Дева неба: перья, крылья, клюв

Моргана… Страх от замогильного холода, приближающегося ко мне медленной поступью, все глубже проникал в душу и разум. Хотелось рухнуть без чувств или убежать с криками о помощи. Помогала мне поддержка гарпии, которая, хоть и боялась наравне со мной, готова была вопреки страхам напасть на непрошеного гостя. В руках уже два пера, острых, как кинжалы. Взгляд, настроенный на ночное видение, позволяет определить расстояние до нежити и его господина. — Десять шагов, — прошептала только для себя. Сжав сильнее перья в пальцах — до скрежета костяшек и побеления кожи, готовая бросить их в цель и только тогда убежать, услышала жуткий, гортанный смех, пробирающий дрожью. Смех сопутствовался явным выбросом энергии смерти, так как волосы — от враждебной гарпиям магии — зашевелились, по коже побежали разряды судорог. Паника во всей красе, как и страх, снова накатили и почти поработили. — Мор-р-ри, Мо-р-р-ри. — Гарпия призывала меня отринуть страх и сделать то, что задумала, — всадить перья-лезвия в ночного визитера. А потом вернуться в издательство. — Да, так и поступим, — отринула страх перед смертью в сторону, перехватив перья наподобие кинжалов. Меня перья не поранят, не причинят вреда, а вот тех, кто в трех шагах, — да. Очертания фигур, даже несмотря на напускной мрак, я могла птичьим зрением рассмотреть и бросить перья-лезвия. Что я и сделала, как только услышала в очередной раз усмешку некроманта: — Сколько ни сопротивляйся, птичка громовержца, не уйдешь! И те самые шаркающие шаги стали обычными. появились они из-за спины, я не успела среагировать. Стальной хваткой — меня обхватили чужие руки. Вырваться, увы, не удастся. «Хватка мертвеца» — это только одна дорога. К Аиду. Но я все равно пыталась вырваться, сбежать. Правда, безрезультатно. Только перья-лезвия выронила, оставшись совсем без оружия. — Держи ее, — приказал некромант мертвецу. Тот молча кивнул, стягивая кольцо захвата сильнее — до скрежета костей и черных точек перед глазами. Когда еще ближе к мертвецу, почувствовала запах морга, а с ним и сырой, свежей могилы. Высший лич, усовершенствованный, как бы сказали игроманы, — прокаченный. И защита от чужих магических атак, от физических, от вмешательства в приказ хозяина ментальным даром. Так что Крик Гарпии на него не подействует. — А вот на господина. Мысли крикнуть голосом сущности птичку взбодрили. Она была рада, что есть шанс сбежать от этого вселяющего ужас и страх некроманта, рожденного недрами аидовой пустоши. — Тогда ждем, когда цербер покажет свое лицо и крикнем во всю мощь! Ждать пришлось недолго. Всего каких-то полминуты, и некромант показался под светом вновь зажженных ламп. И почему-то его черты лица, взгляд и манеры, напомнили мне Тристана. Такие же вьющиеся пепельно-русые волосы, но длиннее, примерно до середины спины, синие глаза, но оттенок темнее, глубже. Резкие, я бы сказала, хищные черты лица. Светлая кожа. Сам он выше Тристана на голову и шире в плечах. Видна выправка закаленное тело. Одежда с иголочки и сидит как влитая. Такой же, как Озеров. Только, в это я была уверена, старше на поколение. Или его отец, или дядя. Возможно, старший брат… Этот аидов пес, пока медленно и надменно приближался, рассматривал меня со стороны. Так сказать, изучал и предвкушал развлечение. Напугать и посмеяться над младшими последователями громовержца — любимое занятие многих церберов. Показать свой статус и силу. — Симпатичная птичка, — оценил мою внешность некромант. Улыбка, только губами, бесила и вызывала желание прямо сейчас крикнуть во все птичье горло. Но терпела, выжидая. — А какие глаза, м-м-м-м! — Рука его потянулась к моему подбородку, чтобы схватить меня. Пропасть — вот что я видела, когда смотрела в его радужки сапфирового цвета. А мне не хотелось бы в этой пропасти оказаться. — Ты тоже не урод, — ухмыльнулась я, вырываясь из его хватки. Но пока выкручивалась, умудрилась поцарапаться о край его ногтя. До крови. От запаха крови, который чуяла не только я, но и цербер, послышалось утробное рычание, извергаемое адовым послушником. Он оскалился, показывая клыкастую пасть, его глаза стали алыми. с дрожащим зрачком. На руках его удлинились когти, а по лицу, шее и другим участкам кожи, не прикрытым одеждой, потянулись замысловатые символы, продолжающие бегать и что-то нечленораздельное шептать. Лучшего момента, чтобы атаковать «Криком Гарпии» и сбежать не нашлось. — А-а-а-а! — сняла «наушники», закричала, посылая ту самую ментальную волну разуму цербера. Он, не успев закрыться, схватился за голову и рухнул на асфальт. При этом он говорил что-то в мой адрес на незнакомом мне языке. Взгляд, в этом уверена, был также направлен на меня. Но я его не видела, так как его вьющиеся волосы сейчас скрывали от меня лицо жуткого мужчины. Под давлением «Крика» разжал стальную хватку и лич. Он замер, ожидая приказов господина. Но их не было. Только отборная, яркая брань. Опять же на чужом языке. По тону, а еще шипению можно понять, что оппонент матерится. Неприятно, но некритично. — Достану, — рыкнул мне вслед цербер, когда я была уже у дверей издательства. Мне хотелось все-таки бросить перья-кинжалы, но не стала этого делать. Ему и так по мозгу прилетело. Достаточно. Не стоит ему и его роду уподобляться. Буду «радовать» вниманием порционно. Его же, надеюсь, первый и последний раз.

***

Подождала какое-то время, сделала вид, что общаюсь с коллегами, решила уйти с корпоратива. Шеф меня не удерживала, но вот подруга уговаривала остаться, как и писатель моего нового проекта в жанре хоррор. Я была бы рада, если бы не ментальная нестабильность. Крик сущности ударил волной и по моему разуму. Голова не просто раскалывалась — мне казалось, что будет извержение. А только кровавого фонтана из глаз, носа и рта мне не хватало. Поэтому я покинула приемный зал. Попрощавшись со всеми, ушла к лифту. А пока ждала и спускалась, вызвала такси. Машина приехала через пять минут. Домой я вернулась — через двадцать. Скинув платье (благо, этот мертвый громила его не порвал), приняв душ — рухнула на кровать. Закрыла глаза, провалилась в сон. Наконец-то этот кошмарный день закончился!..