Жемчужина в огненном сердце

Сидя на корточках перед озером, я рассматривал свое отражение. На меня из воды смотрел юноша пятнадцати лет, внимательно сверкая алыми глазами. Длинные белоснежные волосы были завязаны в высокий хвост, детский жирок на щеках ушел, черты лица красиво заострились. Я стал выглядеть взрослее. Внезапно сзади на меня кто-то навалился и я еле устоял, чтобы не упасть лицом в воду. Но рефлексы взяли свое и я перебросил через плечо… Сюэ Яна. Конечно, кто же еще это мог быть. Тот стоял на четвереньках на мелководье, отплевываясь от воды. — Извините, м-молодой господин! — воскликнул Вэнь Нин, спеша к краю озера. Я лишь вздохнул, достав из рукава талисман. Лицом в воду я не упал, но вот штаны ниже колен намочил, да и из сапог можно было воду выливать. Одна радость, что Сюэ Яну сейчас хуже. — Ты перед ним извиняешься?! Это я чуть не утонул здесь! — капризно воскликнул Сюэ Ян, вытягивая руку. Вэнь Нин тут же поспешил помочь другу, вытаскивая до нитки промокшего Сюэ Яна, что был похож на шипящего черного кота, которого кинули в воду. Я же поочереди снял сапоги и высушил вещи талисманами, пока Сюэ Ян ворчал, а Вэнь Нин носился вокруг него проделывая талисманами тоже самое, что и я. — Ты так жесток, гэгэ. Так жесток, — причитал Сюэ Ян, с которого не смотря на усилия Вэнь Нина все еще ручьем лилась вода. — Помочь? — спокойно спросил я, раскрывая ладонь. — Нет! — выкрикнули одновременно Сюэ Ян и Вэнь Нин, а я довольно усмехнулся. Дело в том, что мне досталось не только родовое проклятье, а еще и талант к освоению клановой технике. Я научился вызывать на ладонях живой огонь. Смотрелось просто потрясающе. Языки пламени совсем не жалили мою кожу, чего нельзя было сказать о любых других предметах. В самом начале изучения меня страховал отец, но как только я понял суть, я пустился в исследования. Где только и на ком только я не тренировался, придумывая новому заклинанию в своем арсенале разные применения. Без вреда для здоровья окружающих, конечно. — Ну раз не хотите, то пойдёмте хоть чая попьем? — примирительно предложил я. — Да! — радостно вскричал Сюэ Ян. И не сказать, чтобы он был ценителем чая. Просто обычно я всегда просил принести к чаю побольше сладостей, некоторые привычки из другой жизни были неискоренимы, чему Сюэ Ян и был так рад. Этот лоб был тот еще сладкоежка. — С радостью, молодой господин, — откликнулся Вэнь Нин. Сюэ Ян сам себя обклеил талисманами и в миг высушился, бегом догоняя меня. У меня иногда создавалось впечатление, что за конфету он готов на все и еще немного сверху. Вэнь Нину тоже пришлось нас догонять. Вот уж кто следовал всем советам заботливой сестры-доктора и не злоупотреблял сладким. — … Иду я, значит, к гэгэ, а тут мне какая-то девица под ноги бросается. Я думаю: «Ей что, жизнь больше не мила? Умереть хочет?». А она вся такая надушенная, фу! Не-не, гэгэ, твои духи я готов вдыхать хоть целую вечность! Они вкусные! Особенно с грушей. Так вот, а эта девка воняла так, будто мух собралась травить. Хлоп-хлоп глазами, ну дура дурой, думаю я. Это она видно думала, что мило получилось. А потом протягивает мне бумажку какую-то. Я не беру. Мне оно надо? Нет. Так она сделала такое жалостливое выражение, меня чуть не стошнило, — Сюэ Ян картинно скривился, высовывая язык. — И начинай пищать: «Господин Ян, передайте, пожалуйста, это письмо молодому господину Вэнь!». Я