клубника с черникой

артём не мог точно вспомнить, когда женя стала постоянной частью его жизни. она просто однажды оказалась не там где надо — прислонившись к покрытой граффити стене старого скейтпарка, её острые глаза следили за ним с таким видом, которое он не мог точно понять. дело было не в том, что она ему нравилась. не совсем. он ненавидел таких, как она. ну, не самих девушек. а… людей, как женя, кем бы она ни была. всё это про вишнёвый вкус всего на свете, постоянные вздохи, жалобы, то, как она склонялась слишком близко без предупреждения. но каким-то образом она всё равно оставалась рядом. как облачное небо над ними, на грани шторма, но никогда не дающее дождь.

***

сейчас они сидели на разваливающейся скамейке, артём листал ленту в телефоне одной рукой, другая нервно стучала по колену. вейп на скамейке так и манил на то, чтобы сделать тяжечку, но это было сейчас не совсем тем, чего он хотел. ему просто хотелось тишины. он чувствовал, как женя наблюдает за ним краем глаза, её губы с розовым тинтом на них изогнуты в полуулыбке, как будто она знала что-то, чего он не знал. — эй, — наконец сказала она, вытягивая ноги перед собой, её взгляд лениво упал на вейп, лежащий между ними, — давай сюда. артём не поднял глаз от телефона, даже не потрудился ответить. с раздражённым вздохом она решила сама схватить его. — ты же знаешь, что я ненавижу этот лимонно-лаймовый отстой, — сказала она, крутя вейп в пальцах, — серьёзно, артём, кто вообще такое любит? вишня гораздо лучше. у тебя, тип, вообще нет вкуса. — и всё равно ты постоянно берёшь именно мой, — бросил он, наконец посмотрев на неё. — ну да, — она затянулась, медленно выпуская пар, который закрутился в воздухе между ними, — это не мило, знаешь. — курить вейпы это вообще не мило, напомню, акимова. — не читай нотации, не оправдаешься. этот вкус? хуйня полная, — она сморщила нос, как бы подтверждая свою точку зрения, и вернула ему вейп, — в следующий раз возьми что-нибудь, что не напоминает запах на вокзале после бомжей, или хотя бы что-то более терпимое. — ты всё равно никогда не приносишь свой, терпи, — пробормотал артём, вертя вейп в руках, как будто это могло как-то улучшить его настроение. — приношу. иногда. — да? и когда в последний раз ты его приносила? женя тяжело вздохнула, сгорбившись сильнее, чем раньше. — блин, какая разница? у тебя всегда всё про детали, артём. расслабься. это не соревнование. — ты просто любишь жаловаться на мои вкусы, — сказал он, уголок его губ дёрнулся вверх в недо-улыбке. она лишь закатила глаза. — да ладно тебе, душнила. говорю тебе, вишня и клубника — вот это комбо. сладко, но не слишком. если бы у тебя был вкус получше, твоя музыка не была бы такой… — рот закрыла. женя подняла руки, словно сдаваясь. — ладно, ладно. просто говорю. ты слишком серьёзен всё время. можно наслаждаться чем-то, кроме звука собственного честолюбия, артём. он снова дал тишине упасть между ними, и единственными звуками были далёкий гул машин и изредка стук колёс скейтбордистов. женя постукивала ногтями по скамейке, её ноги подрагивали, словно она не могла усидеть на месте даже сидя. — почему ты вообще со мной тусуешься? — неожиданно спросил он, сам удивляясь этому вопросу. он крутился в его голове уже несколько недель, может, месяцев, но он не думал, что действительно скажет это вслух. — потому что, — она замолчала, пожав плечами, будто ей всё равно, но её голос был чуть слишком мягким, слишком осторожным, — ты не относишься ко мне так, как все остальные. — как? — как к шутке, — женин голос упал, и на мгновение привычная саркастичность в её тоне исчезла, уступив место чему-то более уязвимому, — мне не нужно объясняться перед тобой. ты не задаёшь глупых вопросов. — нет нужды. меня не интересует всё это. — вот-вот. — её голос снова повеселел, возвращаясь к знакомой смеси безразличия и дерзости, — тебе просто плевать настолько, чтобы не превращать это в проблему. а все остальные… это как будто всё — это что-то, что не может обойтись без их мнения. моя одежда, мои волосы, мой голос. я не могу просто существовать, не получая комментариев или осуждений. но с тобой? — она бросила на него взгляд, странная улыбка тронула её губы, — ты просто позволяешь мне быть собой. — тьфу, не так уж серьёзно, — он неловко поёрзал, чувствуя, что разговор заходит на опасную территорию. он не хотел вдаваться во всё это. это было её дело, не его. — может, для тебя и нет, — сказала она, её взгляд стал чуть жёстче, как будто она бросала ему вызов, — но для меня? это… это другое. ты бы не понял. никогда, — она быстро добавила, — это не твоя вина или что-то. просто… да. он чувствовал, как между ними нарастает напряжение. у жени были такие моменты, когда её защита слегка падала, и через трещину пробивалось что-то настоящее, и он никогда не знал, как с этим справляться. — у тебя своих проблем достаточно, — тихо сказала она, больше себе, чем ему, — твой этот образ «я слишком крут для всего». надо поддерживать вайб, да? — ты меня не знаешь. — да, может, и не знаю, — она снова затянулась, но на этот раз это было похоже на отговорку, чтобы избежать его взгляда. дым закручивался вокруг неё, сливаясь с тусклым серым небом, — но знаешь что? я всё равно буду тут. он не ответил. сказать было особо нечего. женя откинулась назад, закрыв глаза, будто пытаясь на секунду отключиться от мира. — о, хочешь прикол? в следующий раз я принесу свой вейп. клубника с черникой. держу пари, тебе понравится больше, чем твоя лимонная дрянь. — вряд ли. — да заткнись ты. тебе точно понравится. доверься мне, артём. он мельком взглянул на неё, наблюдая за ней какое-то время, затем снова отвернулся, нервно вертя вейп в руках. она действовала ему на нервы, но по какой-то причине он всё равно каждый раз отдавал ей вейп, когда она просила. клубника с черникой — звучало прикольно.

