Полная история

Резкий и противный звук будильника раздался неожиданно. Вокс дёрнулся, пытаясь сообразить, где он и где его грёбанный телефон, когда сбоку раздался гневный треск помех и шипящий голос: — Если его сейчас же не вырубишь ты, это сделаю я. И точно не тем способом, на который был расчёт. Подстимулированный угрозой Вокс кое-как приподнялся на локте, прижимаемом к кровати тяжестью чужой головы, перегнулся к прикроватному столику и наконец схватил истошно орущий аппарат, спросонья попав по нужному паролю только со второго раза. В воздухе разлилась звенящая тишина, и Вокс облегчённо вздохнул, позволив себе откинуться обратно на подушку и наконец подключиться к реальности. Всё ещё гневно сопящий Аластор уткнулся прохладным носом ему куда-то в подмышку, крепче сжимая в объятиях, и щекоча резким дыханием. Ещё пару раз моргнув, Вокс чуть развернулся и увидел рожки и опущенные уши, понемногу начинающие разгибаться. — Прости, совсем забыл про будильник. Аластор пробурчал что-то невнятное, но явно неприятное, чуть задев губами кожу, послав этим лёгкие мурашки вдоль позвоночника, но прежде чем Вокс успел переспросить, громче добавил: — Тебе пора идти? Даже если бы это было так, Вокс сомневался, что смог бы заставить себя оторвать хотя бы взгляд от такой милой картины. — Нет. Это был будильник для того, чтобы напомнить поспать хотя бы недолго. Как раз поэтому для его отключения требовался именно ввод пароля. Часто засиживающийся допоздна Вокс в последний месяц решил, что ему всё же необходим какой-никакой режим, если он хочет быть относительно бодр и весел при каждом неожиданном визите Аластора, не всегда уведомляющем о выбранном времени. А если будильник можно будет отключить простым импульсом тока, то он его точно пропустит и вряд ли даже обратит внимание на ту долю секунды первой ноты, которую успеет издать телефон. Поэтому пришлось напрячь мозги и по-быстрому придумать программу, блокирующую влияние случайных выбросов электричества на будильник. Так что теперь, несмотря на то, что он всё ещё редко пользовался возможностью поспать, Вокс хотя бы ориентировался в том, сколько времени оставалось до начала рабочего дня. — Который час? — Примерно четыре утра. — Тогда предлагаю не отходить от выбранной цели и всё же доспать. Вокс улыбнулся и наконец не выдержал. Медленно и аккуратно погладил Аластора между ушами, снова почувствовав, как горячий воздух коснулся его кожи резче, чем до этого, опустил руку, расчесав гладкие пряди, и потёр большим пальцем тонкую шею. Аластор фыркнул, прижимаясь ещё теснее, то ли уходя от прикосновения, то ли побуждая продолжить. Вокс тихо рассмеялся, чувствуя прилив нежности. — А кто-то мне рассказывал, что мало спит… — А кто-то лишится языка, если наконец не заткнётся. Вокс хмыкнул, но больше ничего не сказал. Тихо сглотнул, только что обратив внимание, что Аластор перекинул ногу поперёк его бёдер и теперь прижимался плотно не только грудью. Продолжая слегка лениво поглаживать, кажется, снова уснувшего Аластора, Вокс разглядывал его полностью вернувшиеся в вертикальное положение уши с тихим интересом. Он ещё не видел их так близко и теперь смог разглядеть более светлую и на вид бархатистую внутреннюю часть, которую, конечно, тут же захотелось потрогать. Может быть, Аластор позволит ему в следующий раз коснуться ушей, если он попросит? Или хвоста, такого манящего и дразнящего воображение. За плавно перетекающими друг за другом размышлениями и мечтами Вокс не заметил, как снова уснул. Второй будильник раздался буквально в его голове, принудительно вырывая из спящего режима, через два часа. Аластор продолжал сопеть ему в подмышку, и Вокс с сожалением пошевелился, тут же тихо вскрикнув от резкой боли в боку. — Ты когда-нибудь перестанешь возиться? — Уже пора собираться, так что будь добр — вынь когти из моих рёбер. Аластор фыркнул и перевернулся на спину, со вкусом потягиваясь и широко зевая. — Я точно помню, что рубашка была в обоих комплектах. — Не люблю спать с верхом: жарко и душит. Аластор хмыкнул, отворачиваясь спиной. На самом деле, он доспал совсем немного, и большую часть времени лежал, слушая тихое гудение монитора и наслаждаясь ленивыми и щекочущими поглаживаниями в начале, пока Вокс снова не затих. Воспоминания с прошлой ночи крутились в голове, и немного запоздало пришло смущение. Он впервые за очень долгое время отдал контроль над своим телом, лишь принимая ласки, и было… приятно. Более волнительно, чем он думал и… совсем не так плохо, как можно было представить, исходя из того немногочисленного опыта, который у него был. Ощущать попытки Вокса сдерживать себя и свои силы, его желание доставить больше удовольствия ему, чем себе, его любовь и страсть возбуждали почти наравне с электрическими разрядами, что ощущалось необычно. Несмотря на то, как сильно он вспотел от воспоминаний и объятий, Аластор всё равно прижимался к довольно горячему Воксу, дожидаясь, когда тот проснётся сам и как-то упустил, сколько прошло времени, пока тот снова не дёрнулся от на этот раз неслышного сигнала. Вокс присел, ощущая, как руку закололо от прилившей крови, и потянулся, стараясь быстрее размяться. Переживая неприятные ощущения, включил экран телефона и нижнее веко его нервно дёрнулось, когда он заметил неприлично большое количество смс не только от Вала, но даже от Вельветт и парочки рабочих. Ладно ещё Ви, но остальные совсем страх потеряли, пока он тут пытается нормально выстроить ещё и личное счастье. — Мне бы одеться да