Взрывоопасность

David Lawrence — Haunts Me

Patrick Watson — Je te laisserai des mots

•••

      Тишину в комнате нарушают только неприличные мокрые звуки, тяжëлое дыхание и сдавленные стоны, едва не переходящие в рычание. Чужая рука движется нарочито медленно, словно боясь навредить, но в итоге лишь вырывает из блондина возмущëнный вопрос.       — Блять, а ещë медленнее не можешь? Ты и себе с такой же скоростью всë делаешь? – глаза цвета граната наконец разлепляют и смотрят в изумруды напротив, а их обладатель только неловко смеëтся, как и всегда краснея.       — Прости, Каччан. Твоë тело и так стало восприимчивее 8 лет назад, вот я и подумал... – всë же немного успокаивается и начинает работать усерднее, параллельно с этим стараясь найти наиболее чувствительные точки на чужом теле. – Как себя чувствуешь?       Если раньше Бакуго ни за что бы не признал, что Деку начал лучше справляться, то сейчас, после всего пережитого ими вместе, он с уверенностью может не врать ни ему, ни себе. Руку кладут на грудную клетку, где расположено зашитое Метким Стрелком сердце, а затем делают несколько глубоких вдохов.

Бьëтся, притом быстро и сильно.

      После войны подобные проверки вошли в привычку, чтобы просто успокоить себя и понять, что Кацуки на самом деле жив, а прямо сейчас ещё и находится с самым близким для себя человеком.       — ...Отлично. – снова закрывает свои глаза, концентрируясь на собственных ощущениях. И всë же Изуку прав, тело стало более чувствительным после событий тех лет. – И не упоминай войну с моей смертью хотя бы сейчас. Весь настрой убиваешь.       — Мне тоже неприятно вспоминать момент, когда я прилетел к Небесному Гробу и увидел тебя. В этот момент мир словно рухнул. – тëплая улыбка пропадает с лица, заставляя выражение лица смениться на более мрачное. Глаза бегают по телу снизу: оно мелко подрагивает при каждом движении руки Мидории, выдавая получаемое удовольствие, чужая грудь в этот момент вздымается раз за разом, а взрывоопасная ладонь судорожно пытается уловить каждое сокращение когда-то остановившегося сердца. – Но сейчас мы вместе и это лучшее доказательство того, что мы не умерли тогда. Кстати, не взорви нас обоих пожалуйста от всех этих разговоров.       Да, было бы неплохо... В конце концов разговоры о прошлом вызывают сильные эмоции, а сейчас и тело подвергается серьёзному воздействию, вот и появляется неиллюзорный шанс получить взрыв в лицо, как в детстве. Но в отличие от школьных лет - сейчас это может произойти случайно, не более того. А почему вообще разговоры так резко перешли на взрывы?

•••

Деку (23:48): Ты как? Не было проблем сегодня? А на патруле? Каччан (23:50): Не в порядке, я себе сейчас два раза к ряду хер подорвал. Сначала причуда вышла из под контроля, а сразу после этого какому-то идиоту показалась смешной идея вставить скример в ролик. Деку (23:55): Причуда начинает проявляться спонтанно? Насколько мне известно - ты выделяешь нитроглицерин, который впоследствии способен взрывать. Могу выдвинуть предположение, что под воздействием сильных эмоций и/или ощущений, а так же при избыточном выделении и непосредственно накоплении этого самого нитроглицерина - ты начинаешь терять контроль, случайно активируя причуду. Каччан (23:55): Так и не перестал анализировать всë подряд.

•••

      — Да, да, постараюсь. – убирая руку от сердца соглашается Бакуго, после заводя теперь уже обе конечности куда-то за спинку дивана, на котором удобно расположились оба парня.       Конечно, для них двоих здесь было тесновато, но в этом даже есть собственные плюсы, например они почти могут слышать сердцебиение друг друга. Хотя про Кацуки так особо и не скажешь. На войне у него в некоторой степени ухудшился слух, а потому столь тихие звуки ему теперь неподвластны. А жаль, ведь у Изуку сердце бьëтся так же быстро и сильно, как и у блондина.       Словно в качестве поощрения движения руки Деку стали чуть резче и, как раз в этот момент, тот нашёл те самые заветные точки на чужом теле, заставляя последнее реагировать куда активнее, чем до этого.       Дрожь стала ощутимее, учтиво подсказывая зеленоволосому о верности его действий. Стоит продолжать, хоть сейчас это и было немного странно. Каччан, его лучший друг, которого он знает столько, сколько себя помнит, в последнее время серьёзно отдалился.

А сейчас они занимаются.. таким.

      В чём причина? Мидория всё же стал недостойным или он просто сделал, может, сказал что-то не так? Всё то время с момента появления этой “пропасти” парня поглощали подобные мысли, буквально сжирая изнутри.       Отсюда и на работе проблемы. Даже ученики частенько стали замечать, как их учитель стал выпадать из реальности на своих уроках, даже когда с ним говорили.       Но из не самых радостных мыслей вырывают чужие стоны, что стали больше похожи на хрипы, а так же рука, схватившаяся за плечо друга и непроизвольно сжавшее то. Оргазм подкрался уж слишком незаметно для них обоих, заставляя Изуку наконец остановиться, а Кацуки - запрокинуть голову назад в попытках восстановить дыхание.       — ..Спасибо. – всё же прерывая повисшее молчание сказал блондин.       — Не за что, Каччан. – с привычной тёплой, но тем не менее какой-то не такой улыбкой отвечают ему, а затем тянутся к заранее подготовленным салфеткам, чтобы устранить образовавшийся беспорядок.       И снова тишина, которую разбавляет только шуршание всё тех же салфеток. Конечно же Бакуго заметил изменившееся поведение парня напротив, такое тяжело не заметить, если знаешь человека буквально всю свою жизнь. Даже дважды, если учитывать смерть на войне.       — Слушай, я бы хотел поговорить... – наконец-то начинает одеваться и приводить себя в порядок после произошедшего. – Я знаю ты заметил, что я начал отдаляться от тебя и даже не объяснил тебе почему.       Это заставляет Деку просто замереть на месте и отвести взгляд куда-то в сторону, стирая вместе с тем улыбку с веснушчатого лица. Подобная констатация факта нещадно бьёт прямо в сердце.       — Я стал беспричудным, на выпускном угольки Один-за-Всех окончательно затухли, поэтому ты потерял ко мне интерес, я прав? В конце концов ты так горел желанием бежать со мной бок о бок к мечте, а тут я просто взял и.. сам понимаешь.       — Задрот, ещё раз услышу такое - и подорву тебя, но уже целенаправленно. – с полной серьёзностью прерывает Кацуки, а после, сделав глубокий вдох, решает вскрыть все карты. – Мне есть что тебе рассказать. Всё это время я занимался финансированием геройского костюма для тебя. Он компенсирует факт беспричудности.

Ты снова станешь героем, Изуку.