Жемчужина в огненном сердце

Вэнь Нин неторопливо прогуливался по резиденции ордена Не, с любопытсвом любуясь убранством чужого дома. И неудивительно, что в какой-то момент он заплутал и вышел в чей-то внутренний двор, который был полон зелени и могучих деревьев, уходящие в высь. Подойдя ближе, чтобы полюбоваться цветением нежно-розовой азалии, он заметил что не один здесь. Приблизившись, Вэнь Нин увидел юношу лет пятнадцати. Его волосы были собраны в небрежный пучок, скреплённый кистью, видимо, чтобы не мешались, а одет он был в красиво расписанное ханьфу бежевого цвета. А еще неизвестный юноша был полностью погружён в своё дело: что-то увлечённо рисовал на шелке с помощью туши. Тихонько подойдя к нему за спину, Вэнь Нин замер, восхищённо скользя взглядом по получившейся картине. Высокие могущественные скалы, мягко изогнутые линии русла реки и потоков водопада, ветвей деревьев. Смотря на пейзаж, Вэнь Нин погрузился в спокойствие и в гармонию. Он даже мог представить звуки течения воды, щебетание птиц и шум ветра. — Это в-восхитительно, — не выдержал и произнес Вэнь Нин. Незнакомый юноша вздрогнул и обернулся на незваного гостя, в удивлении расширив глаза. Вэнь Нин невольно был очарован этими бездонными глазами цвета весенних листьев. — Вы правда так считаете? — недоверчиво переспросил юноша. Вэнь Нин вышел из оцепенения и слегка покраснел, кивнув и повторив: — В-ваша картина восхитительна! Смотря на ваш пейзаж, я почувствовал небывалую л-лёгкость в своей душе. Вы очень талантливы, раз рисуете столь п-превосходные картины! На лице юноши расцвела счастливая улыбка, заставившая самого Вэнь Нина невольно улыбнуться. — Вы первый, кто не критикует моё увлечение живописью. Я счастлив, что пейзаж пришёлся вам по душе, — затем юноша внимательно пригляделся и в замешательстве спросил. — Не помню, чтобы раньше вас видел. Скажите мне, кто вы? — Я адепт ордена Цишань Вэнь, Вэнь Цюнлинь. Вы м-можете называть меня Вэнь Нин. Я только сегодня прибыл к вам, в Нечистую Юдоль, сопровождая молодого г-господина Вэнь. Юноша удивлённо посмотрел на Вэнь Нина и произнёс: — Я иначе представлял себе адептов Цишань Вэнь, — поняв, что не так выразился, он замахал руками, поспешно говоря. — Я не хотел вас обидеть, Вэнь Нин! Просто… я считал, что в вашем ордене все такие же серьёзные и пугающие, как ваш Глава, — затем он спохватился. — Точно, я забыл представиться! Мое имя Не Хуайсан, приятно познакомиться. Вэнь Нин расширил глаза. — Т-так вы молодой господин Не. Не Хуайсан выдохнул, мягко говоря: — Не нужно меня так называть. Называйте по имени. Кстати… сколько вам лет? — поинтересовался юноша. — Семнадцать. — Ох! Так мы практически одного возраста. Давай будем обращаться к друг другу менее формально? — предложил Не Хуайсан, протягивая руку. Вэнь Нин кивнул и пожал протянутую ладонь. Она была мягкой и тёплой. — Х-хорошо, Хуайсан-сюн, я совсем не против. Не Хуайсан радостно заблестел глазами. — Вот и отлично, Нин-сюн! Так, говоришь, тебе понравился мой пейзаж? — задумчиво наклонил голову к плечу юноша. Вэнь Нин кивнул. Не Хуайсан какое-то время молчал, затем присел на траву и похлопал рядом с собой, роясь в мешочке цянькунь. — Садись рядом и подожди, пожалуйста, немного. Вэнь Нин снова кивнул и сел, наблюдая за юношей. Хуайсан приклеил пейзаж на шелковой ткани на плотную бумагу, затем аккуратно свернул вокруг деревянного валика и поместил в специальный футляр. А после протянул наблюдающему за ним юноше, говоря: — Прими его в качестве подарка и моей признательности за то, что порадовал меня добрыми словами, Вэнь Нин. Вэнь Нин бережно принял подарок, блестящими глазами смотря на нового приятеля. — С-спасибо! Я буду дорожить им. Не Хуайсан рассмеялся, прищурив глаза. — Я рад, — затем он печально вздохнул. — Мой дагэ не одобряет мои занятия живописью, вечно ругаясь и ворча на меня… Вэнь Нин, увидев, что юноша загрустил, неловко сжал его ладонь в поддержке, говоря: — М-моя цзецзе тоже вечно ворчит на меня, чтобы я прекратил быть таким робким и стеснительным. Но, я думаю, что они просто волнуются за нас и таким образом п-проявляют свою заботу. Не Хуайсан задумчиво посмотрел на руку Вэнь Нина, лежащую поверх его. Затем он также сжал ее в ответ, благодарно говоря: — Думаю, ты прав, — затем он надулся и пожаловался. — Но раз так, то мой дагэ чересчур перебарщивает со своей заботой и волнением. Представляешь, Нин-сюн, совсем недавно я превосходно разукрасил несколько вееров, как, узнав об этом, он сжёг их! Ты можешь представить мою обиду, когда все мои труды просто выбросили и сожгли? Вэнь Нин смотрел на надувшегося и жалующегося юношу, чувствуя в своём сердце лёгкий зуд, как будто его сердце мяла кошка своими коготками. Покачав головой и наткнувшись на выжидающий взгляд, Вэнь Нин почувствовал, как