пойти уже. Хорошо тут с тобой, но, к сожалению, работу никто не отменял. — Неужели действительно «к сожалению»? Вокс закатил глаза на ехидный голос и решил проигнорировать подкол. Аластор неспешно встал, снова потягиваясь и надеясь, что тепло, которое он до сих пор чувствовал на лице, не отразилось краснотой на щеках, и на всякий случай пока повернулся к кровати спиной. Вокс, тоже поднявшийся на ноги, тихо сглотнул, заметив, что домашняя рубашка задралась и показалась алая шерсть, переходящая в слабо покачивающийся хвост. Он прикрыл глаза, напоминая себе, что Аластор точно не преследует цели его соблазнить, но от этого почему-то возбудился только сильнее. Благодаря неизвестно кого, за то, что в штанах всё было спокойно, он вздрогнул от легкого холода и последующего тепла и, когда открыл глаза, увидел, что его одежда сменилась на привычный костюм, а кровать оказалась идеально заправлена. Вокс поднял на так же полностью собранного Аластора скептический взгляд. — Ты хоть что-то вообще делаешь просто ручками? — Ах, так бы сразу и сказал, что хочешь одеться сам! Вернуть обратно? — Аластор весело хмыкнул и поднял руку с готовыми к щелчку пальцами. Вокс резво обогнул кровать, сжимая их своими. — Я не это имел в виду! — Тогда не слышу обещанных восторгов, дорогой. Вокс нежно хмыкнул и поднёс чужие расслабленные пальцы к виртуальным губам, снова досадуя на альтернативную анатомию. Как бы ни было удобно быть теле-демоном, такая мелочь, как целомудренный поцелуй теперь была ему не доступна. — Прости меня, грешного, за то, что не понял своего счастья! И спасибо, что ты у меня такой умный, заботливый и терпеливый, любовь моя! Аластор рассмеялся над полушутливыми интонациями, наконец не опасаясь, что покраснел якобы без видимой причины. К двери они подошли вместе, и Вокс бездумно повернул ручку тут же спокойно распахнувшейся створки. Они оба удивлённо уставились на, очевидно, всю ночь не запертую дверь и переглянулись. Вокс нервно хмыкнул. — Хорошо, что никто не решил проверить, чем мы тут занимались. Аластор тоже слегка напрягся, но пожал плечами. — Никто не согласен жить в такой близости от потенциальной угрозы, сколько бы Чарли не испытывала свои ораторские способности, нахваливая меня перед гостями, так что на этаже занята только моя комната. К тому же, конечно, без стука никто не входит, вот и нет привычки запираться. — Что ж, будем исправлять эту привычку, если я собираюсь быть тут частым гостем, ха-ха. Аластор фыркнул, ощущая чужую руку на талии, прижимающую ближе. — Раз уж запираться необходимо, лишь когда тут ты, тогда эта ответственность будет на тебе. — Дай догадаюсь. Чтобы, если что-то случится, виноват тоже был я? — Именно! Вокс рассмеялся под звук шумных аплодисментов, прикрывая за ними дверь.

Не успели они даже дойти до лестницы, как низкий яркий ураган буквально снёс зазевавшегося Вокса с ног. Больно приземлившись на задницу, он возмущённо вскрикнул и тут же глухо охнул, когда следующий удар пришёлся в грудь. Ниффти прижималась к нему, цепко запустив пальцы во фрак, и сверкала единственным глазом. — Хи-хи, ты выжил! Я знала, что нам суждено быть вместе, когда увидела тебя вчера! Вокс смог только молча вытаращиться сначала на неё, а потом на Аластора, запрокинув монитор. Тонкие губы, широко растянутые, едва заметно дрожали, сдерживая смех, а прищуренные глаза смотрели на девушку с весёлым любопытством. Вокс нахмурился и снова опустил голову, намереваясь ответить что-то грозное, но под горящим энтузиазмом взглядом немного растерялся. Попытался встать так, чтобы освободиться от крепкой хватки, но ничего не вышло, и он поднялся на ноги, удерживая теперь Ниффти на руках. — Я ничего не понял, честно говоря. Ниффти вдруг снова захихикала. На бледных щеках поступил очевидный румянец, а Вокс покрылся холодным потом от внезапных заигрывающих ноток в голосе. — Когда Аластор устанет от тебя, приходи ко мне. Я люблю плохих мальчиков и буду хорошо о тебе заботиться! Вокс тупо моргнул и затем вздрогнул от неожиданности, когда Аластор за его плечом оглушительно расхохотался. Ниффти перевела на него взгляд и вдруг крепко прижалась, обхватывая за шею и макушкой заставив поднять монитор выше. — Я точно заберу его себе, Аластор! Ты же не против?! Скажи, что не против! Мы будем идеальной парой! Аластор схватился за живот, театрально изображая невероятное веселье, и Вокс уже почти успел обидеться, когда тот, немного успокоившись, положил ему руку на плечо. — Ах, моя дорогая, я обещаю. Если случится так, что я устану от Вокса, он весь в твоём распоряжении, — перебиваемый тихими и редкими смешками вперемешку с помехами голос звучал непривычно нежно. Вокс нахмурился, пытаясь определить, к кому адресовывалась подобная интонация. — Однако. Аластор схватил Ниффти за шкирку и та неожиданно послушно разжала крепкую хватку, подобрав руки и ноги, как котёнок. Огромный глаз, до этого постоянно метающийся, даже когда она старалась смотреть в одну точку, сейчас пристально уставился на всё ещё широко улыбающегося и склонившегося к ней Аластора. — На данный момент и пока я не скажу обратного, Вокс целиком и полностью принадлежит мне, и я прошу тебя запомнить это. Вокс, потирающий шею, замер и неверяще уставился на Аластора прямо сквозь восторженно зарябившие помехи. — Поняла, — Ниффти кивнула с рвением и её взгляд, снова направленный на Вокса уже был более спокойным и осознанным. — Молодец, — Аластор разжал пальцы, и девушка рухнула на пол, глубоко присев под конец, тут