Полная история

Вернувшийся с очередной «охоты» в приподнятом настроении Аластор сразу направился на кухню, чтобы насладиться новым сортом кофе, который он приобрёл по пути, но притормозил, уловив боковым зрением что-то, что резко выбивалось из привычной картины. Вместо объёмного старого телевизора на кажущейся теперь крохотной тумбе стоял на тонкой ножке новый очень современного вида монитор. Широкоформатный экран транслировал какое-то яркое шоу, явно рассчитывая привлечь взгляд не сюжетом и глубоким смыслом, а разноцветными всполохами света и громкими визгами. Из-за спинки дивана выглядывали две светлые макушки, и Аластор, презрительно прищурившись и опустив уши, бесшумно приблизился к ним со спины. — Чарли, моя дорогая, не хочу показаться грубым, но что натолкнуло тебя на мысль заменить ту старую, но ещё относительно удобоваримую коробку с картинками на этого… монстра? Чарли медленно оторвала взгляд от экрана, создалось впечатление, что она с трудом обратила внимание на шипящую помехами речь, и вдруг заметно покраснела. — Ах, Ал, с возвращением! Это, эм-м… подарок… от Вокса. Аластор поднял брови, снова мельком взглянув на экран. Чарли вдруг быстро затараторила. — Ну, то есть, ты же… повредил, совсем немного, наш телевизор, и, поверь, у меня не было даже мысли покупать новый! Хотя, может быть, и была… Но! Но Вокс… был так любезен, и от его предложения было так сложно отказаться… — Ах, милая! Его единственная уловка для заключения сделок — выгодные предложения с двойным дном! Тебе стоит быть более осторожной, кто знает, что прописано мелким шрифтом в его контрактах! Чарли покраснела сильнее, но тонкие брови тут же упрямо сошлись на переносице. — Конечно, мы не заключали сделок! Кому, как не мне знать все правила?! Аластор сначала тихо хмыкнул, но потом покачал головой, тяжело вздохнув. — Если бы я знал, что в Отеле настолько необходим телевизор, то, исключительно ради тебя, моя дорогая Чарли, — он протянул руку, аккуратно провёл пальцами по объёмной чёлке, делая вид, что поправляет идеальный пробор, шире растянул губы в самой нежной улыбке, на какую был способен, — мигом бы починил старый! — Который сам же и разъебал? Аластор перевёл взгляд на откинувшегося на подлокотник Люцифера, очень открыто прожигающего его острым ревнивым взглядом. Отлично. — Ах, я вас совсем не заметил! То ли низковаты, то ли настолько бледный, что сливаетесь с интерьером! — полностью игнорируя скептический взгляд, брошенный на красную обшивку дивана, Аластор картинно прижал руку к груди и склонил голову. — Приветствую, ваше величество! Мы всегда рады гостям, однако, вам не кажется, что вы как-то зачастили к нам? — Хм, «к вам»? А ты, Бэмби, часом, не ахуел так сильно присваивать себе работу моей дочери? — Думаю, я уже достаточно помог Чарли, чтобы она могла позволить мне такую маленькую вольность. Правда, дорогая? Чарли, не решив, на чью сторону встать, криво улыбнулась и молитвенно сложила руки. — Перестаньте, пожалуйста. Я не хочу, чтобы вы ссорились. Люцифер тяжело вздохнул, быстро сдаваясь под умоляющим взглядом дочери, и вскочил с дивана, вдруг приближаясь к Аластору. Который опустил уши, настороженно следя за королём, а потом натурально вздрогнул, не удержавшись, когда тот вдруг резко подхватил его под руку. — Тебе не о чем переживать! Мы вообще лучшие друзья! Верно я говорю, Бэмби?! Под принудительным змеиным взглядом с вертикальным зрачками Аластор проглотил горькую слюну. — Ах, ну разумеется, ваше величество! — желая перехватить инициативу, сам притянул к себе глухо охнувшего короля. Вздыбленная шерсть на затылке сразу успокоилась, когда он снова обрёл хотя бы видимость контроля над ситуацией. — Если вам одиноко у себя во дворце, нет ничего постыдного признаться в этом и поискать собеседников хотя бы здесь! В конце концов, это место, буквально, создано для того, чтобы заблудшие души смогли обрести счастье! Как того желает наша милая Чарли! Нижнее веко дрогнуло на выделенном язвительной интонацией слове, но Люцифер благоразумно решил не раздувать конфликт прямо перед дочерью. Однако это не помешало ему ядовито улыбнуться, глядя прямо в горящие алым глаза. — Как мило с твоей стороны пытаться оказать поддержку! Хотя, должен сказать, выходит у тебя пока хуёво, но ты продолжай стараться, — Аластор резко выпрямился, когда что-то хлестнуло его по спине, и резко с хрустом повернул голову, успев заметить кончик чёрного гибкого хвоста. — С другой стороны, — так же ровно продолжил Люцифер, будто ничего не случилось. — Жизненного опыта у меня всё же в десять тысяч раз больше, так что, как я