подозрительно смотрю на эту записульку. Что там можеть быть интересного для гэгэ. Ну я взял, да раскрыл. А там! Там такая любовь! Слышишь, гэгэ? Не обижаешься, что любовная записулька не дошла? — весело сощурился Сюэ Ян. — Нисколько, — чопорно заявил я, отчего Сюэ Ян схватился за живот, смеясь до слёз на глазах, а рядом захихикал Вэнь Нин. — Гэгэ, эта глупая курица так восхваляла тебя! Как там было? Сейчас вспомню… Точно! «Белоснежные, будто первый снег, волосы. Алые, будто заря, глаза». Да в ней умирает поэт! Ха-ха-ха! Я покачал головой, пытаясь не засмеяться, и с укором произнёс: — А-Ян, за что ты так с бедной девушкой? Никто не виноват, что её настигли такие чувства ко мне. Рядом закивал в согласии Вэнь Нин, поддерживая шутку. — А-Ян, т-ты слишком жесток. — Я с ней ничего не сделал, так с чего это я жесток?! Нечего передавать всякую ерунду гэгэ! Тем более этой дуре ничего не светило бы. Я заинтересовано приподнял в вопросе бровь. — Гэгэ, неужели ты думаешь, что я не заметил? Теперь уже я глупо хлопнул глазами, не понимая к чему ведет Сюэ Ян. — Тебе же нравятся мальчики! Вэнь Нин подавился чаем и отчаянно закашлялся, покраснев до мочек ушей и с потрясённым видом переведя взгляд с Сюэ Яна на меня. Я же пристально смотрел на довольного Сюэ Яна. — Ну я бы так не… — Пф! — перебил меня Сюэ Ян. — Я был там, когда у тебя в тринадцать встал на того голо… Я молниеносно закрыл паршивцу ладонью рот, теперь уже сам алея щеками, словно солнце на закате. А ржач Сюэ Яна был слышен даже через мою ладонь. — М-молодой господин, — робко подал голос Вэнь Нин. — Это случайность, ясно?! Физиология, гормоны и переходный возраст, не более! — попытался исправить я ситуацию. — Не стоит этого стесняться! М-мы не выбираем, кто нам нравится. И мы с А-Яном поддерживаем и уважаем ваши вкусы! — не слыша меня, смело высказался Вэнь Нин, отчего Сюэ Ян завалился на спину в новом приступе смеха. — Н-но, что насчёт Главы Вэнь? Он не разозлится, если узнает? Нашему ордену же необходим н-наследник…? Я глубоко вздохнул. — Мне не нравятся мальчики, — настойчиво повторил я. — Но и девочки тоже, — подал голос подлый Сюэ Ян. — А-а, я понял. Гэгэ нравятся постар… Ай! Я долбанул Сюэ Яна веером по его пустой голове, чтоб хоть немного фильтровал слова. Но сказанного уже не вернуть. — Даже если я никогда не выйду замуж, то есть Сюй, что способен решить любую проблему с продолжением рода, — сказал я, потому что сам действительно в обозримом будущем детей не планировал. — Вот-вот, Нин-Нин, — прошипел Сюэ Ян, потирая ушибленное место. — Старший братец гэгэ и заделает будущего наследника ордена Вэнь. А то ведь гэгэ сказал «если» он замуж не выйдет. Значит замуж все-таки планирует, — сказал Сюэ Ян и рассмеялся, зараза, в конце. А я запоздало понял, какую фатальную оговорку сделал. Не ударить гогочащего Сюэ Яна было невозможно. Что я и сделал. Немного, но полегчало. — Свернули тему. Мне никто не нравится. Понравится, хоть женюсь, хоть замуж выйду. Моя забота, — резюмировал я. Какое-то время мы сидели в тишине и продолжали наслаждаться чаем со сладостями, пока Вэнь Нин не заговорил: — М-молодой господин, когда вы отправляетесь на обучение в Облачные Глубины? — Какие такие ещё глубины?! Гэгэ, ты уезжаешь? — потрясенно выкрикнул Сюэ Ян, а я только закатил глаза на подобный драматизм. Что Вэнь Нин, что Сюэ Ян прекрасно знали, что в пятнадцать лет все