Полная история

Две следующие недели Аластор был занят сильнее обычного. Чарли, всё больше напоминающая пациента психоневрологического диспансера своим нервным тиком, бегающим взглядом и надрывным смехом, явно нуждалась в небольшой поддержке, и так как её сумасшествие пока не входило в его планы, Аластор добровольно вызвался ей на помощь. На этот раз даже Вэгги встретила его с благодарностью в затуманенном усталостью взгляде и не возмущалась его достаточно жестоким методам напоминания о правилах приличия новым и оттого иногда чересчур активным постояльцам. Обеспечивая двум уставшим девушкам хотя бы несколько часов отдыха, он ночами проверял и перепроверял отчёты, на которых виделись засохшие следы пролитых слёз. Несколько раз за эти недели из специально отставленного в сторону, а не дематериализованного микрофона раздавались тихие будто скромные помехи, и Аластор откладывал бумаги, позволяя себе немного отвлечься на разговоры с Воксом. Их «созвоны» были короткими и не очень информативными, но даже такие минимальные проявления внимания Аластора вполне устраивали. По крайней мере, он не ощущал себя забытым, даже если они не виделись довольно долго. К началу новой недели Чарли, достаточно посвежевшая и снова набравшаяся вдохновения на работу, уже не так сильно нуждалась в его заботе. К тому же Отель снова посетил Люцифер и, хотя и решительно отказался от общения с постояльцами, от бумажной работы откреститься под щенячьим взглядом дочери не смог, и Аластор, сверкая широкой улыбкой, с удовольствием и чувством выполненного долга перекинул нудную работу на него. Поднявшись к себе, Аластор наконец смог вздохнуть чуть свободнее и провести время за чтением чуть пахнущей сыростью от близости болота книги. Ближе к ночи со стороны окна раздался тихий стук, и Аластор перевёл на него вопросительный взгляд. Стоило распахнуть створку, как перед глазами возник и завис в воздухе маленький дрон с очень знакомой эмблемой. В «лапках» этого современного аналога почтового голубя виднелось письмо, и Аластор не смог сдержать смех. — Что за необычный способ передачи почты, друг мой! Только не говори, что не умеешь пользоваться почтовым ящиком? Дрон остался молчаливым, хотя Аластор был уверен, что Вокс слышит и может ему ответить. Хмыкнув, он аккуратно извлёк письмо и вскрыл запечатанный наклейкой конверт. На относительно небольшом листе бумаги околопечатным текстом было написано: «У меня есть для тебя небольшой сюрприз. Надеюсь, ты уже достаточно развлёк себя альтруизмом и сможешь поддаться любопытству и заглянуть ко мне сегодня. Люблю, V.» Аластор снова хмыкнул и перевёл взгляд на всё ещё неподвижно жужжащего в воздухе почтальона, а потом вдруг протянул руку. Этот секундный порыв произошёл неожиданно. Раньше, если Аластор замечал маленьких следопытов и был в относительно плохом настроении, то без зазрения совести давил их как жуков, на основе которых, если судить по внешнему виду, они и создавались. Но сейчас, спустя несколько месяцев с того момента, как он видел их в последний раз, дрон, транслирующий видеоизображение без записи, о чём, как он знал, свидетельствовала ровно горящая синим точка над камерой, показался, к удивлению… милым. Особенно, когда тот, тихо пискнув, скользнул в протянутую ладонь, замирая и переставая жужжать. Аластор улыбнулся шире на оказанный жест доверия, из-за которого бездушная машина будто приобрела собственный разум. Хотя, конечно, всё ещё оставалась полностью управляема Воксом, однако это не делало ситуацию менее ценной. — Ну хорошо. Думаю, я могу сказать, что тоже соскучился. Синяя точка на миг сменилась красной, когда их поглотили тени.

Вокс ждал его в кабинете, буквально на ходу доделывая работу. — Извини, я знаю, что сам позвал, но мне буквально тут же сообщили о новой ошибке! Так что я прошу только одну секунду. Аластор милостиво кивнул, отпуская «голубя» в свободный полёт, и неожиданно для себя немного подзавис, разглядывая мечущийся по монитору курсор и щурясь от разноцветных вспышек всплывающих окон. Хотя Вокс, конечно, приврал о времени, затраченном на исправление ошибки, закончил он действительно быстро. Набросал и отправил электронное письмо, — Аластор с лёгким осуждением прочёл там маты в качестве запятых, — а затем резко отъехал прямо в кресле назад, развернулся и обнял парнёра, уткнувшись монитором ему в живот. Скрипнув от неожиданности помехами, Аластор замер в первую секунду, но быстро расслабился и погладил тут же заискрившие антенны. Вокс поднял голову, разглядывая спокойное лицо, и снова резко двинулся, на этот раз подскочив на ноги. Аластор недовольно выдохнул. — Что с тобой сегодня, друг мой? Слишком много неизрасходованной энергии? Вокс хмыкнул и почесал шею, отводя взгляд. — Я… немного нервничаю. — Неужели? Аластор поднял брови, ожидая пояснений, но Вокс только мотнул головой, побуждая следовать за собой, и они вместе покинули кабинет. Путь к лифту был довольно коротким, но, несмотря на это, не смог обойтись без приключений. Под конец рабочего дня каждый коридор и каждая комната подвергались тщательной уборке, которую нельзя было доверить довольно слепой технике. Грязь и кровь, появляющиеся после особо гневных разборок между работниками, требовали внимательного к себе отношения, и в башне был достаточно большой штат низкооплачеваемых бесов-уборщиков. Парочка из них как раз домывала последнюю часть коридора у лифта. Указатель с пометкой «Осторожно: мокрый пол» ещё стоял в сложенном виде и не особо привлекал внимание, а Аластор не привык смотреть под ноги, гордо расправляя плечи, особенно на пусть и такой малочисленной и низкосортной, но всё же публике. В очередной уверенный шаг гладкий каблук проскользил слишком далеко вперёд, но прежде, чем он успел призвать тени, чтобы не потерять равновесие и достоинства, его под локоть уже крепко схватили острые когти. Аластор с удивлением перевёл взгляд на Вокса, всё внимание которого уже было сосредоточенно на побелевших уборщиках. — Вижу, что руками вы уже не справляетесь с настолько элементарной работой. Отлично, — низкий голос усилился, отражаясь