Полная история

В полной темноте остался только негромкий звук медленных шагов и тёплая, слегка влажная ладонь, крепко сжимающая его. От снова проснувшегося любопытства пришлось кусать губы, чтобы улыбаться не так сильно. Прошлый съедобный сюрприз мало того, что был довольно неплох сам по себе, учитывая, как Вокс старался подогнать рецепт под его вкусы, так ещё и воспоминания о продолжении непривычно отзывались теплом в груди. Неосознанно считающий повороты, Аластор тихо хмыкнул, когда в очередной раз Вокс направил его налево. — Скажи честно, ты водишь меня кругами? — А ты можешь успокоиться и не запоминать дорогу? — К моему иногда глубочайшему сожалению, я не могу отключить свой мозг так же легко, как ты, — Аластор улыбнулся шире, когда металлические когти, сжавшись сильнее, поцарапали тыльную сторону кисти. — К слову: я не против подарков и… тем более, оказанного внимания, но тебе не обязательно делать из этого тайну каждый раз. — А мне нравится видеть, как твоя равнодушная маска на секунду спадает от неожиданности, ничего не могу поделать. Аластор звонко хмыкнул, сильнее сжимая ладонь в ответ. — Так всё же ты делаешь это не от чистого сердца?! А я уже собирался ближе познакомить тебя с Чарли и её методами реабилитации! Думал, что, может быть, с такими светлыми чувствами тебя бы в рай и пропустили! — Не, не ссы. Я без тебя никуда не уйду, так что, пожалуй, оставлю мои мотивы корыстными и грязными. Аластор снова хмыкнул, на этот раз удовлетворённо, и вдруг опустил уши, настороженно хмурясь. — Ох, после твоих характеристик… Надеюсь, ты не ведёшь меня в комнату с… сомнительного вида содержимым? Вокс поднял брови, в очередной раз сворачивая и следя, чтобы Аластор не врезался в угол. — Сомнительного вида? — М-м, наш… более просвещённый в интимных делах друг рассказывал о сюжете какого-то малопристойного фильма с его участием в… кажется, это называлось «красная комната»? Надеюсь, ты поймёшь, о чем я говорю, потому что мне бы не хотелось уточнять. Вокс замер, и Аластор по инерции споткнулся о него, тут же недовольно морщась. Полная тишина, разбавленная теперь только тихим гудением процессора, начала его немного напрягать, но Вокс вдруг оглушительно расхохотался, заставив снова опустить уши. — Ха-ха, о не-ет, мой дорогой. Аластор вздрогнул, когда вторая рука вдруг легла на талию, утягивая вперёд, а тьма под закрытыми веками чуть посветлела от того, что Вокс приблизился. — Я бы не стал вести тебя туда с закрытыми глазами. Прохладный коготь нежно прижался к веку, скользнул вниз по щеке, заставив чуть поёжиться от щекотки. — Такая комната у нас действительно есть: сам понимаешь, где снимался тот фильм. Но, если ты однажды дашь мне согласие на её посещение, — пальцы крепко сжали подбородок, мягко вынудив приоткрыть рот, — я бы хотел, чтобы ты запомнил дорогу к ней как можно лучше, потому я вряд ли смогу ограничиться одним разом. Аластор негромко сглотнул, ощущая эфемерное тепло от близкого экрана и снова неосознанно ожидая поцелуя, сам чуть потянулся вперёд, но Вокс отступил, и прикосновение рук опять осталось единственным ощущением. — Мечтать не вредно, — голос неожиданно охрип, и Аластор прокашлялся, стараясь не представлять самодовольную ухмылку на экране. — Мне нравится, что ты каждый раз оставляешь мне шанс этой фразой. Аластор поджал губы в ответ на смех, но промолчал, послушно шагая за снова потянувшей рукой. Либо Вокс решил поиздеваться над ним, либо у него были несколько другие планы, но всё равно раздражало чувствовать, будто чего-то большего хочется именно ему. Наконец после нескольких минут в тишине, Вокс остановился снова. Раздался отчётливый звук щелчка, а потом скрипа открывшейся двери. Повинуясь молчаливому движению, Аластор сделал пару широких шагов вперёд, пока вдруг твёрдая земля не ушла из-под ног. Пошатнувшись от неожиданности, он снова врезался в на этот раз повернувшегося к нему Вокса, оказываясь в его объятиях, и резко выпрямился, пытаясь прожечь его взглядом. Вокс удивлённо приоткрыл рот. В груди что-то горело от восторга, что несмотря на его очевидный промах, Аластор всё равно не открыл глаза, а только нахмурился и оскалил зубы. — Прости! Совсем забыл предупредить о ступеньках… — Почему я не удивлён?! — Аластор прерывисто вздохнул, чувствуя, как сбившееся на миг сердце восстанавливает ритм. — Тебе стоит более трепетно относиться к моему доверию, иначе, с подобными моментами, от него снова ничего не останется! — Виноват. Правда, прости. Тут, — Вокс опустил глаза вниз, стараясь радоваться не настолько сильно, чтобы экран засветился ярче, иначе в полумраке Аластор заметит его приподнятое настроение даже с закрытыми глазами, — ещё четы-, кхм, нет, э-э, ещё пять ступенек. Аластор тяжело вздохнул, опираясь теперь на две придерживающие его руки и позволяя вести себя по узким ступеням. Он мог бы воспользоваться тенями, безусловно преданными и бесприкословно подчиняющимися, но чуть влажные ладони и пальцы, нежно, но уверенно сжимающие его кисти тоже ощущались надёжно. Как давно он стал настолько доверять Воксу? — Если у тебя настолько большие проблемы, я предлагаю снять мою претензию. А тебе вернуться в начальные классы. Или счёт до пяти — это ещё дошкольная программа? — Эй, я тоже растерялся, знаешь ли. К тому же, тут темно. — Мне казалось, что кое-кто хвастался, что знает собственную башню как свои, хах, пять пальцев. — Ну, да, но это надо сначала план открыть, — Вокс пробубнил эту фразу едва слышно, с облегчением преодолев последнюю ступеньку. Аластор фыркнул, но молча прошёл ещё немного по прямой, пока Вокс не остановил его. — Так, постой тут минутку, я быстро. Аластор пожал плечами и моргнул с закрытыми глазами, когда яркая вспышка забралась под веки. Он остался один в полной тишине и темноте, которые теперь неожиданно стали слишком яркими ощущениями. Темнота не пугала его уже с детства, а после смерти он сроднился с ней настолько, что она стала буквально его частью, но сейчас всё равно вздрогнул, когда ушей вдруг коснулось знакомое хихиканье. Закатив глаза, Аластор привычно сложил руки за спиной, выпрямился и принялся отстукивать секунды носком туфли, с каким-то мелочным удовлетворением слушая недовольное шипение попавшей под ногу тени. Сзади вдруг что-то довольно громко зашумело, и уши непроизвольно обернулись на