уже говорил: если вдруг тебе понадобиться помощь в решении конфликтов с твоим, — как уж мы условились его называть, — другом, я всегда готов подставить своё плечо для твоих горьких слёз и гневных речей! Уголки губ растянулись ещё шире, почти до змеиной усмешки, когда острый слух уловил скрежет чужих зубов. Немигающий яростный взгляд потемневших глаз только развеселил — снова наступил тот редкий момент, когда Радио-демон не смог найти слов для достойного ответа. Насквозь пропитанные неприкрытым высокомерием слова почти натурально выбили воздух из лёгких, и Аластор снова ощутил лёгкое головокружение от бессильно бушующей ярости. Живой и оттого возмутительно нахальный блеск в чужих глазах настойчиво требовал от него решительных действий. Желательно, сломать тонкую шею, чтобы насладиться потухшим взглядом, как у дохлой рыбы. Весь успешно сброшенный сегодня гнев вернулся с новой силой, затопив разум и закрыв глаза чёрной пеленой, и Аластор уже в самом деле был так близок к тому, чтобы сорваться, когда сквозь собственный шум помех в уши пробился звонкий от сожаления голос. — Ах, Ал! Я совсем об этом не подумала! Аластор с трудом оторвал взгляд от удивлённо оглянувшегося на Чарли короля, чтобы посмотреть на неё самому. Она вскочила с дивана, волнительно прижала сжатые кулаки к груди, и натуральный испуг в её повлажневших глазах сразу отрезвил. Что ж, в какой-то степени, он должен был помогать ей решать проблемы, а не создавать новые. Прежде, чем Аластор успел открыть рот, Чарли опять заговорила. — Неужели, вы снова поссорились с Воксом? Из-за этого подарка? Я не знала… Не подумала… Это, — в её голосе задрожали невидимые слёзы, — моя вина?.. Аластор глубоко вздохнул, медленно высвободил свою руку из ослабевшей хватки короля, и приблизился к Чарли, которая не прекращала говорить. — Ну, конечно, я знала о ваших стычках, но мне казалось, ваши отношения улучшились в последнее время… Вокс сам предложил компенсацию, и даже будто признал свою вину в том, что ты так вспылил на наш телевизор. Аластор поднял брови, снова взглянув на яркий экран. Ему показалось, или звуки шоу стали значительно тише, чем раньше? — Но, конечно, я должна была спросить тебя! Просто вы общались так… по-доброму на том ужине, что я… я… Аластор, спиной чувствуя заинтересованный взгляд Люцифера, мысленно поморщился, но положил руку на дрожащее плечо и постарался ровно улыбнуться Чарли. — Ну что ты, моя дорогая! Поверь, ты никак не можешь повлиять на наши с ним… отношения. Ни в какую сторону, если честно, не обижайся. И ты так же полностью свободна в своих решениях, просто… — он скосил взгляд на яркий экран, — я, должно быть, немного удивился такой редкой для него… щедрости. Какой-то тихий треск вклинился на мгновение в громкие выкрики на экране. Люцифер громко хмыкнул, непроизвольно переключив на себя внимание настороженно прислушивающихся ушей. — Какое совпадение! Поэтому я уже проверил этот подарок на предмет подозрительных деталей. Странно, но не нашёл ни одного жучка или скрытой камеры. Хотя, должен признать, был уверен, что это уже входит в базовую комплектацию. Аластор глухо фыркнул, решив не напоминать королю, что Воксу не нужны камеры для слежки: было достаточно его собственных глаз на любом устройстве с экраном. Подзабытый королевской четой экран вдруг на миг поплыл волнами, так что Аластор снова поднял брови, непроизвольно растягивая улыбку шире. Прежде, чем кто-то так же заметил бы эти изменения, Аластор щёлкнул пальцами, и в руках растерянной Чарли появилась коробка с кофе. — Ах, моя дорогая, в продолжение нашей небольшой игры, почему бы нам вместе не попробовать этот кофе?! Мне обещали, что его вкус так хорош, что за него и убить — не грех, ха-ха! Люцифер выгнул бровь и скривился. — Чар-Чар, сразу отказывайся. Думаю, на вкус — дерьмо. К тому же, вдруг отравлено, я бы не удивился. — Как можно! — Аластор снова прижал ладонь к груди, на этот раз театрально задохнувшись. — Даже у меня не поднялась бы рука на моих замечательных… — он схватил обоих за плечи, притягивая ближе и скрывая тем самым невольную паузу, пока боролся с собой ради продолжения шутки, — друзей! Вы же не откажетесь разделить с нами этот опыт, ваше величество? Помнится, вы желали узнать, какой кофе я предпочитаю, — Аластор крепче прижал к себе готового спорить короля, не давая ему вставить ни слова. — Это ваш шанс! Он выпрямился и поддоткнул обоих в спину, а затем сложил ладони вместе. — Правда, боюсь, вам придётся начать без меня, но я обязательно присоединюсь к вам в самом скором времени! Чарли в нерешительности замерла после пары