***

ева всегда знала женю. может, не с самых пеленок, но достаточно долго, чтобы понимать, что ею движет, и чтобы завязалась крепкая дружба, не требующая постоянного поддержания. они могли поругаться, конечно, но ничего серьёзного между ними никогда не вставало. ева любила её как сестру — лучшую подругу, музу, человека, который, несмотря на свою порой невыносимость, всегда знал, что сказать, когда всё шло наперекосяк. того, на кого она могла положиться, когда ей нужен был честный взгляд на её искусство, даже если шуточная критика жени иногда ранила. но потом появился артём. ева уставилась в телефон, сдерживая раздражённый вздох. в последнее время артём вёл себя странно. ещё более странно, чем обычно. с повседневными братско-сестринскими перепалками она могла справиться, с этими взаимными подколами, которые показывали, что они семья. но теперь? теперь он стал невыносим из-за жени. всё из-за одного глупого звонка в дискорде. всё началось, когда женя случайно присоединилась к чату, где ева была одна, а на фоне она с артёмом спорили по поводу какой-то идеи для сетлиста на следующий концерт вивидов. голос жени пробился сквозь шум звонка, бросив язвительное замечание о музыкальном вкусе артёма, и ева почти сразу заметила, как её младший брат изменился. он замолчал. странно так замолчал. а потом начал чаще общаться с женей. слишком часто.