же вскочила и подняла голову. — Хотя… думаю, он сможет поиграть с тобой. Немного. Вокс вздрогнул, когда широкий рот на круглом лице оскалился в кровожадной улыбке, а острые пальцы угрожающе растопырились. Припомнив, как Вал истерил и орал после встречи с этой грешницей, Вокс отчасти непроизвольно вцепился Аластору в локоть, пятясь к лестнице. — Но не в этот раз! Аластор снова засмеялся, а Ниффти незаметно для гостя расслабилась, повинуясь едва заметному движению тонких пальцев, пока её босса, явно в прекрасном расположении духа, утаскивали вниз по ступенькам. — Знаешь, ты мог бы воспользоваться лампами, раз так боишься мою маленькую подругу. Вокс фыркнул. Он всё ещё сжимал острый локоть и тайно радовался, что Аластор пока не вырвал руку и даже никак не прокомментировал этот в начале действительно отчасти вызванный страхом порыв. — Ваши лампы такие же древние, как фонари на улице. Испорчу что-то, и ты до конца жизни припоминать будешь. Аластор утвердительно хмыкнул, а Вокс продолжил. — И вообще, никого я не боюсь. — Неужели? А мне вот так совсем не показалось, ха-ха. Они уже спустились в холл, сразу отойдя в сторону с открытого места, и Вокс с сожалением отпустил Аластора, опасаясь новых неожиданных, но уже неудивительных здесь встреч. Он, конечно, всегда мог использовать гипноз, но лучше всего силы работали на слабых бесах, а тот же король или хотя бы его дочь явно не входили в эту категорию. И Аластор его не простит ещё долго, если не «никогда», за то, что он наплевал на его желание конфиденциальности. — Ну ладно, вот теперь воспользуюсь твоим советом, но только потому, что до начала первой встречи осталось буквально пять минут. Аластор саркастично хмыкнул и поднял брови. Оставшись один, пригладил встопорщенные в пропитанном статикой воздухе волосы и вышел в холл. В такое довольно раннее утро там должно было быть пусто, однако алые глаза сразу и непроизвольно зацепились за единственное белое пятно в ярком зале. Соблазн молча ретироваться был довольно велик, но Аластор не смог сдержать язык за зубами, поддаваясь другому искушению. — Напиваетесь уже с самого утра, ваше величество? Люцифер, сидевший за пустующей барной стойкой, не вздрогнул, на что в тайне были надежды, а просто медленно обернулся. Аластор от удивления почти хмыкнул вслух. Синяки на бедном лице и так всегда выглядели ярко под фиолетовыми тенями, но сегодня были ужасны как-то по-особенному. Люцифер устало и медленно моргнул и затем усмехнулся. — А что, хочешь присоединиться? Аластор насмешливо фыркнул. — Ха-ха, благодарю за предложение, но вынужден отказаться. Я, можно сказать, дал себе слово, что выпивать с вами больше не сяду. — Не обязательно садиться, стоя даже больше влезет. И вообще, зря ты так: я отличный компаньон. — Кто же вам так нагло соврал? Мне необходима консультация от этого везунчика, если он ещё жив! Люцифер закатил глаза. — Мог бы быть и повежливее со своим королём, — он проигнорировал ехидный смешок и показал кружку, до этого спрятанную от взгляда Аластора за его спиной. — Это просто кофе. Хотя и с каплей алкоголя. — Пусть даже если бы там действительно была лишь капля спиртного, это не делает вас менее зависимым, ваше величество. Однако я всё так же предпочту одиночество вашей компании. Если хотя бы в этот раз вы великодушно отпустите жалкого грешника с миром. Люцифер сначала закатил глаза, прикрыв на миг веки, а потом вдруг его лицо преобразилось — черты заострились, когда он насмешливо улыбнулся. — Ну конечно, я сегодня щедрый. Только ответь на один ма-аленький вопрос, — он сделал глубокий вдох, наслаждаясь скрытым любопытством в пока ещё спокойном взгляде. — Хорошо провёл эту ночь? Сердце пропустило удар, а кровь отхлынула от лица. Аластор напрягся всем телом, чтобы не дать ушам позорно опуститься и надменно поднял брови. — С каких пор вы стали интересоваться такой мелочью? — по крайней мере, голос прозвучал достаточно ровно, чтобы не стало стыдно. Люцифер хмыкнул и сделал глоток уже подостывшего кофе. Добавленный коньяк всё равно приятно грел горло, а участившееся дыхание Аластора — душу. Тот громко сглотнул и сжал челюсти крепче, не позволяя себе опуститься до повторения вопроса, чтобы поторопить короля. Люцифер показательно непонимающе поднял брови. — Да обычный вопрос. Что такого? Кстати, — не дал он себя перебить, — давно хотел тебя предупредить, но как-то к слову не приходилось. Чарли попросила меня занять комнату рядом с твоей. Знаешь, чтобы на других этажах было свободно для постояльцев. Конечно, я редко тут появляюсь, да и ты мальчик… тихий, — он особенно широко улыбнулся после небольшой паузы, а Аластор почувствовал, как закружилась голова, а кровь прилила обратно к горевшим теперь щекам, — обычно. Вот и думал, что предупреждать не обязательно. В глазах поплыло от недостатка кислорода, но Аластор никак не мог найти в себе силы вздохнуть, напряжённо разглядывая лукаво улыбающегося Люцифера. Он попытался вспомнить, слышал ли чужие шаги этой ночью, насколько громкими они с Воксом были, насколько громкими были его собственные стоны и можно ли было понять по издаваемым звукам, чем они занимались. Голова снова закружилась от бешено скачущих безответных вопросов, пока он пытался придумать хотя бы какой-то саркастичный комментарий, чтобы не выдать, как он смущён и даже немного испуган сейчас. После кажущейся вечностью паузы Люцифер вдруг разразился громким смехом, отчего Аластор вздрогнул и наконец вздохнул полной грудью. — Видел бы ты своё