от пустых стен, и зажужжал статикой. Физически ощутимая угроза разлилась по коридору волнами электричества и запахом озона. — Тогда вылизывайте. Сейчас же! Под гипнозом, а может и просто под страхом, оба беса опустились на колени и подползли ближе. Вокс аккуратно потянул Аластора в сторону, предоставляя возможность двум коротким языкам вылизывать пропущенный участок глянцево блестевшей крови. Под звуки едва сдерживаемых рвотных позывов, оба Оверлорда зашли в лифт. Аластор смерил взглядом свой локоть, всё ещё находящийся в крепкой хватке, и поднял глаза на, кажется, зависшего Вокса. — Тебе не кажется, что уже пора отпустить? Вокс вздрогнул, перевёл на него удивлённый взгляд, а потом даже немного отшатнулся, вытирая вдруг впотевшую ладонь о брюки. — Прости! Я клянусь, они не вспомнят как я схватил тебя. Я… Это вышло на автомате. — Я бы не упал. — Знаю! Я знаю, просто… — Вокс замялся, снова почёсывая шею, а потом расплылся в широкой улыбке, приближаясь к против воли заинтересованно приподнятому уху, — видимо, меня флэшбекнуло в тот день, когда ты был настолько пьян, что не мог идти, — голос понизился до бархатного шёпота, — а только крепко держаться за меня. Теперь сделал крохотный шаг в сторону Аластор, поджимая губы и уши, покрасневший и недовольный насмешкой в глубоком голосе. Вокс тихо посмеялся и подошёл к распахнувшимся дверям лифта, сделав приглашающий жест рукой. Они пересекли общую гостиную, и Вокс, попросив подождать в спальне, свернул на кухню. Аластор скинул с плеч сюртук, позволил щупальцам повесить его в шкаф и удобно расположился в любимом кресле, отстукивая кончиками пальцев незамысловатую мелодию. Вокс вернулся действительно быстро. В его руках появилась удерживаемая за ножку пиала с тремя тёмными шариками, из которых гордо выступала длинная и тонкая ложечка. Ещё издалека по запотевшему прозрачному стеклу Аластор понял, что это — мороженое. Приняв протянутую пиалу с удивлением во взгляде, Аластор непроизвольно принюхался. Пахло не сильно, чем-то сладким, но и одновременно чем-то знакомым. В однородной массе взгляд приковывали какие-то красноватые мелкие точки. Вокс тоже стянул фрак и ослабил бабочку и снова приблизился к креслу. Когда он аккуратно присел на подлокотник, подогнув под себя одну ногу, Аластор перевёл на него недоуменный взгляд. — Что это? — Мороженое. Аластор саркастично фыркнул. — Ах, с моим зрением всё в порядке, благодарю. Я спрашивал не об этом. Мне казалось, ты в курсе, что я не люблю сладкое. — Я в курсе. И оно не сладкое. В смысле, — поправился Вокс, заметив скепсис в алых глазах, — не настолько сладкое, как обычное, я использовал меньше сахара и только горький шоколад. И, — он снова ненадолго замялся, а потом вдруг слегка покраснел, — оно с перцем. Брови Аластора поднялись вверх, когда он перевёл взгляд обратно на начавшее немного таять мороженное. Долгие две секунды ушли на осознание, а потом губы растянулись в широкой улыбке. — Ты приготовил его сам? Вокс густо покраснел под насмешливым взглядом и гневно фыркнул, сложив руки на груди. — Н-ну да! Просто рецепт попался, и я подумал: а чё бы нет. И всё! Аластор прищурился, ощущая, как от зарождающегося смеха щекочет в горле. — Мне казалось, что после прошлого опыта, ты вряд ли подойдёшь к плите ещё раз. — Так для мороженного и не нужна плита! Я вполне справился с микроволновкой, — после примерно десятка полностью сгоревших плиток горького шоколада, но Аластору было слишком весело и без этих уточнений. Сиявший неприкрытой насмешкой взгляд вдруг потух, а уши немного опустились. Аластор снова посмотрел на уже покрытую каплями воды пиалу, поднёс ближе к теперь подозрительно прищуренным глазам. — Ах, да. Эти новые технологии… Уверен, что теперь это безопасно употреблять в пищу? У Вокса дёрнулось нижнее веко. — Да хватит уже! Не хочешь, не жри! Никто не заставляет! — Я не сказал, что не хочу, — пиала легко ускользнула от протянутой рывком руки. — Тогда хватит вы-й… кхм, выделываться. Попробуй хоть сначала. Аластор бросил на него осуждающий взгляд, но промолчал и обхватил тонкую ручку пальцами. Немного подтаявшее мороженое скользнуло сначала в ложечку, а потом на язык, и Аластор вздрогнул. Довольно приятная горечь шоколада почти перебивала сливочную сладость, а покалывающие язык кусочки свежего перца чем-то напомнили об электрических поцелуях. Кровь прилила к лицу слишком быстро, чтобы можно было списать на остроту, и Аластор тихо выдохнул, напрягая готовые чуть задрожать от удовольствия уши. Он почти физически чувствовал ожидающий взгляд Вокса и не мог позволить себе проявить эмоции так открыто. Вокс тихо сглотнул, когда Аластор перевёл на него лукавый взгляд. — Ну как? — Хм, — Аластор снова набрал в ложечку мороженое, специально оттягивая комментарий, наслаждаясь нервозностью Вокса, — совсем не так плохо, как можно было ожидать от тебя. Вокс закатил глаза. — Да иди ты. Хоть раз можешь просто сказать «нормально» без своих подколов? Аластор тихо рассмеялся, когда Вокс прищурился и поджал губы. — Это было бы совсем неинтересно, верно? Вокс снова поднял взгляд вверх и наконец расслабился. Ему удалось засечь ту крохотную секунду удивлённого удовольствия, пока Аластор не взял себя в руки, что говорило гораздо больше, чем слова. — Надеюсь, и правда нормально. А то сам я понять не могу, а Ви — сладкоежки и плевались ещё на стадии горького шоколада. — Ах, значит, ты пробовать не будешь? А я думал, что разделишь со мной твой первый самостоятельный удачный опыт. Вокс опустил взгляд и вздрогнул от слабой волны тока. Аластор протягивал ему полную ложку мороженого. Липкие капли стекали по металлу, срываясь обратно в заботливо подставленную пиалу. Вокс сглотнул неожиданно громко, потеряв на миг дар речи от снова очаровательно опущенных ушей и соблазнительного взгляда алых глаз. — Н-нет, ха-ха, — Вокс резко отвернулся. Жар в голове уверенно сменил курс вниз. — У меня же даже рецепторов нет… И готовил я тебе, так что, кхм, ешь сам, да. Пару секунд за спиной было тихо, а потом негромко прозвучало: — А если так? Вокс, непонимающе