Отважные сердца

На мосту стояли друг перед другом хрупкий смуглый юноша и девушка, чьи тяжелые светлые косы выбивались из-под кружевного платка, а густо подведенные сурьмой глаза казались огромными на нежном белом личике. — Я не мог оставаться дома, — тихо говорил молодой человек, с невыразимой нежностью глядя на девушку, которая нервно перебирала в руке край темной накидки. — Не могу жить без тебя, Аннабель, не могу дышать без тебя. Тоска грызет мое сердце, точно злой пес, и нет мне покоя даже ночью, ведь и во сне я боюсь нечаянно назвать твое имя и опорочить тебя. — Ох, Амри, ты сошел с ума, — прекрасная христианка сжала руки в отчаянном жесте. — Я не могу, не должна даже смотреть на тебя! Ты ведь знаешь, что я уже просватана за сына Эрика Блуасского. — Я знаю, душа моя, — Амри горестно покачал головой. — И если узнают наши родные, будет война. Но я пошел бы даже на это, если бы был уверен, что ты одобришь мой поступок! Я люблю тебя, Аннабель, да простит меня Аллах. И да хранит тебя, моя бесценная жемчужина. — Жизнь людей свята для меня, — с тоской прошептала девушка. — Если бы не вражда наших семей, не кровь, что прольется между людьми, я бежала бы с тобой, мой Амри. Даже если бы нам была суждена лишь одна ночь, я бы отдала ее тебе! Да простит меня Господь, я не любила и не полюблю никого кроме тебя. Юноша опустился на колено, взяв руки Аннабель в свои, и благоговейно поцеловал тонкие пальчики. — Дай мне что-нибудь, любовь моя. Хотя бы ленту с твоих волос, чтобы я мог носить ее у сердца. Девушка торопливо оглянулась. Но все было тихо, лишь тонкий серп луны проливал на землю слабый свет, едва выхватывая влюбленных, стоящих на мосту. Аннабель вынула из рукава маленький кружевной платочек и вложила в руку возлюбленному. — Обещай, что не придешь, пока луна не станет полной, Амри, — прошептала она, склоняясь к лицу юноши. — Обещай, что не выдашь нашу тайну. Моя мать очень хочет этого брака, так сильно хочет, что готова на все. Я боюсь за тебя, мой Амри. Амри безмолвно целовал ее руки, не имея сил говорить. А потом поднялся и, не владея уже собой, обнял девушку и поцеловал ее губы. С тихим стоном Аннабель уперлась кулачками в его грудь. — Отпусти меня, Амри, кто-то идет. Мне пора... да хранит тебя Бог и его ангелы! Он неохотно выпустил ее из объятий, и Аннабель побежала по мосту на свой берег. Амри поплелся в другую сторону, посекундно оборачиваясь, чтобы увидеть тоненькую, закутанную в темный плащ фигурку. А потом луна зашла за облако, и мир погрузился во тьму. Под утро отчаянный крик поднял на ноги людей по обе стороны канала. В страхе они переглядывались, едва различая лица друг друга в едва занявшемся серебре рассвета. Кто-то набрасывал кабу и плащ и спешил на улицу, чтобы узнать, что произошло, кто-то крепче вжимался в подушки, не желая слышать худого. Но все же улицы постепенно наполнялись людьми и из конца в конец города летели странные и страшные слухи. *** Диего Вега пробудился от шума и какое-то время лежал, пытаясь понять, что происходит. Снаружи доносились встревоженные голоса, плач женщин. Сев, молодой идальго нашарил сброшенные вчера впопыхах штаны и рубашку. Подобрал куртку и пригладил растрепанные волосы. Сердце отчего-то тревожно билось, словно предчувствовало беду. На углу улицы Диего лицом к лицу столкнулся с капитаном Энрике Монастарио, отдававшим резкие отрывистые команды небольшому отряду. Солдаты окружили квартал, пресекая все попытки проникнуть в него