звук, хотя Аластор заставил себя ровно стоять на месте. По его предположениям, должен был хотя бы включиться свет, но электричество снова треснуло, когда Вокс появился рядом, а Аластор вскинул брови, удивлённый всё ещё полной темнотой под веками. — Подними голову чуть выше. Ага, вот так. Теперь можешь открыть глаза. Едва заметная дрожь волнения в голосе заставила Аластора усмехнуться, шутка уже зажглась на языке, но так и потухла, непроизнесённая, стоило только открыть глаза. Множество белых, голубоватых и даже красноватых точек предстало перед глазами. Яркие и приглушённые, какие-то из них мерцали, а другие светились ровно, завораживая и складываясь в определённые, такие знакомые, но уже почти забытые формы. Вокс чуть наклонился, готовый уловить тот самый момент, когда яркое удивление в широко открытых глазах сменится насмешкой, но когда Аластор повернул голову, сердце пропустило удар. Особенно яркие блики в отражении алой радужки загипнотизировали и заставили задержать дыхание в опасении спугнуть такой откровенный и чистый восторг. — Это… звёзды? Вокс с трудом сглотнул и едва заметно кивнул. — Ну, кхм, — вдруг пересохшее горло захрипело, но пришлось оставить полушёпот, снова поддаваясь атмосфере, — ну да, но они ещё не доработаны. С командой дело бы шло быстрее, но я хотел… чтобы ты первый увидел это, поэтому пока не успел синхронизировать их с настоящей картой звёздного неба. По завершении можно будет выбрать участок неба с правильными звёздами над определённым местом на Земле, в определённый год, месяц, день и… даже час. Тонкие губы сильнее растянулись в улыбке, а Аластор снова устремил взгляд вверх. Он уже не слышал ни довольно громкое гудение проектора, ни недовольный шорох тени, ощущая неожиданную и оттого ещё более сильную радость. И благодарность. Сюрприз определённо удался. Несмотря на пристальный взгляд виртуальных глаз скрывать эмоции не хотелось. Пусть смотрит, пусть видит, пусть наслаждается. Вокс сделал шаг ближе, не веря собственному счастью, легко коснулся тыльной стороны ладони Аластора, и сердце ускорилось ещё сильнее, когда тот сам переплёл их пальцы. — Тебе нравится? — Да, — выдохнул Аластор. В конце концов, Вокс проделал действительно большую работу, и можно было наградить его хотя бы честным ответом. — Они прекрасны, Вокс. Но… как ты узнал, что я люблю звёзды? Вокс внезапно и мучительно покраснел, экран стремительно нагрелся, а пальцы сжались сильнее, когда он чуть отвернулся, кашлянув в кулак. Аластор прищурился, почти сразу догадываясь о причинах смятения. — Ах, ну разумеется. Снова следил за мной? Неужели даже сейчас- — Нет, не сейчас! — Вокс резко повернулся к нему и схватил свободной рукой за плечо. — Это было давно! И ты не можешь винить меня за это! Как ещё?.. — он замялся, — как ещё я мог стать хотя бы немного ближе к тебе? Аластор тихо фыркнул и рассмеялся, нежно скользнув пальцами по горячему монитору. — Хорошо, так и быть, на этот раз я приму такое оправдание твоим преследованиям. Тем более, — он снова перевёл взгляд на звёзды, медленно, едва заметно перемещающиеся по потолку и стенам, — раз ты использовал эти знания для чего-то подобного. Вокс медленно выдохнул с облегчением и через пару секунд сжал чужие пальцы, привлекая внимание. — Там можно лечь, если что. Аластор посмотрел в тут сторону, куда мотнул головой Вокс, и поднял брови, разглядывая не сильно широкое кресло без подлокотников, с гораздо более тупым углом откинутой спинки, чем у стандартной мебели, и волнообразным сидением. — Какой необычный предмет! Вокс хмыкнул, потянув Аластора за собой. На первое время он позаимствовал неиспользованное кресло наиболее подходящей формы у Вала, но уточнять его истинное предназначение было бы слишком опасно для жизни. Присел первым, взглядом предлагая присоединиться, и отодвинулся вглубь, с облегчением откинувшись на спинку. — Ох, так гораздо лучше. А то у меня шея затекла даже просто на тебя смотреть. Аластор фыркнул, придвинувшись к нему вплотную, поскольку ширина сидения больше не позволяла, и чуть склонил голову набок. — Действительно. Так гораздо удобнее. Вокс снова нашёл его руку своей и прикрыл глаза, чувствуя, как Аластор сильнее прижался к его боку. Идея подобного сюрприза пришла к нему очень давно. С помощью собственноручно созданного планетария, он планировал доказать Аластору пользу визуальной передачи информации, но никак не мог найти достойную причину, чтобы пригласить «недруга» в башню. А когда такая возможность представилась, вдруг оказалось, что сюрприз пусть и продвинулся со стадии идеи, был настолько сырым, что презентовать его было даже не то, что стыдно, а просто невозможно. Однако Вокс, загоревшись теперь вполне реализуемой целью насладиться, как он думал, хотя бы кратковременным восторгом и в ускоренном режиме приблизившись к уже вполне сносному результату, сегодня не смог удержаться и отложить показ до идеального представления. С другой стороны, в их ситуации, изменившейся со времени задумки этого сюрприза, Вокс был уверен, что Аластор не откажется от ещё одной, или не одной, экскурсии сюда, когда он закончит всё, что хотел реализовать. Тем более, раз он уже увидел основной сюрприз, можно было бы привлечь работников, а не ебаться самому круглые сутки. Аластор слегка поёжился. В полутёмном помещении было значительно прохладнее, чем в остальной части башни, и оставалось только догадываться, случайно ли так получилось или задуманно специально, чтобы ещё больше погрузить в атмосферу звёздной ночи. Тепло, исходившее от более одетого, чем он сам, Вокса не столько согревало, сколько ещё больше подчёркивало замёрзший второй бок. После тихого щелчка пальцами, тонкий плед укрыл их по пояс, заставив Вокса открыть глаза. Секунду он анализировал что-то в своей голове, а потом чуть повернул голову, лукаво ухмыляясь. — А-ал, если ты замёрз, тебе стоило только сказать, и я бы быстро нашёл очень действенный способ тебя согреть. Аластор прерывисто вздохнул, когда освободившаяся от его пальцев рука скользнула по бедру, и нахмурился. — Неужели? А мне почему-то показалось, что ты сегодня явно избегал более активных действий. Слова вырвались раньше, чем он успел их проанализировать. Аластор прикусил язык, стараясь заставить себя дышать ровнее, чтобы не помогать и так начавшему расползаться по щекам жару