нахмурившись, обернулся. Аластор переложил мороженое из ложки на язык, но рот не закрыл, слегка запрокинув голову, чтобы десерт не сильно стекал по подбородку. Щёки его горели, а сердце взволнованно стучало в груди, ожидая реакции. Когда в виртуальном глазу проскочила молния, запустив гипнотические круги, а Вокс рывком метнулся к нему, Аластор прикрыл глаза, улыбаясь шире. — Где ты только этому научился?! Широкий язык обвёл чужой, разделяя липкое мороженое. Уколы электричества слились с пощипыванием от перца, и Аластор резко выдохнул, прижимая Вокса ближе рукой, всё ещё держащей ложечку. Приятная прохлада во рту быстро сменилась жаром от активных движений и стимуляции током. Липкая слюна потекла по подбородку, неприятно испарясь с кожи, оставляя ощущение плёнки. Аластор слегка отстранился, делая глубокий вдох, а Вокс вдруг жадно провёл языком по его губам и подбородку, слизывая остатки десерта. Тяжёлый и тёмный, несмотря на яркие молнии, взгляд поднялся выше, отрываясь от покрасневших губ. — Всё же слишком сладко вышло. Аластор хрипло рассмеялся, двигаясь в сторону, чтобы Вокс нормально сел. — Ты же сказал, что у тебя нет рецепторов. — А я говорил и не про мороженое. Аластор фыркнул, прочистив отчего-то пересохшее горло. Вокс сглотнул вязкую слюну, не отрывая взгляда от красных щёк на фоне снова распушившихся от электричества волос. Честно говоря, разговаривать не хотелось. Хотелось отнести Аластора на кровать и найти мороженому более интересное применение. Вокс моргнул. Ну, за спрос денег не берут?.. — Знаешь, мороженое иногда используют в сексе. Аластор перевёл на него взгляд, в котором было что-то отдалённо напоминающее осуждение, но с каплей любопытства. — Да? И что же дальше? — Ну… — если бы он был возбуждён чуть меньше, может быть, и не рискнул бы продолжать разговор, но несмотря на пока ещё довольно спокойное состояние внизу живота, кровь шумела в голове, перекрывая голос любых разумных мыслей, — мы бы могли попробовать… поиграть. Теперь в алых глазах читалось некоторое сомнение в его адекватности, с чем он был даже согласен. Аластор перевёл взгляд на пиалу, где под шариками начала образовываться небольшая лужица, потом вернул его на Вокса. По экрану снова пробегали помехи, а молнии в глазу и между антеннами сверкали не переставая. Подстимулированное явным нетерпением Вокса любопытство желало узнать больше, но Аластор сначала поджал уши. — Не позволю тебе испачкать мой мех в чём-то липком. Несмотря на магию, ощущать стоячую колом шерсть в процессе не представляется мне возбуждающим. Вокс, мигом опьяневший от почти открытого согласия, широко улыбнулся и выставил ладони вперёд. — Без проблем. Я полностью согласен испачкаться! Тем более вкус и так только ты чувствуешь, так что смысл мне его слизывать, верно? Аластор поднял бровь, наконец понимая, в чём заключается вся суть «игры с мороженым», но, к удивлению, всё ещё не чувствуя себя настроенным против. Снова всплывшие воспоминания о том, как Вокс дрожал в его руках даже от короткой помощи с мастурбацией, заставляли снова желать контроля. — Хорошо. Вокс заискрил в буквальном смысле, крепко обнял и притянул ближе, снова запуская язык в мягко приокрытый рот для короткого поцелуя. Через две минуты он уже лежал в кровати на спине голый по пояс, нетерпеливо сжимая простынь. Душ снова было решено заменить магией — Вокс слишком боялся упустить настроение, а Аластор снова не смог отказать его умоляющему взгляду. А затем сам неожиданно разделся сразу до нижнего белья. Видимо, испачканная в сладости одежда тоже не входила в топ того, что он любил, но Вокс был совершенно не против, теперь бесстыдно разглядывая его обнажённое тело. Аластор действительно оказался очень худым, что придавало ему обманчиво хрупкий вид. Раньше Вокс мог только пытаться представить его тело без одежды по случайным или специальным прикосновениям, но реальность немного отличалась от фантазий, и он старался запомнить всё как можно лучше. Хотя короткая шерсть, покрывающая всё тело, и делала его немного более объёмным, ключицы, локти и коленки всё равно выделялись слишком остро, почему-то заставляя щемить в сердце от нежности. Заметив пристальный взгляд, Аластор вопросительно поднял брови. Вокс улыбнулся, положив руку на чужое бедро. — Просто любуюсь. Аластор поднял брови ещё выше, будто неосознанно перевёл взгляд на себя, потом вернул его на Вокса и насмешливо прищурился. — Могу ли я узнать: чем? Вокс тихо хмыкнул. Под поглаживающей ладонью из-под короткой шерсти показался бледный шрам, и он бездумно провёл по нему большим пальцем. — Тобой. Аластор резко втянул воздух, а потом фыркнул, но от внимательного взгляда не укрылся его усилившийся румянец и распушившиеся уши. Видимо, чтобы избежать дальнейшего неловкого разговора, Аластор перешёл к более активным действиям. Перекинул ногу через Вокса, усаживаясь сверху на тут же напрягшийся живот, и с садисткой улыбкой довольно сильно наклонил пиалу с подтаявшим мороженым. Вокс шикнул и сжал зубы, когда резкий и объёмный холод заставил его выгнуться на спине от мурашек. Через секунду он медленно выдохнул, опускаясь обратно на кровать и стараясь быстрее привыкнуть к перепаду температур. Аластор щёлкнул пальцами, отсылая пиалу прямиком в морозильную камеру на кухне и склонил голову, разглядывая, как липкие тягучие капли стекают по груди на живот и шею, оседая небольшими лужицами над ключицами, резко выделяющимися теперь под напряжёнными мышцами шеи. — Итак. Я не против, — тонкий палец медленно скользнул по монитору, заставив Вокса открыть глаза и чуть нервно сглотнуть, — поиграть в эту игру немного. Однако, — мимолётное поглаживание перешло под нижний край, и острый коготь щекотно провёл по шее и груди, — боюсь, вкус этого мороженого всё ещё недостаточно сильный, чтобы я мог им насладиться. Ты не против, если я добавлю ещё один ингредиент? Вокс вздрогнул, когда слабая царапина запустила стаю мурашек вдоль позвоночника. Заигрывающий взгляд и растянутые, будто флиртующие нотки в голосе не давали шанса отказаться, даже если бы он и захотел. — Д-да. Делай, что