Сотвори для себя

      Принц круга Похоти смотрел на фотографию в телефоне, где были изображены двое: Похоть и милый бесенок. Асмодей и помыслить не мог, к чему приведёт оглашённая тайна. После того, как он сам раскрыл их секрет перед сотнями зрителями, пришедшим посмотреть шоу самого греха Маммона, те в итоге стали свидетелями их конфликта на сцене. Ох, зря Оззи тогда понадеялся на то, что про это вскоре все забудут. Нет. Не забыли. И не простили ему это.       За последние дни на бесёнка нападали уже из-за каждого угла то высшие демоны, то элита демонического общества. Не обошли они и Асмодея. Теперь издевались все: от низшего сословия — грешников, до высших, включая некоторых принцев — Маммона и Сатану. Принц Жадности, каждый раз замечая Оззи, демонстративно шутил над ним, и это было бы полбеды, не провоцируя шут остальных на подобные вещи. Кто-то подбил журналистов с разных кругов писать об Асмодее унизительные статьи, где в рассуждениях то и дело пестрили заголовки:       «Грех Похоти пытается любить, получится ли это у него?»       «Бедная душа Физзаролли угодила в лапы Похоти»       «Любить не дано Асмодею»       Поэтому и журналы, и газеты демон больше не читал, чтобы не портить себе настроение. Однажды, к несчастью, он взял по привычке свежий номер, надеясь расслабиться, но с первых же страниц его вывел из себя, один рассказ бывшего любовника о нëм:       «Бедный Асмодей. Всë никак не может смириться с тем, что любить кого-либо просто ему не дано. Ты же мой любезный (слава королю Ада), бывший возлюбленный, всë пытаешься доказать себе не доказуемое. Так зачем ты из кожи вон лезешь, если и так про тебя всë уже всем известно в Преисподне, да и на Земле. Остановись, мой милый, прими успокоительное и смирись с тем, что любовь и похоть не могут вместе существовать. Как бы, Асмодей, ты не пытался, зря только тратишь своë время. Выдохни: Любовь и я несовместимы.»       Оззи, усмотрев насмешку над собой, вспыхнул буквально от гнева, а номер газеты в руках князя превратился в пепел. Разыскать наглеца не заставило труда и трясущийся чёрт, который и написал эту лживую, по мнению самой Похоти, чушь, извинялся перед князем, пока последний не смерил того взглядом полной ненависть, приказывая убираться прочь. Секунды не прошло — и чертёнка уже след простыл.       Оззи давно уже себе признался, что защищать любимого бесёнка он просто не способен. Тогда в его голове возник план, заключавшийся в том, как Физзи унижает перед всеми демонами Греха и публично отрекается от него, с гордой головой уходит, оставляя на насмешки и гогот элит демону.       Правда Физзаролли идею не оценил, но пришлось ему сделать перед высшей знатью и остальными грешными принцами, оскорбляя и высказывая заготовленные фразы Асмодея:       — Ты не можешь любить! Это тебе просто не дано, — говорил бесёнок в зале и, притворяясь злым и едва сдерживая слезы, унижал петушка. — Асмодей и любовь несовместимые вещи, прямо как Жадность и Щедрость, — нападал бесёнок, а вокруг него ликовало общество высшей знати, включая некоторых оверлордов. — Асмодей использовал меня во всех смыслах этого слова...       Все стервятники слетелись, чтобы посмотреть на то, как унижает Греха страсти его собственный, уже бывший любовник.       — Не подходи больше ко мне! Видеть тебя не хочу! — выкрикнул напоследок шут, скрываясь за позолоченными дверями. Больше Оззи бесёнка не видел, да и Физзаролли не хотел, чтобы их план раскрыли, поэтому не появлялся ни на сцене в ресторане, ни на самом кругу, принадлежавшему Асмодею.       О! Оззи не забудет никогда ту ночь, как радостно глумились и показывали пальцами на него все собравшиеся, пока не появился Люцифер, и вместе с Вельзевул утешал своего друга, как мог.       План как по волшебству сработал на «ура». Физза оставили в покое и даже успели о нëм забыть. Веросика, суперзвезда, взяла его в свою команду и под опеку, поэтому Физз без дела не остался, как и без работы.       Хоть после произошедших с Оззи событий, включая унижения от Маммона на суде высших демонов и угроз от другого Греха — круга Гнева, минул уже как месяц, для принца круга похоти словно это было всë вчера.       Сегодня весь день демон пролежал на кровати, время от времени проливая горькие слëзы, не перестававшие течь из неоновых зеленых глаз. Ему так не хватало родного тепла и понимания со стороны бывшей любви, Хандра и Лень буквально завалили Асмодея, отчего демону ничего не хотелось делать. Он устал. Устал бороться за любовь, доказывать всем, что он умеет любить по-настоящему. Устал от вечного одиночества и депрессии, которую ему напророчить успел Жадность.       Слишком много плохого произошло за последние месяцы. На бывшего возлюбленного больше никто не пытался покуситься, словно после расставания с грехом Физз перестал быть личностью для других, но фанаты, включая лучшего друга, у него остались и, выступая с розоволосой суккубочкой, он обзавёлся и новыми почитателями и даже ещë раз влюбился в ничем ни примечательного чертёнка по имени Джеральдо, или просто Джерри.       Эта новость одновременно осчастливила принца, так и добила последнего.       Бесы, и иногда высшие демоны, пытались напоминать о том:       — Вот у Физзаролли теперь есть любимый, а у тебя, Озз, по-прежнему никого так и нет.       Таким чудесным способом знать издевалась над Оззи, пытаясь всеми возможными силами «ужалить» как можно больнее и без этого потрёпанную душу короля Похоти.       Шли дни, их сменяли ночи, потом снова дни, и постепенно над Асмодеем всё меньше и меньше потешались. После прошедших месяцев знать уже обсуждала идею дочери Морнингстара о спасении грешников за спинами короля Ада. Элита смеялась и придумывала новые шутки про недо-принцессу. Только Маммон изредка припоминал о поступке бесёнка. Видя безразличную реакцию на лице синей птицы, утыкался в телефон, кому-то писал оскорбительные комментарии или же пытался взломать чей-нибудь счëт, чтобы перекинуть все деньги жертвы себе.       