непроизвольных шагов, но быстро ухватившись за возможность хотя бы немного сблизиться с Аластором, воодушевленно кивнула и утащила за собой не слишком активно возмущающегося отца. Аластор проводил их взглядом, удостоверившись, что они скрылись за углом кухни, и развернулся, устремляя пристальный взгляд на ровно светившийся уже полностью тихий экран. Ну, совсем не подозрительный же. — Как давно ты нас подслушиваешь, друг мой? Телевизор, недолго подразнив молчанием, хмыкнул и снова пошёл рябью, пока на экране вместо шоу не возникло лицо Вокса. Он оставил довольно приличные тёмные полосы до граней монитора и понизил яркость, чтобы не раздражать непривычные к таким нагрузкам алые глаза. — М-м, не так уж долго. — Значит, всё это время? Вокс усмехнулся, но дальше отрицать не стал. — С тех пор, как ты пришёл. Ты не можешь винить меня, это, можно сказать, профессиональная привычка. — Отвратительная привычка. Не понимаю, как у тебя хватает сил и времени следить вот так за каждым грешником! Вокс неопределённо хмыкнул. Не уточнять же, что его условные радары настроены, в основном, на его шипящий помехами голос, и Вокс подключился к прослушке непроизвольно: действительно, по старой привычке. — Даже если бы я хотел измениться, это невозможно за такой короткий промежуток времени. Вот, если бы ещё десять лет назад ты согласился со мной встре- Остаток слова потонул в шуме радио-помех, и Аластор быстро оглянулся через плечо, вслушиваясь в восстановившуюся тишину. — Я бы попросил тебя избегать любых характеристик наших отношений. В конце концов, мы в общественном месте. Вокс недовольно поджал губы. — Мне казалось: и принцесса, и король давно в курсе. — Не уверен, насколько точен их «курс», и не хотел бы давать им верное направление. К тому же, они могут оказаться не единственными, кто нас сейчас подслушивает. Аластор расслабился, не уловив постороннего шума, снова повернулся к экрану и хмыкнул, заметив, как Вокс очень анимационно-комично надул губы. — Лучше скажи мне, какой хитрый план ты преследуешь, пытаясь втереться в доверие Чарли такими внезапными и дорогими подарками? Вокс поднял брови. — Внезапными? Насколько я помню, этот телек ваш уже около месяца… — его лицо замерло на мгновение, а потом пиксели снова расползлись в широкой улыбке. — Ты не заметил. Аластор опустил уши, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и гордо задрал подбородок. — Не имею привычки разглядывать каждую малозначительную деталь интерьера. Вокс хмыкнул. — Ну, конечно. Говори, что хочешь, я всё равно буду считать, что успешно переключил твоё внимание с этого бомжатника на себя. Аластор бросил на него гневный взгляд, но Вокс только поводил бровями вверх-вниз. — И, кстати, этот подарок вообще-то заглаживал твой косяк. Аластор поднял брови, придавая взгляду высокомерную оскорбленность этим неожиданным обвинением. — Не понимаю, о чём ты говоришь. — А кто сломал ваш телек, представляя на его месте мою голову? — Вокс рассмеялся, когда Аластор нахохлился и опустил уши. Даже несмотря на помехи, был хорошо заметен угрожающий блеск в его глазах. Возможно, следовало сменить тему, но Вокс никак не мог остановиться от поддразниваний, особенно учитывая, как Аластор дёргался в сторону кухни на каждое упоминание их близости. Сначала он, в общем-то, не имел ничего против желания Аластора скрыть их отношения, но спустя время, сдерживаться стало сложнее. Каждый раз, когда он слышал или читал, как кто-то упоминает его официального возлюбленного как предмет влажных фантазий, ему стоило огромного труда не испепелить наглеца. Конечно, он и раньше злился на подобное, хотя сам в тайне ото всех, почитывал грязные рассказики, прежде, чем удалить любые упоминания о них. Особо хорошие до сих пор хранились в одной папке с заботливо отобранными скриншотами, где Аластор был лучше всего виден за помехами. Просто маленькая слабость, за такое не осуждают. Но теперь, когда Аластор стал его, и только его, было мучительно смотреть на чужие фантазии о нём. О которых тот, наверняка, даже и не догадывался. Может быть, стоило провести небольшой, хотя и, безусловно, сильно травмирующий, экскурс неопытному оленю, и посмотреть на реакцию?.. — Ах, ты сильно заблуждаешься, друг мой. Вокс моргнул, возвращаясь в реальность. — Если бы я представлял на его месте твою голову, — Аластор приблизился, игнорируя резь в глазах от всё-таки яркого света, — дело бы не ограничилось одним ударом. Вокс на несколько секунд завис, рассматривая такие близкие к экрану алые глаза, а потом растянул губы в широкой улыбке. — Слышал поговорку: бьёт — значит любит? Аластор