хочешь. Аластор мягко рассмеялся. — Не очень разумно с твоей стороны выбрать именно такую формулировку, однако теперь я так и поступлю. У Вокса перед глазами зарябило от возбуждения, когда Аластор склонился к нему, и горячий шершавый язык собрал несколько холодных подтёков. Оказалось довольно увлекательно следовать за ускользающими каплями, быстрее теряющими форму и сильнее раскрывающимися в шоколадном вкусе, благодаря горячему телу. Периодически задевая губами, Аластор поднялся выше, обводя языком изгибы напряжённых мышц шеи, хотя и ощущая теперь плюсом слабую горечь одеколона, но всё ещё не достаточную. Острые зубы дразняще задели кожу, и Вокс резко выдохнул, сжимая пальцы в кулаки. Голова кружилась даже от простого намёка на ласку, и он начал опасаться за состояние своей системы к концу этого вечера. Горячее дыхание согревало покрытую мурашками кожу, заставляя мелко дрожать от ускорившегося сердцебиения. Первый укус не был глубоким. Всего несколько капель горячей крови смешалось с прохладным мороженным, но Аластор уже почувствовал, как потекли слюнки. Как он и предполагал, с добавлением крови десерт ощущался гораздо лучше. Острый, горьковатый и прохладный, но теперь гораздо более солёный и привлекательный. Аластор собрал губами тёмно-красную смесь, ни на миг не отрываясь от кожи, снова задевая зубами и лаская языком. Статическое напряжение, чувствующееся в воздухе, лёгкая дрожь под губами и более яркий вкус заставляли желать продолжения. Следуя за тягучими каплями, Аластор спустился ниже, и следующий укус пришёлся на рёбра. Вокса выгнуло, когда зубы вошли глубже, усиливая боль, но влажные губы и язык, тщательно вылизывающий его кожу, заставили закатить глаза от накрывшего удовольствия. Непроизвольно разведённые бедра подрагивали, а кровь устремилась вниз, собирая возбуждение тугим узлом. Он завёлся гораздо быстрее, чем мог ожидать, и не на секунду не прекращающиеся ласки заставляли скулить на ультразвуке, надеясь, что Аластор эту частоту не слышит. Движения горячего языка снова перешли выше, прошлись по грудине, а Аластор, прихватывая губами ключицы, неожиданно лёг сверху. Вокс вздрогнул, когда член оказался сдавлен чужим весом и открыто застонал, хватась за острые плечи. — С-стой! А то я уже кончу сейчас! Аластор послушно привстал, с некоторым сожалением отрываясь от изысканного десерта, и поднял брови. — Хм, и в чём проблема? Не думаю, что всё закончится в этом случае, разве нет? От этих слов туман в голове даже немного рассеялся, и Вокс вытаращился на слишком спокойного, хотя и слегка покрасневшего Аластора. — Э-э, что?.. В смысле, ну да, но… Я бы не хотел кончить без… прямой стимуляции? В алых глазах отразилось неожиданное понимание, и Аластор сел, тут же расстегивая пуговицу на чужих штанах и хватась за молнию. Вокс почувствовал, что от резко ускорившегося стука сердца перехватило дыхание. — С-стой! Ты собираешься, эм, мне… подрочить? Аластор поднял бровь. — А что? Не стоит? — Ну, я не думал, что… — Насколько я помню, тебе плохо давалось доставить удовольствие самому себе, так что расслабься и оставь это мне, хорошо? От насмешки в его голосе экран зажёгся красным, а Вокс вздрогнул снова, ощутив, как штаны вместе с бельём с него решительно стянули. От вида своего же влажного и твёрдого члена, на который теперь пристально смотрел Аластор, его коротнуло. Неконтролируемый разряд электричества перешёл на касающиеся его руки, и Аластор сжал зубы, сдерживая болезненный стон. — Вокс, — он навис сверху, заставляя сконцентрироваться на своём лице, — пожалуйста, сдерживай себя. Мне не нужна стимуляция прямо сейчас. — П-прости, я… я постараюсь. — Не постараешься, а сделаешь. Ведь так? Вокс только кивнул, ощущая, как от новой волны электричества содрогается тело. Командный тон голоса и твёрдый взгляд ничуть не помогли успокоиться, заставив член нетерпеливо дёрнуться. Аластор прищурился, уши его довольно распушились, и он наклонился, целуя горячий экран. Вокс застонал, открыв рот, когда члена коснулись прохладные пальцы, сжимая уверенно и крепко, но пока не двигаясь. Пришлось сосредоточиться на поцелуе, чтобы соответствовать требованию Аластора. Через слизистую ток проходил лучше, и Вокс честно старался не допустить ни одной искры, хотя в воздухе периодически слышался треск статики, а волосы Аластора вставали дыбом не только из-за мурашек от подчинения. Пульс крови под всё ещё неподвижной рукой, дающий понять, как сильно Вокс уже возбуждён, заставили губы расплыться в широкой улыбке. Аластор оторвался от заскулившего уже на слышимой частоте Вокса и довольно облизнулся. Без предупреждения рука начала двигаться и под пристальным восторженным взглядом на экране промелькнул целый спектр эмоций. От мимолётного удивления до мучительного желания, когда Вокс закусил губу и позволил себе двигать бёдрами, делая движения на изнывающем члене резче и острее. Аластор опустил взгляд на тёмную влажную головку, не успевающую скрываться в его ладони из-за нетерпеливых рывков и хмыкнул. Прижал бёдра глухо всхлипнувшего Вокса к кровати и дождался, когда он откроет глаза, не понимая причин задержки. — Какая на вкус сперма? Слегка дереализованный Вокс непонимающе нахмурился и сглотнул накопившуюся слюну. — Солёная, но не сильно. Типа, почти без вкуса, но... — взгляд его стал более осмысленным, когда он дёрнулся, чтобы присесть. — А ты к чему? Аластор улыбнулся шире и отодвинулся дальше, чтобы удобно лечь, расположившись между разведённых ног. Прижался к внутренней стороне бедра щекой, заставив вздрогнуть от щекотки. — Хм, просто стало интересно. От открывшегося вида и от лукавого взгляда Вокса снова сильно коротнуло. Доведённый до пика одной случайной фантазией, проскользнувшей после ответа по возбуждённому процессору, Вокс кончил, обессиленно откинувшись на спину. Аластор, успевший отодвинуться, поёжился, когда шерсть на затылке и спине встала дыбом от статики и снова подтверждённого своего полного контроля. Он встал на четвереньки и подполз ближе к беспорядочно рябившему экрану. — Уже всё? Вокс, неудовлетворенный после резкой потери