окрасить кожу. Вокс замер на пару секунд, а потом приподнялся, нависая сверху, и свет от его ставшего более ярким экрана не оставил ни единого шанса спрятать румянец в полутьме. — Ты расстроился? Аластор гневно нахмурился, разглядывая расползающуюся по экрану улыбку, и фыркнул. — Ты снова слишком сильно ушёл в свои фантазии, друг мой. — Ну точно, расстроился, — Вокс не смог удержаться, провёл большим пальцем по красной горячей щеке. Глядя на сведённые до глубокой морщинки брови, хотелось подразнить Аластора сильнее. — Я, конечно, видел, что ты хотел поцелуя… Аластор прожёг его взглядом, поджав губы. — Какое смелое, а главное, ни на чём не основанное предположение! Вокс беззвучно хмыкнул, когда предательский румянец на бархатистых щеках запылал ярче. — Но, — Аластор прищурился, — даже если допустить, что подобное действительно могло быть правдой, ты всё равно предпочёл отстраниться, а теперь смеешь предлагать… способ согреться?! Аластор запнулся, когда заметил в виртуальных глазах ошеломляющую нежность, а Вокс наклонился, обнимая его голову теперь двумя руками. Большие пальцы прошлись совсем рядом с основаниями ушей, и Аластор стиснул зубы, сдерживая дрожь. — Ты прав, и мне нет прощения. Но в свою защиту хочу сказать, — Воксу с трудом удавалось сохранять то немногое расстояние, что он оставил до Аластора. Прищуренные то ли от яркого света, то ли от непрекращающихся поглаживаний глаза завораживали, а приоткрытые губы снова манили, — если бы я поцеловал тебя сразу, сюда мы бы уже не дошли. Аластор вздрогнул, чувствуя, как кровь от ускорившего ритм сердца хлынула не только к щекам, но, видимо, не найдя свободного места в итак пылающем на всю силу румянце, ещё и вниз, заставив свести бёдра. — Но тебе же понравился этот планетарий? Аластор тихо сглотнул, не совсем понимая, к чему этот вопрос. Вокс подождал пару секунд в тишине, но потом снова усмехнулся. — Я просто подумал, только представь, как будет романтично, — одна рука скользнула вниз по тонкой гладкой ткани рубашки, снова опускаясь на напряжённое бедро, чуть сжимая, — заняться… любовью под звёздным небом. Аластор снова вздрогнул и непроизвольно скосил взгляд на уже едва различимые за яркостью экрана точки света. — Надо же, — тонкие губы тронула кривая усмешка, — даже смог избежать обозначений, разрушающих атмосферу. Вокс хмыкнул, нежно провёл когтем по чёлке, лучше открывая обзор на красное лицо. Морщинка между бровями исчезла, и хотя взгляд алых глаз метался между виртуальными, Аластор выглядел вполне спокойным. — Я так понимаю, ты согласен. Аластор снова сглотнул и вдруг бросил взгляд куда-то в сторону. — Ты точно уверен насчёт выбора места? Насколько я помню, дверь всё ещё открыта. Вокс приподнял бровь. — Разве для тебя это проблема? Один щелчок пальцев, — он снова взял в руку тонкие пальцы, на миг прижимая к низу экрана, а затем едва коснулся их кончиком языка, не отрывая взгляда от алых глаз, теперь устремлённых на прикосновение, — и мы будем в полной безопасности, так? Хотя, — он снова наклонился ближе к приоткрытым губам и прошептал прежде, чем поцеловать, — я совершенно не против, если нас заметят. Аластор глухо фыркнул, но больше никак выразить возмущение не смог, поддаваясь широкому языку, наконец скользнувшему по губам. Вокс не торопился, медленно и лениво дразнил шершавый язык, легонько дотрагиваясь, но снова ускользая от ответных движений и едва сдерживая смех на каждое недовольное пыхтение. Аластор вздрогнул и открыл рот шире, беззвучно выдыхая: острые когти почёсывающими движениями подобрались к самому основанию уха и теперь забрались в короткую распушённую шерсть, двигаясь к кончику. Ухо дёрнулось, попытавшись сбросить прикосновение, но это не помогло, и Аластор упёрся в грудь Вокса, слабо отталкивая. Неожиданно послушно тот оторвался от поцелуя, задев кончиком языка острые зубы. Аластор сглотнул несколько капель горькой крови, непроизвольно облизнувшись. — Н-не трогай уши. Вокс поднял брови. — Почему? Мне кажется, тебе очень даже нравится. Поглаживания снова ушли вниз, и Аластор тряхнул головой, сжимая зубы. От шуршащего, слишком громкого вблизи звука почёсываний щеки снова загорелись, а в горле начал зарождаться стон. — Тебе кажется, мгх. — Не очень убедительно, любимый, — пальцы снова пробежались вверх до острого кончика и спустились к основанию, но потом Вокс всё же убрал руку. — Однако, если тебе правда неприятно, я не буду. Аластор тихо выдохнул с облегчением. Он понимал, что рано или поздно возбудится от действий Вокса, судя по уже немного наливающемуся тяжестью члену, но одно дело электричество, самостоятельно заставляющее мышцы сокращаться, а нервы гореть, и совсем другое — его слишком чувствительные части тела. Вокс откинул тонкий плед в сторону, и тот тут же соскользнул с покатого края на пол, заставив простимулированное ухо повернуться на звук. Потянувшись к одной из туфель с красным носом, Вокс заметил, что Аластор поднял руку. — Погоди, — он перехватил его пальцы и прижал к креслу, — я хочу раздеть тебя сам. Аластор непонимающе нахмурился, склонил голову на бок отчего длинные передние пряди щекотно скользнули по щеке. Он вздрогнул и убрал их свободной рукой. — Ладно, хотя я и не понимаю, зачем. Вокс улыбнулся, снова вернувшись к его ногам. Узел шнуровки легко поддался его когтям и туфли поочерёдно отправились вслед за пледом. Аластор скептически хмыкнул. — Совсем никакого уважения к чужому имуществу, да, Вокс? — Я тебе таких пятьсот пар куплю, забей. Аластор глубоко вздохнул, непроизвольно дёрнув ногой, когда прохладные когти прошлись против роста шерсти по подъёму стопы, скользнув под штанину. — Ценность вещи не измеряется одними деньгами, знаешь ли. Я придерживаюсь, м-м, другой системы оценки. Вокс улыбнулся шире, удерживая явно пытающуюся отстраниться ногу на своём бедре. Аластор, не сводя глаз с прикосновения, забавно сморщил нос и опустил уши, упираясь руками в сидение. Одна из случайных фоновых мыслей вдруг задержалась, привлекая внимание, и Вокс не стал противиться желанию. Аластор нахмурился, когда съехал по сидению вслед за поднятой выше ногой. Штанина задралась вверх, а Вокс вдруг, внимательно осмотрев оголённое копыто, высунул язык. Аластор не успел даже открыть рот, когда горячее и влажное прикосновение между пальцев заставило резко втянуть