Тоска

      Тсукаса и Руи всегда понимали друг друга без слов.       Они знали друг о друге всё, знали слабости и достоинства, таланты и навыки, мысли и намерения. Знали чувства друг друга.       Но о последнем они не говорили. Только обменивались взглядами украдкой, старались незаметно быть ближе. Только невесомо касались кончиками пальцев, стоя рядом, только лишь слегка сильнее сжимали ладони друг друга при финальном поклоне.       И каждый из них думал о другом по ночам, каждый хотел сказать заветные слова, но по итогу молчал.       Как долго они будут скрывать то, что и так очевидно?       — Тсукаса-куун~ — ехидно промурчал Руи, улыбаясь своей безумной ухмылкой. — Выше, мощнее! Я верю, ты сможешь!       — Уаааагххх!! — прокричал Тсукаса на всю сцену, взбираясь по канату. Его напряжённые руки скользили на верёвке, пока он пытался достигнуть крыши. Эму радостно прыгала внизу, подбадривая его.       — Да-а, Тсукаса-кун! — восхищённо воскликнул Руи, всплеснув руками, но тут боковым зрением уловил, как у входа на территорию Чудо-сцены появилась фигура. Он отвлёкся от восторжения Тсукасой и повернулся, прищуриваясь.       Остальные тоже заметили чужое присутствие и собрались у входа, Тсукасе же пришлось сначала спуститься по канату с возмущённым «Эй! Что происходит!» и затем подбежать к товарищам.       — А? — остановился он у ворот, удивлённо моргая. — Отори-сан? Что-то случилось?       Перед ними стоял Отори Кейске, старший брат Эму. Сложив руки на груди, он внимательно осмотрел сцену, а после перевёл взгляд на актёров и поправил очки на носу.       — Привет, ребята. Дело вот в чём, — начал он со вздохом. — В нашем парке будет выступать одна известная театральная труппа. Им требуется режиссёр для выступления, и они… хотят взять вашего, Камиширо Руи, — линзы его очков блеснули, когда он посмотрел на упомянутого парня.       Руи удивлённо расширил глаза, замирая на месте.       И первое, что он сделал — это пересёкся взглядом с Тсукасой, который так же непонимающе смотрел на него.       — Руи?! Нет, это невозможно! — воскликнул Тсукаса и, будто в доказательство своих слов, схватился за руку Руи. — Он в нашей труппе!       Тот вздрогнул, глядя на то, как Тенма сжимал его запястье, и, подняв голову, кивнул:       — Да, я не могу покинуть WonderlandsxShowtime, — он нахмурился, недоброе ощущение осело в груди.       — Ох, — снова тяжело вздохнул Кейске. — Понимаете, это важные для нас спонсоры. Если не удовлетворить их требования, они доставят проблемы и нам, и вашей труппе. Это только на один месяц. После этого они уедут. Но за это время благодаря ним наш парк сможет подняться в рейтинге...       — Э-э?! Мне не нравится это! — воскликнула Эму, краснея от гнева. — Брат, неужели мы ничего не можем сделать?! И вообще, почему именно Руи?!       — Да уж, среди всех людей, — согласилась Нене, покосившись на друга детства.       — Они приходили на ваши выступления, и им невероятно понравилась режиссура. Боюсь, тут ничего не попишешь, — пожал плечами Отори Кейске.       — Н-но… — Тсукаса осёкся, не зная, что сказать. Он убрал свою руку и посмотрел на Руи, который не сводил с него своего взгляда.       — Тсукаса-кун, что ты скажешь? Я сделаю так, как ты посчитаешь нужным, — серьёзно произнёс тот, приложив руку к груди.       Тсукаса почувствовал, как комок застрял в горле.       Он не хотел отдавать им Руи. Он не хотел отпускать его к другим.       Это был его Руи. Его режиссёр! Только вместе они могли устраивать лучшие шоу, только они двое могли дополнять друг друга..!       …И, конечно, он не хотел расставаться с ним. Это было эгоистичное желание, но что он мог делать без Руи? Месяц казался ужасно длинным промежутком времени.       — Кхм! — откашлялся Тсукаса, выпрямляясь. Он постарался скрыть сожаление в своём голосе, пока говорил: — Что ж, придётся сделать так, как они хотят, раз это всего на месяц, — он остановился, чтобы снова встревоженно глянуть на режиссёра. — Ты только… вернись к нам, Руи.       — Конечно, Тсукаса-кун, — заверил его Камиширо, привычно усмехаясь. — Тогда я возьму свои вещи и, видимо, мне придётся идти. До встречи, ребята.       — Увааа, Руи-кун, только возвращайся!! — захныкала Эму, но Руи утешил её, похлопав по плечу.       Он в последний раз посмотрел на Тсукасу и улыбнулся ему, прежде чем направиться в гримерные.       Тсукаса проводил его взглядом, грудь сжало необъяснимое, режущее чувство.       Всю оставшуюся репетицию он был удивительно тихим. Только печально смотрел вниз, чуть ли не воя… Что было преувеличением, и Нене постоянно приходилось слегка пинать его, чтобы тот пришёл в себя.       Но Тсукаса не мог так легко взять и смириться с тем, что он позволил Руи уйти! Да, на месяц, да, их вынудили, но всё же…       Ему не хотелось, чтобы Руи оставлял их. Оставлял его. Они же… неповторимый дуэт. Один без другого не работает.       Вытерпит ли Тсукаса эту тоску?