резко выпрямился и тяжело вздохнул. — Ты просто невыносим. — А меня и не надо выносить, — Вокс изогнул брови и добавил надрыва в голос, придавая себе вид трагически влюблённого героя. — Я сам пойду за тобой, куда угодно, моя любо- Его снова заглушили помехи, но яркие от румянца щёки сильно снижали градус опасности, исходящей от Аластора почти видимым волнами. Или это проступили щупальца. Помехи не позволяли сказать точно. — Я же сказал следить за словами! — Ах, да, совсем забыл, — Вокс усмехнулся. — Ты же сам жаловался, что у меня короткая память! Всё забываю обновить систему, вот дурак. Аластор поджал губы, собираясь дать достойный ответ, но вздрогнул, когда с кухни вдруг раздался громкий окрик. — Бэмби, блять, сколько можно трепаться?! Если ты сейчас же не притащишь сюда свой пушистый зад, я тебе этот кофе вылью за шиворот! Аластор задохнулся от возмущения, непроизвольно обернувшись в сторону кухни, и снова вздрогнул, когда со стороны телевизора раздался громкий резкий щелчок. Выражение лица Вокса на долю секунды удивило своим безумным угрожающим видом с огромными полными жажды убийства глазами, но он тут же моргнул и экран заметно посветлел. — Расскажешь потом, на какой почве вы так сблизились с королём, ха-ха. Может я тоже смогу стать его фаворитом, — Вокс подмигнул, на что услышал насмешливый фырк. — Кстати! Если когда-нибудь решишься рассказать о нас всем, я хочу, чтобы был не только радио-подкаст! Такая новость достойна экстренного выпуска! — он ненадолго замолчал, между сведёнными бровями Аластор почти отчётливо увидел кружок загрузки. — Ну, или хотя бы совместный подкаст, — его губы растянула широкая мечтательная улыбка. — Я, ради такого, даже согласен на то старьё, которое ты называешь оборудованием в своей вышке, ха-ха! Аластор тяжело вздохнул и потёр переносицу. Так резко поднятая тема разоблачения удивила, но, в целом, только несвоевременностью. Должно быть, Вокс слишком долго держал себя в руках. — Мне кажется, фантазии всё больше захватывают твой… Хм, сложно применить слово «разум». Я немного сомневаюсь в его наличии. — Очень смешно, Ал, хвалю, — экран поплыл рябью: Вокс, видимо, на что-то отвлёкся и вдруг тяжело вздохнул. — Я обязательно выслушаю все твои шутки, когда освобожусь. Будем на связи. Постарайся пережить чаепитие без последствий, ха-ха. Аластор фыркнул, когда Вокс отключился, а потом непроизвольно вздрогнул, прижав уши к голове: вместо приглушённого мягкого голоса снова раздались шумные крики и аплодисменты прежнего шоу.

***

На ходу ослабляя бабочку, Вокс подошёл к двери собственной спальни и с облегчённым вздохом шагнул внутрь. Очередной долгий день подошёл к концу, и в этот раз Вокс был решительно настроен на настоящий крепкий, желательно, двадцатичасовой сон сразу после того, как убедится, что Ал хотя бы в относительном порядке через привычный «созвон» по радио. Поспешные шаги замедлились, и Вокс совсем остановился, во все глаза уставившись на кровать. Аластор лежал на боку, согнув ноги и подперев одной рукой голову. Пальцы второй бездумно поглаживали корешок открытой книги, а глаза медленно скользили по строчкам. Уши его едва заметно покачивались в такт тихой джазовой мелодии, раздающейся из радио на тумбочке. Снова не подключённого к розетке. Принципиальный олень. Вокс поймал себя на том, что тянется руками к экрану, чтобы протереть глаза. Возникла мимолётная мысль перезагрузиться, чтобы точно удостовериться, что это не какой-то подцепленный вирус, но он посчитал это слишком драматичным. Аластор поднял на него глаза и хмыкнул, скользнув взглядом по часам на стене. — Вполне неплохо, друг мой! Ещё даже не наступил следующий день, а ты уже тут! Наконец смог закончить работу раньше? Вокс сделал неуверенный шаг вперёд, потом ещё один и наконец, достигнув кровати, опустился на колени, продолжая двигаться к всё ещё расслабленно покачивающему ушами Аластору. Добравшись до цели, Вокс сел, скрестив ноги. Аластор снова был без сюртука, и с такой близкой позиции Воксу было видно, что не только уши следуют за звуками мелодии. Пушистый хвост покачивался так же плавно, будто дразня медленными движениями. Аластор вздрогнул. Острые когти прошлись по шерсти, зарываясь глубже, и хвост непроизвольно резко дёрнулся, хлопнув по наглой ладони. — Держи себя в руках! Вокс хмыкнул и, хотя руку не убрал, переместился к длинному кончику, потирая между пальцами одну лишь шерсть, не касаясь самого хвоста. — Ты просишь невозможного. — А я и не прошу, — в голосе зазвучала угроза, удвоенная шумом помех, но ни один из них не сдвинулся с места. Вокс поднял