***

— итак, — сказал артём, возвращая еву к реальности, когда он облокотился на дверной косяк её комнаты, скрестив руки, как будто собирался сделать какое-то важное заявление, — женя что-нибудь обо мне говорила? ева фыркнула, откладывая в сторону свой скетчбук. ну началось. — серьёзно, артём? опять? — она закатила глаза, пытаясь сделать вид, что его вопрос не вызвал у неё новую волну раздражения, — ты такой очевидный, что это бесит. он нахмурился. — ты это на что сейчас намекаешь? — намекаю на то, что ты не можешь заткнуться о ней, — ответила ева с сарказмом, имитируя его: — «о, женя что-нибудь про меня сказала? о, как думаешь, я ей нравлюсь? о, как думаешь, вишня лучше, чем лимон-лайм, ев?» артём нахмурился, но кончики ушей покраснели. — я так не говорю. — ещё как говоришь, — сухо ответила ева, захлопнув свой скетчбук, — и это раздражает. он бросил на неё взгляд, полный ненастоящей злости. — да ладно. ты просто ревнуешь. — кого и к кому? — усмехнулась ева, не скрывая веселья, — тебя что-ли? кринж. меня просто бесит, что ты такой очевидный. он ничего не ответил, только прислонился к стене со своим фирменным мрачным видом, скрестив руки, будто пытался сделать вид, что сердится. ева знала его лучше. она могла читать его как открытую книгу. они слишком много живут вместе. — она тебе нравится, — сказала ева, усмехнувшись. — нет, не… — да, нравится, — перебила она его, приподняв бровь, — и это нормально, честно. я просто говорю, что тебе не обязательно притворяться таким крутым, потому что, спойлер: ты не крутой. — замолчи, — буркнул артём, запихнув руки в карманы худи, — ты ничего не понимаешь. — о, да ладно, — фыркнула ева, откидываясь на кровать, — будто ты такой скрытный. ты чуть ли не пускаешь слюни каждый раз, когда она заходит в войс. артём снова бросил на неё сердитый взгляд, но на этот раз не стал отрицать. между ними воцарилась тишина, единственным звуком были лёгкие царапающие движения карандаша, когда ева машинально рисовала на полях своего скетчбука. — как думаешь, я ей нравлюсь? — спросил артём тише, уже без прежней оборонительной нотки. ева взглянула на него, её насмешливое настроение смягчилось. это была та его сторона, которую она видела нечасто — сторона уязвимая, которая переживала и сомневалась в себе. она не привыкла к этому. обычно он прятался за своим жёстким и соревновательным фасадом. — не знаю, артём, — призналась она, закрыв скетчбук окончательно, — но, может… может, тебе стоит спросить её самому, вместо того чтобы допрашивать меня. он скривился. — и что я ей скажу? «эй, женя, ты мне нравишься? кстати, твой вишнёвый вейп — хуйня ещё та»? — честно? это лучше, чем то, что ты делаешь сейчас, — усмехнулась ева, — что, кстати, вообще ничего. артём выдохнул, проводя рукой по волосам в отчаянии. — уф. почему всё так сложно? — потому что ты слишком много думаешь, — ответила ева, наклоняясь вперёд, — просто… поговори с ней, как с нормальным человеком. ты всегда такой прямой со мной. попробуй с ней так хотя бы раз. — ага, ведь это мне так помогло в прошлом. ева рассмеялась, покачав головой. он безнадёжен. — слушай, просто… не будь трусом, ладно? это не так уж сложно. прежде чем он успел что-то ответить, её телефон завибрировал. она взглянула на экран — женя. — кстати в тему, — пробормотала ева себе под нос, разблокируя телефон. артём бросил взгляд на экран, пытаясь сделать вид, что ему не любопытно. — что она написала? ева закатила глаза. — ничего про тебя, очевидно. — она быстро набрала ответ и бросила телефон на кровать, — просто обсуждает какой-то наряд для следующего концерта. артём кивнул, но она видела, что он отвлёкся, его мысли снова вернулись к жене. — о, кстати, — добавила ева, усмехнувшись, — она сказала, что ты ей вроде как нравишься. голова артёма резко поднялась, глаза широко распахнулись. — подожди — что? она такое сказала? ева не смогла сдержать смех при виде его реакции, хотя быстро добавила. — да, но не особо радуйся. она не то чтобы влюблена в тебя или что-то такое. — понятно, — пробормотал артём, снова пытаясь сделать вид, что ему всё равно, но ева заметила, как его глаза загорелись от этой мысли. — ты такой дурак, — ева покачала головой, но улыбнулась, — но, честно, я рада за вас. если хочешь, я тебе помогу. женя — моя подруга. я знаю её лучше всех. — ты правда поможешь мне? — спросил артём, приподняв брови. ева закатила глаза. — не делай такое удивлённое лицо, ёмае. конечно помогу. просто… не проебись, ладно? кокетливая улыбка артёма вернулась. — когда я вообще проёбывался? — о, хочешь список дат и времени? он рассмеялся, и это был редкий момент настоящего юмора между ними. — но серьёзно, — сказала ева, её тон смягчился, — ты мой младший брат, артём. я хочу, чтобы ты был счастлив. даже если ты порой невыносим. — тоже самое я могу сказать о тебе, — ответил он с усмешкой. — да-да, — отмахнулась ева, — теперь иди и разбирайся со своей женей, пока я не передумала тебе помогать. больше ему ничего не нужно было. прежде чем она успела что-то добавить, артём уже вышел из её комнаты с решительным видом. ева вздохнула, уставившись на закрытую дверь. будет интересно.