лицо, ха-ха! Расслабься, Бэмби, я только пришёл и ещё даже не поднимался наверх. В глазах потемнело от нахлынувшего гнева, а голову стало тянуть к земле под тяжестью выросших рогов. Аластор приблизился к королю, как никогда раньше жалея, что не может с ним сражаться. Зашевелились от нетерпения скрытые от глаз тени, ожидая разрешения сжать тонкую, хрупкую бледную шею до хруста гортани, до непроизвольных слёз и золотой крови на раскрытых в агонии губах. — Вы!.. — Ну-ну, полегче, а то ещё инсульт хватит, вон, как покраснел, — Люцифер, почти оглушённый грохотом помех, ещё немного похихикал, чувствуя от Аластора волны ярости почти физическим жаром, а потом приподнял бровь, лукаво прищурившись. — А что, что-то действительно было сегодня ночью? Что-то, о чём мне следует знать, если я захочу переночевать в, замечу, исправительном и избавленном от всякого греха Отеле моей дочери? Аластор задохнулся от возмущения, злясь теперь и на себя за то, что краска никак не хотела покидать его щёки, а уши напряжённо дрожали. — Да как вы?!. Как вам вообще могла прийти подобная мысль в, казалось бы, светлую голову?! — Какая мысль? Я ещё ни одну не озвучил. В конце концов, грехом может быть чуть ли не любое действие, правда? От пыток и убийства, — внимательные глаза пристально следили за реакцией на живом в эмоциях лице, — до, скажем, занятий сексом. Аластор вспыхнул ещё ярче, прижавшиеся к голове уши совсем потерялись в волосах, и Люцифер кровожадно усмехнулся. Бинго. — Так, что скажешь? Должен ли я опасаться, что чьи-нибудь крики разбудят меня посреди ночи? — Ни в коем случае, ваше величество, — под оглушительный треск помех процедил Аластор сквозь зубы. — Вы определённо можете спать спокойно в любом удобном для вас месте в любое время. А сейчас вынужден вас всё же покинуть. Он резко развернулся на каблуках и сделал пару шагов прочь, не доверяя магии в таком взвинченном состоянии. Необходимо было срочно сбросить пар, а значит, придётся идти на внеплановую охоту. — Аластор. Спокойное и так редко используемое обращение заставили замереть на месте и провернуть голову почти на сто восемьдесят градусов, ожидая следующего подвоха. Люцифер больше не ухмылялся, лицо его снова приняло уставшее и скучающее выражение. — Я пошутил. Слышал, как вы двое разговаривали под лестницей, вот и решил тебя… разыграть. Никакую комнату тут я не использую, у меня есть целый чёртов дворец, где пустых комнат ещё больше, чем тут. Так что ты можешь приводить своего… дружка, когда захочешь и заниматься, чем захочешь. Аластор недоверчиво прищурился. Рациональная часть мозга наконец снова обрела голос, сквозь слепую ярость уверяя, что Чарли обязательно предупредила бы его о соседе, если бы действительно отдала отцу комнату. — Попрошу вас не использовать это слово для обозначения Вокса. — Ладно, тогда помоги выбрать, что лучше, — Люцифер, насмешливо улыбаясь, начал загибать пальцы. — Парень, любовник… Хм, может быть, хахаль? Аластор сглотнул внезапно накатившую после волны облегчения тошноту. — Пожалуйста, не стоит перечислять эти возмутительные варианты. Я ещё ничего не ел, не хотелось бы начинать утро с рвоты желчью. Люцифер хохотнул. — Так бы сразу и сказал! А я думаю, чего такой злой с самого утра, а ты голодный! Он провёл рукой над столешницей, и на барной стойке оказалась ещё дымящаяся яичница с беконом. Аластор удивлённо хмыкнул. — Ваши методы сближения всё меньше напоминают попытку подружиться и всё больше — приручение животного. — Должно быть, твоя оленья часть меня сбивает, Бэмби, — Люцифер закатил глаза и махнул рукой ещё раз, разделяя свою чашку на две и пододвигая одну к Аластору. — Садись уже. Аластор снова недоверчиво смерил его взглядом, но отказываться не стал. После первого глотка подогретого кофе чуть сморщил нос и на вопросительный взгляд пояснил. — Слишком мягкий вкус. Чувствуется, что сорт зёрен хороший, но, видимо, вы предпочитаете более лёгкую обжарку, а я люблю, когда горчит. Люцифер снова закатил глаза, но на этот раз с весёлой улыбкой. — Обязательно учту твои вкусы, если решу пригласить на свидание, а пока жри, что дают. Аластор высокомерно фыркнул, и приступил к еде, чувствуя, что в животе уже заурчало от довольно приятного запаха. Позавтракать ему удалось в тишине, почти не отвлекаясь на чересчур громкие нетерпеливые вздохи Люцифера, очевидно, для чего-то ждущего, когда он закончит. Отложив приборы и степенно промокнув губы наколдованной салфеткой, Аластор повернулся к королю. — Я вас слушаю. — Ты смотри-ка, и правда подобрел после еды. — Советую вам поскорее воспользоваться моментом, пока кровь отхлынула от мозга к желудку. Это не продлится долго. Люцифер прикрыл веки, скрывая снова закатившиеся глаза. Ей-богу, столько односторонней разминки для глазных мышц у него давно не было. — Как продвигаются дела с… гипнозом? Аластор тяжело вздохнул. Он-то надеялся, что интерес Люцифера к его личной жизни утих за то время, что они не пересекались. — Всё в полном порядке. Его не существовало. Люцифер поперхнулся, кажется, бесконечным кофе из своей кружки и пару раз кашлянул, не сводя взгляда с расслабленно облокотившегося на локти Аластора. — Что? Что ещё за неожиданная новость?! С чего ты взял?! — Прошу, не стоит такими фразами обесценивать мои умственные способности. — Да при чём тут это? — Люцифер похлопал себя по груди, пережидая першение в горле, и его голос стал более ровным. — Ты ж был в отчаянии! Я это хорошо помню. А теперь что? Полностью поверил своему приятелю? Аластор