воздух, а уши прижаться ближе к голове от оглушительно взвизгнувших собственных помех. Вокс резко отклонился в сторону, уворачиваясь от импульсивно дёрнувшейся ступни, и прижал её к своему плечу. — Ой! Осторожнее. Не хочу отвлекаться на разбитый экран. — Зачем ты это сделал?! Вокс поднял взгляд от обезвреженной конечности и замер с широко открытыми глазами. Алые глаза бросили дополнительные блики на и так почти светившиеся красным щёки, прижатые уши распушились, короткая шерсть выглядела как иголки, делая Аластора похожим на ёжика, особенно учитывая фырчащие помехи. Вокс поджал губы, сдерживая улыбку, но пиксели слушаться не хотели, и он понял, что не справился, когда алые глаза потемнели. — Прости, ты прав. Мне стоило сначала спросить. — И получить мгновенный отказ! Что с тобой не так?! — Почему не так? — Ты!.. Этот… — Аластор нахмурился сильнее и отвёл взгляд, что-то вспоминая, а потом подозрительно прищурился, — зоофил? Вокс тупо моргнул, а потом несдержанно расхохотался. Аластор негромко зарычал, когда Вокс, дрожа от смеха, приблизился к нему, чуть нависая, и наконец отпустил ногу. — Почему ты так решил?! Ещё и слово-то какое вспомнил, ха-ха! Кого мне поблагодарить за секспросвет работу у вас в Отеле? — А что мне ещё подумать, если ты то за уши хватаешься, то за копыта?! Вокс, тихо хихикая, на миг задумался и потом кивнул. — Справедливо, ха-ха. Но, клянусь, в настоящих оленях я не вижу ни капли сексуально привлекательного. Аластор снова прищурился, и подозрение в его взгляде ничуть не помогало успокоить смех. Вокс медленно вдохнул и ещё более медленно выдохнул. — Кхм, я вижу ты всё ещё не понимаешь, — он дождался короткого кивка и нежно улыбнулся. — Мне нравятся твои части тела, какими бы они ни были. Хоть оленьи, хоть человечьи. — И всё-таки больше рука тянется… не к человечьим, да? Вокс тихо хмыкнул. — Это заставляет меня думать, что ты хочешь, чтобы я коснулся тебя в другом месте, — игриво растягивая слоги, Вокс провёл руками по тонкой талии, поднявшись к рёбрам. Аластор громко фыркнул, останавливая его и непроизвольно прижимая горячие ладони ближе, чувствуя приятное тепло сквозь тонкую ткань рубашки. — Это не то, что я имел в виду! Объясни, зачем трогать меня… в тех местах? — Ну, уж точно не потому что, я — зоофил, ха-ха. Просто, — он освободил одну руку, снова прижал ладонь к горячей щеке и поднял взгляд на вернувшиеся в вертикальное положение уши, — мне кажется, они должны быть чувствительными. Разве нет? По крайней мере, реагируешь ты очень мило. Уши снова опустились, почти скрываясь от глаз в волосах. Вокс усмехнулся и кивнул. — Ну хорошо, давай вот что. Введём систему светофора прямо сейчас. Аластор непонимающе нахмурился. — Какую систему? — Систему сигналов, — Вокс немного повозился, удобнее устраиваясь между разведённых бёдер, и положил ладони на их внутреннюю часть. — Конечно, в основном она используется при… ну, не совсем стандартных видах секса, но почему бы не использовать её и сейчас. — Я рад, что ты решил начать расширять возможности своей речи, но, пожалуйста, можешь сейчас выражаться более конкретно? Я ничего не понимаю. Вокс хмыкнул. Держать руки на месте не удавалось, и ладони весьма ощутимо, судя по лёгким вздрагиваниям, скользили по плотной ткани брюк, но Аластор, навострив уши, не смотрел туда. Пристальный взгляд был устремлён на яркий экран, и Вокс снова ощутил, как щемит в сердце от счастья. — Хорошо, тогда сразу к примеру. Самое стандартное — цвета светофора. Зелёный цвет используешь, если готов продолжить, жёлтый — если тебе нужен небольшой отдых или время, чтобы к чему-то привыкнуть, и красный, — Вокс провёл ладонями выше, сильнее раздвигая бёдра, — если захочешь совсем остановиться. Аластор вздрогнул, когда снова соскользнул по гладкой спинке кресла вниз, почти усаживаясь Воксу на колени, и, нахмурившись, упёрся руками, чтобы вернуться обратно. — Разве я не могу сказать просто «стоп»? Вокс хмыкнул. — Конечно. Какой цвет ты хочешь заменить этим словом: жёлтый или красный? Аластор опустил уши, видимо, осознавая тонкости. Вокс понимающе кивнул. — Не обязательно использовать все три сигнала. И не обязательно — именно такие слова, я назвал базовые для примера. Ты можешь выбрать любое слово, которое будет означать полную остановку действий, потому что, конечно, я остановлюсь и на каждое твоё «стой», но мне нужно знать, если вдруг что-то пойдёт совсем не так, как ты хочешь. Аластор снова вернул на него взгляд. Уши его немного приподнялись, а брови изогнулись. — Ты не предлагал эту… систему в прошлый раз. Вокс поднял брови, и Аластору пришлось добавить: — Ты сказал, что она используется при… необычных видах… секса. Должно быть, мне просто сложно оценить степень «обычности» того раза, и тем не менее… Вокс пару секунд просто смотрел, как ранее побледневшие щеки снова заливает яркий румянец и не выдержал. Наклонился и обнял охнувшего Аластора, крепко прижимая к себе. — Ну как можно быть настолько очаровательным, — приглушенный удивлённый вздох отозвался в сердце новой волной любви. — Я не предлагал, потому что опыта у меня больше, и я был уверен, что выдержу, даже если бы ты вдруг правда захотел меня сожрать. Но сейчас, — он отстранился, снова осветив экраном красные щёки и широко открытые глаза, — я бы хотел больше… прикасаться к тебе и поэтому прошу выбрать стоп-слово. Аластор на миг замер, а потом вдруг хитро прищурился, растягивая губы в улыбке. Вокс непонимающе нахмурился, а потом задохнулся, когда что-то резко потянуло его назад. Он потерял равновесие и упал на спину, пришлось поджать ноги, упирающиеся теперь в спинку кресла, а Аластор каким-то образом оказался сверху. Вокс непроизвольно снова положил ладони на расставленные по бокам от него бёдра и замер, заворожённый блеском в алых глазах. — Как самонадеянно с твоей стороны думать, что ты бы мог справиться с каждым моим… желанием, мой дорогой, — Аластор упёрся руками в замеревшую грудь и наклонился, опаляя горячим дыханием низ монитора. — Хотя, может быть, это твой план, чтобы спровоцировать меня сейчас, м-м? Широкая улыбка снова расползлась по экрану. — Ох, люблю, когда ты доминируешь, но, честно говоря, сегодня, — руки скользнули выше, обходя бёдра по внешней стороне и укладываясь на ягодицы, — я бы хотел быть сверху. — Что ты… — Аластор