Дева неба: перья, крылья, клюв

Моргана… В тот же день и началась моя «тренировка». Старшая Хель, она же Хелена, или Елена, довела мой разум до исступления. Единственное, чего хотелось в тот вечер, — это спать. Сутки, а лучше — двое… Ментальная практика — это неимоверно сложное дело, граничащее с безумием. А шепот гарпии, передающей чужие мысли, может свести с ума, если не фильтровать его и не отстраняться от него. Надевать что-то вроде воображаемых и непроницаемых наушников, не пропускающих голос сущности внутрь тебя. Но это временно. Рано или поздно голос гарпии станет громче, и до такой степени, что мои мысли будут отодвинуты на задний план. Только чужие. Как и речь. Говорить я буду то, что думают окружающие, а не то, что хочу сама. Именно поэтому нужно учиться отстраняться от металлического шепота и глушить голос птицы. Чтобы этому научиться, нужна практика. Этим мы с Хель последнюю неделю и занимались. Ведь выходные, накопленные за полгода, скоро закончатся, и нужно будет выходить работать. И, чтобы я не стала передатчиком чужих мыслей, мы вышли на улицу, чтобы попрактиковаться. В ближайший парк. Вроде народ есть, но в то же время его и нет. Так, встречающиеся прохожие. — Моргана, делай это под моим чутким руководством, — повторила Хель во второй раз. — Сначала один «наушник». Я, кивнув, повторила все то, что знала в теории. До зубного скрежета и скрипа мозговых извилин — повторяла раз за разом всю последовательность действий: сперва нужно настроиться, найти объект практики, понаблюдать за ним в течение нескольких минут — по возможности, а потом медленно, вдохнув-выдохнув, снять один «наушник» и дать возможность гарпии за моей спиной шепнуть то, о чем подумает человек. Объект для практики я нашла достаточно быстро. Мы с Хель сидели на лавочке, а вокруг были мамочки, гуляющие с младецами, пожилые пары, спортсмены и дети. У мамочек грудничков на уме режим, расписанный поэтапно; в мысли пожилых — без должной необходимости — считаю, некультурно погружаться. К детям — опасно: переходный возраст, гормоны и сумбур вместо мыслей — так и инсульт «получить» можно. Остался только один вариант. — Спортсмен? — осведомилась Хель. Я кивнула. Она подтвердила: — Правильный выбор. Для первого раза — самое то! И началось! Контакт с объектом. Вдох-выдох, и поток ментального восприятия, как называет это Хель, приоткрыт: скрипучий голос сущности я слышу еле-еле, почти не разбираю. Улавливаю отголоски и важные моменты в жизни спортсмена. Напряжение в разуме — колоссальное. Виски от напряжения стучат, глаза горят, а по щекам текут слезы. Уши от использования дара закладывает. А горло словно стальной цепью сжимают и стягивают. — Вдох-выдох! — услышала голос Хель. — Сосредоточься, обратись к его разуму, улови тот самый поток, который несет мысль. Ее голос, словно путеводная звезда, ведет вперед, поддерживает меня и подсказывает мне. — Вот так, все правильно. Странно, но стальные цепи на глотке — пропали, жжение в глазах — сошло на нет, стук в висках — стих, а слезы высохли. Разум перестал лихорадочно метаться по черепной коробке. Просто работал, пусть и на пределе своих возможностей. Вот она! Я ее нашла! Эта критическая точка, при которой дар не приносит мне боли. Только легкое недомогание и усталость. Голова болит, но немного. Даже терпимо. В именно таком состоянии и происходит чтение чужих мыслей без вреда для себя. — Мысли, — прошептала Хель. — О чем он думает? «Десять километров сейчас, пятнадцать — вечером! Еще немного и…» Дальше неинтересно. Спортсмен — он и в Африке спортсмен. Ничего особенного. Так думала, пока не уловила отголосок: «Уничтожу!» — пообещал сам себе спортсмен. Мужчина не назвал имени того, кого он хотел уничтожить, но зато подумал о нем. Лицо человека, скорее всего, главного противника на грядущих соревнованиях. Его он