взгляд от мелко дрожащего хвоста, заметив, что Аластор убрал книгу подальше и теперь сжимал в когтях покрывало. Уши его немного опустились к голове, а щёки покраснели. Он дышал явно чаще, чем минуту назад, и Воксу нестерпимо захотелось заставить его задыхаться сильнее. Он выпустил из пальцев хвост, тут же дёрнувшийся в сторону и оттого громко хлопнувший по кровати. Аластор вздрогнул и покраснел ещё сильнее, смущённый непроизвольной реакцией. Вокс упёрся руками в кровать по обе стороны от него и навис, освещая лицо голубоватыми бликами. — Знаешь, мне нравится наша новая традиция, — он нежно улыбнулся, когда Аластор поднял брови. — После каждого подарка, ты оказываешься в моей кровати. Аластор сначала поднял брови выше, а потом нахмурился, краснея сильнее. — Нет у нас такой традиции, мой дорогой. Это всё лишь случайность, особенно если придираться к твоему бездумному выбору слов. Это не всегда была непосредственно кровать, — Аластор насмешливо прищурился, когда Вокс закатил глаза. — Тем более, последний подарок явно предразначался не мне. Стоит ли мне передать Чарли твои пожелания? Она как раз думала, чем тебя отблагодарить. Вокс усмехнулся, наклоняясь ближе. — О, да, тебе стоит, — он на миг замолчал, наблюдая, как несмотря на явные усилия оставаться равнодушным, лицо Аластора всё равно заметно темнеет, а потом продолжил, приближаясь к поджатым губам. — Передай, что я хочу забрать её управляющего себе на неопределённый срок. Аластор успел только фыркнуть прежде, чем ему заткнули рот размеренным влажным поцелуем. Переместивший вес на один локоть Вокс провёл горячей ладонью по его волосам, нежно погладил большим пальцем щёку, отчего Аластор снова шумно выдохнул, открывая рот шире. Почти невесомое прикосновение ушло дальше вниз: по тонкой шее, широко раскрытой для глубоких вдохов груди, щекотно пробежалось по рёбрам, затем по сильно выделяющемуся изгибу талии, в конце концов окутывая теплом ягодицу. Аластор глухо охнул, когда когти снова зарылись в шерсть на хвосте, поддевая кромку брюк. Короткий стон сорвался с губ как раз в тот момент, когда Вокс немного отстранился, так что, совсем не приглушённый, прозвучал слишком открыто и будто неуместно из-за такого скорого времени. Аластор вспыхнул ярким румянцем ещё до того, как заметил восхищенный и полный любви взгляд Вокса. Волна жара поднялась из груди в голову, отдавая шумом в ушах. Горячий язык снова встретился с его, двигаясь уже более настойчиво, как и рука, заползшая под вытянутую из брюк рубашку, покалывая искрами поясницу под уже вставшей дыбом шерстью. Аластор выгнулся, открыл рот шире, силясь вздохнуть глубже, но даже не столько широкий язык в горле, сколько вернувшаяся к хвосту одна рука, и вдруг обхватившая ухо вторая заставили его задыхаться. Неожиданная и резкая потеря контроля, к которой он не был готов на этот раз, отразилась в груди болезненным спазмом, и Аластор упёрся в грудь Вокса, чтобы не совсем уверенно прошептать: — Кр… Красный? Вокс отпрянул от него так резко, что Аластор снова вздрогнул. Широко распахнутые, пристально уставившиеся на него виртуальные глаза и вскинутые перед собой руки, заставили сначала тихо фыркнуть, а потом рассмеяться. Аластор откинулся обратно на спину, почему-то чувствуя себя внезапно будто в безопасности, хотя никакой угрозы и не было. Вокс медленно выдохнул и потёр экран ладонями. — Ты меня напугал. Всё в порядке? — Теперь да, хотя, — Аластор снова фыркнул, — честно говоря, я не ожидал такой стремительной реакции от тебя. Вокс вдруг снова улыбнулся и подсел ближе. — А как иначе… Кстати, спасибо. Аластор удивлённо вскинул брови, тут же жмурясь, когда Вокс ласково погладил его кончиками пальцев по голове. — Ты мог использовать свои тени, но не стал. Я ценю это. Аластор фыркнул, снова слегка покраснев, и отвёл взгляд. — Я бы использовал, если бы ты не остановился. Вокс тихо рассмеялся. Тревожно стучавшее после стоп-слова сердце наконец успокоилось. Должно быть, он и правда сильно увлёкся, раз Аластор вспомнил об их разговоре. Нужно держать себя в руках лучше. Аластор вдруг приподнялся, двигаясь в сторону, сел на край кровати, закинув ногу на ногу, и обернулся к Воксу. — А я, между прочим, не с пустыми руками. Вокс вскинул брови, но, повинуясь лёгкому похлопыванию узкой ладони, сел рядом. Он сразу бросил быстрый взгляд через камеру на комнату, всерьёз опасаясь, что Аластор притащил чей-нибудь труп на совместный ужин, но опасения не оправдались, и любопытство проснулось с новой силой. Аластор взял его за руку, дальнюю, так что пришлось не только развернуться полубоком, но и прижаться