стимуляции, даже несмотря на первый оргазм, перевёл взгляд на явно довольного Аластора. — Ещё чего… Дай мне пару минут. — Хорошо, но, надеюсь, ты не против, если я сразу продолжу нашу игру? — горячий взгляд, скользнувший по смешанным подтёкам на теле Вокса, заставил того снова покрыться мурашками. — К-конечно. Кстати, — Вокс постарался отвлечь себя разговором, когда Аластор снова приник к его шее. Член уже дрогнул, порываясь встать, но было слишком рано для этого, поэтому он просто тягуче заныл, — я думал, тебе противна вся тема секса, но ты так спокоен. И даже про сперму спросил, я уж подумал, собираешься, э-э, ну, — он втянул резко воздух, когда новый укус обжёг грудь, — минет мне сделать, ха-ха. Неловкий смех стих, когда Аластор поднял голову. На губах были видны тёмные капли крови, и он медленно провёл по ним языком. Уши уловили, как Вокс тихо сглотнул. — Собирался. Не ожидал, что ты уже настолько перевозбуждён, ха-ха. Вокс ощутил слегка болезненные уведомления от ошибок, уверяющих, что он неправильно услышал или понял. — С-серьёзно? Разве тебе, ну… не противно? Аластор сел рядом на колени, чуть разведя бёдра, упёрся одной рукой в кровать, а указательный палец второй прижал к подбородку, что-то разглядывая в стороне. — Не уверен, что смогу правильно передать свою мысль, но… Исходя из моего опыта, твоя кровь, — он провёл пальцем по снова выступившим из свежего укуса горячим каплям, и под горящим страстью взглядом запустил его в рот, слизывая соль и с наслаждением прикрывая глаза, — самая вкусная, из тех, что я пробовал. Поцелуи с тобой мне тоже… приятны, — горячий румянец окрасил его щёки быстрее, чем он предполагал. — Игра эта вот тоже… я бы сказал, интересная. Так что я подумал, почему бы не попробовать всё, что ты можешь мне дать? Особенно, глядя на тебя сейчас, — Аластор снова навис, упираясь руками по обе стороны затаившего дыхание Вокса, — думаю, мне очень хочется съесть тебя всего. Под тёмным взглядом горло сдавило спазмом, и Вокс с трудом сглотнул вязкую слюну. Ему и раньше говорили что-то подобное в ролевых играх, но осознание, что Аластор может съесть его буквально, в гораздо меньшей степени имея в виду сексуальный подтекст, вдруг заставило сердце волнительно забиться. Он протянул чуть дрожащую от возбуждения руку к лицу, и Аластор, довольно заурчав, прижался к ладони щекой, закрывая гипнотические глаза, и Вокс смог вздохнуть. — Кстати, я тут подумал… Аластор приоткрыл глаза, продолжая едва заметно потираться о ладонь, и вопросительно поднял брови. Вокс глубоко вздохнул и, немного отстранив Аластора, сел и взял его руки в свои. — Если тебе сложно говорить определённые слова, можно попробовать их заменить. Э-э, ну, например, — он принялся неловко поглаживать и перебирать чужие пальцы, — вместо «я люблю тебя» говорить, например, «я хочу тебя съесть» или что-то другое, что захочешь, если… это будет для тебя легче. Я просто подумал, что это может стать нашим, ну, знаешь, тайным языком, плюс я буду знать, что ты имеешь в виду. И тогда и тебе не надо бороться с собой, и мне будет спокойней, когда я буду знать, что ты хочешь сказать. Он не отводил взгляд от их рук, а речь всё больше ускорялась наравне с тем, как стыд накрывал всё сильнее. Детское решение их проблемы, над которым он думал с прошлого разговора, казалось логичным и хорошим в его голове, но почему-то стоило его проговорить, как оно показалось неуместным. Аластор молчал довольно продолжительные несколько секунд, пока Вокс чувствовал своё уже тревожное сердцебиение. — Хм, какое необычное предложение. Вокс поднял на него взгляд. Аластор выглядел задумчивым, но не раздражённым. — Это не потому, что я сомневаюсь в твоём обещании, что ты постараешься научиться говорить эти слова, если что! Это просто… Ты не обязан… бороться с собой в наших отношениях. Я… люблю тебя и доверяю тебе, но… Я… Мне гораздо спокойнее слышать словесное подтверждение чувств, и чтобы тебе не пришлось переде!.. Аластор придвинулся ближе, приникая губами к экрану и, несмотря на то, что это не могло его заткнуть, Вокс всё равно остановился, ожидая ответа. — Не стоит так нервничать, мой дорогой. Мне нравится эта идея, — Аластор довольно прищурился и ответно сжал чужие пальцы. Потом его взгляд снова стал более тяжёлым и хищным. — Но сейчас я хочу действительно съесть тебя, так что, надеюсь, ты готов продолжить? Вокс кивнул, смущённые и предвкушающие помехи снова перекрыли ему обзор, и он лёг обратно, оказываясь под Аластором. Лёгкие дразнящие поцелуи и острые укусы снова быстро заставили его кусать виртуальные губы в хотя бы визуальной попытке сдержать стоны, щекочущие прикосновения пальцев к чувствительным рёбрам заставляли извиваться и сжимать в руках простынь. Аластор вдруг замер над небольшим прямоугольником на груди и задумчиво провёл пальцем по краю. — Что это? Вокс, снова плавающий за пределами реальности, приподнял голову и сильно покраснел под пристальным взглядом, изучающим его сосок. — Э-э, usb-порт. Если ты об этом… Аластор непонимающе нахмурился, но уточнять не стал. — Ты их чувствуешь? Вокс снова резко вздохнул, когда коготь снова прошёл по краю, где кожа была чуть более чувствительной, и откинулся обратно на спину. — Д-да, но не то, чтобы сильно. — Любопытно. Вокс не успел даже составить мысль, как почувствал горячий язык, влажно обернувшийся вокруг соска, и сжал пальцами простынь сильнее. Соски не были его эрогенной зоной, но под любыми действиями Аластора ему казалось, что всё его тело активирует нервные окончания специально, чтобы он исходил слюной от малейшего прикосновения. Когда кончик языка неожиданно попытался протиснуться в узкую щель порта, а в чувствительную кожу вокруг соска впились острые зубы, Вокса снова выгнуло на кровати, непроизвольно усиливая контакт, и новый разряд электричества прошил всё тело, в последнюю секунду убавляясь в силе, переходя на выгнувшегося Аластора. Шерсть его распушилась, глаза распахнулись, а тело напряглось, пропуская волны тока. Треск помех заставил Вокса очнуться от забытия и похолодеть. — Блять, прости! Я не