Принц Столас после суда не показывался из своего дворца. Стелла настроила их общую дочь против мужа. С одной стороны Оззи бывшую жену принца понимал: она элементарно хотела счастья в браке по расчëту, еë мнения никто не спрашивал — просто выдали замуж, как куклу, и заставили вести себя так, как от неë хотела вся еë родня.       Казалось, только брат бывшей принцессы из семьи Столаса еë понимает и поддерживает.       С другой ему было жалко принца и его дочурку Октавию, хотя Асмодей давно сделал вывод : если бы давний друг повëл себя по-другому, то конфликта, как и суда, не было бы.       Асмодей, сидя в своëм привычном кабинете откинул мысли про семейку принца и сфокусировался уже на своих воспоминаниях, в которых был Столас.       Когда-то очень давно, Столи и Ас встречались, любили друг друга, но настал один день и их пути разошлись - они остались лучшими друзьями. А потом он пробывал встречаться с Веросикой Мейдей - тоже стали друзьями, потом флиртовал с Сатаной, да Маммоном, последний использовал его, пока Грех Похоти не решил разорвать токсичные отношения, в которых остался виноват исключительно он, Жадность объявил последнего абъюзером, громко топая, толстяк ушёл в закат, оставив Асмодея наедине с самим собой.       А потом петушок встретил милого бесенка - Физзаролли, и у них завязались долгие романтичные отношения. Они понимали друг друга без слов. Их чувства с каждым днëм росли и крепли, и могли бы дальше существовать, пока Похоть сам всë не испортил - защищая любимого на большой сцене, стоя напротив жирного Греха, открыв всем правду.       «Да, будет так... » - эти три зловещих слова перематывались время от времени в голове петушка, как заевшая пластинка, лишая каждый раз покоя и заставляя Асмодея проклинать тот день, когда он не думая, ответил так Жадному шуту, кем и являлся всегда Маммон.       — Что же ты наделал, Асмодей, - горько прошептал в пустоту грустный демон, роняя новые слезы. Черепушки козла и быка тоже захныкали. Не могли смириться ни с произошедшим, ни с печалью, одолевшей хозяина.       Взгляд неоновых глаз переместился на толстый гримуар. Успокаиваясь и вздыхая, Грех открыл книгу на середине, и, перелистывая, он краем глаз заметил необычное название «Как создать души из пера демона»       А внизу шëл перечисленных список ингридиентов и зелий.       — Может попробовать чего-то создать? - спросил у себя тот - Всë равно терять уже нечего....       Черепушки сразу же повеселели. Демон поднялся с насиженного кресла, прихватив с собой тяжелую книгу заклинаний, и отправился на кухню. Через полминуты он уже доставал из верхней полки посудину для экспериментов. Уходя в мастерскую, Асмодей прихватил необходимые ингридиенты, и зачем-то кольцо, некогда подаренное им бесенку.       Придя в помощение, демон запер двери, чтобы никто не отвлекал его от важного дело. В первую очередь поставил огромнейший, тёмного цвета котëл на стол, добавляя в него воду, частицу своей силы и зелья, помешивая длинной серебряной ложкой содержимое котла. Оззи углубился в написаный текст. Первым ингридиентом являлась кровь.       «Добавьте кровь того, кого вы первого полюбили» - гласило правило гримуара. Похоть откупорив флакончик с кровью принца сразу же словил памятное воспоминание.       Он и принц изучали гримуар, тогда им было 18 лет, Столас предложил эту идею с кровью, и хоть Асмодею это не понравилось, тем не менее они слегка порезали запястья. Обменявшись наполненными бутыльками, останавили чёрно-кровавую жидкость на руках, тоже самое они сделали и с перьями и слезами, так, на всякий случай:       «Если кто-то из нас погибнет, то при помощи крови или пера сможет воскресить другого» - отозвался громким эхом голос молодого принца у демона Похоти в голове.       Грех осторожно поднёс бутылочку, выливая содержимое внутрь. Зелье окрасилось в сиреневый цвет, появились пузырьки.       «Добавьте перо» - Асмодей бросил перо принца в котел, также тщательно помешивая ложечкой. Так демон отправлял ингриенты в жидкость, пока не наткнулся на две последние вещи: «Нужна свободная душа» «Киньте в полученную смесь, последнюю вещь демона, которого вы любили»       Взгляд Асмодея, полного боли, пал на кольцо с сердечком, которое Грех сам же и подарил. Бросая и наблюдая, как зелье поглощая, растворяет его. Окинув помещение тоскливым взором, Асмодей положил ладони на выпуклую поверхность котла, направляя магию, нагревая полученную смесь до состояния кипячения Через пару минут, когда бурлящая жидкость в посудине приобрела немного розоватый оттеннок, Похоть начал перебирать склянки, ища подходящую душу. Перечитывая надписи на стеклянных сосудах, Озз обнаружил этикетку с небольшого размера флакона:       «Граф Барст Эликен. Чистая и ранимая душа» - Оззи едва не потерял равновесие от счастья, найдя последний и нужный ингридиент. Вылив субстанцию, словно это был туман, демон подул, и мгновение зелье соединилось с душой высшего. Не прекращая нагревать магией, Оззи помешивал содержимое дальше, пока жидкость не начала шипеть в котле.       — Пора - вскомандовал себе петушок, приподнимая силой жидкость в воздух, в пространстве свисая над полом, не капая. Демон помогал ей приобразовываться.       Когда очертание тела были готовы, демон щëлкнул пальцами и жидкость начала сходить, оставляя за собой, материальные элементы нового тела. Сошедшее зелье слившиеся на пол, растворилось, словно его и не было. Подняв тело нового демона на уровне своих глаз, Грех зачитал заклинание:

