о ночных похождениях в лагере

      — На моей кровати холодно, — вот что послышалось из уст Наги тогда, когда он бессовестно плюхнулся на чужую кровать, заставляя Рео прижаться к стенке — как же клокотало внутри ощущение того, что он сейчас сольётся с этой стенкой в единое целое.       Однако Наги, что пытался расположиться вместе с Рео на одноместной кровати, прижимался намного теснее, напрочь меняя траекторию мыслей Микаге — начало главенствовать тягостное чувство того, что сольются в единое целое они сейчас с Сейширо, а не со стенкой. Но, впрочем, такой вариант — стать одним целым, рассыпаться на атомы и вновь соединиться, став концентратом всего самого чистого и безукоризненного, ему нравился намного больше и побуждал расплыться в улыбке подобно мартовскому коту.       — Не кровать греет, а мои объятия, — прошептал Рео, накидывая поверх только что забравшегося в кровать парня одеяло. С материнской заботой, он полностью укрыл Наги, оставляя неспрятанным только лицо. Поясницу сразу начало безбожно продувать, заставляя Микаге поджать губы — одеяло слишком маленькое для двух довольно крупных парней. — Тепло? — вопросил Рео и прижался ближе, обнимая за плечи и утыкаясь носом в чужую шею.       — Норм, — пробубнил Сейширо. Голос его звучал умиротворенно и так безмятежно, что Рео даже прикрыл веки, все еще позволяя себе мягкую улыбку на физиономии.       — Тогда спокойной ночи, — тихой рябью прошептал Микаге и оставил на чужой щеке короткий, почти невесомый поцелуй, означающий будто прощание перед сном. Глаза его мирно прикрылись, все тело расслабилось и он уже готов был погрузиться в сон, но руки Наги вылезли из-под одеяла, заставляя лениво приоткрыть веки.       — Споки, — преспокойно произнёс Сейширо, включая телефон и переворачивая его так, чтобы он принял горизонтальное положение в руках. Палец медленно потянулся к иконке игры и по комнате разнесся звук заставки, разразив тишину помещения.       — Я так точно не засну, — на выдохе тихо протянул Рео с мнимым укором в голосе. Глаза устремились на экран телефона, наблюдая за действиями парня. — Опять твоя дота? — спросил он с едва уловимым любопытством в голосе — все-таки, сонливость почти полностью перекрывала всё остальное.       — Как я тебе доту на телефоне запущу? Это мобла, — с таким же мнимым укором и иронией проговорил Наги, уже как будто не стараясь вести себя тихо — Микаге ведь всё равно уже не собирается спать?       Рео только изнемождено выдохнул, но на его лице все равно расцвела слабая, почти незаметная улыбка. Он прижался ближе и попытался поудобнее устроить свою голову на чужом плече. Наверное, уже ясно, что он нисколько не мыслит в гейминге, однако наблюдать за играми своего парня любил — ничего непонятно, но весьма интересно. Ему нравилось хвалить за каждое убийство и наблюдать за тем, как после таких нехитрых манипуляций на лице Сейширо появлялся легкий, ничтожный румянец.       До сих пор разуму Микаге не поддавался тот факт, что Наги каким-то образом согласился поехать с ним в лагерь в качестве вожатых. Эту идею он вынашивал долго, придумывал всевозможные сценарии и то, как будет уговаривать своего парня, но Сейширо просто непринужденно кивнул, дав понять, что согласен. Это сразу выбило из колеи, но вместе с этим и взыграло на душу.       Рео сам не особо понимал, чем его зацепила данная затея, но и долго размышлять над этим, ломать голову он не собирался. Ему достаточно лишь одной мысли «хочу», чтоб уже перейти в наступление.       Наверное, привлекала мысль о том, что у него будет свой отряд, как он будет проводить с детьми время и учить их уму разуму сквозь призму прожитых лет. Не сказать, что Микаге многому научился за свои девятнадцать лет, но какой-то совет да мог вкинуть.       А вот у Наги причина была намного легче и не вызывала лишних вопросов — он просто хотел быть рядом с Рео, не желал оставаться в одиночестве. Не только потому, что нет другого человека, что будет убирать за ним раскиданные по квартире носки, мыть грязную посуду и готовить, а также приносить еду. Лишь отчасти. Дело было ещё в привязанности и, конечно, в неизмеримой любви к милому, умному, сладкому и хорошему Рео.       