теснее, когда тот подтянул конечность себе на колени. Снова заворожённый близостью таких манящих губ, Вокс тихо сглотнул и очнулся только в момент, когда запястья что-то коснулось. Аластор уже застегнул неширокий темно-коричневый ремешок и отпустил, позволив перевернуть кисть. Вокс удивлённо уставился на прохладно прижимающийся к коже металлический корпус наручных часов. Тонкие стрелки едва заметно дёргались при каждом движении, а секунды отсчитывались с не заметным обычному взгляду, но заметным его виртуальному, опозданием. Вокс снова перевёл взгляд на Аластора, который ожидал реакции, навострив уши. — Эм, спасибо… Я, конечно, рад от тебя любому подарку, но… у меня время, типа, всегда перед глазами, если ты понимаешь. Он аккуратно ткнул себя в лоб, едва сдерживаясь от смеха, когда Аластор закатил глаза. — И тем не менее, у тебя удивительно плохие отношения с ощущением времени, друг мой! Вдруг хотя бы так ты, наконец, научишься следить за ним! Аластор толкнул его плечом, и Вокс всё же рассмеялся, снова рассматривая довольно старый дизайн часов. Деревянные элементы на циферблате хорошо сочетались с тёмной кожей ремешка, плотно обхватывающим запястье. Воксу показалось, что дуга под маленькой цифрой «шесть» немного похожа на рога, оплетающие нижний край. — Ты же понимаешь, что я не приму это как откуп? Аластор поднял на него удивлённый взгляд, а потом вздрогнул, снова ощутив горячее прикосновение к пояснице. Уши его опустились, а шерсть встала дыбом от непроизвольной дрожи. — Вокс. Твёрдые интонации и громкие помехи снова заставили рассмеяться, Вокс сдвинул руку на тонкую талию, прижимая Аластора ближе. — Ну что? О чём я ещё могу думать, когда ты тут, и мы в кровати, и уже целовались… — по голове легонько стукнуло тонкое щупальце, и Вокс тяжело вздохнул. — Ладно, ладно. Тогда я просто надеюсь, что этот подарок — не твой тонкий намёк. — Свой, заметь, совсем не тонкий, намёк я уже озвучил, — Аластор протяжно выдохнул, не пытаясь отстраниться. — Но всё же спрошу: о чём ты говоришь? — М-м, случайно наткнулся на парочку примет о часах, ха-ха, — это было правдой. Ответы на непроизвольный запрос сами только что выросли перед глазами, и Вокс не смог удержаться от подкола. — Так и знал, что та просьба о разрыве контракта была подготовкой почвы. Аластор снова толкнул его плечом, молча подгоняя продолжить. — Не говори, что не в курсе! Подарить часы своей второй половинке, — Вокс прижал Аластора к себе теснее, снизив голос до трагического полушёпота, — это к расставанию. Так жестоко. Даже для тебя. Аластор одну секунду оставался неподвижным, а потом прикусил губу, фыркнул и отвернулся. Плечи его слегка тряслись от тихого смеха, пока он прижимал ладонь к губам. Вокс молча ждал, когда он успокоится, хотя самому тоже хотелось рассмеяться. Было здорово чувствовать, что шутка, действительно, ощущалась лишь как шутка, не причиняя дискомфорт мыслями о недоверии. Хотя, конечно, Аластор не опустился бы до такой мелочи, как «подарки с намёком», всё равно приятно быть уверенным. — Ах, такой бред действительно мог прийти только в твою голову, дорогой! — Аластор повернулся к нему, раскрасневшийся и с влажно поблёскивающими глазами. Соблазнительный. Вокс, опять поддаваясь желанию, приблизился, облизнул покрасневшую от капель крови нижнюю губу и снова встретился с шершавым языком. Аластор зажмурился, обнимая его за шею, стараясь подстроиться под жадные движения. Вокс сегодня будто с цепи сорвался. Обычно он был более осторожным в прикосновениях, а сейчас от простого поцелуя чувствовалась такая страсть, что даже у Аластора что-то перевернулось в животе. Когда широкий язык снова попытался проникнуть глубже, Аластор сжал его зубами с намёком остановиться. Неожиданно сильная волна электричества заставила его громко простонать и выгнуться, уходя от поцелуя. Сперва дёрнувшийся от боли в прокушенном языке Вокс сглотнул вязкую слюну и аккуратно провёл ладонями по распушившимся волосам, собирая искры. — Я случайно… Аластор гневно фыркнул, чувствуя как онемевшая челюсть пока не готова выразить его возмущения в полной мере, но позволил Воксу успокаивающие поглаживания, пока тело не перестало конвульсивно дёргаться. — Что с тобой сегодня, м-м? Вокс? Вокс прикусил губу, почесывая за ушами, жадно разглядывая, как Аластор ёжится и жмурится, непроизвольно подставляя то одно ухо, то второе. Но, в конце концов, после очередной просьбы остановиться, подкреплённой проступившими из тени щупальцами, руки с сожалением пришлось убрать. — Э-э, тут ещё вторая примета есть. Аластор, самостоятельно пригладив волосы, посмотрел