Жемчужина в огненном сердце

— А помнишь один раз мы с таким трудом понесли в Облачные глубины кувшин вина, а ты отказался его пить, только потому что я отпил из горлышка! Вспомнил Не Хань и заглянул в кувшин, из которого сделал большой глоток. Кувшин был уже пуст. Глава Не отставил его к другим таким же пустым, что уже выстроились целым редком. Вэнь Жохань лишь фыркнул и тоже сделал большой глоток, пробуя вино из личных запасов Главы Не. Наступил вечер. За это время они успели уже поругаться на безбашенного ребенка, залезшего в некрополь клана Цинхэ Не, чтобы выкрасть свой проклятый ятаган, а после отослать Вэнь Жэня в его покои, так как прибыла Вэнь Цин, настроенная плотно заняться здоровьем наследника Вэнь. После этого Не Хань предложил выпить и Вэнь Жохань не видел повода, чтобы отказать. Возможно вино сделает немного легче груз новых мыслей, связанный с неизвестной угрозой, а также увечием А-Жэня. И как-то само получилось, что они начали вспоминать былые времена. Больше, конечно же, болтал Не Хань, но никого это не смущало. После упоминания Облачных глубин, они какое-то время молчали, смотря друг на друга. Но вместе с совсместным прошлым в Гусу Лань, Вэнь Жохань, вспомнил, что через две недели Вэнь Жэнь уедет туда и он снова долго не увидит сына. Не Хань как будто прочитал настроение Жоханя и не выдержал, подошёл к нему и аккуратно приобнял. — Жохань, не думай о грустном. Я так счастлив, что спустя столько времени вижу тебя, хоть и не по приятному поводу. Я заметил, что в последнее время, ты еще больше закрылся в себе. Что-то случилось? Поделись со мной, я всё же не чужой человек и выслушаю тебя. Вэнь Жохань сначала напрягся от объятий, а затем расслабился и похлопал своего друга по плечу. — Все как всегда, только дел стало ещё больше, — спокойно и глухо ответил Вэнь Жохань. — Ты увиливаешь, — покачал Глава Не головой. — Скажи мне правду. Жохань долгое время молчал, затем наконец произнёс. — У меня завёлся предатель. Не Хань нахмурился, а взгляд его приобрел серьёзность. — Как ты это понял? — Кто-то недавно подсыпал мне медленно действующий яд в чашу с вином, — спокойно произнёс Вэнь Жохань, шокировав Ханя. — Целитель Мао сказал мне, что от этого яда я постепенно терял бы рассудок, меня переполняли бы необоснованный гнев и постоянная жажда крови. Я заметил неладное, когда начал чувствовать нехарактерные для меня приступы гнева. Будто я из вашего ордена и на меня действует дух сабли, — усмехнулся Вэнь Жохань, а Не Хань обеспокоено прикусил губу. — Ты проверил всех, кто мог прикасаться к чаше с вином? Вэнь Жохань поднял бровь и раздраженно бросил: — Неужели ты думаешь, что я настолько глуп? Я сделал это в первую очередь. Но этот шпион искусен. Нам не удалось его обнаружить. Я заменил прислугу, но не уверен, что на этом попытки до меня добраться прекратятся. Прошу, не упоминай об этом при Вэнь Жэне, — искренне попросил Жохань своего друга. — Ему не следует этого знать, пусть с лёгким сердцем отправляется в Гусу. Иначе, ты сам видел, что он вытворяет. А в Гусу ему будет безопаснее всего. Вряд ли Лань Цижэнь позволит затесаться в свой орден чужаку. Барьер и его врожденная проницательность дают невероятную эффективность. Он сразу заметит недобрые помыслы в человеческом сердце, поэтому в Гусу Лань будет очень сложно проникнуть. — Ты прав. Он чует гнильцу в человеке за версту, — затем мужчина фыркнул, озорно блеснув глазами. — Помнишь, как, став свидетелем заигрывания Гуаншаня с девицами из Гусу, он долго смотрел на него, затем что-то тихо бросил и на протяжении всего обучения держался от него подальше и даже лишний раз предпочёл не взаимодействовать с ним? Вэнь Жохань согласно хмыкнул и кивнул. — Так вот, я стоял к нему ближе всех и услышал что он сказал! Это было… «Какое распутство»! Да он же настоящий праведник! Мне кажется, что он никогда даже не прикасался к женщине, а уж до удовлетворения плотских утех… Вэнь Жохань на этих словах дал мужчине лёгкий подзатыльник, сурово бросив: — Не смей говорить про него за его спиной. Не Хань потёр затылок и озорно хмыкнул. — Ах да, как я мог забыть, что Лань Цижэнь — это единственный человек, которого ты глубоко уважаешь ещё с юношеского возраста? Ладно-ладно, больше ни слова про него не скажу. Жохань, лучше пойдём поедим? — предложил мужчина. — Ты наверняка пропустил не один прием пищи из-за долгого пути к нам и наверняка голоден. Жохань кивнул и, сняв с двери талисман, они отправились в столовую.