раздражённо дёрнул ушами, но приятная сытость и мимолётное чувство чего-то, похожего на благодарность от пусть и чересчур активно, но всё же переживающего за него Люцифера, не дали ответить резко. — Мы указали все необходимые условия в сделке, чтобы теперь я мог быть уверен, что гипноза не было. Люцифер поперхнулся собственной слюной и уставился на Аластора во все глаза. — Сделке? Аластор снова вздохнул, поведя плечами. — Что вас удивляет? — Ваши… отношения начались, блять, с гипноза и сделки, и ты спрашиваешь, что меня удивляет? Ты слышал что-нибудь о просто взаимных чувствах? Аластор перевёл на него раздражённый взгляд. — Ах, прошу, поведайте мне о них! Вы же настоящий эксперт в любовных делах, как же я не подумал! Может быть, стоит позвать на встречу ещё и вашу жену? Уверен, у неё тоже нашлась бы для меня пара советов! Люцифер ощутимо напрягся, воздух вокруг потяжелел, но широкая улыбка Аластора ни на миг не дрогнула. — Мудак. Аластор только фыркнул в ответ. На самом деле, он понимал, что, должно быть, не все люди начинали отношения через такие условия, но разве у них с Воксом могло быть иначе? — Ты просто боишься, да? Аластор снова бросил недовольный взгляд на Люцифера. — Прошу прощения? — Уж не знаю остальных условий вашего контракта, но готов поспорить, что больше всего он направлен в твою пользу. — Вовсе нет! — Аластор нахмурился и сжал руки в кулаки. Конечно, королю не нужно знать о том, что именно он первым напомнил об условиях контракта Воксу, но слушать несправедливые обвинения было неприятно. — Тогда в чём проблема аннулировать его и двигаться дальше? — Это!.. — Аластор завис на секунду и добавил уже менее уверено. — Это не обязательно, пока нас обоих устраивает настоящее. Люцифер саркастично хмыкнул. — Ну-ну. А с ним ты это обсуждал? Аластор уже открыл рот, потом задумался и поджал губы. — Зачем вы вообще пытаетесь влезть в мои отношения? — Я уже отвечал тебе, мне скучно. А твоя маленькая драма добавляет несколько очков интереса к серой жизни. — Тогда зачем вы пытаетесь своеобразно помочь мне урегулировать эту так развлекающую вас драму? — Потому что думаю, что станет ещё интереснее. Плюс, — он усмехнулся шире, — чем дольше мы разговариваем, тем более охотно ты делишься подробностями. Неужели больше совсем не с кем поговорить? Аластор сильно помрачнел и не смог сдержать тихий рык, когда Люцифер негромко рассмеялся. — Бедный одинокий Бэмби! С этого момента, знай, что я всегда готов тебя выслушать! — Не переживайте. Вряд ли я когда-либо ещё воспользуюсь вашим предложением. — О-о, так всё же сейчас воспользуешься? Аластор гневно фыркнул под насмешливым взглядом развернувшегося к нему всем телом Люцифера. Несколько секунд он боролся с собой, потом резко выдохнул. — Я сам… пользовался условиями договора, чтобы убеди… успо… чтобы доказать свою правоту в одной… в одном споре. Если этого контракта не будет, боюсь, такие… стычки будут… происходить и дальше, что довольно выматывает. После этого холл погрузился в довольно продолжительное молчание, и Аластор повернул голову на Люцифера, разглядывающего его с живым и неуютным интересом, подперев голову рукой. — Может быть, ответите что-нибудь? — Погоди, дай насладиться. Мне так нравится видеть, как ты растерян и запинаешься. Аластор снова вспыхнул от гнева и обиды, подорвался со стула, но Люцифер крепко и сильно, даже до боли, схватил его за запястье. — Стой! Ладно-ладно. Какие мы ранимые, боже. Что, не понравилось быть на месте того, над кем смеются? Аластор прожёг его взглядом и процедил сквозь зубы. — Отпустите. Разговор окончен. — Если ты такой же дёрганный в отношениях, не удивлён, что у вас частые ссоры. — Я не сказал «частые»! Мы не ссоримся! И я не дёрганный! — он резко вырвал руку из хватки и сжал пальцы в кулаки. — Вокс просто не уверен в себе, во мне и всём мире, а я не понимаю, как его успокаивать! Он тяжело задышал, медленно возвращая себе контроль над мыслями и эмоциями. Отлично. Он снова выпалил королю гораздо больше, чем следовало бы. Однако вместе с досадой на себя ощущал небольшое облегчение. — Словами через рот. — Что? — Ты сказал, что не знаешь, как его успокаивать. Очевидно, словами. Тебя же не заткнуть обычно, тогда в чём проблема? Аластору очень хотелось плюнуть на разговор и уйти, запереться в комнате до вечернего эфира и не беседовать больше ни с какими выводящими на эмоции королями. — Боюсь, конкретно в вопросах чувств я не так сильно подкован. — О-о, это я вижу! Однако! Признание проблемы — первый шаг к её решению. Просто подумай, кому ещё стоит раскрывать душу, как не своему партнёру? Аластор негодующе фыркнул и дёрнул ушами. Тени снова зашевелились, будто предлагая свою помощь если не в кровопролитии, то хотя бы в побеге. Голова заболела. Аластор поморщился. Как бы не было противно признавать, король был прав. Сделку следовало разорвать и хотя бы попытаться наладить контакт без посредника. В конце концов, они не так часто припоминали друг другу об условиях, чтобы считать контракт чем-то необходимым. К тому же вскользь упомянутая там близость, к которой они очевидно приближаются, точно не должна произойти благодаря договору. Будто их чувства менее важны, чем сделка. Аластор вздохнул. — Отличный совет, ваше величество. Боюсь, в дальнейшем у вас будет гораздо меньше поводов повеселиться от моей «драмы». Тени, наконец получив разрешение, вырвались наружу, угрожающе извиваясь, и быстро утянули хозяина в портал, оставив удовлетворённо вздохнувшего Люцифера одного.