специально! Чёрт! Сильно больно? Аластор опустил руки ему на плечи, заставив лечь, а взгляд приковал к кровати окончательно, остановив попытки освободиться. Несмотря на почерневшие белки и общий растрёпанный вид, Аластор не выглядел злым. — Всё нормально, я ожидал, что ты не сдержишься, ха-ха. — И чья это вина?.. — Вокс облегчённо расслабился, позволив себе пропустить немного ворчания в голос. — На кой чёрт ты туда вообще полез? — Мне было интересно, — Аластор пожал плечами и присел, потирая руки и шею, чтобы избавиться от мурашек. — И как? Утолил свой интерес? Аластор блеснул на него весёлыми глазами. — Хм, частично. Но ещё не весь голод. Могу я попробовать кое-что ещё? — Ты не обязан спрашивать, знае-? Вопрос оборвался, когда Аластор хмыкнул и вдруг резко наклонил голову до хруста. Не успел Вокс даже покрыться мурашками от малоприятного звука, как шея начала увеличиваться, приобретая дополнительные суставы, конечности и рога удлинились, тело прошили яркие нити, и вот Аластор в своей почти полной демонической форме нависал над ним, следя за реакцией чёрными глазами. Вокс тихо сглотнул, слушая отдалённый скрип несчастной и, между прочим, укреплённой кровати. Ощущать себя настолько маленьким и беспомощным под партнёрами ему ещё не приходилось, а неприкрытый голод в глазах будто оставлял реальной угрозу быть съеденным. Вокс опять неожиданно поймал себя на мысли, что совершенно не испытывает страха, разве что немного трепета и почему-то восторга. Он протянул руку, снова прикасаясь к щеке и сильнее проступающей в этой форме скуловой кости, и Аластор привычно прикрыл глаза, что успокоило ещё больше. — Ты такой красивый. В снова открытых глазах блеснула насмешка, но Вокс даже не покраснел, благоговейно рассматривая ещё более тонкие черты лица, острые зубы, выступающие кости и ярче очерченные шрамы. Аластор заурчал, наклоняясь, и Вокса подбросило на кровати, когда увеличившийся и ещё более болезненно шершавый язык одним широким движением облизал его от низа живота до принудительно запрокинутого монитора. Игольно острые когти одной руки опустились вокруг него клеткой, когда тело оказалось прижато к кровати ладонью. — Не двигайся так резко, мой дорогой. Я не хочу тебя случайно убить, хорошо? — грубый треск помех не смог перекрыть нежность в голосе. Вокс, на секунду потерявший связь с реальностью, отрывисто кивнул и вцепился в удерживающие его пальцы, наблюдая, как Аластор снова устроился у него между ног. Бёдра пришлось развести сильнее, чтобы увеличившаяся голова смогла приблизиться хотя бы немного. Подняв на него взгляд, Аластор снова вытащил восхитительно длинный и гибкий язык и плотно прижал его к изнывающему и уже снова немного твёрдому члену. Вокс заскулил, непроизвольно потираясь о причиняющий лёгкую боль, но такой приятный язык. Жар от чужого дыхания окутал всю его нижнюю часть, горячие слюни, не успевающие остывать на воздухе, и сильные ласки быстро заставили его снова метаться по кровати, пытаться выгнуть спину под всё ещё крепко удерживающей его ладонью. Давление на грудь мешало дышать, но Вокс легко отказался от дыхания вовсе, снова и снова громко выстанывая напрямую через динамики просьбы не останавливаться. Аластор чутко двигал ушами, ловя каждый сорванный вздох и треснувшие помехами мольбы, и довольно урчал. От вибраций Вокс терялся в ощущениях ещё сильнее, быстрее двигая тазом навстречу поглаживающему языку. Он даже упустил момент, когда давление внизу прекратилось и заскулил, только ощутив непривычный холод вместо жара. Аластор поднялся выше, облизывая его экран от пота, слёз и слюней, материализующихся на гранях монитора. Из-за разницы в размерах, он почти не ощущал вкус, а блаженное выражение лица на покрытых разноцветными полосами экране, заставили собственное возбуждение, стимулированное ещё и довольно сильными и теперь совсем несдержанными разрядами электричества, требовать внимания. — Сколько раз ты можешь… кончить? Дезориентированный и думающий только о возобновлении ласк, нетерпеливо толкаясь в воздух, Вокс услышал его не сразу. Аластору пришлось легонько провести когтем по его груди, чтобы хотя бы боль его немного отрезвила. Едва собрав в кучку будто расплавляющийся процессор, Вокс, не потрудившись двинуть языком, выдал звук сразу через динамики. — Т-три. Ма-ах-ксимум. — Хорошо, — Аластор погладил всё чаще рябивший монитор с нежной улыбкой. — Тогда давай поможем тебе второй раз. Вокс осоловело моргнул, с трудом концентрируясь на словах, и громко ахнул, когда Аластор обхватил рукой его таз и приподнял над кроватью. Мышцы сильно выгнутой поясницы заныли, но Вокс не смог произнести ни слова протеста, потому что на этот раз Аластор окружил его член не только языком, но и теплом открытого рта. Ощущение зубов в опасной близости от его мягкого живота придало остроты стремительно приближающемуся оргазму, и Вокс смог только вцепиться в придерживающую его ладонь и простонать имя Аластора, когда волны электрического удовольствия пронзили его содрогающееся тело. Лампы заморгали от перегрузки, когда неконтролируемые искры перешли на провода, где-то раздался треск. Аластор, в этой форме спокойно переживший сильный удар тока, опустил снова глухо застонавшего Вокса на кровать и расслабился сам, принимая привычные размеры. Сглотнув теперь более ощутимо солёную слюну, Аластор пересел поближе к голове Вокса. Тот ещё периодически вздрагивал от конвульсий и слишком быстро пришедшего на смену нереальному жару холода. Едва собрав силы в онемевшие конечности, Вокс присел, опираясь о спинку кровати и повернул голову к спокойному Аластору. — Я, эм… Мне помочь или?.. Даже несмотря на сильные помехи перед глазами, от него не ускользнул довольно сильный стояк у Аластора. Тот тоже опустил взгляд вниз и хмыкнул. — Всё в порядке, я подожду. Он прижался к Воксу, положив голову на плечо. Сердце устало ускорило бег, и Вокс даже поморщился от небольшой боли. — Это было… охеренно. Аластор довольно хмыкнул. От его дыхания снова пробежали мурашки. Взгляд виртуальных глаз перешёл на потолок, где в мутном плафоне вообще-то выключенной лампы