вздрогнул, когда когти добрались до хвоста и сжали основание. Несильно, но достаточно ощутимо, чтобы несдержанно громкий стон сорвался с губ. Следом раздалось утробное рычание, а глаза потемнели. — Я же говорил, никаких рук! — Цвет? Аластор снова вздрогнул, чувствуя, что от неожиданного вопроса быстро остывает и нахмурился, вспоминая. — Кра… Вокс молча ждал, не убирая руку с хвоста, но и не двигаясь, пока, почему-то замявшийся, Аластор прожигал его взглядом. Тот зажмурился, когда потяжелевший язык снова его предал. Как он понял, в теории задумка с таким словом должна была помочь ему, но разве оно же не оказалось бы признанием его неуверенности и… лёгкого страха? — Почему тебе вообще так хочется их касаться?! — Как я уже сказал: не только их, всего тебя, — второй рукой Вокс успокаивающе погладил его по бедру. — В прошлый раз мне не удалось хорошо рассмотреть тебя, хах, — он довольно улыбнулся, заметив, что румянец на лице Аластора стал ярче. — Да-а, ты был таким активным, любовь моя, и не оставил мне даже возможности, так что сейчас я очень хочу взять реванш. Аластор сжал пальцы, сминая в руках полосатый жилет, чувствуя, как от возобновившихся, но пока едва ощутимых поглаживаний хвоста поднимается волна жара вверх по позвоночнику. Опущенные уши мелко дрожали, он поджал губы в нерешительности. Хорошо, ладно. Совсем останавливаться не хотелось, и в прикосновениях Вокса не было чего-то принципиально нового и неприятного, но вспоминая, как тот дрожал в его руках, позволив себе отдать контроль, он невольно задумался, как будет выглядеть сам, если позволит касаться самых чувствительных мест. Любовь, светившаяся в виртуальных глазах, и ярко заметная там же мольба, связанная со страстным желанием, заставляли сердце ускориться. Поддаться на игру в прошлый раз было гораздо легче, и Аластор, сглотнув, решил сменить тактику. Медленно выдохнув, он расслабился и наклонился вперёд, приближаясь к яркому экрану. — Я… хочу съесть тебя. В голове стало жарко от стыдного румянца, но Аластор, едва сдерживаясь от постыдного побега, удивлённо охнул, когда Вокс вдруг рванул вверх, снова меняя их положение. Оказавшись прижатым к спинке кресла, Аластор хмыкнул, заметив, что экран приобрёл более красный оттенок, а помехи ненадолго перекрыли белыми тонкими полосками изображение. — Прости, — Вокс положил ладони ему на плечи и медленно выдохнул, — я тоже люблю тебя и знаю, что сам предложил, но теперь… эта фраза у меня ассоциируется с… кхм, ну, с прошлым разом, и я сразу, — он почесал шею, неловко улыбаясь, — перевозбуждаюсь. Аластор опустил уши, а потом фыркнул и, снова покраснев, негромко рассмеялся. — Ах, я должен был догадаться, что твоё предложение с заменой слов потерпит фиаско! Вокс поджал губы и нахмурился, но Аластор нежно провёл пальцами по краю его монитора. — Не обижайся, Вокс. Думаю, мы сможем позже придумать альтернативу, но пока, — он на мгновение прикусил губу и отвёл взгляд, а когда вернул, Вокс вздрогнул от электрического разряда, — кажется, ты хотел чего-то другого? Вокс сглотнул. — Можно продолжить? Тёплая ладонь привычно прижалась к щеке, и Аластор прикрыл глаза, внутренне напрягаясь, когда когти запутались в волосах совсем рядом с ухом. И коротко кивнул. Вокс расплылся в широкой улыбке, притягивая его лицо ближе, снова целуя. Аластор обнял его за шею, старательно концентрируясь на коротких, дразнящих искрах тока на языке, и абстрагируясь от нарастающего тепла сверху. Обхватив пушистое основание, Вокс чуть сжал пальцы, улавливая сорвавшееся дыхание, и провёл пальцами выше. Горячее ухо слегка подрагивало под его прикосновениями, но больше не пыталось вырваться. Большой палец скользнул внутрь, щекоча мягкую, лишённую шерсти стенку, и Аластор прикусил чужой язык, чтобы ощущения во рту перекрыли собой искры и шум в ушах. Медленные и осторожные движения почему-то тоже сопровождались ощутимыми электрическими разрядами вдоль позвоночника, хотя Вокс пока не использовал магию. Дыхание сбилось, но широкий язык ласкал только кончиком, снова игриво уходя от желающего большего Аластора, поэтому ничто не могло заглушить зарождающиеся стоны. Аластор зажмурился и сжал плотную ткань фрака, злясь, что тот же язык мешает ему сжать челюсти, чтобы подавить шумное дыхание, как вдруг вытянулся в струнку. Рот открылся шире и из горла вырвался громкий удивлённый стон. Вокс тоже замер, разглядывая широко распахнутые алые глаза с восхищением. Он просто снова сжал второй рукой основание активно двигающегося хвоста, но неожидавший этого Аластор уже отреагировал даже лучше, чем в фантазиях. Что же будет, если он пустит не слишком сильную, но достаточно ощутимую молнию между распушившимися ушами и вздёрнутым хвостом? Руки сами собой легли на чужую рубашку, но скрытые тканью пуговицы плохо поддались перевозбуждённым движения, и Вокс вдруг, немного придя в себя, опомнился. — Всё нормально или хочешь притормозить? Аластор, внимательно прислушивающийся к своим ощущениям, перевёл на него взгляд, потом опустил глаза на руки у своей груди и сглотнул. — Можешь продолжить. Щелчок пальцев, и Аластор, полностью обнажённый и покрасневший, уже откинулся на спинку кресла и съехал чуть вниз, внимательно наблюдая за Воксом. Который, сначала мысленно хмыкнув на очевидное избегание трёхцветной системы, на мгновение замер, а затем склонился ближе, снова почёсывая рядом с ухом. — Ох, ты у меня такой нетерпеливый. Ну хорошо, пусть сегодня будет так. Но я обещаю, когда-нибудь, когда перестану чувствовать себя рядом с тобой подростком в пубертате, смогу раздеть тебя сам. — Просто не хочу, чтобы ты, опираясь лишь на бахвальство своими финансами, испортил всю мою одежду. Аластор негромко посмеялся и тут же кашлянул, поймав себя на том, что подставляет голову под руку. Широкий язык снова нашёл себе место между тонких и слегка покрасневших губ, но долго там не задержался. Аластор сжал зубы и отвернул голову, когда горячий, но быстро остывающий след прошёл от края челюсти ниже, обводя сосок. Мокрое тепло и острые зубы действительно ощущались довольно неплохо, и Аластор выдохнул резче, снова вспомнив, как извивался под ним Вокс, и от этого почему-то возбудившись ещё сильнее. Вокс зарылся языком в короткую шерсть, наощупь отыскивая бугорки шрамов и бессознательно запоминая их положение. Ощущая, как Аластора