потеплели щёки. — Т-твой брат слишком жесток и н-несправедлив к твоим увлечениям, — выдавил из себя юноша, лишь бы что-то сказать и нарушить неловкую тишину. Не Хуайсан закивал головой и горячо поддержал его слова. — Вот-вот, даже посторонний человек это понимает, — покачал он головой. Вэнь Нин наблюдал, как из-за чересчур быстрых движений у Хуайсана выпала кисть, держащая волосы, и ранее собранные пряди опустились на лицо юноши. Отчего-то почувствовав смущение, Нин достал свою запасную ленту синего цвета и протянул её Хуайсану. — В-возьми её, собери волосы… Тот благодарно улыбнулся и взял протянутую ленту, собирая из волос небрежный хвост. Затем он вытащил из рукава веер и раскрыл его, обмахиваясь. — Так жа-а-арко сегодня, погода не щадит нас. Вэнь Нин слегка засмеялся. — Чего ты смеёшься? — Т-ты напомнил мне молодого господина, он также носит свой веер. Глаза Хуайсана загорелись. — А какой он, твой молодой господин? — Он очень добр и в-всем всегда помогает. Молодой господин не может пройти мимо людской беды и страданий. Он любит поэзию и сам сочиняет. — Чувствую, что мы точно с ним подружимся! Он должен быть особенным, раз смог покорить каменное сердце моего дагэ. Тот довольно редко отзывается хорошо о ком-то. Он на дух непереносит хитрых и лицемерных людей, говорящих одно, а думающих другое. Значит молодой господин Вэнь не такой. Вэнь Нин закивал. — Он т-точно не такой! Он довольно прямолинеен, но никогда не груб. В этом моего друга никто не обойдет, — вспомнив Сюэ Яна, он невольно покачал головой и вздохнул. — Твоего друга? — задумчиво приложил Не Хуайсан сложенный веер к губам. — А не про нового ли ученика моего дагэ ты говоришь? — П-про него. Молодой господин договорился с наследником Не, ч-чтобы Сюэ Ян стал его учеником. Не Хуайсан понятливо промычал, а затем с горящими глазами подался вперёд. — Нин-сюн, расскажи мне, чем ты увлекаешься? — Я? — неловко переспорил Вэнь Нин. Увидев кивок юноши, он задумался. — Я увлекаюсь с-стрельбой из лука, также я из семьи целителей и м-моя цзецзе научила меня многому. Н-но до неё самой мне ещё далеко, — он неловко рассмеялся. — А ещё… Увидев, что юноша слегка замялся, Не Хуайсан ободряюще кивнул ему. — Цзецзе научила меня вышивке. Глаза Хуайсана ярко заблестели, словно звёзды зажглись. — Ты умеешь вышивать? Правда-правда? — он увидел неловкий кивок. — Это же очень здорово! — Т-ты правда так считаешь? — Конечно, — с энтузиазмом отозвался Хуайсан. — Я д-думал ты скажешь, что это женское занятие и мне не подходит, — застенчиво ответил Вэнь Нин. Не-сюн покачал головой и рассмеялся. — Вспомни, с кем ты разговариваешь. Я не вправе говорить тебе, что тебе подходит, а что нет. Только ты сам это решаешь. А у тебя есть что-то при себе, чтобы посмотреть твою вышивку? — поинтересовался юноша. Вэнь Нин задумался и стал рыться в своём мешочке цянькунь. Затем он достал носовой платок, вышитый совсем недавно и передал его ожидающему юноше. Тот аккуратно развернул платок и замер, внимательно изучая его. На белом платке были вышиты две маленькие птички, сидящие на цветущей ветке дерева. Не Хуайсан был очарован. — Это превосходная вышивка. Да у тебя талант, — похвалил он юношу и неохотно протянул ему платок. Увидев это, Вэнь Нин смущённо улыбнулся и сказал: — В-возьми его в качестве ответного подарка. Если он тебе приглянулся, к-конечно. Не Хуайсан радостно спрятал платок, говоря: — Ты ещё спрашиваешь! Благодарю, Нин-сюн. — А ч-чем увлекаешься ты? — поинтересовался Вэнь Нин. — Я увлекаюсь живописью, поэзией и литературой… О! Также развожу птиц и разрисовываю веера. — Хуайсан-сюн очень творческий человек, — похвалил Вэнь Нин. — Мой дагэ ругает меня из-за того, что я слишком ленив и у меня не получается заниматься боевыми искусствами. Особенно я никак не могу научиться орудовать саблей… Из-за этого он часто выходит из себя, но я знаю, что в душе он мною очень разочарован, — опечалено скривился Не Хуайсан. Вэнь Нин не знал как поддержать унывающего юношу и в поддержке похлопал его по плечу. — Н-наверняка он беспокоится, что в случае опасности ты не сможешь защитить себя и можешь пострадать. Моя цзецзе такая же. Поэтому я научился стрельбе из лука, а также, хоть и не очень, но владению мечом, а не пошёл по одному пути целительства. М-может как-нибудь потренируемся вместе? — вдруг предложил Вэнь Нин. — Я не особо разбираюсь в искусстве боя с саблей, но твой дагэ наверняка научил тебя основам. Потренируешься со мной и продемонстрируешь свои навыки. Не Хуайсан радостно вскочил и сказал: — Нин-сюн, я не хочу медлить. Давай потренируемся сейчас, пока ты заразил меня воодушевлением! Вэнь Нин с улыбкой поднялся и кивнул. — П-пойдём тогда на тренировочный полигон. Так, слушая сбивчивую речь Хуайсана, они последовали тренироваться.