Все прогулки, проведенные с Савамурой ей казались такими трепетными и волнующими, но только сейчас она может осознать его хамское отношение к ней, почувствовав что-то по-настоящему теплое и греющее ее душу. Хиесико, подходя к жилому комплексу уже достала ключи, открывая квартиру, девушка услышала гробовую тишину. Братья уже смылись, а значит, что она может собраться в тишине и спокойствии. Пройдя в глубь квартиры, голубоглазка кинула портфель в угол комнаты, сразу же взяла нужные вещи в душ и скрылась в ванной комнате. Кимоно и кандзаси можно увидеть в началеглавы! Спустя пару часов, когда младшая уже была готова, Хиесико снова ожидала Манджиро, стоя напротив зеркала у входа. Кимоно, персикового цвета, доставшегося ей в подарок на 14-тое день рождения подходил по цвету волос, отлично сочетаясь с ее небесно-голубыми глазами. Волосы, нежно персикового цвета были заколоты сзади, оставляя лишь две пряди голубого цвета. Заколоты, к сожалению, каким-то старым крабиком для волос, ведь Хиесико не удалось найти кандзаси Стук прервал Хие, заставляя ее вздрогнуть, но после, на ее лике растянулась широкая улыбка. Девушка подошла ближе к двери, открывая ее. Манджиро. Яркая улыбка, бездонные глаза и влюбленный взгляд в миг согрели ее душу, заставив перестать думать о потерянной заколке. Сико смущенно улыбнулась, чувствуя как в ребрах появляется легкость, а сердце бьется внутри, словно разрывая стенки. —Привет,— в унисон сказали те, но после еще больше засмущались. Наступила тишина. Недолгая, но очень неловкая. Спустя секунд тридцать, или минуту, Манджиро показал руки, что спрятал за спиной. В руках мальца была снова, красная роза. Пышная, до безумия красивая и уже с распущенными лепестками, но это было не все. В другой руке Майки держал коробочку, сделанную видимо, из картона, но облепленную простой бумагой А4. На крышке, неаккуратным почерком, даже немного со смазанной бумагой, было написано: «Для маленькой Сико». Сверху клей, на который посыпали розовых блесток, а по уголкам сердца обведенные черным маркером, но внутри за крашенные розовым карандашом. Девушка, хихикнув, достала из спины коробку, оно почти не отличались, лишь тем, что у Хиесико было сделано более аккуратно и без мазни. Пара обменялась коробками, Манджиро, не имея терпения сразу же открыл, черные глаза в миг заблестели, а рот наполнился слюной. —Тайяки!— Радостно и даже как-то по-детски вскрикнул тот, сразу же достав одну и откусив, словно голодный. Блондин расплылся в улыбке, наслаждаясь вкусом и закатывая глаза. Как только прожевал, не стал медлить и доел вторую половину сразу же. —Такие вкусные! Где ты их покупала? Мы обязательно должны туда зайти!— Хиесико лишь покраснела сильнее, уведя глаза в пол. —Ну, вообще, я сама готовила,— Сано улыбнулся шире, подошел ближе, стреляя самодовольным взглядом. —Это потому что с любовью сделано, да?— —Дурак!— Сразу же воскликнула та, подняв глаза и хлопнув того по плечу. Черноглазый лишь засмеялся, но на щеках мальчишки стал проявляться легкий румянец. —Спасибо, правда очень вкусно,— Хиесико лишь кивнула, улыбнувшись. Взгляд опустился на подаренную Манджиро коробку. Хие с предвкушением открыла крышку, внутри в нарезанной цветной бумаге лежала кандзаси. До безумия красивая. Перевязанная розовой лентой. Голубые глаза заблестели от слез, подняв голову на Майки, девушка с благодарностью смотрела на блондина, чувствуя как сердце бьется все быстрее. —Они ведь дорогие..— Прошептала та, чувствуя как первая слеза уже готова побежать по правой щеке, но Манджиро тот час ее стер большим пальцем, хихикая. —Да и ладно. В будущем десять тебе таких куплю!—улыбался тот, заботливо поглаживая ее плечи.