──⟨ ⟡ ⟩──

      Следующие репетиции были не лучше — даже если поначалу Тсукаса вёл себя привычно громко и раздражающе, то без привычных смешков и улыбки режиссёра его энтузиазм стремился к нулю. В конечном счёте он превращался в побитого котёнка, который умело играл, но в остальное время лишь жалобно скулил.       Без Руи ему было слишком невыносимо. Тем более, сейчас были каникулы, поэтому они даже не могли видеться в школе! Прошло уже полмесяца, и Тсукасе казалось, что он вот-вот сойдёт с ума. Без Руи он словно терял часть себя.       Всегда ли он был таким? Неужели… Руи настолько сильно изменил его?       — Тсукаса-кууун! Ты смотришь в стену уже пять минут! — встревоженно протянула Эму, заглядывая в чужое лицо. Тсукаса вынырнул из своих мыслей и недоумённо похлопал глазами.       — А?.. Хм, прошу прощения! Звёзды не могут задумываться во время репетиции! — воскликнул он и поднялся, но в ушах ещё раздавался нежный голос Руи из воспоминаний, который обещал ему вернуться.       Нене вздохнула и, свернув листы сценария в трубочку, подошла к Тсукасе, чтобы хлопнуть его ею по голове. Тот ойкнул и обиженно посмотрел на неё, а девушка нахмурилась:       — Хватит страдать по нему, тоже мне, звезда. Просто иди и встреться с ним. Он же в этом же парке, не так уж и далеко, а ты ни разу не додумался проведать его, — она вскинула одну бровь, видя, как Тсукаса сомневается. Пропела, отворачивая голову: — Ну что ж, уверена, когда он вернётся, то будет расстроен, что ты ни разу не пришёл к нему…       — Понял я, понял, Нене! — раздражённо вздохнул Тсукаса, поправляя рукава. Он повернулся к девочкам и сказал: — Я за Руи! Скоро приду!       — Ага, удачи, — сказала ему Нене, помахивая свёрнутым сценарием словно в качестве угрозы.       — Удачи-и, Тсукаса-кун!!! — Эму показала ему палец вверх, и Тсукаса кивнул, поворачиваясь к выходу с Чудо-сцены.       И когда он направился искать сцену той самой труппы, его почему-то охватило волнение. Что с ним было не так?       Почему он хоть раз… не мог быть нормальным из-за этого дурака, Руи?!       Он вздохнул, по пути приглаживая свои волосы, поправляя воротник и одежду. Ему пришлось поосматриваться в парке некоторое время, прежде чем он нашёл нужный шатёр — помпезный и яркий; труппа и правда была успешной.       Он подошёл к шатру и заглянул внутрь, взглядом блуждая по присутствовавшим. Внутри было много народу, но он искал одного-единственного парня.       Фиолетовые волосы, голубая прядка.       Руи!       Камиширо стоял с небольшим блокнотом в руках, внимательно смотря на сцену посередине и что-то записывая. Но, не прошло и пары секунд, как он заметил Тсукасу и повернулся, широко раскрывая глаза.       — Руи! — воскликнул Тсукаса и собирался было зайти внутрь, как тут его остановили двое работников, преграждая путь.       — Вам нельзя сюда заходить. Уходите, пожалуйста, — произнёс один из них, смеряя его недоброжелательным взглядом.       Тсукаса не сдвинулся с места, пытаясь протиснуться:       — Н-но, я лишь хотел увидеть… — его голос предательски дрогнул, а работник произнёс:       — Вход запрещён!       И его выставили вон. Тсукаса глубоко вздохнул и, опустив голову, направился обратно к Чудо-сцене.       