хотел подставить и ославить как: «Фальсификатор». Индивид мужского пола, явно подверженный зависти, хотел подлить сопернику в травяной напиток запрещенный препарат, а потом «невзначай» натравить на него судий, мол, у него допинг в бутылке. Таким образом, парня бы сняли с соревнований ни за что, а этот говнюк бы не имел весомого противника. — Дела-а-а-а, — протянула Хель, когда я рассказала о том, что задумал наш объект тренировок. — Неспортивное поведение. Надо нашим шепнуть, чтобы через незаинтересованные источники донесли куда надо и кому надо. Ей виднее. Парк мы с Хель покинули. Шли в сторону моего дома. Разбирали практику в теории. Обсуждали дальнейшие попытки «послушать» чужие мысли, не закрывая ментальный поток. Я предложила еще одну попытку. В более людном месте — магазине. «Пятерочка» как раз была по пути. В нее мы и зашли. Народу здесь было достаточно много. Как и суеты. Привезли товар, и сотрудники спешно и суетливо расставляли все по полкам. Их разум и мысли я трогать не буду. Иначе у меня произойдет кровоизлияние в мозг. — Она, — показала на девушку, стоящую около стеллажа с соками. Хель кивнула, а я снова настроилась. Вдох-выдох. Поймала ментальный поток, коснулась его кончиками пальцев, подцепила черными когтями, прислушалась к голосу гарпии, говорившей мысли девушки. Одним ухом слушала ее металлический шепот, а другим — контролировала то, что происходит вокруг. Ведь если ко мне обратятся, я должна буду ответить. И я контролировала, а Хель поддерживала меня. «Так, — рассуждала девушка, — гостей десять человек, нас трое, и того тринадцать. Чистый алкоголь пьют только пятеро, смешивают с соком — еще четверо. Остальные не пьют. Петровы — чистый, им на запивку яблочный. Кротовы и Смирновы — разбавляют, им вишневый, апельсиновый и гранатовый. А остальным мультифрукт, виноград и…персиковый будет в самый раз!» После этого решения поток ее мыслей я покинула. Отпустила дар, вернула «наушник» на прежнее место. — Молодец! — похвалила меня Хель, когда мы покинули магазин и отправились ко мне домой. — Думаю, тебе можно возвращаться на работу. «Наушники» не снимай, в чужие мысли без меня не лезь. Это только первый этап из пяти. Дальше — больше, сложнее и опаснее. Не спорила с наставницей. Училась и постигала сущность, дар и развивала самоконтроль. Ведь любая вспышка эмоций: злость, испуг, волнение — отражается на лице или на руках. Глаза становятся птичьими, а на руках проявляются длинные и загнутые когти. Иногда и повадки поворачивать голову набок на девяноста градусов. И стальной курлык. Все это вместе выглядит жутко. Поэтому нужно контролировать себя, что бы ни произошло. Распрощались мы с Хель у подъезда. Она пожелала мне удачи на работе и повторила, что я могу ей звонить в любое время. И напомнила об освоении мира, частью которого я стала. Для этого освоения гарпия обеспечила меня литературой и особой карточкой в центральную библиотеку. Показала ее — я пройду туда, где хранится подлинная история мира. С непосредственным участием всех известным мне ранее существ. Там и Боги мифологий: Греческой, Славянской, Египетской, Скандинавской и Британской. И обитающие ранее и сейчас существа: гарпии, церберы, кентавры, кикиморы, лешие, русалки, сфинксы, бенну (аналог феникса), грифоны, валькирии, кельпи, йольки (кот величиной с быка), фейри, пикси, дриады, нирейны (водяная дева). Их взаимодействия, распри, договоры и пакты. А еще разновидности. Кланов у каждого народа насчитывается не меньше десятка. И у каждого клана свои особенности и традиции. В библиотеку я схожу, но не сейчас. Сперва приду в себя после ментальной практики. Так что буду делать то, что помогает мне отвлечься в трудную минуту, — рисовать. Для себя. Буду выводить на лист бумаги все то, что приходит в голову, все то, что нашепчет и покажет мне моя пернатая муза.