наследники кланов едут в Гусу Лань на годовое обучение. Традиция, что б ее. Мне, если честно, не очень-то и хотелось уезжать из дома на целый год. Там, конечно горы, реки, пейзажи. Туманы, влажность, морось и тысячи дебильных правил. Но портить отношения между Цишань Вэнь и Гусу Лань… легче действительно съездить в эту колонию легкого режима и немного потерпеть. А там авось случиться что, например, Вэй Усянь или локальное бедствие, и я спокойненько вернусь домой. Мало ли чудес на свете. — Да, через два месяца я отправляюсь на обучение в Облачные Глубины. Все ордена отправляют своих наследников на обучение в Гусу. Я не исключение. Кстати, А-Ян, у меня есть для тебя новость. Недавно я писал наследнику Не. Ты поедешь на обучение в Нечистую Юдоль. Твоим учителем вызвался быть сам Не Минцзюэ. Сюэ Ян расширил глаза, в удивлении смотря на меня. — Гэгэ, но ведь, насколько я знаю, орден Не до этого никогда не принимал адептов из других орденов на обучение? Да и их стиль… они же дерутся с саблями? А у меня меч! — Неужели думаешь, что Не Минцзюэ умеет сражаться только Бася? Он мастер по владению большинства видов оружия: сабля, кинжал, меч. Правда, стрельба из лука у Минцзюэ-сюна хромает, — спокойно сказал я. — Но почему он решил лично стать моим учителем? — заломил брови Сюэ Ян. — Тебе стоит расширить круг общения. Тем более это такой шанс. Ты один из самых талантливых и способных учеников Цишань Вэнь. Можешь смотреть на это, как на обмен опытом. Сюэ Ян гордо заулыбался на мою похвалу, а я решил умолчать, что сам попросил об одолжении Минцзюэ, потому что годы прошли и волчонок стал поспокойнее. Но то, что называлось «спокойствием» Сюэ Яна в народе называлось фазой депрессии маниакально-депрессивного синдрома. Его научили грамоте, научили сражаться, но вот манеры… Здесь и крылась поблема. Не сказать, чтобы ученичество Сюэ Яна прошло тихо-мирно. Рицеденты были. Удалось избежать смертей и появления калек, но вот по мелочи… Кому в кашу плюнет, чье белье какой-то дрянной травой натрет, что все жутко чесалось, кого побьет так, что и синяков не оставит. Что учителя только не делали, а окружающий мир Сюэ Ян все также воспринимал в штыки, за небольшим исключением внутри Цишань Вэнь. Облачные Глубины давно бы превратились в руины. Даже боязно думать, что было бы с сердцем Лань Цижэня, если б ему нужно было обучать Сюэ Яна. Нет, бедному Лань Цижэню за глаза хватит и одного Вэй Усяня. Так что я решил попробовать другую тактику. То есть ненадолго сделать Сюэ Яна головной болью Не Минцзюэ. Надеюсь ему удасться приструнить Яна. Вынырнув из своих мыслей, я прислушался к разговору двоих юношей. — … Заика, я, конечно, талантливый, не спорю. Но не забывай, что первым сформировал золотое ядро гэгэ в десять! Вот ты во сколько его сформировал? — В двенадцать. — Вот! Я тоже в двенадцать. Да большинство формируют своё ядро в двенадцать-тринадцать лет! А гэгэ у нас особенный. При упоминании о золотом ядре, я невольно потёр место ниже пупка, где находится даньтянь. По телу пробежали мурашки от воспоминаний об адской боли при формировании золотого ядра. Тогда я думал, что умру, как больно было. Помню, потом две недели валялся в лазарете из-за истощения. Зато я помнил свой восторг, когда смог почувствовать пульсирующее тепло внутри себя и течение ци по меридианам. И отчаянный взгляд отца с бормотанием, что он точно поседет со мной.