***

ева сидела на кровати, скрестив ноги, перед ней был открыт альбом для рисования, но карандаш в её руке не двигался уже несколько минут. вместо этого её внимание было приковано к экрану телефона, где в групповом чате мигали сообщения от жени. женя, как обычно, саркастически шутила о своём дне, модных трендах, которые её раздражали, и новом аниме, которым она увлеклась. ева улыбнулась про себя, но в глубине сознания её мучила другая тема. она обещала артёму, что поможет. но для начала ей нужно было точно узнать, что женя чувствует к нему. ева на секунду замерла, пальцы зависли над клавиатурой. это казалось странным. обычно их разговоры с женей были лёгкими, саркастичными и быстрыми. копаться в этом… было чем-то иным. она не знала, как спросить, чтобы не сделать всё неловким, но, зная женю, тонкие намёки ни к чему не приведут. наконец, она напечатала сообщение. еванан: привет, женя, маленький вопрос. про артёма. три точки, указывающие на то, что женя печатает, появились почти сразу. типично. амия: лол, ну давай, выкладывай^_^ что этот идиот натворил на этот раз? 😭 ева закатила глаза, уже представляя ухмылку жени на другом конце экрана. еванан: ничего. ну, пока что. просто… хотела кое-что спросить. про вас с ним. на этот раз пауза затянулась. точки появлялись, исчезали, и снова появлялись. ева закусила губу, уже жалея, что подняла эту тему. возможно, это была ошибкой— амия: о. ты тип про то… как я к нему отношусь? ~ ева выдохнула, облегчённо, что женя сразу взяла быка за рога. еванан: да. ну, ты говорила, что вроде как он тебе нравится… но что это вообще значит? серьёзно. точки снова замелькали на экране. ева буквально чувствовала, как женя думает на другом конце, пытаясь решить, что сказать. наконец, ответ пришёл. амия: … тяжко еванан: в каком плане? амия: фиг знает. ну, да, он мне нравится, но я не могу сказать, что схожу с ума по нему. скорее, он мне интересен. понимаешь? я не понимаю, почему он делает половину того, что делает, но это как-то заставляет меня хотеть его разгадать🤔🤔🤔 ева улыбнулась про себя. типичная женя — всегда любопытная, всегда тянущаяся к тому, что сначала не совсем понятно. еванан: значит, тебе нравятся вызовы? лол амия: не совсем… ну, может, немного. артём просто другой. не в плохом смысле, просто… другой еванан: в чём это проявляется? амия: он настоящий, что ли? он не притворяется. даже когда ведёт себя как говнюк, по крайней мере, он честен. большинство людей со мной такими не бывают, ева. ты это знаешь у евы защемило сердце. она и правда знала. женя столько лет сталкивалась с осуждением — из-за своей одежды, голоса, своей личности. это было постоянным бременем. большинство людей либо обходили её стороной, либо заходили слишком далеко. но артём… артём не делал ни того, ни другого. он просто был, таким же прямолинейным, как всегда. еванан: я понимаю. тебе не нужно объяснять. последовала ещё одна пауза, а потом пришло более длинное сообщение от жени. амия: да, наверное… мне просто нравится быть рядом с ним. иногда я чувствую, что не нужно постоянно объясняться или защищать всё, что я делаю. и да, может, мне немного нравится, как он на меня смотрит. это не тот взгляд, как у других. понимаешь? он не делает это странным. не заставляет меня чувствовать себя какой-то ненормальной ева почувствовала волну защитного чувства к подруге. женя слишком часто сталкивалась с тем, что её воспринимали как нечто, что не вписывается в чужие рамки. если артём мог дать ей хоть немного покоя от этого, возможно, стоит попробовать. еванан: это логично. а что насчёт его… музыкальных заморочек? это тебя не напрягает? ты же знаешь, какой артём, когда дело касается его музыки амия: лол, ты имеешь в виду его одержимость? нет, меня это не напрягает. мне нравится, что он увлечён. это даже немного секси, если честно🔥 еванан: фу. амия: роттк офф, сама же спросила ева засмеялась, откинувшись на подушки. она знала, что женя шутит — в основном. но в том, как она говорила об артёме, было что-то, что заставило еву подумать, что всё это более серьёзно, чем женя пытается показать. еванан: ладно, раз он тебе нравится, что мешает тебе сделать первый шаг? амия: я не знаю… наверное, я не хочу всё испортить? ну, мы же все друзья, да? не хочу, чтобы всё стало неловко. плюс, я даже не уверена, что он ко мне так относится пальцы евы зависли над клавиатурой, она колебалась, насколько можно раскрыть. она обещала артёму не рассказывать всё, но женя заслуживала немного уверенности. еванан: думаю, ты можешь удивиться. амия: подожди, ты хочешь сказать, что он ко мне неровно дышит? еванан: я этого не говорила. амия: евааа. не надо быть загадочной: ((( еванан: я не загадочная. я просто говорю… может, тебе стоит поговорить с ним. ну, понять, как всё на самом деле. последовала ещё одна долгая пауза. ева представляла женю, закусывающую губу, наверное, она ходила туда-сюда по комнате, как всегда, когда задумчиво размышляла. амия: да. может, так и сделаю: 3 ева улыбнулась, облегчённо, что разговор не пошёл наперекосяк. ей казалось, что женя сдерживается и не всё говорит, но это был хороший старт. в конце концов, не её работа — всё за них решать. всё, что она могла, — это слегка подтолкнуть их в нужную сторону. амия: спасибо, кстати. еванан: за что? амия: фиг знает, за то, что спросила. за то, что не всё равно у евы потеплело на душе от этого. она не всегда умела выражать свои чувства — сарказм и поддразнивания были куда проще, чем быть искренней, — но женя знала её достаточно хорошо, чтобы понять. еванан: ты же знаешь, что мне никогда не всё равно, женя. амия: да-да, только не становись сейчас сентиментальной^w^ ева рассмеялась, покачав головой. это так в её стиле — испортить душевный момент. но это было нормально. это часть их динамики, того, что делало их дружбу такой крепкой. еванан: не переживай. оставлю все сюсюканья тебе и артёму. амия: фу, заткнись👎 ева засмеялась, уже чувствуя, как на душе стало легче. этот процесс будет долгим, но она была готова помочь им разобраться — независимо от того, хотела ли женя признать свою симпатию к артёму или нет.

