Другой такой же

У Кисы нет ни малейшего сомнения, что его накрыло. Так уже было — кайф, приход, галлюцинации. За последние несколько лет он видел всякое: Мела без полбашки, Гену без полтуловища, подружку тети Шуры без головы, себя самого без зубов или без рук. Но чаще всего Хэнка — предательски целенького, живого, мелькающего светлой макушкой или рябой щекой на чужих фотках, в толпе на улице, в проезжающих мимо машинах. Киса видел его даже на трезвую голову. Киса уже привык не делать себе больно, пытаясь окликнуть или догнать. Сегодня Хэнк сидит на другом конце задрипанной стрипухи в Выборге, пьет пиво большими глотками и, пьяно улыбаясь, слушает, что говорят какие-то парни слева и справа от него. Рабочий день фактически закончен. Киса доставил груз из Питера в Выборг, обеспечил мужиков, которые здесь что-то празднуют, стаффом, получил перевод на карту. Можно делать что хочется. И сегодня Кисе хочется, чтобы было больно. Поэтому он фоткает «Хэнка» издалека, чтобы опохмелиться бредом с утра, встает со своего належанного места на диване в темном углу и уверенно идет к компании, задевая понаставленные тут везде столики и стулья. — Эй, Хинкалина! Совсем охуел пять лет на звонки не отвечать! — выпаливает Киса и набирает в грудь воздуха. Вот еще что-нибудь спизданет — и человек, на которого сегодня наложилась галлюцинация, точно даст ему по лицу. Человек встает, Хэнк вместе с ним, будто пришитый к этому телу намертво, и смотрит так, что уже, кажется, не надо ничего говорить. Киса чувствует, как внутри сквозит реальностью происходящего. — Хэнк... — выдыхает он от неожиданности. — Сёма! Сёма! — перебивает его какой-то парень, вскочивший на ноги рядом с Хэнком. — Сёма! — А правда, на хинкалину похож! — хихикает еще один, оставшийся сидеть на диване. — Сёма! — продолжает надрываться первый и трясет Хэнка за плечо, чтобы тот на него посмотрел. — Сёма, в порядке всё? — В порядке, — говорит Хэнк, и у Кисы от знакомого голоса по телу снизу вверх проходит волна мурашек, ударяя слезливой резью по глазам. — Чувак, ты обдолбан, иди отсюда, пока цел, — цедит Хэнк, под конец разрывая зрительный контакт, и зло сжимает губы. — А-а-а-а-а-а! — хищно кричит Киса, начиная размахивать руками. — И что сделаешь?! Ментов вызовешь?! Батя тебя и тут крышует?! Ты теперь Сёма, значит?! Он с доками помог, отмазал тебя, новую личность придумал?! Или у тебя программа защиты свидетелей за то, что всех сдал, мразь?! Киса говорит, не думая. У него как защемило внутри с первым звуком знакомого голоса, так и не разжало. Кисе невыносимо, и он кричит до тех пор, пока ему не становится больно физически. Парень, который стоял рядом с Хэнком, резко метнулся вперед, точно попадая кулаком в челюсть. Хэнк тоже бросился к нему, но второго удара Киса уже не почувствовал. Киса приходит в себя и, еще не осознав, где он находится, вспоминает последнее, что видел до блэкаута. Хэнк. Хэнк. Хэнк. Хэнк. Он не знает, сколько проводит, повторяя мысленно только это. Гоняет имя по голове, вытряхивая и снова подхватывая его. Парень, который выглядит как Хэнк и говорит как Хэнк, был где-то там или есть где-то тут. Киса оглядывает небольшую чистую комнату, похожую на номер в хостеле, потом обшаривает свои вещи, проверяя, что все на месте. Телефон почти разряжен, никаких странных звонков или сообщений, только уведы от пары телеграм-каналов. Когда Киса выходит в коридор, он наверняка убеждается, что это хостел. В который он точно не заселялся, потому что должен был сгонять в Выборг на один вечер. Парень на ресепшене помогает разобраться. По его версии, Кису вчера привезли друзья, поклялись, что он не буйный, просто перебрал впечатлений от красот города и теперь должен отоспаться. Описывает этих «друзей» парень очень скупо. Два светленьких и один темненький. Киса недовольно шипит и лезет в телефон искать старые фотки. Далеко в дебри памяти забираться не надо. Галерея открывается наполовину смазанным снимком из стрипухи, в центре кадра аж светится и не дает разглядеть остальных — Хэнк. — Ага, этот точно был! — говорит парень, но, кто это и откуда, вспомнить не может. Только то, что у этой компании, кажется, автосервис, кто-то из родных пару лет назад у них ремонтировался. Киса чуть не начинает ржать на слове «автосервис». Это так смешно