Повзрослел

— А это что, свадьба мамы и папы? Гаара присмотрелся к фотографии повнимательнее. В центре Шинки и Химавари. Такие молодые, счастливые. А у Химы непривычно подведены чёрной тушью глаза. Она так делала один единственный раз — как раз в день их свадьбы с Шинки. По просьбе Йодо, конечно же… По бокам — они с Наруто. Хината, прижавшаяся к мужу; Темари, даже на фотографии с неким укором смотрящая на супруга Шикамару; Канкуро, раскрасневшийся от нахлынувших чувств; Ино-Шика-Чо нового поколения в полном составе; семья Узумаки; даже Каваки, тянущий в сторону жмущий ему галстук. Гаара улыбнулся, провел по шершавой бумаге ладонью. Его старший внук, семилетний Санди, сидел рядом с ним на кресле, болтая ногами. Мальчик для своего возраста был чересчур гиперактивным, а оттого и пришлось вытащить из закромов старый фотоальбом, чтобы его увлечь. Санди, как обычно, отправили к Гааре под предлогом «пусть пообщается с дедушкой». Но Пятый подозревал, что Шинки и Химавари банально хотят отдохнуть, да и всё. Хотя, как они собрались это сделать со вторым мелким сыном, ещё более энергичным, чем первый, Гааре было откровенно непонятно — Да, всё верно. — ответил он на вопрос Кассандра. — Здорово. — завявил Санди, низко склонившись над фотографией. — И вы тут есть! — Конечно есть. И дедушка Канкуро тоже… Кассандр, судя по всему, узнающий всё больше лиц на снимке, расплылся в счастливой улыбке. А после, вдоволь насмотревшись, перевернул страницу, и уставился уже на неё. А Гаара, невольно, вновь вспомнил день, когда его самый старший сын женился на принцессе клана Узумаки… То время Гаара очень хорошо помнил. День суетливый, наполненный событиями до краев, но чрезвычайно счастливый. Даже утро не обошлось без происшествий. Началось подготовка, к огромному сожалению Химавари, в семь утра. И всё из-за перфекциониста Шинки, который активно свою будущую жену убеждал, что, мол, нужно успеть до дневного зноя. Вскоре и остальные обитатели дома Казекаге были на ногах. Даже Нара, приехавшие на праздник в полном составе. Йодо мысль Шинки полностью разделяла: отравила Химавари голову мыть, а сама, с помощью тётушки Темари принялась разбирать вещи. Химавари тогда даже немного пожалела, что они с Шинки решили остаться в доме его отца, а не в их небольшой квартирке. Да, ремонт там ещё не был закончен, но утро было бы тише однозначно… Гаара подобной спешки тоже не понимал. Пик жара приходился где-то на два часа дня, и времени на сборы было предостаточно. Но потом Темари добралась и до него, отправила помогать наводить порядок в комнате, да украшать её. А как иначе — песчаные руки Казекаге в таком деле были незаменимы. Домашними делами они занимались примерно минут двадцать. Ровно до того момента, пока не услышали глухой крик, а потом и ругательства Темари. Решив, что, конечно, сестра себя в обиду не даст, Гаара всё равно пошёл на звук. Пошёл, заглянул в приоткрытую дверь просторной передней и обомлел. Прямо у входной двери, какого-то чёрта, стояла тарелка. Красивая такая, явно взятая неким таинственным незнакомцем из сервиза семьи Казекаге. В ней — хрустально чистая вода. И вокруг тарелки три черных, больших скорпиона, приникших к краю миски. — Гаара, — обратилась к нему Темари каким-то странным, глухим голосом. — я извиняюсь, а вы их тоже пригласили? — Тем, не стоит так переживать. Сейчас, они допьют, и пусть уходят с миром. — Гаара погладил сестру по плечу. — Я подожду. А ты иди, готовься… — Я их гнать не особо планировала. Просто… — Темари усмехнулась. — Теперь нужно кое-что выяснить. Гаара вздохнул, глядя, как Темари, громко хлопнув дверью, удалилась в большой зал, который они до недавнего времени украшали. Последовал за ней, нужно же будет спасти этого шутника. — Кто из вас, — прошипела Темари, встав ровно в центр комнаты, чтобы все точно её видели. — додумался оставить у порога миску с водой? Какой душевнобольной? И Темари тут же в упор уставилась на Канкуро. Тот же даже откупаться