Тем временем Сейширо уже начал игру, двигая джойстиком на экране туда-сюда.       — Достался мне лесник в рейт, — прошептал Наги, полностью сконцентрировав свое внимание на игре.       Микаге к таким комментариям уже привык. Его вовсе не досаждала мысль о том, что он ничуть не понимал слов своего парня, — ей-богу, говорил словно на другом языке — наоборот, ему нравился тот факт, что Сейширо делился своими мыслями вслух.       По чуть-чуть, по истечении времени, Рео начинал осознавать всю плачевность ситуации — игра будет длиться далеко не десять минут, может, минут сорок, а то и больше, а на часах уже красовался час ночи, во всю крича о том, что в семь утра эти два голубка нихрена не смогут встать.       Да и всё равно, подумал Микаге.       — Блядь, вся вражеская тима чистит мой лес, а моему роуму наплевать. Долбоеб, — сквозь зубы шепотом процедил Наги, потихоньку начиная запаляться. Рео лишь усмехнулся, успокаивающе поглаживая чужое предплечье. — Почему, блять, когда мне достаётся лес, то у меня всегда, в обязательном порядке такая тима? На стадии пикабана уже было понятно, что это автолуз. Похуй, прорвемся.       Микаге отчаянно бегал глазами по экрану и старался распознать слухом то, о чем говорил Сейширо, но, поняв, что эта идея уже заранее обречена, он выдохнул и оставил поцелуй в чужом изгибе шеи.       — Дураков к тебе в катку закидывает, не парься. В соло вывезешь, — за год, проведенный с Наги бок о бок, Рео все же научился некоторым словечкам, выкрав их из чужого лексикона.       Время шло, цифры на часах сменялись одна за другой, а игра не планировала заканчиваться. Обратив внимание на настенные часы, Микаге с ужасом заметил, что прошло уже полчаса с начала игры. Сон как рукой сняло — стало ясно, что уснуть он уже не сможет и Сейширо, после такой-то нескончаемой бомбёжки, тоже.       — Да блядь, роум по кд у стрелка, маг крипов своих чистит, а мне кто поможет? Я в истерике уже битый час по своему пустому лесу без баффов бегаю, — в голосе Наги слышалось нескрываемое раздражение.       Пожалуй, единственное, что выводило Сейширо из себя, — игры. Этот факт забавлял, но Рео не осуждал, лишь благостно поглаживал кожу другого и силился поумерить его пыл.       — Ливни из катки, — шепнул Микаге, украдкой взглянув на чужое сосредоточенное лицо.       — Не могу, кредитный счет низкий, — моментально ответил Наги.       Другой только вздохнул и понимающе кивнул, хотя, на самом-то деле, не особо уловил суть. Ну и всё равно, основное-то ясно — он не может покинуть игру.       — Рео, это просто пиздец… — отчаянно и тихо скороговоркой выпалил Сейширо, положив телефон экраном вниз себе на грудь и поворачивая лицо к Рео, когда его убили в игре. Казалось, он уже растерял надежды на то, что игру всё ещё можно затащить в одиночку.       — Бедный мой, — с снисходительной улыбочкой на лице вкрадчиво протянул другой и подался вперёд, накрывая чужие губы своими. Несомненно, поцелуй этого ангела, спустившегося с небес, воздействовал точно как лошадиная доза морфина, разбавляя своей недюжинной долей удовольствия всё напряжение и злобу, скопившееся внутри из-за неудачного подбора обременительных сокомандников в игре.       Он неторопливо начал отвечать на поцелуй, делая его ленивым и тягучим, расслабляющим и сметающим порывом ветра все плохие мысли в голове, как рой мошкары. Наги тушуется сразу, как будто это не он десять секунд назад хотел все разнести к чертям собачьим — ему было даже не лень встать и воплотить свои мысли в реальность. Впрочем, это было уже бессмыслицей.       Отстранившись от Сейширо, Рео слабо улыбнулся и погладил чужую щёку так нежно, с таким трепетом, что первому всерьёз начинало казаться, что он в отношениях не с каким-то парнем, а с настоящим, блядь, ангелом, который соизволил спуститься вниз к этой грешной душе. Святой человек, серьёзно. Хотя Наги, вообще-то, атеист.       — Ещё не всё потеряно, попробуй выиграть, — как будто углы округлить пытался. Тем не менее, такие слова мотивировали, рождали зыбкую надежду, уверенно разрастающуюся внутри.       Наги таки телефон вновь в руки взял и продолжил игру, всеми силами стараясь совладать с собой. Мускулы на лице неприятно дергались, желваки ходили, а движения пальцев по дисплею становились с каждой минутой всё более размашистыми, нервными и резкими — игра определённо выводила из состояния душевного равновесия.       