Руи же в это время подошёл к выходу из шатра и даже не остановился перед сотрудниками, которые попытались его удержать:       — Э-э, Камиширо-сан, у вас ещё работа…       — У меня перерыв, — ледяным тоном сказал он и пробрался между ними, пряча свой блокнот в карман.       Он быстрым шагом вышел из шатра и побежал вслед за Тсукасой, чья фигура медленно удалялась с поля зрения.       — Тсукаса-кун! — крикнул он, и Тсукаса остановился, резко оборачиваясь.       Руи, отдышиваясь, приблизился к нему и замер за шаг до. Их взгляды пересеклись, обжигая, они взволнованно смотрели в глаза друг друга, словно не виделись очень давно.       — Руи… — начал Тсукаса, осматривая товарища. В мыслях пронеслось:       «Он совсем не изменился с последней встречи. Ну конечно, как он мог измениться за пару недель!.. Хотя, кажется, у него ухудшились круги под глазами? Что, если ему не дают достаточно отдыха?» — встревожено думал он.       Они молча обменивались взглядами, не роняя ни слова, пока Тсукаса не нарушил тишину:       — У тебя… всё хорошо, Руи?       — Ага, — с улыбкой кивнул ему тот. — Только работы много, я едва поспеваю. А ты, Тсукаса-кун? Как проходят репетиции?       — Э-э, — чтобы не выдать себя, Тсукаса кашлянул пару раз и выпятил грудь, провозглашая: — Кхм, всё отлично, как и всегда! Но… без тебя сложно… — добавил он тихо, опуская плечи. Руи, конечно же, всё равно услышал.       Камиширо слегка приблизился к нему и серьёзно заглянул в чужие глаза. Кажется, его рука потянулась к ладони Тсукасы, но по итогу он только легко коснулся его пальцев своими, заставляя парня вскинуть голову.       — Тсукаса-кун, только скажи, и я тут же разорву контракт и вернусь к вам, — искренне произнёс он, в конце между строк плавало «к тебе». — Мне всё равно на них. Моё место — с вами. Мне тоже не особо доставляет удовольствия работать тут, — он усмехнулся.       Тсукаса сглотнул, его щёки запылали, и он активно покачал головой. Руи был слишком близко.       — Нет-нет, не надо! У тебя будут проблемы… Всё в порядке! Осталось всего полмесяца, да? Я подожду! — заверил он, взгляд, правда, заблуждал по местности вокруг. Он почувствовал, как Руи всё-таки неуверенно сжал его ладонь несколькими пальцами, и ему стало ещё волнительнее.       Руи улыбнулся ему. Тенма посмотрел на него, всё вокруг меркло по сравнению с этой прекрасной, нежной улыбкой, предназначенной для одного Тсукасы.       — Хорошо, тогда… — Руи отпустил его руку, делая шаг назад, но вдруг он пошатнулся, его ноги подкосились.       — Руи! — Тсукаса придержал его, не давая упасть, беспокойство заблестело во взгляде. — Ты в порядке?       Руи вцепился в него и прикрыл глаза, тяжело дыша, на его лице отразилась боль.       — Ах… Всё в порядке, Тсукаса-кун, я просто немного устал… — тихо произнёс он и попытался посмотреть на Тсукасу, который покачал головой:       — Нет, ничего явно не в порядке! Пойдём присядем, тебе надо отдохнуть, — он довёл его до ближайшей лавочки и усадил, проверяя его лоб рукой.       — Всего лишь голова немного кружится, — сказал Руи и слабо улыбнулся ему, а Тсукаса воскликнул, садясь рядом с ним:       — «Всего лишь»?! Ложись! — и он подтолкнул Руи, чтобы его голова оказалась на его коленях. — Я так и знал, что они тебя там заставляют перерабатывать! Теперь у тебя ещё хуже со сном… Сколько ты сегодня спал?       