***

— Целителям Ордена Не стоит оторвать их руки! — бушевала Вэнь Цин. — Чтобы запустить рану до такого ужасного состояния действительно стоит постараться! — затем она перевела суровый взгляд на двоих юношей. — А где были вы, раз недоглядели за ним? Молодой господин любит находить приключения на свою голову, но на что ему вы?! Вы должны были оберегать его и не позволить ни единому волоску упасть с его головы! Бездари! Я посмотрел на огорченных Вэнь Нина и Сюэ Яна. Первый был так рад, ожидая встречи с сетрой, а получал от нее нещадный нагоняй. Сюэ Ян в этом смысле огребал не меньше. — Цин-цзе, не ругай их. Я сам виноват, что не предупредил их. Дело было срочное, поэтому мы с Главой Не немедленно покинули резиденцию, почти никого не предупредив. Заметив её непримеримый взгляд и поджатые губы, я лишь вздохнул. Под грозным взглядом девушки Сюэ Ян и Вэнь Нин вынужденны были ретироваться. Злая Вэнь Цин даже отогнала их от дверей снаружи, велев заняться каким-нибудь полезным делом, а не торчать в коридоре. Так мы остались одни в моих покоях, где девушка начала осторожно разматывать повязку, наложенную лекарями из клана Цинхэ Не. На лице Вэнь Цин не дернулся ни один мускул, когда она полностью сняла бинты с моего лица, оглядывая травму. — Ну как? Дашь мне зеркало? — спросил я. Вэнь Цин ничего не сказала, но потянулась за зеркалом, разворачивая его ко мне. — Ой-йо, — выдохнул я, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть ужас, что скрывали за собой бинты. Блин, без слез и не взглянешь. Глубокая красная дырень, ужасно непривычно смотрелась на моем лице. Не говоря уже о том, что Вэнь Нин не соврал и верхнее веко было разрезано по середине. Досталось и нижнему веку. Видимо, так лезвие и вошло в глаз. Прямо перпендикулярно. Значит я принял правильное решение. Лучше извлечь глаз и сделать из него что-то большее, чем просто наблюдать за неприглядной лужицей. Но выглялело все действительно неважно. Кровавое, красное, воспаленное и до сих пор больнючее. — Придется наверное делать протез, чтобы лобная кость не осела без глаза, — задумчиво выдал я, не решаясь даже прикасаться к ране собственными руками. — Сначала нужно убрать воспаление и заняться сшиванием тканей, а уже потом думать о другом, — серьезно сказал Вэнь Цин. — Я надеюсь ты не имеешь в виду, что сошьешь мне веки вместе, чтобы закрыть глазницу? — осторожно уточнил я, чуть не вздрогнув представив себе подобный ужас. — Вижу, что ты против, — сделала выводы Вэнь Цин. — Просто сшей вместе кусочки верхнего и нижнего века, но ни в кое случае не вместе! — отозвался я, а Вэнь Цин прищурилась, ожидая продолжения, предчувствуя, что следующие слова ее впечатлят больше. — Это же такой классный тайник! Только представь, никто и не подумает искать у меня в глазнице, например, мешочек цянькунь! Вэнь Цин, если бы стояла, то точно бы села, хоть лицо ее и не дрогнуло. Только Вэнь Жэнь мог до подобного додуматься. — Диди, я могу войти? — раздался голос Не Минцзюэ за дверьми в мои покои. — Нет! — выкрикнул я одновременно с Вэнь Цин, замечая рябь эмоций на ее лице, когда она смотрела на меня. И только через секунду я понял почему. Я опустил руку, которой абсолюно бездумно прикрыл свое лицо, отвернувшись от двери. Я храбрился и пытался находить в ситуации плюсы, но это не отменяло, что мне было сложно принять свою травму. Я видел теперь совершенно не так, как раньше. А выглядел… Что ж шикарная повязка на глаз скроет этот ужас, который я совершенно точно не готов показывать любому встречному. И даже друзьям. Цин-зце, А-Сюя, отца я смущаться не буду, но Вэнь Нин, пусть и тоже знаком с целительством, реагировал эмоциональнее сестры, что бредило мои чувства. Не говоря уже о Сюэ Яне. Я не готов был услышать ничего из уст этого волчонка, у которого нет и грамма такта. Я сейчас был слишком уязвим, чтобы беспечно фыркнуть и не обратить внимание на чужую грубость. — Дагэ, зайди, пожалуйста, попозже. Я сейчас с целителем, — выкрикнул я. — Тебе стало хуже? — тут же раздался обеспокоенный голос Миннцзюэ. — Нет, просто… требуется кое-что сделать, так что зайди попозже или же я сам тебя найду, — сказал я, а Вэнь Цин уже доставала весь свой набор трав, мазей, настоев и инструментов. — Хорошо. Тогда я пока займусть тренировкой волчонка, а заодно пристрою рядом Хуайсана и Вэнь Нина, а после снова зайду, — решил Не Минцзюэ. — Хорошо. Спасибо, Минцзюэ, — отозвался я, про себя выдыхая, а Вэнь Цин уже готовила специальную иглу и нитки. — Пока не за что, малец. Увидимся чуть позже, — сказал Минцзюэ и ушел. А я лишь поглубже вздохнул, закрывая свой единственный здоровый глаз. А Вэнь Цин начала свою работу. Я чувствовал только приятно холодящую мазь, а после ничего. Девушка дала мне сильное обезболивающее и только когда я полностью потерял чувствительность раны, начала оперировать.