***

ева была полна решимости. первый шаг — выполнен. на этот раз ей нужно было что-то прямое — что-то такое, что даже его упрямость не пропустит. сегодня она собиралась привлечь к делу своих друзей. все они были здесь, сидели по всей комнате, каждый погружён в свой мир: маша свернулась калачиком с ноутбуком, утонув в каком-то депрессивном плейлисте; катя строчила в своем музыкальном дневнике, ритмично постукивая карандашом по не слышной никому мелодии. — ладно, пора переходить ко второму шагу, — сказала ева, прерывая тишину. в её голосе была такая решимость, что все тут же подняли головы, — женя и артём. нужно что-то очевидное, да? катя посмотрела на евy с неуверенностью. — насколько очевидное? ты же знаешь, они оба просто ужасны в… понимании чувств, — она положила руки на свои колени, мельком взглянув на машу, которая почти не разговаривала весь день. маша вздохнула и с глухим стуком закрыла ноутбук. — прямолинейность — не мой конёк, но, наверное, ты права. что ты хочешь, чтобы мы сделали? — её голос был ровным, как и всегда в последнее время. ева старалась не давить на неё, но это было правда важно. — им нужно проводить больше времени вместе, причём так, чтобы артём не смог сбежать, — объяснила ева, подаваясь вперёд, её энергия заполнила комнату, — я подумала… музыка. катя и маша переглянулись. маша слегка нахмурилась, и она решилась спросить. — ты хочешь, чтобы мы заставили их работать вместе? это не решит проблему, если они даже толком не могут разговаривать. — да, но в этом и суть, — махнула рукой ева. — они как два сапога пара — два долбаёба. если мы дадим им что-то, над чем нужно будет сотрудничать, может, они перестанут вести себя как идиоты и поймут, что нравятся друг другу. катя закусила губу, явно сомневаясь. — и что конкретно они должны делать? мы ведь не про дуэт говорим? ева широко улыбнулась. — именно про дуэт. — дуэт? — голос маши стал чуть резче, прорвавшись сквозь привычную монотонность, — ева, это не ром-ком, или сёнен-ай аниме. ты не можешь просто свести двух людей вместе и ожидать, что всё получится. — я знаю, что всё не так просто, но подумай: они оба любят музыку, — настаивала ева, — это единственное, что заставляет артёма перестать быть упрямым идиотом. и женю тоже. им просто нужен толчок. катя потёрла виски, явно представляя возможную катастрофу. — ладно. но тебе нужно что-то более конкретное, чем просто предложить им спеть вместе. что, если они всё испортят? ева ещё шире улыбнулась. — вот тут-то вы и пригодитесь. лицо маши потускнело. — о нет. — о да. вы с катей будете их наставниками. они доверяют вам в музыке, так что всё будет выглядеть естественно. просто… помогите им репетировать, чтобы они проводили время вместе, не чувствуя себя неловко, — глаза евы загорелись от задорной мысли, — а если откажутся, мы придумаем, как их загнать в угол. катя тяжело вздохнула, уже уставшая от одной только мысли. — загнать в угол? как? — заденем гордость артёма. скажем, что он боится спеть с женей, — подмигнула ева, — он не отступит, если преподнести это таким образом. катя с опаской взглянула на машу. — а что насчёт жени? маша потёрла виски, явно уже уставшая от этой затеи. — я займусь женей, наверное. но ева, ты мне за это должна. — договорились. буду делать всё, что захочешь, неделю, — торжественно пообещала ева, подняв руку, словно давала клятву, — итак, все согласны? катя нехотя кивнула, её рука всё ещё зависла над музыкальным дневником. — ладно. я придумаю что-то, что они смогут сделать, чтобы это не звучало ужасно. — отлично, — хлопнула в ладоши ева, — сделаем это. разговор стих, и маша снова откинулась на стуле, уставившись в потолок, погруженная в свои мысли. она никому не рассказывала о пустоте, которая её поглощала в последнее время, и этот план сводничества казался ещё одним отвлекающим манёвром. но по крайней мере это было чем-то, что можно сделать. и, может быть, если женя и артём смогут разобраться, всё это не покажется таким бессмысленным. тем временем катя уже набрасывала возможные гармонии для дуэта. у неё были свои проблемы — нарушение питания мешало сосредоточиться, но она отодвинула это на задний план. план евы был абсурдным, но, может быть… может, он сработает. и если ничего другого, то это давало ей возможность отвлечься от собственных мыслей, которые только усугублялись. ева, довольная своим прогрессом, начала писать артёму. эванан: ты свободен в выходные? женя сказала, что ей нужна помощь с музыкой. я сказала, что ты поможешь. она нажала «отправить», её улыбка снова появилась. знал артём это или нет, но скоро он станет гораздо ближе к жене.