Руи не ожидал, что окажется в таком положении, потому удивлённо поморгал — но боль в голове усилилась, и он послушно закрыл глаза, чувствуя, как рука Тсукасы оказалась на его макушке.       — Ох, эм… Возможно, где-то три часа, — неуверенно произнёс он, щека мягко касалась чужих коленей. Рука Тсукасы начала проводить по его волосам, будто это могло приглушить его боль. — Я ещё работал над роботами для нашего выступления, поэтому засиделся.       — Что?! — воскликнул Тенма, рука остановилась. — Ты ещё и нашим шоу занимаешься?! Но у тебя ведь и так полно другой работы, ты не должен ещё больше нагружать себя!       Камиширо издал смешок, а Тсукаса надулся. Но долго его обида не длилась: он снова провёл пальцами по чужой щеке, наблюдая за Руи, который так безмятежно лежал на его коленях.       — Руи… Отдыхай. Тебе это нужно сейчас, — заботливо сказал он и убрал пару прядей с лица Руи. Тот приоткрыл глаза, чтобы глянуть на него и улыбнуться, тут же опуская веки, его дыхание выровнялось.       Тсукаса выдохнул, мягко, чтобы не потревожить, поглаживая его по голове. Свободной рукой он достал телефон и написал Нене, что задержится.       «Ок», — только и ответила та, и Тсукаса улыбнулся, пряча смартфон и возвращая своё внимание к Руи. Он положил ладонь на его руку, накрывая её.       Вблизи круги под глазами у Руи были ещё заметнее, а кожа казалась бледнее. Его грудь медленно вздымалась и поднималась, но он плотно сжимал губы, справляясь с болью.       Тсукаса помотал головой, возмущаясь про себя:       «А если бы меня не было рядом! Что, если бы он потерял сознание посреди улицы? Глупый Руи…»       Но, снова ухватившись взглядом за друга — ох, можно ли было их считать друзьями? — он лишь мягко улыбнулся.       — Пожалуйста, Руи, заботься о себе, — негромко произнёс он. Камиширо не ответил, только что-то устало промычал.       Минуло около получаса тишины и нежных поглаживаний по голове, когда вдруг раздалась мелодия звонка, и Тсукаса всполошился:       — Ой! Прости, Руи! — он поспешил сбросить звонок (игнорируя, что это была Нене), и посмотрел на Руи, который открыл глаза, моргая и приходя в себя.       Режиссёр перевернулся на спину и посмотрел на Тсукасу над собой, слегка улыбаясь. Хоть на его лице и читалась усталость, ему, кажется, уже было лучше.       — Ничего страшного, Тсукаса-кун. Мне уже надо идти, — он приподнялся и, потянувшись, встал на ноги. Тсукаса поднялся следом и замер перед Руи, хмурясь:       — Ляг сегодня спать вовремя! И если на работе тебе станет плохо, иди домой. Или позвони мне, хорошо?! — поучительно сказал он, на самом деле, искренне беспокоясь. Камиширо, хихикнув, кивнул:       — Фуфу, я постараюсь. Спасибо, Тсукаса-кун, — он улыбнулся ему, взгляд на мгновенье опустился ниже по лицу, прежде чем вернуться к янтарным глазам. Тсукаса волнительно ожидал. — Тогда до встречи.       Они ещё долго задержали взгляд друг на друге, атмосфера вокруг них очевиднее всяких слов. В конце концов, они разошлись в разные стороны, но каждый из них чувствовал, как пылает сердце и как невыносимо желание обернуться.

