когда иван спросил тилла о любви и о том, как она выглядит, тилл не знал, что ответить.

артём ненавидит тех самых «девушек», или кем там была женя, но все равно отдает ей свой вейп. женя только вздыхает, говорит, что это совсем не мило, и жалуется на вкус лимона с лаймом, потому что вкус вишни намного лучше — перегар хоть будет не таким уж плохим. но единственное, что чувствует артём, это то, что его нервы скоро сдадут.

мизуки сидит в той же футболке с my melody, на столе канцелярный нож, до смешного мило украшенный наклейками. вот только сейчас он в крови, а на руках мизуки порезы. все узнали об их секрете. и больше не услышат они от цукасы комплиментов о женственности, не услышат больше от эны что-то без отвращения.

мизуки трясущимися руками наносят тени на глаза, красят ресницу розовой тушью, и тяжело вздыхает, глядя в зеркало. их макияж стал сильно однотипным. приходится звать цукасу, а тот уже думает, какой бы сделать макияж. на самом деле, мизуки просто нужен был повод увидеть цукасу.

мизи для тилла как ясная звезда, как яркое солнце, как сладкая вата, на которую смотришь и удивляешься, как она может быть такой мягкой. тилл любит ее, тилл хочет быть с ней. тилл для мизи как луна, как скрытная, злая кошка, как холод летом — такой же неожиданный. мизи слишком любит суа, чтобы заметить тилла. тилл хочет забрать себе это солнце, дотянуться до звезды и обжечься. мизи просто хочет увидеть луну поближе, ведь она не ненавидит ее.