мелко трясёт, как периодически он сжимает пальцы на его плечах, как иногда легко царапает заднюю сторону монитора, как его бёдра, по которым постоянно хотелось провести хотя бы руками, дрожат по бокам от него, Вокс не мог думать ни о чём, кроме желания вылизать каждую часть его тела. Плоский живот поджался, а сверху прозвучал тихий обрывистый смешок, когда кончик языка спустился к совсем незаметному пупку и заглянул даже туда. Вокс привстал, чтобы взглянуть в красное лицо, обрамлённое распушившимися волосами. Только сейчас он заметил тихий треск статики в воздухе и смутился сам: по ощущениям, он ещё не был так возбуждён. Одну руку Аластор сейчас прижимал к лицу, видимо, стараясь не допустить больше громких вздохов. Вокс снова сглотнул и выпрямился окончательно, срывая с себя фрак и затем жилет. — Ты можешь… — он замялся, снова поглаживая пушистые бёдра, — можешь ненадолго перевернуться? Аластор поднял брови, что-то выискивая во взгляде виртуальных глаз, потом чуть опустил уши, но снова кивнул. — Хм-м, если я тебя правильно понял, то почему же «ненадолго»? Несмотря на волнение, отражающееся в подрагивающих ногах, когда Аластор встал на колени и повернулся спиной, с некоторой опаской опираясь на покатую спинку кресла, ему удалось заставить голос звучать ровно и даже насмешливо. Вокс, успевший расстегнуть свою рубашку, — не все пуговицы остались целы к концу, — прижался к нему вплотную со спины, заставив дыхание сорваться. — Ха-ха, о-о, ты уже готов продвинуться дальше? — он сжал пушистую ягодицу, вслушиваясь, как Аластор шумно выдохнул. — Я рад, но, надеюсь, ты не против ещё немного подождать. Аластор бросил недоумённый взгляд через плечо и тут же выгнулся, когда горячий язык вернулся. Вокс аккуратно убрал более длинные пряди, освобождая себе место, и, на короткий миг почувствовав себя большой кошкой, фыркнул, вылизывая встопорщенный затылок. Затем, чуть повернув монитор, он смог уместить выгнутую вперёд шею себе между зубов и несильно прикусил за холку, за что был вознаграждён протяжным стоном. Аластор прикусил губу и упёрся мокрым лбом в спинку кресла, сжал пальцы, впиваясь когтями в туго натянутый материал. Шерсть вдоль позвоночника встала дыбом, и короткие движения языка снизу-вверх, которыми Вокс спускался, нисколько не помогали её уложить. Наоборот, разряды электричества чувствовались лучше, когда язык задевал основание волосков, чуть оттягивая вверх. Когда Вокс совсем спустился, Аластор выгнулся назад, широко распахнув глаза и открыв рот в беззвучном стоне. Таз отъехал назад, легко повинуясь руке, несильно потянувшей за хвост, а в чувствительный копчик вонзились зубы. Сильный разряд электричества, по ощущениям, устремился по позвоночнику прямо в мозг, и Аластор закатил глаза, дрожа от раскалённых нервов. Вокс снова выпрямился и обнял его, прижимаясь вплотную. Аластор откинул голову, часто дыша от непрекратившихся, но ослабевших разрядов, исходящих от крепких пальцев на хвосте. — Ал, ты как, нормально? Вышло немного сильнее, чем я думал… Уши слегка вздрогнули и повернулись на звук, а сам Аластор с трудом сглотнул. В ягодицу ему довольно отчётливо упиралось чужое возбуждение, и он внезапно чётко осознал, что его член тоже потяжелел. На этот раз не было конкретного узла внизу живота, горело всё тело, от намертво сжатых когтей до подрагивающих копыт. Было жарко и тяжело дышать, но ровный стук чужого сердца между рёбрами успокаивал наравне с теперь обычными поглаживаниями по пояснице. — Н-нормально. Можешь… Можешь дальше… Вокс погладил его по груди, сжал между пальцами твёрдый сосок, задумчиво вслушиваясь в тихие постанывания. Дальше, значит? — С радостью, любимый, но, видишь ли, — он наклонил голову, прикусывая острое плечо и тут же слизывая мелкие капли крови, — я был не совсем готов к такому развитию событий, так что тебе придётся ещё раз воспользоваться магией. Аластор нахмурился, с трудом осознавая, что Вокс от него хочет. Непрекращающиеся нежные ласки и всё более острые укусы на плече мешали сосредоточиться, а онемевшие пальцы с трудом разжались, чтобы снова щёлкнуть. Вокс убрал руку с часто двигающейся груди, оставляя в покое уже покрасневшие и горящие соски, позволив Аластору вздохнуть поглубже. Протянутые шупальцами презервативы Вокс перебросил на кресло позади себя, а смазку открыл с тихим щелчком, отчего уши снова повернулись в его сторону. Аластор сильнее прижался к спинке кресла, снова потираясь лбом и стараясь глубоко и спокойно дышать. Но помехи всё равно высоко взвизгнули, когда Вокс прикоснулся между ягодиц влажными пальцами. Аластор сильнее вжал голову в плечи, надеясь, что Вокс не обратит внимания, но тут же ощутил мягкое прикосновение к шее. — Ал? Ты как, точно готов продолжить? Аластор медленно выдохнул, надеясь, что это поможет справиться с горящими щеками, и бросил насмешливый взгляд через плечо на неяркий экран. — Ах, как опрометчиво с твоей стороны так часто делать уточнения, мой дорогой! Что, если я вдруг захочу остановиться? Вокс поднял брови. — Тогда мы остановимся. Аластор опустил уши, обезоруженный непоколебимой уверенностью и серьёзностью в виртуальном взгляде. Вокс совсем не двигался, просто смотрел на него, и стало вдруг совестно за то, что он попытался скрыть нервозность за насмешкой. — Я не… Всё нормально, — он снова склонил голову, стараясь скрыть горевшее лицо за руками, но Вокс провёл чистой ладонью по его груди снизу вверх и подцепив подбородок, заставил разогнуться. Острые когти принудительно, хотя и осторожно повернули его голову в сторону, и Аластор зажмурился, не в силах больше смотреть на экран. — Я же вижу, как ты дрожишь. Зачем? Если ты хочешь, чтобы я перестал тебя касаться, всё в порядке. Если ты хочешь быть сверху, или хочешь закончить простым петтингом, или вовсе остановиться — всё это нормально. Только скажи, и я сделаю, как ты хочешь. Аластор прерывисто вздохнул, прижимаясь сильнее к горячей груди и чувствуя, как чужое сердце бьётся теперь так же быстро, как и его собственное. Негромкий голос, заставляющий прислушиваться, мягкие слова и тон, простое тепло от рук довольно быстро успокоили и помогли расслабиться. — Я… хочу развернуться. Вокс выдохнул с облегчением, но потом немного нахмурился. — В первый раз всё же лучше сзади- — Я не слабый! — Аластор выпрямил руки, оттолкнув Вокса