Спустя пару минут на весь экран высветилась надпись «DEFEAT». Сейширо тут же вздохнул утомлённо и прикрыл веки, откидывая телефон подальше — куда-то в одеяло, ближе к ногам. Он закрыл лицо ладонями и глухо застонал.       — Я хуею. Рандом меня убивает. Так еще по итогу я, лесник, хуево отыграл. Да-да, блядь.       — Ладно, вставай, Наги, — как-то заговорщицки проговорил Рео и перелез через парня, а после смело схватил его за руку, словно говоря «не встанешь сам — я потяну тебя». — Выйдем на крыльцо, подышим свежим воздухом и… — другой рукой поднял телефон с постели и положил его на стол, — без всяких игр, окей? — склоняя голову, спросил он, однако было ясно, что этот вопрос не требует ответа — тон уже говорил о том, что всё предрешено наперёд.       — Не могу встать, Рео, так лень… Я труп, — в глазах Сейширо была различима вселенская печаль, но на Микаге этот приём давно уже не действовал — он смело тянет вперёд его за руку, принудив принять сидячее положение на кровати.        Рео уже привык к ленивости своего парня. Более того, он это принял, полюбил и преобразил в своей голове каждый недостаток в никому недосягаемое достоинство. Он приспособился, знал, как нужно себя вести с Наги, знал, как хитро провернуть ключ в замочной скважине, чтоб замок не заело и его впустили с мороза внутри, знал вредные привычки парня, словно был в курсе, какие конкретно половицы прогибались под ногами. Каждые особенность и изъян Сейширо складывались в единое, так и составляя целостную картину.       Микаге вовсе не бесило то, что Наги предпочитал видеоигры и сон живому общению. Его никак не выводило то, что Наги не любил вставать по утрам. И совсем не раздражало то, что эмоциональный диапазон Наги можно было приравнять к зубочистке. Он всё это любил, восхвалял, доводил до идеала. Ценил всё — от кривых мизинцев до родинок, обильно осыпавших его тело.       Приложив немалое количество усилий, Сейширо таки поднялся с постели. После того, как оба надели сланцы, они вышли на улицу. У Рео отпускать чужую руку, видимо, в планы не входило, да и другой против не был. Наоборот, ощущение тепла ладони как-то успокаивало и грело не только руку, но и сердце, разжигая яркое и обжигающее пламя в нём.       — Твои игры плохо на тебя влияют, — с мнимым укором сказал Рео, напоминая тем самым какую-то мамочку, ругающую своего сына за то, что он много времени проводит за играми.       Наги не посмел сказать чего-то против. Спорить с Рео — гиблое дело. Он и так знает, что его парень всегда прав, потому что ого-го как умён! Иногда это даже хорошенько так на руку играло — ему не приходилось напрягать свои мозги, он просто мог положиться на Микаге, который точно всё анализирует, продумает и предложит лучший вариант решения очередной проблемы. Сейширо никогда не сомневался в нём.       — А тут хорошо. Ветер приятный… — произнёс Наги, когда сел на скамейку, что была расположена на просторном крыльце деревяного домика, в котором сейчас спал отряд, порученный двум вожатым. К сожалению, снабдить скамейками решили каждое крыльцо домиков детей, а вот развалюхи вожатых — жестоко обделили и тем самым окрестили!       — Ага, поэтому я и вытащил тебя, — устраиваясь поудобнее, ответил Рео и прикрыл веки, наслаждаясь летней прохладой и ветерком, обволакивающим всё тело. Он заставлял ощущать приятную дрожь. Микаге положил свою голову на чужое плечо и удовлетворенно поднял уголки губ, даже в каком-то смысле победоносно и гордо — смог же выдернуть в итоге Сейширо на улицу.       Кажется, Наги наслаждался погодой не меньше, чем Рео. Вообще, он искренне ценил такие моменты. Моменты, где погода была хорошей — не слишком жарко, не слишком холодно. Моменты, когда мог расслабиться, осознавая, что у тебя нет на плечах какого-то вселенского бремени. Моменты, когда Рео был рядом и давал понять, что каждая трудность на пути — нипочём.       