на него с осуждением. — Это не тот ответ, который я ждал, дорогой. — Знаешь, — Вокс упрямо продолжал гнуть свою линию, — если повязать партнёру шарф или застегнуть браслет, например, или, ну вот, часы, то это навеки привяжет его к тебе. Аластор, тяжело вздохнув, решил пока продолжить эту тему, если уж Воксу она так понравилась, на миг задумался, а потом фыркнул. — Мне кажется, или это предложение диаметрально противоположно первой примете? — Ну, это, может, и не примета. А, типа, заговор. Вроде, слова ещё какие-то нужны. Знаешь? — Первый раз слышу. — А я думал, ты у нас спец в тёмной магии. Аластор бросил на него снисходительный взгляд и покачал головой. — Тёмной магии, а не тёмных предрассудков, Вокс. Я уверен, этот «заговор» не имеет ничего общего с настоящими обрядами. Тем более, — вдруг его уши распушились, а голос приобрёл привычные заигрывающие ноты, — расскажи-ка мне тогда: что такого я повязал на тебя при первой нашей встрече, что с тех пор ты прилип ко мне, как банный лист, ха-ха? Вокс закатил глаза, улыбаясь шире. — А мне нравится. Звучит романтично, хотя, да, ты прав, — он осторожно провёл когтём, следуя маленьким ветвистым рогам на циферблате. — Я и так привязан к тебе сильнее некуда. Наверно, было бы больше смысла, если бы я что-то такое тебе надел. Хотя, конечно, — он поднял взгляд на навострившего уши Аластора и хищно улыбнулся, — я бы предпочёл сразу кольца. Аластор молча фыркнул. Вокс посидел ещё пару секунд в ожидании резко негативного ответа, а потом придвинулся ближе. — Так ты согла- — Ну, разумеется, нет! Вокс вздохнул, отсаживаясь обратно. — Да блин. Ты так хорошо молчал, я аж понадеялся. Аластор смерил его подозрительным взглядом. — Просто скажи мне уже, что случилось? Что стало причиной этого внезапного разговора и твоих несдержанных действий? Вокс поджал губы, нервно поглаживая стеклянную крышечку часов большим пальцем. Аластор прикрыл глаза, тяжело вздохнув. Парные кольца. Слишком открытый и пошлый жест, который бы точно привлёк внимание, хотя и не к их… паре, но к каждому по отдельности. И хотя Аластор не был против повышенного внимания к своей персоне, вечные преследования и бесконечные попытки окружающих добиться правды утомляли уже в перспективе. Однако… Может быть, что-то менее заметное… Аластор снова вздохнул и теперь сам приблизился к Воксу. Сжатый кулак окутала зеленоватая магия, а потом на раскрытой ладони Вокс увидел закрытые металлической крышкой довольно старые на вид часы на цепочке. — На самом деле, твои часы — это копия моих, — Аластор щёлкнул замком, позволив Воксу увидеть такие же тонкие дрожащие стрелки и вензеля под цифрами. — Сначала я даже думал посмеяться с твоей реакции и подарить точно такие же, на цепочке, — он мягко хмыкнул. — Но потом подумал, что будет не очень удобно проверять, носишь ли ты мой подарок, если пришлось бы каждый раз тебя раздевать, ха-ха. Короткий смех оборвался, когда Вокс снова положил руку ему на талию. Страсть, вновь пылающая в виртуальных глазах, запустила волну мурашек вдоль позвоночника, но Вокс на этот раз только хрипло и насмешливо выдохнул: — М-м, если бы ты сразу предложил мне такое, может, я бы и согласился. Аластор фыркнул, мягко оттолкнув его. — В общем, — он замер, разглядывая часы в своей ладони, потом сжал пальцы, закрыв крышку и снова спрятав вещь от глаз. После того, как кисть повторно окутала магия, Аластор сглотнул, чувствуя, что горят щёки, но приказал себе продолжить. — Предупреждаю сразу: я не собираюсь носить их на виду, но… Он снова взял Вокса за руку и вложил свой кулак в его раскрытую ладонь. Тонкие пальцы медленно разжались. Вокс сглотнул и поднял на Аластора удивлённый взгляд. Тот коротко кивнул, сильно покраснев. — Ты можешь застегнуть их на мне. Вокс снова перевёл взгляд на часы. Чуть дрожащие тонкие пальцы с алыми когтями частично закрывали обзор, но он точно их видел. Старая потёртая крышка исчезла. На ладони лежала полная копия тех часов, что сейчас были на его запястье. Вокс несколько секунд пялился на них, пытаясь осознать, что происходит, потом поднял взгляд на Аластора. Его уши напряжённо дрожали, щёки горели ярким румянцем, а губы сжались в тонкую полоску. Он внимательно смотрел на экран, видимо, тоже пытаясь прочесть, какие эмоции вызвало это предложение. Вокс мягко усмехнулся. — Мы не верим в приметы, да? — Ну разумеется, нет, — Аластор вздрогнул, когда прохладная кожа ремешка обернулась вокруг запястья, а острые когти Вокса едва задели его, когда он застёгивал замок. — И ты сказал, что это даже не настоящий заговор. — Верно. — И мы даже нужных