—а ты не плачь, тушь смажется,— Хиесико лишь кивнула, выдохнув и с трепетом обняла его, поглаживая лопатки. Девушка уткнулась в плечо, на секунду забывая обо всем. Запах дешевого одеколона и моторного масла сменился на что-то более дорогое, словно для мужчин «постарше». Немного отстранившись, девушка хихикнула. —Ты что, духами дедушки побрызгался? —Так заметно?— *** Рев байка утих, а гул молодежи стал еще громче. Звезды блестели в небе, пока луна и фонари освещали местность фестиваля. Музыка, крики, разговоры, все смешалось воедино. Манджиро слез с байка первым, снял со спутницы свой шлем и помог слезть с мотоцикла. Кинув ключи себе в карман, блондин улыбнулся шире, глядя как Сико пытается успокоить дрожь в коленках от поездки. —Что, страшно? А говорила: «—Я не боюсь, я не боюсь!»— изображал он, писклявым голосом. —Так, а ну заткнулся! Лучше скажи, куда мы пойдем,— заткнула его та, пронзив обиженным взглядом. Майки лишь хихикнул и ткнул ей по курносому носу. —Я хочу яблоко в карамели! О, и в тир!— Хиесико, потерев нос, лишь кивнула, снова заулыбавшись. Как только девушка уже хотела двинуться в сторону толпы, то теплая и большая рука Манджиро остановила ее. Молча сравняв с ней шаг, парень сплел их руки в замок, самодовольно улыбнулся и направился в сторону разгара фестиваля, явно смущенный, но не показавший этого. Пара шла по мосту, наслаждаясь тишиной. Лишь хруст карамели звучал из их уст. Майки, рассказывал смешные истории с основателями свастонов, рассказывал о разных приемах и даже показывал, конечно, отбивая ногами в воздух. Сико лишь хихикала или хвалила, по правде восхищаясь. Былой страх за Манджиро утих, когда та наконец осознала и приняла его умения. Голубоглазая и не заметила, как Майки, который по словам, убежал себе за за яблоком, получила в руки лакомство. Школьники шли молча, оба занятые жеванием яблока, карамель которого прилипала к зубам. Но оба шли с глупыми и нелепыми улыбками, но они были искренние и счастливые, которые отражали их истинные эмоции и чувства. Все было отлично, до того момента, как новая модель телефона не зажужжала в кармане главаря. Манджиро, еле отлепив карамель с зубов языком, достал мобильник, отвечая на звонок. Хиесико толком не услышала, о чем он говорил, ведь хруст карамели и самого яблока был громче в ее ушах, даже если та старалась быть тише, чтобы услышать диалог из-за своего любопытства. Майки нахмурился, тяжело выдыхая. —Щас буду,— Это было единственным, что она услышала. Главарь, убрав телефон обратно в карман выкинул палку от яблока в рядом стоящую мусорку, грустно взглянув на персиковолосую. —Слушай, Сико.. —девушка лишь кивнула, прервав его. —Да ладно, я понимаю. Группировка, все дела,—искренняя и глупая улыбка превратилась в более наигранную. Сико явно не хотела заканчивать вечер сейчас.—Я не обижусь, прогуляемся в следующий раз,— Сано лишь улыбнулся с благодарностью, кивнув. Заметив кусочек карамели в уголке губ, Майки стряхнул его, невольно касаясь пальцем пухлых губ девушки. —Береги себя. И еще, напиши как дойдешь, я обязательно прочитаю! А лучше, позвони,— наставлял указания тот, медленно уходя. Хиесико лишь кивнула, выдохнула и выкинула палку от яблока туда же, куда и ее избранник. —И ты себя береги, Манджи,— Выдохнула девочка, провожая убегающего Майки взглядом. Голубоглазая развернулась, направившись вдоль по мосту, что медленно направлял ее в улицу. Хиесико даже не взглянула на время, молча смотрела в небо, улыбалась, потрогав заколку сзади своей прически. Хие заменила старый крабик на подаренную заколку. Улыбка разразилась шире. Сверчки напевали ей на ухо, а светлячки добавляло лишний свет. Кавата шла медленно, не торопясь, наслаждаясь свежим воздухом и приятным теплом в груди. Даже если Майки так спешно убежал, девушка в любом случае уверена, что это действительно было срочно. Мысли младшей Кавата по сих пор были заполнены блондином, даже когда она уже подошла к своему дому. Зайдя в жилой комплекс, девушка отправила сообщение, не желая сильно отвлекать. —Я дома, все в порядке!