***

Честно отсидев первую назначенную встречу с каким-то очередным бомжом, которому непременно было необходимо встретиться аж с директором и который каким-то чудом обошёл все уровни проверки, и успешно послав его в далёкое пешее эротическое, Вокс отхлебнул давно заготовленный и теперь остывший кофе и поморщился, ощутив как напиток холодной змеёй скользнул по пищеводу. После тихого стука в небольшую щель в двери проснулась отчего-то слегка растрёпанная голова ассистента, и Вокс удивлённо вскинул брови. Вот так должна работать хорошая компания: он только успел подумать, чтобы послать того за новой чашкой кофе, а он уже тут. — Простите, сэр, но тут… такое дело… Вокс поморщился. Ну вот, стоило только подумать, что система налажена, как придурки вроде него начинают мерзко мямлить. — Говори резче или проваливай! Время — деньги! Ассистент вздрогнул и нервно поправил очки, усиленно сползавшие с покатого лица. — Там… к вам пришёл, кхм, — он понизил голос до дрожащего шепота, — Р-радио-демон, сэр. Экран на долю секунды моргнул, и Вокс подорвался с места. Задел угол стола, чертыхнувшись и напугав работника ещё больше, и подскочил к двери, резко раскрыв её полностью. Под напряжённым взглядом сотрудников в холле действительно сидел на диванчике, вольготно откинув руку на подлокотник и положив ногу на ногу, Аластор. Под его расслабленным взглядом мерно раскачивался микрофон-трость, ловко вращающийся в тонких пальцах. Он поднял голову, видимо, на шум, потому что до этого ближнее ухо чуть вздрогнуло, и улыбнулся шире. — Мне сказали, ты сильно занят и принять меня ну никак не сможешь, — от его спокойно констатирующего факт голоса в воздухе будто стало прохладнее. — В таком случае, мне стоит подождать тут? — Нет! — Вокс кашлянул, пытаясь сохранить вид, подобающий руководителю компании, а не счастливому щенку. — Я… У меня как раз перерыв. Так что, проходи, — он помедлил долю секунды и уверенно улыбнулся, — Ал. Аластор приподнял бровь и помотал головой, но ничего комментировать не стал, грациозно поднимаясь на ноги. Жмущиеся к стенам сотрудники затряслись и заволновались, перемещаясь бочком, чтобы не попасть даже под периферийное зрение Оверлорда. — Но, сэр… — под уничижительным взглядом виртуальных глаз на мгновение набравшийся смелости ассистент снова сник. Пока Аластор неспешной и гордой походкой проходил мимо бездумно направившего его рукой на спине Вокса, тот понизил голос до шёпота. — Выбей мне перерыв в полчаса. — Н-но как?.. Я не… Сэр! Они же… — Мне абсолютно плевать, веришь, нет? Хоть зубы заговаривай, хоть стриптиз танцуй, хоть ебись, но чтоб меня никто не беспокоил тридцать минут, — он повысил голос, осмотрев каждого присутствующего. — И отсюда все вышли вон! Прикрыв дверь, Вокс обернулся, прижавшись к ней спиной. Аластор с интересом оглядывал очень простой и почти пустой кабинет. Провёл ладонью по столу и обернулся. — Так у тебя есть отдельный кабинет для личных встреч без всех тех ярких мониторов? — Ну да. Хотя это просто формальность. Обычно я получаю всю необходимую инфу о каждом придурке на почту, а тут… просто смотрю в глаза. — И гипнотизируешь на работу без перерывов и выходных? — Аластор усмехнулся. — Ну почему же? У нас всё по правилам, — Вокс тоже хмыкнул и подошёл ближе. — Выходные, больничные. Даже доплата за переработки. — Неужели всё настолько честно? — На бумаге: обязательно. Грамотно составленные документы — лицо компании! Аластор тихо рассмеялся, а Вокс ненадолго завис, любуясь. Наконец-то пришло то время, когда можно было позволить себе поверить в реальность взаимных чувств и просто наслаждаться такими моментами. Отсмеявшись, Аластор опустил взгляд, пальцы его чуть согнулись, оставив едва заметные царапины на лаковом покрытии стола. — Я… пришёл не просто так. — Я догадался. Даже моей фантазии не хватит представить, что ты успел соскучиться за пару часов, что мы не виделись. Аластор посмотрел на него насмешливо, но потом взгляд его вдруг стал неуверенным, а уши опустились. — Я, — он недолго помялся, но потом решительно выдохнул, — хочу, чтобы мы разорвали контракт. Вокс завис на несколько секунд, за которые его успело бросить сначала в жар, а потом в холодный пот. По матрице молниеносно проскочили варианты причин для подобного рода предложения, но ни одна не была достаточно веская, чтобы… привести к разрыву отношений. Спазм сжал горло, но, к счастью, это не мешало говорить достаточно ровно, чтобы не выглядеть ещё более жалким. — Вау, — он хмыкнул с кривой улыбкой, — это… произошло даже быстрее, чем я думал. Что ж, хах! Это… безусловно, твоё право. Но, если уж мы… расстаёмся, могу я хотя бы узнать причину? Аластор непонимающе нахмурился, разглядывая помехи, перекрывающие дрожащие пиксели, явно с силой удерживающие выражение лица нейтральным, а потом поджал губы. — Никто с тобой не расстаётся. Мне кажется, я выразил своё желание максимально конкретно, и теперь никак не могу понять, как ты пришёл к настолько глупому вопросу. Вокс моргнул, и вдруг свалившееся на плечи облегчение заставило колени подогнуться. Он сделал шаг вперёд, тяжело опираясь на стол под отчасти встревоженным взглядом Аластора. — Ты… в порядке? — Да! Да, конечно, всё нормально, — Вокс прижал его