Жемчужина в огненном сердце

Вэнь Жохань посмотрел на меня и заговорил: — Как ты потерял глаз? — Я бы не сказал, что потерял, — протянул я и красные глаза отца жестоко сверкнули. — На Минцзюэ совершили покушение. Какой-то темный заклинатель привел больше двух десятков лютых мертвецов, заманив Минцзюэ и адептов Цинхэ Не в ловушку. Из-за обилия темной энергии, Минцзюэ захватил дух Бася. Он был совсем не в себе, в искажении ци и на грани, из которой уже не возвращаются. Сообщение пришло срочным, а я был с Главой Не в этот момент. Мы и кинулись на помощь. Я писал в наш пункт… — Я знаю. Продолжай, — перебил меня отец, а я на секунду сузил глаз, уловив что-то жестокое в голосе отца, но продолжил. — Так вот, он вышел из себя. Глава Не остался разбираться с мертвецами, а мне выпала роль, увести Минцзюэ от опасности. На этих словах Вэнь Жохань резко повернулся к Не Ханю, выделяя каждое слово, а под конец даже перейдя на шипение: — Как ты посмел отправить моего сына в одиночку усмирять своего невменяемого Минцзюэ?! Ты растерял последние остатки мозгов?! — хлопнул по столу отец. Не Хань подпрыгнул вместе со столом и бросил слегка панический взгляд на меня. Он попытался расслабиться и посмотрел в пугающие алые глаза, которые обещали ему жестокие муки, если он что-нибудь не скажет в своё оправдание. — Жохань, — начал он и замолк, не находя подходящих слов. А что он должен сказать? Он сам понимал, что виноват. Не следовало Вэнь Жэня отправлять усмирять обезумевшего Минцзюэ. Но не оставлять же было его одного с огромной толпой лютых мертвецов, когда он на ночную охоту то поди и не ходил никогда? — Я виноват, — покаялся мужчина. — Извини, Жохань, я принял поспешное решение, но, клянусь, я разобрался с лютыми в самый короткий срок и незамедлительно двинулся на помощь к Сяо Жэню. Но, должен отметить, что он и без меня отлично справился… Вэнь Жохань вцепился в ворот одежд Не Ханя, дотянувшись через стол, и хорошенько встряхнул. — Ты себя слышишь? Пятнадцатилетний ребёнок, у которого ещё молоко на губах не обсохло и практически нет никакого опыта сражения, идёт в одиночку усмирять твоего сына, известного как одного из самых грозных противников! Не Хань аккуратно отцепил от себя руку разгневанного мужчины и успокаивающе сжал ее, заглядывая в глаза. — Жохань, я понимаю, как это выглядит со стороны, но ты слишком недооцениваешь своего сына. Он на протяжении довольно долгого времени смог сражаться с ним и не поддаваться, а, в итоге, даже сумел одержать победу и усмирить его гнев. Вэнь Жохань поднял бровь, бешенно смотря на говорившего. — Да ты что? Победил тем, что чисто случайно сумел выжить? Хочешь сказать мне, что потеря глаза против потери жизни очень выгодная сделка? Ты вообще… А если бы. Не Хань прикрыл ладонью рот мужчины, заставив того замолчать. — Вэнь Жохань, я понимаю, что тебя до сих пор не опустили переживания о сыне, но послушай меня. Он жив и относительно цел. Он справился. Никаких «если» уже не может произойти. Все позади. Вэнь Жохань какое-то время молча смотрел на своего приятеля, затем перевёл взгляд на закрывающую его рот ладонь и, не долго думая, резко укусил её. Я же хихикнул, разбавляя напряженную атмосферу, а Не Хань с криком отдёрнул руку и возмущённо посмотрел на отца обиженным взглядом. — Ай! Ты что, лютый мертвец, захотевший отведать моей плоти?! Зачем кусаться? — А зачем ты своей грязной рукой закрыл мой рот? Мало ли что ты до этого трогал, — скривился Вэнь Жохань, вытирая свой рот платком, но выглядя спокойнее. Не Хань расширил глаза и фыркнул. — Вы только посмотрите на этого недотрогу! С годами ты совсем не меняешься. Помню, как… — Мы не закончили. А-Жэнь, что было дальше? — прервал Не Ханя отец. — Я оказался рядом с Минцзюэ и пришлось брать удар и его спасение на себя. Вот только наши силы, сам знаешь, не очень были равны. Я не успел увернуться и он подпортил мне глаз Бася. Если честно, я сам еще не видел, что у меня там под повязкой. Решил дождаться Вэнь