ещё проскакивали яркие искры. — Может, пора уже требовать от тебя компенсацию за испорченные лампы? — он широко улыбнулся, услышав, как Аластор фыркнул. — А что? Хотя бы моральную… Честное слово, они так быстро перегорают только рядом с тобой. Ладно хоть сейчас дело ограничилось этой комнатой, а то ждало бы нас не продолжение, а сотни негодующих демонов. Аластор снова фыркнул и поднял голову. — Я ведь просил тебя сдерживаться, так что вина целиком и полностью на тебе. Вокс тихо посмеялся. В пересохшем горле запершило, и смех быстро перешёл в кашель. После щелчка Аластор уже протягивал ему стакан с водой. Вокс вытаращился на него. — Я люблю тебя, серьёзно, — он сжал засмеявшегося от неожиданности Аластора в объятиях, снова чувствуя, как от нежности защемило сердце. После того, как стакан был осушен и отставлен, Вокс ощутил лёгкие поглаживания на животе и послушно лёг на спину. — Теперь можно? — Аластор очаровательно навострил уши, дожидаясь ответа. Вокс широко улыбнулся от восторга, что тот действительно желает продолжить. — Можно, но не уверен, что член встанет так быстро. Не обращай на него внимание, короче. Мне всё приятно в любом случае. Аластор немного опустил уши, но просто кивнул. Уже полностью очищенная даже от намёка на сладость кожа ощущалась гораздо лучше, и Аластор с рвением снова принялся вылизывать солёные капли пота и слегка горьковатые — засохшей крови. Тонкие сильные пальцы сжимали мягкую кожу на животе, спускась вниз и обходя постепенно наливающийся кровью, но пока ещё вялый член. Ощутив, как они перешли на ягодицу, отодвигая слегка в сторону, Вокс напрягся и привстал на локтях. Отвлёкшись от очередного засоса, Аластор поднял на него взгляд. Вокс неожиданно замялся. Предположение, крутившееся на языке звучало, как слишком яркая, даже для него, фантазия. — Эм, немного неловкий вопрос, но… Ты хочешь… войти? Аластор снова склонил голову вбок. — А нельзя? Короткое замыкание на секунду вырвало Вокса из реальности, но когда зрение вернулось, Аластор выглядел уже совсем неуверенным. — Ты не хочешь? — Хочу! — Вокс схватил его за шею, притягивая ближе и соединяясь в поцелуе. Волна возбуждения от осознания, что Аластор его действительно хочет, запустила регенерацию быстрее, а кровь устремилась в член активнее. — Пиздец как хочу! Я даже не думал!.. Ну, не верил, что тебе захочется! Аластор расслабленно выдохнул и прикусил чужой язык на выходе из собственного рта, только чтобы проникнуть в чужой своим. Горечь, соль и слабые искры тока кружили голову, запуская жар вдоль позвоночника. Несдержанные стоны, зазвучавшие в воздухе от потирания их влажных членов, распаляли сильнее. Оторвавшись от языка и вдавив бёдра сильнее, Аластор позволил застонать и себе, гораздо менее громко, но не менее страстно. Вокс схватил его за талию обеими руками, прижимая теснее. Хотелось вечно быть настолько близко, ощущать давление чужого тела сверху, но ожидание горячего члена внутри после такого многообещающего заявления требовало перемены позиции хотя бы для начала. — У меня… давно не было, тем более снизу, так что, мх, боюсь, тебе придётся, сначала растянуть меня. Вокс, заставив себя собраться не только с мыслями, но и с силами, мягко отстранил Аластора и дотянулся до прикроватной тумбочки, доставая смазку и презервативы. Аластор даже без подсказок вскрыл упаковку, основательно смазал латекс и придвинулся к Воксу, свободной рукой хватась за согнутое колено. Прохладная смазка снова запустила волну морашек, заставляя напрячься, но Вокс медленно выдохнул, сконцентрировавшись на внимательно разглядывающих его глазах, что способствовало снижению слабой нервозности. Первый палец проскользнул внутрь хотя и легко, но неуверенно, и Вокс неожиданно хмыкнул, чем привлёк внимание. — Прости, просто… ты такой сосредоточенный, — он мягко улыбнулся, заметив, что уши опять опустились. — Я, конечно, рад отдаться в твои настолько заботливые руки, но расслабься. Это не первый раз, я быстро привыкну. Алые глаза сощурились, а палец проник глубже, начиная двигаться активней. Вокс поджал губы и развёл бедра шире. — Я думал, — треск радио-помех почти не перекрывал сарказм в насмешливо голосе, — что разговоры о предыдущих партнёрах не ведутся непосредственно во время соития. Но, видимо, у меня действительно слишком мало опыта. Вокс рассмеялся, поперхнувшись, когда присоединился второй палец, чувствуя всё нарастающий жар и почти непроизвольно расслабляясь сильнее. — О, неужели тебя смущают такие разговоры? М-м, а так и не скажешь. Честно говоря, я приятно удивлён твоей, мгх, активности. Аластор закатил глаза, придвинулся ближе, непроизвольно потираясь о напряжённое бедро закрывшего глаза Вокса. Когда стали свободно входить три пальца, Аластор, повинуясь теряющемуся в стонах совету, протолкнул их глубже, и вздрогнул сам, когда Вокс дёрнулся и громко застонал. Покрытый цветными полосами несдержанно яркий экран приковал взгляд, и Аластор будто завис, разглядывая нахмуренные брови и широко раскрытый рот. Уши чутко ловили каждый хрипящий статикой стон, рука, прижимающая снова извивающегося Вокса к кровати, покрылась мурашками, и Аластор прикусил губу, чувствуя, что от усилившейся косвенной электростимуляции член начал пульсировать. Вокс хрипло вздохнул, когда Аластор ненадолго отстранился, чтобы надеть презерватив. Его снова бодрый член приятно тянуло, а яйца потяжелели, хотелось нетерпеливо наброситься на замешкавшегося партнёра, но сил в перенапряженных мышцах не осталось, и Вокс только счастливо выдохнул, когда Аластор снова склонился над ним. — Можно? Вокс моргнул, схватившись за острые плечи. Мокрая шерсть свалялась, Аластор забавно морщился от капель пота, щекотавших его нос. Горячий анус обвели прохладные пальцы, и Вокс мелко задрожал. — Да! Да! Ну, давай уже! Аластор тихо рассмеялся чересчур активной реакции, но послушно вошёл. Сжал зубы, чтобы сдержать стон. Член окутал давящий жар, а Вокс запрокинул голову, сжимая пальцы сильнее. Аластор тихо заурчал, укладываясь сверху и снова приникая губами к взмокшей шее. Маленькие трещины и следы укусов на