к себе почему-то трясущейся рукой. — Просто… ох, ты меня напугал. Аластор обнял его обеими руками, растворив микрофон в тени, и хмыкнул. — Потому что нужно внимательнее слушать, а не додумывать. В отличие от тебя я выверяю каждое своё слово. Вокс глухо усмехнулся. — Ладно, ладно, сам дурак, как обычно. Но ты тоже хорош! В начале рабочего дня завести разговор на такую-то тему! Аластор вздохнул. — Возможно, я действительно выбрал не самое подходящее время. Но… решил, что отмена сделки — дело секундное. Не думал, что тебе настолько необходимо это соглашение, что при предложении отменить его ты теряешь сознание. На шутливые интонации реакции не последовало, и Аластор опустил уши чуть ниже, чувствуя иррациональный стыд за то, что Вокса продолжало слегка трясти в его руках. Тот рвано выдохнул, тоже подключая к объятиям вторую руку и тяжелее опираясь на Аластора. — Это имело бы больше смысла, если бы ты правда собрался меня бросить и теперь готовил бы для этого почву. Аластор чуть поморщился от сдавленных рёбер, когда Вокс усилил объятия, будто стараясь удержать его рядом физически. Отчаяние в его действиях и всё-таки треснувшем от эмоций голосе заставили сердце ускориться, так ярко показанный страх потерять его ощущался очень приятно. Хотя кое-что определённо добавило ложку дёгтя. — Я бы не стал использовать обходные пути для этого. Тем более, когда ты, друг мой, так легко согласился расстаться. Вокс вздрогнул и от обвиняющего тона, и от когтей, отчётливо ощущающихся даже через одежду. — Ничего не легко! — Он рывком отстранился, заглядывая в нахмуренное лицо Аластора, всё ещё крепко держась за его плечи. — У меня… чуть сердце не остановилось! Но, — виртуальные черты его лица мимолётно исказились болью, — я бы не смог… и не стал бы… тебя удерживать. — Ах, неужели? Так твои слова о любви всё-таки пустой звук? — Аластор насмешливо фыркнул. — Нет, конечно! Я люблю тебя и… Как же меня бесит, что сейчас я говорю это со злостью! Вокс резко выдохнул и отошёл назад, даже обидевшись, когда Аластор его легко отпустил. Хотелось рвать и метать, но стены этого кабинета не были звуконепроницаемыми, и несмотря на то, что он был уверен, что его приказ выполнили, Вокс счёл за лучшее только бессильно пыхтеть. Аластор недолго понаблюдал за цветными полосами на экране и тихо выдохнул. — Вокс. Я предлагаю отменить сделку не для того, чтобы бросить тебя. Но разве не лучше, если у нас не будет… цепей, связывающих друг друга? Вокс нахмурился. — Я бы никогда не стал использовать контракт против тебя. — Я знаю, и могу заверить, что это взаимно, — Аластор сделал шаг вперёд и после секундой заминки протянул руку, сжимая холодными пальцами чужую ладонь. — Я… доверяю тебе. И, поверь, эти слова тоже не даются мне легко, но вовсе не потому, что я вру тебе и на самом деле не чувствую этого. Вокс почувствовал, как кольнуло сердце от изогнутых бровей, снова опущенных ушей и от взгляда немного снизу вверх от того, что Аластор опустил голову. Он мысленно поморщился, проклиная свою слабость. Желание сделать жизнь Аластора максимально комфортной, желание показать ему заботу и любовь хором твердили, что он должен сейчас же согласиться на все условия, но он заставил себя открыть рот для другой фразы. — Разве не именно ты использовал наш контракт, чтобы доказать реальность своих чувств? Как я смогу быть уверен в них, если… — зубы свело от снова открыто показанной неуверенности и стыда, — если ты не можешь… озвучить их? Аластор отвёл взгляд на долю секунды, но когда вернул, тот был решительным. — Я признаю, что использую недостаточно слов, обозначающих мои чувства к тебе. Но… я думаю, что смогу… не сразу, но, если ты дашь мне время… смогу научиться произносить их для тебя. Вокс помолчал несколько секунд, разглядывая, как дрожат от напряжения уши и чувствуя, как тонкие пальцы сжимают его ладонь чуть сильнее. Стало немного легче от осознания, что Аластор тоже нервничает, и он устало улыбнулся. — Я тоже доверяю и верю тебе, Ал. Однако, видимо, что-то в его выражении лица выдало горечь или была какая-то другая причина, потому что Аластор вдруг навострил уши, внезапно и сильно покраснел и, решительно нахмурив брови, выдал: — Я… люблю тебя, Вокс. Тут же ахнул и слегка дёрнулся от боли, когда в руку впились острые когти, пустив короткий, но сильный электрический разряд. Аластор непроизвольно перевёл взгляд на их руки, а когда вернул обратно на монитор, снова ощутил как сердце пропустило удар. В глазах Вокса одновременно пылали страсть и гнев. Он сделал быстрый и широкий шаг вперёд, отчего Аластор оказался прижат к столу и заблокирован второй рукой, вцепившейся когтями в столешницу. Сердце взволнованно громко стучало где-то в горле и Аластор сглотнул, чувствуя острое желание оттолкнуть Вокса и снова сбежать, но только вцепился пальцами в лацкан его фрака свободной рукой. Вокс честно постарался успокоиться и направить бущующее электричество хотя бы в антенны, уже гудевшие от напряжения, заметив, как даже самые длинные пряди волос Аластора пушатся и колеблются в воздухе. — Ты специально, да? — трещавший статикой голос не дал Аластору ответить. — Ты хоть можешь себе вообразить, что со мной делает твоё признание? Аластор тихо