Цин. Вэнь Нин говорит там еще и веки задеты. Я вроде чувствовал кровь и что глаз вытекать начал, ну тогда в лесу, вот и пришлось выжимать из ситуации все. — Откуда узнал о ритуале? — строго спросил отец. — Читал у нас, — повел я плечом, чем заслужил пронзительный взгляд отца. — Где оружие? — через паузу задал следующий вопрос Вэнь Жохань, а я взглядом переадресовал вопроос Главе Не. — Пришлось запечатать, — осторожно заметил Не Хань, смотря то на меня, то на отца. — Ну, теперь-то вы можете сказать все прямо, Глава Не. Вы должны знать о родовом проклятии Вэней, — остро усмехнулся я, внимательно взглядываясь в лицо Не Ханя. То, что мою саблю, за которую я отдал глаз, от меня специально спрятали, я бысто догадался. Никто даже на вопросы о моем духовном оружии не хотел отвечать. И у меня появилась догадка. И, видимо, отец догадался куда я клоню. — Где. Оружие? — отчеканил Вэнь Жохань. Не Хань вздохнул, находясь под прицелами неморгающих жутких красных глаз отца и сына. Не то, чтобы он сомневался в Сяо Жэне, но этот ребенок не переставал удивлять его. — В нашем семейном некрополе. Ты прав, Сяо Жэнь, родовое проклятие Вэнь… теперь сидит в твоем духовном оружие, — признал Не Хань, а я же широко улыбнулся. — Не радуйся раньше времени… — Как ты это сделал? — спросил на всякий случай Вэнь Жохань, хоть и понимал, что дело скорее всего в странной и потрясающей удаче сына. — Я этого не планировал, но не могу отрицать, что результат полностью меня устраивает, — сказал я с ухмылкой. — Сяо Жэнь, ты не избавился от проклятья, как бы мне не было жаль это говорить. Наоборот духовное орудие столь большой силы… — серьезно начал Не Хань. — Эмин мой. Мое оружие. Мое проклятие. Мой голос в голове. Это давно уже не просто шепот. У него свое сознание, — покачал головой я, радуясь своей удаче. Я-то ничего дельного в библиотеке не нашел. Думал уже, что действительно придется перекладывать эту задачу на плечи гениального изобретателя Вэй Усяня или же на Лань Сичэня, что мог играть песни очищения разуму, как и моему прадеду. А тут! Правда, моего счастья действительно ни отец, ни Не Хань не разделяли. — Покажи мне, — сказал Вэнь Жохань, серьезно смотря на Не Ханя. — И я иду с вами, — твердо заявил я. — Нет, — тут же отбил отец. — Да, — тут же уперся я, выдердивая пламенный взгляд Главы Вэнь. — Он мой. Я понимаю, ты хочешь проверить опасен ли он. Я могу тебе ответить сейчас. Опасен. Но дело вот в чем, отец. Вы не понимаете. Вы думаете, ничего не изменилось. Проклятие существует, а нашу связь разорвать не удалось. Но я вижу другое. Проклятие отныне заключено в мече. Оно никогда не сможет захватить мое тело. — Но направит твою руку, пролив кровь, даже если ты того не хочешь, — парировал Вэнь Жохань. — Подобный риск есть, — хмуро признал я, справедливость слов отца. — Но я с ним договорюсь. — Нет. Это слишком опасно. Ты слаб, — мотнул головой Вэнь Жохань, вставая с места. — Отец, — холодно позвал я. — Я твой сын. Не Хань остановился поямо за застывшим Вэнь Жоханем, что собирался сорвать заглушающий талисман с двери. Глава Не непонимающе посмотрел на Вэнь Жэня, сидяшего за столом с прямой спиной, не совсем улавливая, что он имеет в виду. — Ах ты, паршивец! — прошипел Вэнь Жохань, резко оборачиваясь. — Где ты ее спрятал?! Глаза Не Ханя расширились. Неужели Сяо Жэнь… Я же медленно обернулся к мужчинам с острой милой улыбкой. — Зачем мне его прятать? Оно всегда у меня с собой, — усмехнулся я. Я полез в собственный рукав, вытягивая длинный серебрянный ятаган в черно-серебрянных ножнах, весь обмотанный лентой сдерживающих талисманов. Отец тут же сделал порывистые шаги ко мне, пока Не Хань все еще переживал шок, смотря с приоткрытым ртом на развитие событий. И стоило двум мужчинам встать за моей спиной, как на рукояти, там где эфес переходит в лезвие, разпахнулся красный глаз с узким зрачком. — Отец, Глава Не, познакомьтесь с Эмином, — с радостной улыбкой, зачарованно представил я заклинателям свое духовное оружие.