— <Не прочитано.> *** —4.08.2005. Старый и надоедливый рингтон бьет по ушам, заставляя проснуться. Время уже далеко за полночь, но на экране раскладушки пиксельными буквами «Эмма». Хие поднимает звонок, прижимая мобильник к уху. —Да?..— сонно произносит та. —Хиесико, Д-дракен.. он..— Кавата поднимается с постели на локтях, протирая сонные глаза. Девушка отчетливо слышит как всхлипывает блондинка. На фоне, кажется, голос Хинаты, что пыталась ее успокоить. —Эмма, что случилось?— —Д-дракен в реанимации, он.. — Эмма громко кашляет, захлебываясь в собственных слезах.—Его пырнули, была потасовка между Свастонами и еще какими-то уродами.. я-я..— Младшая Сано в конец заливается в слезах, трубку подбирает Хината, мягко похлопывая подругу по плечу и помогая сесть на кушетку в коридоре. —Хие.. — Хину перебили. —Я иду,— проговаривает та, сбрасывая трубку. Голубоглазая складывает раскладушку, кидая ее под подушку и натягивает первые попавшиеся джинсы с футболкой. Схватив ключи с полки, девушка надевает на босые ноги белые кроссовки и выбегает из квартиры, еле успев ее закрыть. Младшая Кавата бежит по лестницам, пока с виска капает пот. Персиковолосая ускоряется, направляясь в больницу, самую ближайшую, возле которой был проведен фестиваль. Это не так далеко, что заставило Хиесико бежать лишь быстрее. Стук сердца оглушил ее, мысли запутались, образовывая головную боль, что сдавливала на виски. Сморщившись, девушка побежала лишь быстрее. Спустя несколько минут, Хиесико забегает в больницу, направляясь к стойке. —На каком этаже оперируют Кена Рюгудзи?— —На третьем, а вы, девушка, собственно..— Хиесико даже не слушает дальше, убегая к лестницам и тяжело вдыхая и выдыхая торопиться по ступенькам. Ее сердце бьется лишь быстрее, скатываясь в пятки. Головная боль усиливается, а руки начинают дрожать, когда слуху поддается плач Эммы. В ребрах появилась неистовая боль от интенсивного бега, еще и после резкого пробуждения. Забежав на нужную палату, девушка тяжко дышала, быстрым шагом направляясь к подруге. Блондинка, заметив, кинулась к Хие. —Хие.. к-как, как я без него?— Девушка не успела даже поздороваться, но это было и не нужно. Голубоглазка молча прижимается в ответ к зеленоглазой, обнимая за хрупкие плечи и шепча на ухо: —Почему без него? С ним. Не надо хоронить раньше времени, дура,— Отозвалась та, хлопая ее по лопатке. Девушка сжала хрупкую форму Эммы в руках сильнее, пока не словила взгляд черных глаз. Хиесико ужаснулась. Дева замерла, открыв глаза и взглянув на сидящего в углу Майки. Натянутая улыбка резала словно ножом по живому. Кавата хотела что-то сказать, но он лишь подставил палец к губам, намекая молчать. Кивнув, девушка лишь сильнее обняла сестру возлюбленного, от не переставала смотреть на Майки. Его глаза говорили за себя. Стеклянные, пустые. Отражали его чувства и выворачивали душу. Неужели, это увидела только Сико? Персиковолосая почувствовала прикосновение мужской руки к своему плечу. Обернувшись и встретив взгляд Мицуи и его суровое выражение лица, Кавата поспешила что-то сказать, но ее снова перебили. На этот раз врач, вышедший из палаты. Все тот час напряглись. Мицуя убрал руку, Эмма отстранилась от объятий и лишь Майки, словно зная ответ, но с надеждой в глазах посмотрел на доктора. —Он избежал смерти. Операция прошла успешно,— проговорил тот, размывая напряжение в коридоре. Сердце Хиесико на секунду перестало биться, но после бешено застучало, ударяя ей по вискам. Радостные крики и гулы парней и девушек разразились эхом в ее ушах, пока глаза неустанно следили за Майки, что прошел мимо всех и направился на улицу. Проскользнув, Хиесико двинулась за ним. Манджиро двинулся на выход из больницы, а после завернул за угол здания и скатился по стене, зарываясь рукой в пшеничные локоны. —Кенчин..