***

к выходным артём стоял неловко у двери репетиционного зала. он не был уверен, что именно ева ему пообещала, но что-то связанное с женей и музыкой не удивляло. удивляло лишь странное ощущение в груди, каждый раз, когда он об этом думал. когда он вошёл, женя уже была там, возилась с телефоном, как обычно, с её привычно улыбчивым выражением лица. маша сидела в углу, уткнувшись в телефон, едва заметив его появление, а катя листала ноты, бросая на них слегка напряжённые взгляды. — эээ, я слышал, что тебе нужна помощь, — пробормотал артём, потирая затылок. женя приподняла бровь, её губы скривились в лёгкую усмешку. — помощь? я думала, это тебе нужна помощь. ева сказала, что ты не справляешься. артём бросил взгляд на машу, которая равнодушно пожала плечами. — не смотри на меня. я здесь только ради моральной поддержки. катя прочистила горло, прервав неловкость. — ладно, хватит. все здесь, так что давайте просто начнём. у меня есть что-то простое, дуэт. будем репетировать вместе. никакого давления. женя бросила на катю взгляд. — дуэт? серьёзно? — это не так уж плохо, — тихо ответила катя, — просто… доверьтесь мне. артём закатил глаза, но отступать уже было некуда. он взял гитару со стойки, надеясь, что его пальцы не начнут дрожать, как только женя запоёт. — давай уже… покончим с этим, — пробормотала женя, победно закрывая вкладку твиттера. катя слегка улыбнулась, когда первые ноты заполнили комнату. далеко от идеала, но это был первый шаг. *** ева наблюдала, как последние ноты песни затихают в воздухе, удовлетворённо улыбаясь. женя и артём сработались на удивление хорошо. неловкость между ними уже не была такой острой, они казались более слаженными, и их музыка, наконец, начала это отражать. потребовались часы работы, но теперь трек звучал так, как и должен — напряжённо, грубо, с той эмоцией, которая заставляет остановиться. ева чувствовала это в своём сердце. это было уже не просто про музыку. это было про прогресс, про то, как они становились ближе, даже если сами этого ещё не осознавали. — отлично поработали, — сказала она, хлопнув в ладоши. катя и маша сидели в стороне, уставшие, но довольные. у кати был открыт блокнот, а за ухом торчал карандаш. она всегда записывала идеи, даже если её об этом не просили. маша же просто сидела, скрестив руки, её глаза были полузакрыты. обе выглядели измученными, но как будто стало легче. музыка подействовала и на них. — с этой частью мы закончили, — продолжила ева, — но впереди ещё много работы. женя приподняла бровь, откидываясь на стуле. — ещё работа? что осталось? мы уже практически убились над этим треком. артём, сидящий рядом, кивнул в знак согласия, хотя выглядел менее уставшим и более сосредоточенным. его мысли всё ещё были о песне, вероятно, он думал, как её улучшить. он всегда был таким — всегда стремился сделать что-то лучше. — экзамен, — спокойно сказала ева, пожав плечами, — это идеальный шанс для следующего шага. катя оживилась, сузив глаза в недоумении. — что ты имеешь в виду? мы ведь не в одной школе с ними. — именно, — ева ухмыльнулась, понижая голос заговорщически, — но женя и артём — в одной. они вместе каждый день. это идеальное место, чтобы заставить их столкнуться с реальностью. женя закатила глаза. — мне не нужно ничего навязывать. к тому же, какое отношение экзамен имеет к этому? — самое прямое, — ответила ева, — вы работали над музыкой, да. но это лишь первый шаг. теперь вам нужно больше проводить время вместе. за пределами всего этого. вы ведь всегда вместе в школе, так? артём бросил взгляд на женю, как будто не был уверен, стоит ли отвечать. женя просто вздохнула, играя с краем своей футболки. — ну да, мы в одной школе. иногда даже на одних уроках. — видишь? идеально! — улыбка евы стала шире, — вы можете готовиться к экзаменам вместе, помогать друг другу. это уже что-то более конкретное, правда? реальные вещи. — ева, — голос маши раздался ровно, прорезая тишину в комнате, — напоминаю, это не ром-ком. они не влюбятся, решая карточки для экзаменов. они только сильнее устанут. катя тихо хихикнула, но ева проигнорировала их обеих, сосредоточившись на своём плане. — им не нужно влюбляться прямо сейчас. просто… сблизиться. сделать всё более очевидным. они должны перестать кружить вокруг этого. артём слегка