со стороны. Диего отвесил вежливый поклон, ничем не выдав глубокой заинтересованности происходящим. Все выглядело как праздное любопытство богатого сеньора. — Что случилось, капитан? — томно спросил он, утирая лоб тонким кружевным платком. Монастарио обернулся, нахмурившись при виде молодого аристократа. — Вам бы лучше было вернуться домой, дон Диего. Возможно, убийца еще прячется где-то здесь. — Убийца? — Диего боязливо поежился. — И кого же убили? Капитан проводил взглядом последнего солдата, скрывшегося за углом, и быстро огляделся. Улица была пуста. — Возвращайтесь домой, не выходите пока никуда, — тихо произнес он, оттащив дона Диего к стене и прижав за плечо. — Вы так рано ушли, — ответил Диего, глядя на свои узорчатые сапоги. — Исчезли, словно призрак... Монастарио вздохнул, прикрыл глаза и чуть подвинулся, почти касаясь губами щеки молодого идальго. Диего повернул голову так, чтобы поймать его дыхание. На мгновение их губы слились в коротком поцелуе. — Вы придете сегодня? — прошептал он едва слышно, глядя в синие глаза капитана. Монастарио коротко кивнул, его рука мимолетной лаской скользнула по плечу Диего. — Да... Я зайду чуть позже. Прошу, идемте. Так мне будет спокойнее. Диего украдкой коснулся груди капитана, чувствуя даже через ткань, как под пальцами бьется сердце. Монастарио отступил, снова оглядевшись. — Я провожу вас, дон Диего, — голос его звучал по-прежнему резко, — нам по пути. Я сейчас иду к алькальду Рамону, нужно сообщить ему о происшествии. — Вы так и не сказали мне, кого убили, — попенял Диего, шагая рядом с капитаном. Монастарио нервно провел ладонью по волосам. — Погиб молодой повеса, сын кади Мушаррафа. Мальчишка повадился бегать в Крестовый Город, очевидно, к возлюбленной. Проклятье, как я сразу не подумал об этом... Кто-то должен сообщить старику о гибели парня, — капитан покачал головой. — Только не говорите, что это ваша обязанность, — напрягся Диего. Монастарио остановился перед воротами, за которыми высился огромный закрытый особняк де ла Вега. Белоснежные стены, увитые зелеными зарослями, крыша из красной черепицы, изящные пристройки и башенки — все говорило о том, что дом этот был выстроен одним из первых. Семейство Вега было старейшим в городе, предок его, Алонсо де ла Вега прибыл с первой волной поселенцев. — Вы пришли, дон Диего, — он посмотрел в глаза молодому человеку и словно невзначай коснулся его руки. — Чуть позже я буду иметь честь нанести вам визит. Пока же разрешите откланяться. — Капитан, — Диего чуть придержал Монастарио за рукав, — у вас есть предположения, кто убийца? Тот покачал головой. — Единственный, кто приходит на ум, это Ядозуб. Но я не могу понять, зачем ему сдалась жизнь двух жалких мальчишек, ни один из которых не был хорошим противником. — Двух? Разве вы не говорили об одном? Монастарио прикусил губу. — Это не первое убийство, — нехотя процедил он, сжимая перевязь. — Неделю назад убили парня, посещавшего танцовщицу Джани. Он был сиротой без родни и денег, так что дело не оглашали. Поэтому я и не хочу, чтобы вы бродили по городу без сопровождения. Диего тепло улыбнулся, в его взгляде было больше, чем он мог бы сказать. Он открыл ворота, но не спешил войти. — Мы ждем вас, капитан. Я велю слугам поднять лучшее вино и приготовить несколько непритязательных блюд. Надеюсь, вы отобедаете с нами. — Почту за честь, — капитан оперся ладонью о край калитки, соприкасаясь с рукой Диего, — и помните. Никуда без сопровождения.