собственных губах начали пощипывать от соли, и Аластор широко улыбнулся, слизывая капли пота широкими мазками. Чувство тяжести сверху было таким прекрасным, что даже не хотелось поощрять к движению. Хотелось навсегда остаться вот так — максимально близко, ощущая сильные удары чужого сердца, слушая тихое пыхтение под монитором. Пульсация внутри и давление на член даже не столько возбуждали, сколько просто согревали, но ощущались настолько правильными, будто существовали всегда. Собрав все оставшиеся силы, Вокс свёл бёдра, прижимая приподнявшегося Аластора сильнее. Матрицу в очередной раз закоротило, когда он увидел алые глаза. Такие близкие, такие яркие, такие… родные. Аластор прикрыл глаза, склоняясь к призывно приоткрытому рту. Электрические разряды упали в силе, широкий гладкий язык двигался медленно и лениво. Вся атмосфера настолько отличалась от скудного и неприятного опыта, полученного ещё в годы пубертата, что Аластор даже удивился. Не хотелось быстрее закончить и пойти отмываться от ощущения чужих прикосновений. Та теплота от объятий, которую дарил Вокс, ощущалась так же спокойно и правильно, как когда они просто спали в одной кровати, и сердце билось быстрее от… Да, наверно, именно от счастья. Вокс откинулся обратно на спину, нежно поглаживая Аластора по плечам и лопаткам, и широко улыбнулся. — Я люблю тебя. Аластор непроизвольно вздрогнул, двинувшись вперёд, отчего Вокс застонал, прикрыв глаза. Сердце забилось ещё быстрее, посылая мурашки по телу, и Аластор снова толкнулся и начал медленно набирать ритм и скорость, жадно вслушиваясь в каждый треск помех и сдавленный стон. Вокс сжимал его всё крепче, по экрану всё быстрее пробегали полосы, а по телу снова заструились волны электричества. Прикусив губу и ощущая приближающуюся разрядку, Аластор приподнялся на руке, обхватил второй ладонью влажный член с потемневшей головкой и постарался подстроиться под ритм своих толчков, вглядываясь в мучительно изогнутые брови, в зажмуренные глаза со слезами в уголках, в быстро скатывающиеся виртуальные капли пота. И когда Вокс, будто почувствовав взгляд, поднял веки, Аластор тихо прошептал, приблизившись взмокшим лбом к экрану, зажмурившись и от яркости, и от приближающегося оргазма. — И я тебя. Они кончили одновременно, вжавшись друг в друга, пережидая смешанные спазмы от собственных нервных импульсов и от настоящего электрического тока. Лампы снова замерцали, и одна вдруг лопнула. Оглушающий после полной тишины треск заставил обоих вздрогнуть. Взглянув на широко открытые алые глаза и напряжённые уши, Вокс усмехнулся и притянул взъерошенную голову к груди. — Точно должен мне за лампу. Аластор протестующе фыркнул, однако вырываться не стал, соскользнул вбок, продолжая прижиматься к Воксу всем телом. Прохлада комнаты начала неприятно остужать взмокшее тело, и он щёлкнул пальцами, снова очищая обоих. Вокс блаженно вздохнул и потянулся, напряжение в мышцах снова сменилось вялостью, не хотелось не то, что двигаться, но даже думать. Переутомлённый процессор начал медленно погружаться в спящий режим, где-то на задворках сознания заметив, что сверху снова давит тяжесть, на этот раз одеяла. Громкий звонок оглушил, раздаваясь одновременно снаружи и внутри головы, и Вокс глухо зарычал, вырванный из полудремы. Прежде, чем возмущённо запыхтевший Аластор успел произнести хоть слово, Вокс махнул рукой. Слабый разряд заставил телефон принять вызов и включить громкую связь. — Ну, что надо? — Нихера себе, какие мы дружелюбные! А где же моё «доброй ночи, детка, тут без тебя так пусто и одиноко», м? — Вал, я хочу спать, давай резче. Валентино фыркнул на том конце трубки, и тон его по-прежнему остался насмешливым. — Ох, неужели кое-кто вспомнил, что кровать нужна не только для секса? — Странно слышать такое от тебя. Валентино рассмеялся, а Вокс снова начал погружаться в сон, приятно удивляясь, что Аластор даже не изменил положения. Только уши его иногда щекотали низ монитора, видимо, чутко прислушиваясь к разговору. Тон Вала вдруг изменился с заигрывающего на недовольный. — Вообще-то это я должен слать тебя нахуй разными способами, папи. Какого, блять, хрена случилось с электричеством, м? У меня тут съёмки в самом разгаре! Если у моей главной звезды упадёт хуй, я заставлю тебя поднимать его своей жопой. — А, — Вокс почувствовал, что покраснел помимо воли. Видимо, первая вспышка ограничилась комнатой, а вот вторая оказалась посильнее. — Кхм, да всё ок будет. Через пару минут восстановится, ты ж знаешь. — Знаю, — в голосе вдруг зазвучала липкая приторная сладость флирта. — Ох, милый, уж я-то знаю, отчего может вырубиться свет во всей башне. Хорошо провёл время? Неужели всё-таки воспользовался моим советом и трахнул своего оленёнка? Снизу тихо хмыкнули. Вокс похолодел, тут же сбрасывая вызов и отправляя гневное смс со всевозможными проклятиями: от поноса до импотенции, и тихо сглотнул, ожидая кары. Аластор поднял голову, пристально вглядываясь в побелевший экран несколько секунд, а затем вдруг рассмеялся. Вокс вздрогнул от неожиданности и нервно улыбнулся, надеясь, что подобное веселье не грозит ему смертью. — Ах, как забавно! — Аластор тряхнул головой, всё ещё тихо посмеиваясь. — Неужели сегодняшняя ночь и правда случилась, благодаря совету твоего… партнёра? — Нет, конечно! Вал сам трахается со всеми, вот и советы раздаёт однотипные! Аластор весело фыркнул. — И как? Часто следуешь таким его советам? — Да ну тебя! — Вокс толкнул его в плечо, наконец спокойно вздыхая. Аластор улёгся ему обратно на грудь, тихо хихикая. — Я уж подумал, ты разозлишься. — М-м, я слишком сытый для подобного. Вокс покраснел от двусмысленности фразы, потом вспомнил, какую предложил альтернативу признанию в любви и как Аластор в конце вполне спокойно ответил на его признание. — Я люблю тебя. Аластор снова фыркнул. — Я знаю. Спи уже, пока кто-то ещё не решил проверить, что случилось со светом, — он снова ненадолго затих, а потом добавил довольно спокойным тоном под шипящими помехами. — Хотя вероятность твоей физической помощи на съёмочной площадке мы ещё обсудим.