напрягся, его челюсти сжались. — а что если ничего и нет? что если ты ошибаешься? ева посмотрела на него, наклонив голову. — это я ещё ошибаюсь? взгляд жени на мгновение дрогнул, прежде чем она покачала головой. — ты слишком всё усложняешь, ева. артём — просто парень. мы просто оказываемся на одних уроках. иногда курю его вейп. ничего особенного. ева подняла брови, явно не веря. — ага, конечно. ничего особенного. вот поэтому вы проводите каждую перемену вместе, да? или поэтому ты сейчас здесь с нами, работаешь над этой песней, как будто от этого зависит жизнь. — потому что нам нужно, чтобы музыка вышла хорошо, — резко ответила женя, её голос был острее, чем она, вероятно, планировала. затем она сделала паузу, глубоко вздохнув, — мы делаем это, потому что это то, что мы делаем. и всё. — ладно, как скажешь, — ева усмехнулась, не веря ни на секунду, — я просто говорю: экзамены приближаются. у вас будет больше времени вместе. не тратьте его впустую. думайте об этом как о следующей части плана. катя взглянула на еву, немного скептически. — а что тогда четвёртая часть? ева загадочно улыбнулась. — об этом позже. всё по порядку. в комнате воцарилась напряжённая тишина. артём опустил взгляд, его пальцы ритмично постукивали по краю стола, погружённый в свои мысли. женя, скрестив руки, не смотрела в его сторону. — ладно, — наконец пробормотала женя, — будем готовиться вместе. но никаких больше твоих сватовств, ева. серьёзно. — о, конечно, — сказала ева с наигранной невинностью, подняв руки будто говоря «сдаюсь», — никаких сватовств. обещаю. катя тихо хихикнула, что-то записывая в блокнот, а маша лишь закатила глаза, устав от всего этого. — как знаешь, — пробормотал артём себе под нос, явно не убеждённый. но что-то мелькнуло в его глазах, как будто он был не совсем против этой идеи. он бросил быстрый взгляд на женю, которая избегала его, сосредоточившись на полу. — экзамены, да? — сказала маша, медленно вставая и потягиваясь, — звучит как пытка. удачи вам. — спасибо, — пробормотала женя, явно уже с ужасом представляя себе этот процесс. третья часть плана евы была запущена, и теперь оставалось только наблюдать, как всё будет разворачиваться. у неё было предчувствие, что всё станет очень интересным. *** женя помогла. нехотя, но помогла. она вообще в последнее время будто всех избегает. артём чувствовал, как капля пота скатывается по его виску, душный класс казался печью, а время на часах шло мучительно медленно. его лист с заданиями уставился на него, пустые строки издевались над его рассеянным разумом. он с неудобством ёрзал на стуле, пока его рубашка прилипала всё сильнее к коже. запах жениного вейпа впитался в его одежду — приторный и удушающий, как ежевика и сахарная вата. слишком много всего, как и сама женя. он буквально ощущал на языке эту сладкую тяжесть. было невыносимо, это заполняло его мысли, когда он должен был сосредоточиться на уравнениях перед собой. женя подошла к нему перед уроком, вся такая радостная и энергичная, как всегда. она сказала, что у неё есть секрет. её мягкая, поддразнивающая улыбка заставила его живот скрутиться в узел. но когда она наклонилась ближе, запах её вейпа витал между ними, артём почувствовал тягу к чему-то, к чему он ещё не был готов. «у меня есть кое-что тебе сказать», — сказала она, её глаза сверкали озорством, но и чем-то ещё — чем-то более глубоким, скрытым под поверхностью. но она так и не сказала. просто улыбнулась и снова затянулась своим дурацким вейпом. сейчас, сидя в душной комнате, его ручка зависла над бумагой, мысли блуждали. что за секрет у жени? имело ли это вообще значение? волна раздражения накатила на него. всё равно он не мог признаться ей. не сейчас. не после того, как она бросила на него эту загадку. он не был готов к новой путанице. он нацарапал ответ, едва обращая внимание. его мысли снова возвращались к жене, к тому, как её присутствие всегда выбивало его из колеи. так было не всегда. был момент, когда они просто дружили, когда он не чувствовал этого глупого трепета в груди, когда она смеялась, закатывала глаза или носила свои милые наряды. но всё изменилось. и теперь вот он, застрял между чувствами, которых он не хотел, и девушкой с секретами, которые он не мог разгадать. а была ли она вообще девушкой?