слов не знаем. — Это уже полностью твоя вина. Раз уж искал что-то настолько глупое, мог бы и до конца запомнить. Вокс нежно провёл пальцем под слишком свободным ремешком: видимо, Аластор действительно создал полную копию и даже на последнем отверстии часы не смогли плотно прижаться к его тонкому запястью. — Я люблю тебя. Аластор хмыкнул, шумно сглотнув. — Кхм, точно. Мы так и не придумали альтернативу для меня, но, — он приблизился, касаясь бедром Вокса, — «и я тебя». Думаю, я пока могу использовать твои же слова против тебя, ха-ха! Вокс хмыкнул и прижался ближе. — Это нечестно, хотя чего ещё я ожидал от тебя, хитрый жук. Аластор фыркнул, коротко рассмеявшись: сказанные слова совсем не вязались с нежно ворчащим тоном. — Можно мне всё-таки сделать фотку? — едва заметив дёрнувшееся ухо, Вокс быстро добавил. — Только руки! С часами. И я обещаю, что никуда не выложу и никому не покажу! Аластор посверлил его нечитаемым взглядом, пока Вокс старался придать лицу максимально умоляющий вид, а потом вдруг снисходительно улыбнулся. — Мне кажется, ты становишься всё более требовательным. — Это мой незакрытый гештальт. Вель мне всю плешь проела вашей совместной фоткой. Типа, у неё привелегии, хах! А привелегии должны быть только у меня! Аластор снова рассмеялся, стоило Воксу обиженно надуться, и кивнул. — Хорошо. Одну фотографию, так же, как и ей. — А у неё с лицом! — Вокс быстро зашарил по карманам, пока Ал не передумал, и чертыхнулся, не обнаружив телефона. — А ты, если будешь торговаться, вообще без фотографии останешься. — Ну за что ты так меня не любишь? А, и никаких помех! Аластор звонко рассмеялся, когда Вокс, вскочив на ноги, ткнул в него пальцем, а потом обогнул кровать, роясь в тумбочке. Затем дождался, когда тот вернётся с личным телефоном и толкнул его коленкой, позволяя утянуть свою руку с часами на его бедро. — Неплохо, действительно неплохо. Ты не так безнадёжен, раз склонен к обучению! — Да иди ты. Не дёргайся. Аластор снова фыркнул. Держать телефон одной трясущейся от неожиданного выброса эндорфинов рукой было сложно, и Вокс не стал даже пытаться жать на кнопку самостоятельно. Короткая молния справилась с этим гораздо лучше, и он сразу вцепился в гаджет обеими руками. — Как бы я хотел показать её всем! — Ты сказал- — Да-да. Что, уже и помечтать совсем нельзя? Диктатор. Аластор покачал головой. Воксу хотелось, чтобы об их отношениях узнали. Это было очевидно не только с самого начала, но ещё и до того, как они официально сошлись. Самому Аластору, в целом, было всё равно, кто и что думает о его общении с разными людьми, но неизбежные глупые вопросы и ощущение, что кто-то пытается сунуть свой нос в его личную жизнь заставляли несколько раз подумать, что и кому можно рассказывать. Лучше оставаться в тени: неизвестной и непредсказуемой угрозой. А близкие связи с себе подобными делали его более человечным и будто более уязвимым в чужих глазах. С другой стороны… — Ты, вроде бы, сказал, что согласен даже на объявление по радио, верно? Вокс оторвал взгляд от чёткой фотографии и медленно повернул голову. Аластор сжал пальцами подбородок и выглядел задумчивым. — Ты это к чему? — голос треснул неверящими статическими помехами. Уголки тонких губ растянулись в хищной улыбке, оголяя острые желтоватые зубы. — Не могу дать своё согласие на полное афиширование наших отношений, но… думается мне, что город по-настоящему содрогнётся, если объявить о нашем… скажем, перемирии. Вокс выпрямился, пристально вглядываясь в дерзкий блеск алых глаз. Собственная улыбка медленно проступала на экране по мере того, как сердце ускоряло свой ритм. — Хах! — Вокс встал с кровати, галантно предлагая локоть Аластору. — Так ты всё-таки хочешь использовать мой статус, чтобы запугать бедных грешников? Всегда к твоим услугам, любовь моя! Тем более, ты верно заметил: моё имя сейчас вселяет гораздо больший ужас, чем твоё! Аластор звонко фыркнул, принял приглашение, тоже поднимаясь на ноги. — Если только в плане отвратительного качества новых шоу! Они поистине ужасны, мой дорогой! Вокс закатил глаза, стараясь не улыбаться слишком широко. Аластор дал согласие на разглашение! Конечно, не совсем так, как того хотелось Воксу, но это первый шаг! Такой же, как многие, которые они уже прошли и точно далеко не последний! Парные часы, это большее, на что он мог рассчитывать сейчас, но ещё и года не прошло с того момента, как статус их отношений перевернулся на сто восемьдесят градусов! Кто знает, может быть, однажды, несколько позже Ал согласится не только на парные кольца, но и на официальное объявление их отношений!