──⟨ ⟡ ⟩──

      Приблизился конец месяца, и труппа, в которую забрали Камиширо, наконец давала выступления. Тсукаса специально купил билет и пришёл на одно из них, чтобы после увидеться с Руи. И, конечно, ему было интересно, сможет ли эта труппа хоть немного его впечатлить.       Он сел на одно из передних мест сбоку, осматриваясь в поиске друга. Того нигде видно не было: что ж, ожидаемо, он готовился за кулисами к спектаклю…       Тсукаса задумался. Ставили ли его в рамки? Принудили ли его действовать по правилам? Получил ли он… хоть немного удовольствия от этой режиссуры?       Возможно, Тсукаса неосознанно был слишком плохого мнения об этой труппе. Ну конечно, после того, как они забрали у него Руи — и более того, ему из-за работы стало плохо, — он не мог думать о них иначе! Хотя, если они хорошо себя вели по отношению к нему, и если их спектакль действительно выйдет эффектным, он, возможно, будет к ним снисходительнее.       Выступление началось, Тсукаса внимательно следил за историей и актёрами, скользившими по сцене. Тем не менее, в мыслях он возвращался к Руи, к их последней встрече и тому, как тот смотрел на него, прежде чем уйти.       В какой-то момент он уловил боковым зрением, что кто-то стоял за кулисами, наблюдая за происходящим, и, прищурившись, узнал Руи. Тот тоже заметил его и улыбнулся, поднося палец к губам. Затем показал жестами, чтобы они встретились снаружи после выступления.       Тсукаса просиял, кивая ему.       Они и правда знали друг друга наизусть. И даже когда Руи скрылся в помещениях за сценой, на губах Тсукасы осталась играть улыбка. Да и за игрой он уже почти не следил, слишком осчастливленный.       Вдруг он занервничал. Может, ему следовало принести какой-то подарок, или цветы? В конечном счёте, Руи много труда вложил в спектакль. Целый месяц! А Тсукаса даже не подумал о том, чтобы поздравить его…       Тенма снова обратил внимание на спектакль. И, хотя он уже потерял нить повествования, он не мог не замечать знакомые режиссёрские приёмы, использование дронов и пиротехники.       Значит, его не сдерживали. Хорошо.       Выступление подошло к концу, актёры вышли на поклон, но Тсукаса хлопал не им, а Руи, стоявшему где-то за сценой. Тенма покинул шатёр и сел на лавочку недалеко от входа, взволнованно наблюдая за открывающимися и закрывающимися дверьми. Из них всё продолжали стекать зрители, делясь впечатлениями, пока округа наконец не стихла, только пение весенних птиц и было слышно.       Скоро ли выйдет Руи? И что делать, когда они встретятся? Что он хотел ему сказать?       Тсукаса ёрзал на месте, ногтями сдирая кожу на пальцах рук. Он смотрел то на телефон, то на дверь, и чувствовал, как оглушительнее стучит сердце с каждой минутой.       После долгой тишины, дверь наконец распахнулась, и на её пороге оказался Руи. Тсукаса вскочил, смотря на него, тот перехватил его взгляд, и несколько секунд они оба не двигались с места.       Затем, наконец, они побежали друг другу навстречу и встретились в объятии, Тсукаса крепко обхватил руками Руи, когда тот обнял его в ответ.       — Руи!.. Наконец-то… — счастливо воскликнул Тсукаса, прижимаясь к нему. Руи рассмеялся, пальцами зарываясь в мягкие волосы, позволяя парню повиснуть на нём.       — Тсукаса-кун, — нежно ответил он, слегка повернув к нему голову. Тсукаса крепче сжал его в объятиях, выдыхая:       — Руи, Руи... — повторял он его имя, словно вспоминая, какого это — звать дорогого ему человека. — Больше никогда не уходи. Я не могу без тебя, — признался он, чувствуя чужое сердцебиение. Руи утешающе погладил его по спине, улыбаясь.       — Я тоже не могу без тебя, Тсукаса-кун. Знал бы ты, как тяжко мне пришлось.       Тсукаса шмыгнул носом, вдыхая родной запах, и сжал пальцы на чужой рубашке.       — Ты самый лучший режиссёр на свете, Руи. И только мой, — ревностно произнёс он, утыкаясь носом в его плечо.       — Разумеется, только твой, звезда моя, — с ухмылкой заверил Руи, его нежный голос согревал Тсукасу, заставлял сердце биться быстрее, а щёки гореть — и он точно знал, что Руи чувствовал себя так же.       Они отстранились друг от друга, всё ещё сжимая в объятиях, и Тсукаса провёл рукой по лицу Руи, улыбаясь. Они подались навстречу друг другу, закрывая расстояние между ними, и их губы мягко встретились в поцелуе.       Руи держал Тсукасу аккуратно, как хрустальную вазу, слегка наклоняя, чтобы поцеловать глубже, чтобы Тсукаса мог ухватиться за него и касаться его шеи, потягивать за волосы на загривке, нежно мычать в поцелуй.       И если Тсукасе чего и не хватало в этом мире, то это Руи. И он хотел чувствовать его губы на своих, даже если ему становилось трудно дышать, даже если его голова кружилась, Руи продолжал держать его.       Руи сжал его ладонь, и Тсукаса стиснул её в ответ, прежде чем положить другую руку ему на грудь и со оборванным вдохом отстраниться. Он прижал лоб к плечу Руи, с трудом дыша, но улыбаясь.       И Руи, тоже усмехаясь, снова обнял его, а Тсукаса обнял в ответ, привстав на носочки.       Зная чувства друг друга, они наконец могли поделиться ими.