«Ela mentori de Erabuel

Camalufu, ze stanqelo

Labula theranp hun de fabbuzeo

Delaprizio hunnabef i mentorie»

      — Оживи! - приказал строгим властным голосом последний, направляя на него силу принца Похоти. Тело охватило розовое свечение, и медленно опустив на небольшое кресло, Асмодей подошëл к своему существу.       Его творение было чем-то похоже на Столаса, но вместо привычных цветов Оззи использовал другие. Перья демона были сиреневого, светло-бирюзового и зеленого цвета.       Веки творения дрогнули и приоткрылись. Очи нежно-бирюзового цвета уставились на Оззи.       — Кто ты - спросил новосозданый. Мелодичный голос завораживал.       —Я твой создатель - нежно ответил Асмодей, укрывая простынëй филина - Тебе нравится имя, Теодор?, - спросил он. Оззи улыбнулся, когда последний кивнул. Асмодей приласкал своë творение, и, подхватив его на руки, укрыв чадо, Асмодей направился прочь из мастерской, приказывая слугам там всë убрать. Помыв, приодев его в своей личной комнате, демон отправился на кухню и принёс оттуда целую тарелку оладий и кружку горячего чая, демон с жадностью набросился на еду, и, наблюдая за ним, Озз понимал, что в его жизни скоро наступят изменения и будут они в лучшую сторону. Одев на Тео длинную розовую рубашку и штаны, демоны опустились на кровать в форме сердца. Укрывая себя и его одеялом, Асмодей задумался о безопасности нового возлюбленного.       Нет! Он никому его не покажет, даже бывшему. Оззи спрячет своë творение от всех и не позволит узнать о нëм, и даже если придëтся убить, Асмодей убъет того, кто случайно узнает о прекрасном демоне. Если узнает Физзи, то король попросту сотрет ему память.       Оззи будет отдавать ему всю свою любовь без остатка и защитит свою любовь от зловещего мира, полного бессчувственных людей. Никто о Тео не узнает. Этот демонёнок принадлежит ему, как и Асмодей принадлежит полностью своему творению. Они никогда не расстанутся. Король Похоти чувствует, как трещины в сердце постепенно затягиваются. Наконец-то он чувствует себя счастливым.       А пока Оззи охраняет сон любимого, как и его самого, демона, так похожего на Столи, и чья улыбка напоминает Асмодею о Физзаролли.