и очевидно, что просто не может оказаться неправдой. Он теперь практически живет в Выборге, пару раз гоняет в Питер разобраться с работой, а потом возвращается и продолжает обшаривать автосервисы. Идея сузить круг поиска, обращая внимание только на сомнительные, не помогает. Граница рядом, бизнес живет в серой зоне. Киса ходит по улицам пешком, всматриваясь в лица, надеясь на ничтожный масштаб этого города, не четырехмиллионный Питер все-таки, почти родная приморская деревня, рано или поздно ему должен встретиться тот самый человек. Не встречается. Киса продолжает искать на чистом маньяческом энтузиазме. От заведения под названием «Камелот» на излете второй недели он толком ничего не ждет. Именно поэтому, когда он слышит глухой знакомый смех изнутри допотопного барака, ему становится трудно сделать еще шаг через порог. Там двое. Хэнк и чел из стрипухи, не тот, который его бил. Он первым замечает Кису. — О, кажется, это к тебе фанат грузинской кухни пришел, — говорит он и топит вспышку смеха в кружке. Хэнк оглядывается, все еще улыбаясь, но сразу перестает, увидев Кису. Они молчат. Странно было ожидать, что Хэнк первым что-то скажет. А, как начать разговор, Киса забыл придумать, слишком был сконцентрирован на поиске. — Слушай, чувак, — начинает Хэнк после паузы и звучит странно, напирая на инородные, непривычные интонации, — ты же опять залупаться пришел. Давай разворачивайся — и обратно. И дорогу сюда забудь. Тут такому не рады. — Да я по делу, — подхватывает Киса. — Вы, говорят, тут нестандартные заказы выполняете? — Нет, — отвечает Хэнк. — Да! — влезает второй. — Сёма! Ну что ты? Очень негостеприимно. Давай выслушаем, а послать человека по известному адресу мы можем в любой момент. Слушаю вас, господин хороший. Перед тем как заговорить, Киса делает пару шагов вперед и теперь оказывается так близко к Хэнку, что руки начинает покалывать и разламывать, хочется прямо сейчас наброситься на него. Ударить или обнять — будет понятно в последний момент. — Вы только машинами занимаетесь или мотоциклами тоже? — Киса убирает руки в карманы от греха подальше. Хэнк отворачивается от него и ныряет под капот полуразобранной тачки. — Это вы ко мне! Чего изволите? — чел выбирается из-за стола и подходит. — Можете с нуля байк собрать? — Киса пытается краем глаза смотреть на Хэнка, но того не видно. — Как экзотично! Но зачем такие сложности? — чел смотрит хитро и недоверчиво. — Мечта детства. Всегда хотел себе чистый самопал, — Киса щурится в ответ хитро и загадочно. — Вот это челлендж. Настоящий вызов для мастера... — Не получится, — раздается из-под капота. — Ты с чего взял? — чел оглядывается на разверзтую тачку. — У тебя не получится... — Так, по байкам тут я главный. А ты что-то там отковырять пытался, вот и отковыривай. Кстати, я Грек. А это Семён. — Имя такое или погонялово? — Киса жмет протянутую руку. — Масленников Семён Андреевич, — бухтит раскуроченная машина. — Достаточно информации, или еще паспорт показать? — Сём, ну хватит уже. Не мешай мне с клиентом общаться. А вас как, кстати... — Рауль, — говорит Киса, чуть не засмеявшись своей внезапной придумке. В машине что-то глухо хрупает, хлопает и отзывается человеческим «Ай, блядь!». Грек разрывает рукопожатие и бросается к Хэнку. — Сём, в порядке все? — В порядке, — отвечает тот. Кисе теперь видна его мрачная и лохматая голова. Грек смотрит на него очень обеспокоенно, свободно обшаривая руками по плечам, напоследок запускает руку в кудри и лохматит. Киса чувствует, как у него вытягивается лицо и выпучиваются глаза, и никак не может остановить это. — Так... Рауль... — Грек возвращается к нему, — позвоните через пару дней, я скажу точно, можем мы такое сделать или нет... — Я лучше зайду! — быстро отвечает Киса, чтобы поскорее вынести себя и свое вытянувшееся лицо на свежий воздух. На выходе он чуть замедляется и прислушивается. — Ты чего так разнервничался? — спрашивает Грек. — Это потому что он цыган? Расслабься. Мы знаем теперь, чего от таких ждать. Киса не слышит ответ. Он бросает все силы на то, чтобы не разозлиться на «цыгана» и отдельно на себя за «Рауля», и пропускает момент, когда перестает безоговорочно сомневаться в том, что нашел Хэнка, а не случайно пристал к другому парню, который на самом деле какой-то там Семён.