сглотнул, но немного расслабился, теперь почти даже с восхищением разглядывая, как всего лишь три слова изменили состояние Вокса от глубокого отчаяния до едва сдерживаемого желания. — Я согласен, — Вокс сжал зубы, когда Аластор очень очаровательно поднял брови и чуть наклонил голову. — Я согласен на отмену контракта! Чёрт, да мне кажется, я сейчас на всё согласен! Это нечестно! Что за эмоциональные качели, м?! — он потряс головой и вдруг взгляд его стал умоляющим. — Скажи ещё раз. Пожалуйста. — Мне кажется, ты и так перегрелся, — Аластор нежно усмехнулся, погладив пальцами по действительно раскалённому монитору. — Так что, думаю, уже в другой раз. По экрану снова периодически пробегали полосы, левый глаз сверкал молнией, а из динамиков вырывался белый шум. Собственное сердце стучало всё ещё быстро и неровно, но уже совсем не от тревоги. Аластор постарался сглотнуть слюну во внезапно пересохшем рту, совершенно забыв, что необходимо моргать. Вокс закрыл глаза и повернул экран, подставлясь под мимолётную ласку, его нахмуренные брови и поджатые губы дрожали. — Чувствую себя наркоманом в ломке. Аластор рассмеялся, но промолчал. У него возникла похожая мысль чуть раньше, и накатившее осознание, что всего несколькими словами он может настолько сильно повлиять на Вокса, его порадовало. В конце концов, идея открываться чуть больше своему партнёру оказалась не такой уж и плохой. — Так, раз ты уже согласился, тогда отменяем сделку? Вокс открыл глаза и кивнул. Соединённые руки снова окутала бирюзовая магия, на этот раз светившая дольше, чем при заключении, потому что одновременно с этим Вокс прижался к Аластору в требовательном поцелуе. Они слегка увлеклись, вкладывая все смешанные чувства во всё более активные движения языков, руками цепляясь друг за друга всё отчаянее, прижимаясь всё теснее. До тех пор, пока в оглушённых шумом крови и смешанных помех оленьи ушах не раздался едва слышный, но очень быстрый стук каблуков. Аластор успел только сжать пальцы на чужом плече с намерением оттолкнуть, как дверь резко распахнулась, ударившись о стену, и Вокс оторвался от поцелуя, всё ещё прижимая Аластора к себе. Выражение его лица молниеносно сменилось с блаженного на яростное, а в глазу засияли гипнотические спирали, когда он повернулся к выходу, потряхиваемый от волн электричества, но не позволяя им, слишком сильным, перейти на Аластора. — Я, блять, что говорил-?! Вельветт, замершая в дверях с брезгливо шокированным выражением лица, оглядела их с ног до головы. Потом её лицо сморщилось ещё больше, когда она заметила, как сильно покрасневший Аластор спрятал лицо за широким монитором зависшего Вокса. Но так и остался в крепких объятиях. Однако на экране по профессиональной привычке поднятого телефона всё изображение было покрыто рябью, и Вельветт недовольно цокнула. — Да блин. А я надеялась, что ты слишком в ахуе для фокусов. Аластор фыркнул достаточно громко, чтобы она его услышала даже сквозь треск помех. Вокс, заново обретя дар речи, непонимающе нахмурился. — Ты ещё чё тут забыла? И стучаться надо, вообще-то. Вельветт посмотрела на него, как на больного. — Ну, конечно, ещё я в собственном доме не стучалась. Если уж решили потрахаться в общих кабинетах — хоть дверь закройте. — Никто не решил!.. Не важно. Так что случилось? Опять Вал что-то- — Да я вообще не к тебе пришла. Вокс так и завис с открытым ртом. Глаза его увеличились в размерах, а потом он медленно обернулся на Аластора, уже успокоившегося и с любопытством выглядывающего из-за его плеча. — Чего?.. — Вся башня на ушах, что Радио-демон явился к тебе с личным визитом, ещё и ждать собрался в приёмной. А у нас осталось одно незавершённое дельце. Так ведь, милый? Аластор поднял бровь и отодвинул Вокса в сторону, тут же выпрямляя спину и разглядывая девушку сверху вниз. — Хм, что ж. В конце концов, поражение я признал сам, так что… думаю, должен выполнить свою часть уговора. Вокс ошарашенно переводил взгляд с одного на другую, пока Аластор степенно шёл к двери, и очнулся только, когда они оба уже стояли в проёме. — Эй, вы куда?! Вы… бросаете меня тут одного?! Вельветт высокомерно фыркнула. — Ты, блять, на работе, так что будь взрослым дядей и не ной. А, — она откинула тяжёлую прядь волос с плеча, отворачиваясь. — И не ссы, верну я твоего оленя в целости и сохранности. Аластор негодующе прищурился, а Вокс закатил глаза. В проём вдруг снова заглянул ассистент, покрытый холодным потом и испуганно косящийся на двух Оверлордов в проходе. — Й-я извиняюсь, сэр, но полчаса… Вокс всплеснул руками. — Сегодня все настроены против меня?! Аластор хмыкнул и собирался сделать шаг из кабинета, но после грохота шагов за спиной его схватили за руку. — Ты… останешься сегодня? Ну, потом, после ваших… дел, — он перевёл хмурый взгляд на раздражённо топающую ногой Вельветт, ожидающую у двери в коридор. — Вряд ли, — Аластор положил свои пальцы поверх его и аккуратно отстранил. — Сегодня у меня эфир, так что я должен идти, — он понизил голос до едва слышного шёпота. — Увидимся позже, Вокс. Вокс сглотнул и сжал зубы, чтобы расплыться не в откровенно счастливой, а в просто вежливой улыбке перед уже ввалившимися в приёмную следующими потенциальными жертвами компании.