спиной, и развернулся. Расставил ноги, спускаясь ниже и чувствуя, как смазка быстро остывает, заставляя покрыться мурашками. — Всё в порядке, даже если будет больно! Вокс, сначала заворожённый открытой позой, нахмурился сильнее. Навис над Аластором, бросив короткий взгляд на совсем поникшую эрекцию и опустил на неё смазанную ладонь. Аластор задохнулся от неожиданности прикосновения и рефлекторно попытался свести ноги, но Вокс второй рукой отвёл его колено чуть дальше. — Ничего не в порядке. Аластор приоткрыл глаза, с непониманием разглядывая хмурое лицо Вокса. Быстро набирающий силу жар снова заставил кровь шуметь в голове и ушах, поэтому приходилось сильно стараться расслышать и понять, в чём дело. Вокс погладил пушистое бедро против шерсти, заставив её принять вертикальное положение, и собрал пальцами стекающую по поджавшейся мошонке смазку, направляясь ниже. Аластор вздрогнул, ощутив лёгкое тёплое прикосновение к анусу, и сжал руки в кулаки, одновременно пытаясь расслабиться. — Я никогда не считал тебя слабым, даже не думаю, что на это стоит отвечать, но тем не менее, — палец просто кружил снаружи, не пытаясь проникнуть. Какая-то садисткая часть внутри Вокса торжествовала, наблюдая, как Аластор хмурится, кусает губы и рычит, пытаясь сдержаться, но всё равно двигая бёдрами навстречу резким движениям. — Нгх, т-тогда почему, м-м, — Аластор прокусил губу и вытащил язык, слизывая солёную кровь. — Давай уже! Вокс склонился к нему, переплёлся с шершавым языком, наконец выпуская сдерживаемые до этого искры тока и слушая глубокие стоны. Шею и лопатки закололо, когда Аластор вцепился в него когтями, разрывая рубашку в клочья. Оторвавшись от поцелуя, Вокс прибавил яркость на экране, заставляя Аластора открыть глаза. — Мне тоже нравится боль, я понимаю, — первый палец аккуратно прошёл внутрь мимо расслабившегося сфинктера, и Аластор удивлённо охнул. — Но, поверь, боль там никому не понравится. Аластор упрямо поджал губы и опустил уши, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях проникновения, но продолжающиеся движения на члене отвлекали, затапливая сознание жаром удовольствия. А когда Вокс приблизился сильнее и обвёл языком одно дрожащее ухо, Аластор снова раскрыл рот в беззвучном стоне. Вокс чертыхнулся: острая боль прожгла плечо, в которое Аластор вцепился зубами, перекрывая шумные вздохи. Широкий язык снова облизал основание вытянувшегося вверх уха, поднялся выше и вовлёк острый кончик в рот. Жар вокруг и влажное нежное шуршание внутри слухового прохода заставили Аластора задрожать, чувствуя, как приближается волна оргазма. Он снова попытался сосредоточиться на проникновении, но даже жжение от уже двух пальцев не смогло перекрыть накатываюшее удовольствие. Вокс, ощутив усилившуюся пульсацию члена под пальцами, остановился, прекращая стимуляцию и снаружи, и изнутри. Хмыкнул, услышав разочарованный стон, когда Аластор разжал челюсти, бессильно откинувшись на спину. — З-зачем остановился? — Это твоё наказание. Что ещё за «ну и пусть будет больно», м? Аластор возмущённо открыл рот, но только хрипло выдохнул, когда трение внутри возобновилось. Растяжение было не настолько неприятным, как он думал, соглашаясь на позицию снизу, а нарастающее тепло можно было назвать вполне приемлимым. Он сглотнул, переставляя слегка затёкшие от напряжения ноги. Вокс, заметив это, тихо хмыкнул и наклонился. — Ну-ка, подержись. Аластор непонимающе опустил уши, но послушно обнял за шею. Помехи снова набрали высоту и резко оборвалась, когда Вокс спустился ниже, а Аластор съехал на спине, окончательно оказываясь в горизонтальном положении, и даже слегка ниже головой. — Ну вот. Теперь можешь расслабиться, — Вокс сел, расставив ноги по бокам, и приподнял пушистый таз, укладывая себе на бёдра. Аластор вздрогнул, когда потерявшие опору ноги разъехались, и отвернулся, скрывая горящие щёки за волосами. Создалось впечатление, что поза стала ещё более открытой, и Вокс теперь мог всё рассмотреть. — Ну же, любовь моя, я хочу смотреть и в твои глаза тоже. Аластор нахмурившись, бросил гневный взгляд на яркий экран с широкой улыбкой и тут же выгнулся с удивлённым стоном. Вторая рука вернулась на хвост, слегка оттягивая и мешая тому двигаться. Натяжение в позвоночнике снова отразилось волной жара в голове, и Аластора затрясло от нарастающего возбуждения. Вокс сглотнул, наблюдая, как с покрасневшей головки катятся маленькие капельки смешанной смазки. Хотелось ощутить тяжесть члена на языке, но собственное возбуждение неприятно упиралось в молнию, и мечты о минете пришлось отложить. — Как думаешь, уже готов меня принять? Три пальца прошли глубже, и Аластор вскрикнул, когда они что-то задели внутри. Вокс на миг остановился, разрываясь между желанием сразу войти и желанием подразнить подольше, и хищно улыбнулся, останавливаясь на втором варианте. Аластор не успел даже осознать изменившееся выражение лица на экране, как пальцы, зарывшиеся в шерсть на хвосте, снова потянули, вынудив выгнуть поясницу. Короткие глубокие толчки внутри заставили его завозиться, попытаться уйти от настойчивых ласк. Когти снова пропороли ткань с грубым треском, но за оглушительным шумом радио-помех никто не обратил на это внимания. Вокс чуть приоткрыл рот, с восторгом разглядывая нахмуренные брови, зажмуренные глаза, капельки пота, красные щёки, снова распушившиеся волосы, и не мог поверить, что довёл Аластора до такого состояния в основном без электрической стимуляции. Чужой член гордо стоял, истекая смазкой и вздрагивая каждый раз, когда Вокс втирал пальцы в твёрдую простату. Помехи искажали громкие стоны и всхлипы, Аластор вертел головой, периодически выгибая шею так, что подросшие рога царапали кресло, острые зубы снова кусали губу, заставляя кровь стекать по щекам и челюсти. В какой-то момент, когда Аластор выгнулся до звучного хруста костей, Вокс вдруг убрал руки, заставив слегка дезориентированного и снова лишённого оргазма Аластора открыть потемневшие глаза. — Вокс! — Да, да, Ал, сейчас, — мокрые когти, не справившись с молнией, кажется, сломали замок, и Вокс раздражённо чертыхнулся, а потом охнул, когда вдруг оказался полностью обнажённым. Аластор расставил ноги шире и протянул руки к раздражающе замершему Воксу. — Не заставляй меня ждать! Вокс навис над ним, снова обнимая лицо двумя