не стал, решив, что лучшая защита — это нападение: — Я попрошу! Я вообще-то это для вас делаю! — И что же ты делаешь? — Темари, видимо, такого поворота событий не ожидала. Хотя от жизни с Канкуро под одной крышей она давно привыкла ничему не удивляться… После недолгой паузы Канкуро гордо выдал: — Задабриваю духов Песка! Рядом фыркнул закуривший, пока жена отвлеклась, Шикамару. Темари же, уперев руки в боки, угрожающе придвинулась к младшему брату: — Скажи-ка мне пожалуйста… А что такого страшного может случиться, если ты их не задобришь? — Может, может! — отступил он на шаг назад. — Вон, за Гаару не задабривал… И что? Холост до сих пор! А на меня сколько девчонок вешается! Знаешь? А почему я не женат до сих пор? Потому что за себя Духов просить нельзя! Вот! Гаара фыркнул от смеха. Не зря ходила по Корпусу пословица: как только мастер Канкуро вспоминает про Духов Песка — жди беды. Вот и сейчас — подсобил племяннику, молодец. Пришлось выгонять незванных гостей действенным способом. Состоял он в том, чтобы отпугнуть скорпионов резким запахом каких-нибудь масел. Благо, благодаря Йодо они в доме Казекаге водились в большом количестве. Сейчас, к счастью, тоже помогло. Пустынные жители сбежали, а об их визите напоминало разве что ворчание Канкуро. Гаара тогда почему-то забеспокоился. Сходил, проверил сына. Всё в порядке — сидит себе, с Араей обсуждает предстоящий праздник. Гаара себя чувствовал так волнительно редко. В юности бывало, когда публичные выступления доводили молодого Казекаге своей формальностью. Потом повзрослел, серьёзней стал, да и времени переживать особо не было. Всегда заботы: сначала только о Шинки, а потом и о всей новой троице Песка. Но спустя время и это тоже стало рутиной. Но признаться честно, болезни даже взрослых воспитанников заставляли Гаару понервничать. Пятый такое же, сковывающее все тело напряжение чувствовал несколько лет назад. Шинки тогда едва исполнилось шестнадцать, и он официально перешёл жить в Корпус, под наблюдение мастера Канкуро. Гаара тогда переживал невероятно. А сможет ли его сын, пусть и самостоятельный, обеспечить себе быт? Шинки же такой гордый, помощи не попросит, даже если не будет справляться. Темари вздыхала, мол, это обязательная часть взросления. Прими, брат. Канкуро хоть успокоил, заверив, что будет внимательно следить, чтобы племянник был в порядке. Хотя Гаара сомневался, будет ли сам Канкуро в порядке, чтоб ещё и за Шинки присматривать. Но Шинки справился. И даже сам дяде Канкуро начал помогать, к вящей радости кукловода. А Гаара в очередной раз убедился, что нужно учиться детей отпускать. Всё равно всю жизнь вместе не будете. Как бы это прискорбно не было… К счастью, днём стало спокойней. Быть может, Гаара банально устал волноваться. А может, воспоминания сделали свою дело. Как бы то ни было, а церемония прошла хорошо. По правилам, что радовало глаз перфекциониста Гаары. И несколько омрачало бытие всей компании анархистов из Корпуса Кукловодов… А дальше из происшествий были только споры за столом, да то, что Наруто, от жары и радости, чуть в обморок не свалился. Канкуро, который уже был навеселе, кинулся делать ему искусственное дыхание. А в итоге всех откачала веером Темари. Гаара тогда только вечером смог подойти к приёмному сыну. Спросил о самочувствии, невольно вздохнул, мол, как время летит… Шинки кивал, то и дело приглаживая непослушный ёжик волос. А потом, неловко улыбнувшись, сказал, стараясь не смотреть на Гаару: — Спасибо, Отец. Без вас всего этого бы со мной не случилось. Гаара тогда, в темноте холодного вечера совершенно не ожидал этого признания. — Сын, не стоит. — пробормотал он, подняв голову, чтобы взглянуть в зелёные глаза Шинки. — Ты многого добился сам. Повелитель сатецу лишь усмехнулся. А потом прибавил шаг, ближе подходя к своей новоявленной жене. И Гаара в очередной раз подтвердил для себя простую истину: это — его семья. А истинные родственные узы определяются далеко не кровью…