***

— эй, эта девчонка, кажется, спрашивала про тебя, — сказал один из его одноклассников раньше, толкая его в бок, пока они выстраивались у класса, — походу, ты ей нравишься, мужик. просто говорю. артём отмахнулся. — да, может, попробовать стоит, — пробормотал он, не задумываясь об этом всерьёз.

***

но эта девка была не тем, о ком он думал. не она заставляла его сердце биться чаще или мысли путаться посреди решения задачи по математике. но ева знала лучше. она всегда знала. она ведь была его сестрой. они не часто говорили о личном, но она видела его насквозь, даже когда он этого не хотел. — ты никого не обманешь, артём, — сказала ева на днях, её глаза прищурились, пока она рисовала один из своих набросков, — если ты правда забыл женю, то я королева франции. — это не так, — пробормотал артём. но это было так. совершенно точно было.

***

он покачал головой, пытаясь избавиться от воспоминаний. экзамен всё ещё был перед ним, пустые места требовали его внимания, но его мысли снова уносились к жене и этому проклятому запаху сахарной ваты. «сосредоточься, чёрт возьми,» — прошептал он себе под нос. но всё было бесполезно. он не мог перестать думать о том, как женя сказала, что у неё есть секрет. она ведь не просто так это сказала, чтобы позлить его — правда? что, если это что-то важное? что-то, что всё изменит? он не был к этому готов. может, он и не был готов к ней. женя была словно буря — красивая, хаотичная, но в то же время далекая, как будто сколько бы близко он ни подходил, ему никогда не удастся её достичь. она всегда что-то скрывала. она одевалась, как хотела, говорила, что хотела, и, казалось, не заботилась о том, что думают люди. но артём знал лучше. он видел проблески боли, когда кто-то говорил о ней что-то злое за её спиной. он видел, как она иногда замыкалась в себе, отгораживалась. и, возможно, в этом был её секрет. может быть, она пряталась за всем этим бравадом, потому что боялась быть увиденной, как и он. но что бы это ни было, артём не был готов копать глубже. может, так было лучше. он разлюбит её. это не будет сложно. он уже делал это раньше с другими девочками. женя — просто ещё одна. да, он сможет разлюбить её. не велика проблема. он это сделает. только… сможет ли? часы на экзамене тикали всё громче. — пять минут осталось, — громко сказала учительница, но артём уже не слушал. он постукивал ручкой по столу, уставившись в пустоту на листе, размышляя, что же это за секрет у жени. он не был уверен, хочет ли знать. потому что как только узнает, всё может измениться. а изменения — это то, с чем артём не умел справляться. он предпочитал, чтобы всё оставалось как есть — отдалённо, неопределённо, с возможностью убежать, если потребуется. но женина улыбка, её стиль, всё в ней — это словно тянуло его обратно, сколько бы он ни пытался убедить себя в обратном. «эй, артём,» — голос жени эхом раздался в его голове, повторяя сказанное ранее. «ты знаешь, у всех людей есть секреты. глубокие.» ну да, а я не готов услышать твой, — с горечью подумал он. и потому он не спросит. пока нет. возможно, никогда. он просто… разлюбит её. будет проще. опустит голову и пойдёт дальше. а когда ева снова спросит, он скажет то же самое. «прошло,» — скажет он. но нет. не прошло. ещё нет. это просто из-за клубники с черникой.