— Его голос дрожал. Стоящая за стеной Хиесико вздрогнула. Хрупкое тело затряслось от осознания, что-то сдавило в ее душе, словно наступили на ее дыхательные пути. Она замерла, сглотнув слюну. —Я так волновался,— Сомнений не было, Манджиро заплакал. Горько и тихо, сглатывая сопли. Выдохнув, девушка сжала руки в кулаках и чувствовала, словно сама сейчас заплачет. Тихо выйдя из-за угла, Кавата направилась к сидящему у стены Майки, что держался за волосы. Блондин не повернул головой, зная и так, что она пойдет за ним. Он лишь увел взгляд, явно неосознанно стыдясь проявлению таких эмоций перед любимой. —Майки..— Тихо прошептала та, убрав прилипший из-за пота и слез волос на щеке Сано. Черноглазый не ответил, ожидая продолжения. Хиесико молча проводит руки в его волосы и мягко кладет голову Манджиро на свои колени, массируя кожу головы парня, оставаясь в тишине. Снова. Лишь сверчки, свет луны и влюбленные подростки. Сико чувствовала боль за то, как Майки страдает. Она не была сильна близка с Дракеном, но и не считала его каким-то не таким или не уважала его. На это время они являлись лишь хорошими знакомыми, но не друзьями. Поэтому, Хиесико не так остро реагировала, больше ее, по правде, волновало состояние Манджиро. —Хей, Манджи,— Тот снова не ответил. Лишь уткнулся в ее живот глубже, словно ответил на вопрос. —Давай встречаться?— —Что?— Переспросил тот, встав с ее колен. Черные глаза вылупились на нее. Он был уверен, ему послышалось. —Будешь моим парнем? Переспрашивает та, глядя на него. Хиесико знает, не она должна это говорить. Но плевать. Сейчас ей было плевать. Голубые глаза исследовали каждую частичку лица Майки, запоминали каждый участок, принимали каждую область его лика. Сано сглотнул слюну, вытерев ладонью рукой. Из его губ выдался нервный смешок, но после тот растаял, растянулся в улыбке и двинулся ближе, теперь уже сам прижимая голову девушки к своей груди. Большой палец парня оглаживает ее линию скул, когда тот поднимает подбородок юницы. Блондин направляется ближе к губам, обжигая горячим дыханием. Его тело невероятно горячее, передает все тепло, разжигая агонию в сердце Сико, заставляя его вырваться из груди. Белая луна освещает их пару, голубые глаза блестят в предвкушении, когда искусанные губы черноглазого наконец настигают ее пухлые уста в нежном поцелуи. Горячие руки идут вдоль по плечам, а после сходятся на талии, грубо сжимая ее руках. Хиесико выгибается в спине, открывая рот, отвечая на поцелуй. Языки подростков танцуют вместе, неумело и медленно, словно растягивая момент. Когда воздух заканчивается, пара смотрит друг на друга, не отрывая взгляда. Лишь сверчки прерывают удушающую тишину. Сико не отрывает взгляд голубых глаз, закусывая нижнюю губу. Ее щеки мигом краснеют, когда приходит осознания ее же действий. Пульс поднимается, сердце колотится с быстрой скоростью, а невроз наступает настолько сильный, что коленки трясутся. В лодыжках появляется некая «боль» от ожидания и нервов. Майки растягивается в еще более широкой улыбке, чувствуя как бьется его собственное сердце. —Я позабочусь о тебе, Моя Маленькая Сико.