руками и, несмотря на острую боль от когтей на спине, нежно облизнул влажные от крови губы. — Я люблю тебя. Аластор вцепился зубами в его широкий язык, сильно всасывая и наслаждаясь искрами на слизистой. Вокс хмыкнул, чуть прибавив силу тока, а сам зашарил руками по креслу, отыскивая презервативы. Коробка быстро и будто сама скользнула в руку, но мизинец случайно задел что-то тёплое и Вокс улыбнулся шире, представив, как Аластор призвал тени только для того, чтобы помочь в поисках. Наконец приставив головку к мягко принявшему его анусу, Вокс медленно вошёл, тут же напрявляя сильный разряд тока к антеннам, чтобы не причинить лишней боли. Аластор сжался не только внутри, сдавливая член, но и обхватил Вокса ногами и руками, шире открыв рот для глубоко вздоха. Вокс опустился на локти, прижимая Аластора к креслу, пытаясь успокоиться и дать ему передышку. Член внутри ощущался ярче пальцев, растяжение причиняло дискомфорт, но жар и, в целом, ощущение Вокса: такое близкое, такое тесное, такое приятное, — перекрывало любые сомнения в продолжении. Останавливаться не хотелось, и Аластор, снова сильно покраснев, вдруг захотел немного подыграть. Отстранившись, чтобы заглянуть в монитор, он хмыкнул, заметив напряжённо сведённые брови, и довольно тихо произнёс глядя прямо в глаза: — Двигайся. Цвет: зелёный. Яркая молния вышла за пределы широко открытых век левого глаза, а чёрные круги загипнотизировали, но не настоящей магией, а только демонстрацией несдержанного желания. Аластор улыбнулся шире и тут же громко ахнул, почувствовав первый короткий толчок. Вокс, переместившись в чуть более вертикальное положение одним рывком, обхватил его голову руками, большими пальцами выводя круги у оснований ушей, с жадностью разглядывая закатившиеся глаза. Короткий разряд между ладонями заставил Аластора вскрикнуть и сжать пальцы, разрывая кожу глубокими царапинами, но пропуская из-за шума в ушах смешанный со статикой возбуждённый стон. Вокс чуть отстранился, лишая чужую эрекцию трения, отчего Аластор захныкал, но быстро сменил звуки на всхлипы, когда на член вернулась рука, подстраиваясь под ритм толчков, раз за разом попадающие по возбуждённой простате. Когда Аластор снова выгнулся до хруста, намертво сжимая партнёра ногами, и кончил с протяжным стоном на фоне оборвавшихся помех, Воксу не оставалось ничего другого, кроме как с яркой вспышкой молнии и треском чего-то на фоне последовать за ним, приятно сдаваясь горячей тесноте. Аластор проморгал пелену перед глазами, хрипло дыша, и несмотря на слабость, насмешливо фыркнул. — Ах, мне казалось, кто-то обещал секс под звёздным небом, но всё, что я вижу, это тёмный потолок. Вокс непонимающе нахмурился и выпрямился, аккуратно покидая расслабленное тело. Аластор втянул воздух носом и поёжился: мокрая шерсть уже начала остывать, а между ног неприятно пекло. Вокс же только сейчас заметил, что они действительно остались в полной темноте, разрежаемой теперь одним его ярким экраном. Что-то в коротнувшей матрице пыталось достучаться до сознания, но пока не могло пробить пелену удовольствия и удовлетворения. Растрёпанный и тихо бубнящий проклятия Аластор, пытающийся сесть более-менее ровно, выглядел слишком привлекательно, чтобы отвлекаться на неважные мысли. — Дай мне ещё один шанс, и я смогу показать тебе звёзды и без проектора. Аластор замер, поднимая взгляд, и по пути вверх наткнулся на снова наливающийся кровью член. — Нет! Больше никакого секса! Вокс придал взгляду больше мольбы, старательно маскируя жадную страсть, и приблизился к напряжённо вытянувшему руки вперёд Аластору. — Но я совсем не удовлетворён. — Ты сказал, что остановишься в любой момент! — А ты сказал, что мне нет веры, — широкая улыбка растянулась по экрану, а загребущие руки уже снова скользили по бёдрам. — И что же теперь делать, м-м? Аластор презрительно прищурился, а Вокс вдруг задушенно вскрикнул, когда внезапно возникшая удавка потянула его назад, заставив соскользнуть по мокрому сидению на пол и больно удариться задней стенкой монитора. — Ай, да шутка это была, шутка! — он вскинул руки, закрываясь от угрожающе нависших щупалец, которые тут же растаяли под звонкий смех. Аластор хихикал, прикрывая рот рукой, когда Вокс сел, сложив руки и нахмурившись. — Смешно тебе?! — Очень, — Аластор тряхнул головой, широко улыбаясь. — Не сиди на полу, мой дорогой. Иди сюда, но, — он ткнул пальцем в воодушевившегося было Вокса, — не приближайся на расстояние вытянутой руки. — Как ты это себе представляешь? — Вокс присел на край, оценивая пространство между ними. — Тут при всём желании руки не будет. Аластор снова захихикал, расслабленно вытягивая ноги и приказывая щупальцам поднять с пола плед, чтобы укрыться. Вокс молча сверлил его взглядом, мешая отдыхать, и Аластор тяжело вздохнул. — Если снова полезешь в странные места, я тебя скину и больше не позову обратно. Вокс радостно кивнул, забираясь под призывно приподнятый край пледа, и уставился в тёмный потолок, снова радуясь прижавшемуся ближе Аластору. Он попытался включить проектор с расстояния и нахмурился в замешательстве, когда система не отозвалась в голове. Пару секунд на осознание, и он, быстро проверив остальные этажи, сжал губы, сдерживая улыбку. — Эм, Ал? — под боком вопросительно промычали. — У тебя, кхм, остались силы на телепортацию? Аластор открыл глаза и присел, вопросительно навострив уши. — Боюсь, нам придётся свалить, потому что, походу, электричество снова вырубилось. Аластор нахмурился, разглядывая кривую улыбку, а потом снова рассмеялся, откинувшись обратно на спину. — Ну что?! — Ха-ха, ах, Вокс! Только не говори, что боишься, что твой близкий друг действительно придёт по твою душу! Вокс усмехнулся и ехидно протянул: — Ну что ты! Чего мне бояться? Он же придёт по твою задницу! Звонкий смех резко оборвался, а Вокс фыркнул, когда глаза Аластора изумлённо расширились. Тот недолго полежал молча, то ли подбирая ответ, то ли действительно задумавшись над такой вероятностью, а потом, хмыкнув, расслабленно пожал плечами. — Ну хорошо, думаю, мы можем сменить место. — Надеюсь, на твою спальню, — Вокс игриво поводил бровями, а Аластор закатил глаза. — Ты неисправим. Вокс хмыкнул, растворяясь в тенях вместе с Аластором, пообещав себе на веки сохранить тайну того, что свет вырубило только в этой комнате.