В такие мгновения Сейширо забывал обо всем, мог абстрагироваться от мира сего и от витиеватостей, что его окружали. Рядом с собой он оставлял лишь Рео, который освещал путь; который был светом в конце тоннеля. Ощущение чужой головы на своем плече расслабляло, освобождало от всех мрачных оков, заставляло встрепенуться       Наги никогда людей не любил — все такие сложные, все доставляют неудобства. Даже Микаге ему поначалу казался таким запарным! Но эта мысль оказалась слишком противоречивой… С одной стороны, Рео действительно может легко утомить его, ибо слишком активен, а с другой стороны, он никогда этого не делает. Может, нарочно? А может, Рео — то самое исключение. То, что никогда не надоест, не изведёт. То, что будет придавать силы, а не отнимать их, несмотря на то, как сильно их характеры идут вразрез друг с другом.       Думать о подобном — та ещё морока. Легче капитулировать окончательно, отдаться этому безмятежному и навязчивому ощущению того, что всё, что происходит, — правильно.       — Люблю тебя, Рео, — прошептал Наги так тихо, что можно было принять за помеху. а Микаге, кажется, даже ушам своим сначала не поверил — его парень крайне редко говорил что-то подобное.       Рео голову от плеча чужого оторвал и взглянул в его глаза — красноречивый взгляд карих глаз всё сразу ему рассказал. По венам и в сердце сразу разлилось тепло, а щеки покрылись малым румянцем.       — Я тебя еще больше, — с ухмылкой ответил Микаге и, не обинуясь ни секунды, прильнул к чужим губам. Целовал он ласково, любовно, словно с хрусталём взаимодействуя. Ему нравилось растягивать такие моменты, наслаждаться и смаковать на языке вкус чужих, казалось раньше — недосягаемых, губ.       Рео сам не знал, каким вообще образом он оказался на чужих коленях, обвивая шею Наги и прижимаясь ближе. Поцелуй распалял, затуманивал сознание, а Сейширо и вовсе был тем еще ублюдком — соблазнял, принуждая Микаге позабыть цель своего существования. Так ещё потом упорно отнекивался, дескать, он тут не при чем. Падла.       Большие ладони Наги по-хозяйски легли на бедра другого, слабо сжимая пальцами.       От поцелуя отвлёк шум где-то позади. Звук… ломающихся веток?       Рео испуганно повернул голову на звук, растерянно хлопая ресницами. Сейширо смотрел туда же, только отнюдь не боязливо, как это делал его парень — взгляд был невозмутимым, ленивым, таким же, с каким он просыпался и засыпал. Сперва и правда можно было сказать, что он спокоен, но Рео хорошо чувствовал, как чужие пальцы сжались на его бёдрах сильнее, вцепившись почти мёртвой хваткой — это говорило о тщательно скрываемом замешательстве.       — Слезь, — прошептал хладнокровно Наги, ослабив хватку на бедрах. Взгляд всё ещё был устремлён вперёд, в неизвестность. В голове проскакивало множество вариаций исхода событий: белки? Может, и вовсе собака забралась на территорию? Или что-то упало? Либо всё-таки притаился там абы кто?       Микаге послушно слез с чужих бедер и поджал свои колени ближе к себе, прикусив губу от нарастающего беспокойства. Неважно кто там, всё равно если кто-то заметил их так — чревато же.       Вдруг из-за дерева показалась чья-то фигура. Какой-то паренек глупо упал вперёд, прямо на колени, и при этом с уст его посыпался отборный мат. Это, вроде, мальчик из отряда Рео и Наги — эту тёмную чёлку, полностью закрывающую глаза, сложно не запомнить, даже если шёл всего лишь первый день пребывания в лагере.       Поднимаясь на ноги, парень начал обтряхивать свои колени и ладони. Было тяжело понять, куда он смотрит — нихрена ж не видно из-за этой треклятой чёлки.       — Дурак! — послышался ещё один голос, громко шепчущий. Ещё один мальчик?       Обтряхивающегося парня за предплечье схватила другая рука и потянула к себе, за дерево. От такой картины Рео обомлел и нахмурил брови, вообще не осознавая, что, чёрт возьми, происходит.       — Слышь, челкастик, сюда подойди, — крикнул достаточно громко Наги. От такого помрачневшего тона Микаге сразу вздрогнул — даже его это пугало, что уж говорить про бедных мальчиков из отряда?       По истечении некоторого времени, парень с глупой причёской — эдакий виновник торжества — всё-таки вышел и угрюмо начал семенить вперёд, к скамейке, на которой сидели два вожатых. А за его спиной виднелся ещё один светловолосый паренёк.       Точно вампир, подумал Рео, когда смог разглядеть второго мальчика получше — у него торчал клык!