Дева неба: перья, крылья, клюв

Моргана… Следующие дни прошли как обычно. Как для меня, так и для Арины. Я вела себя с ней как ни в чем не бывало. Она — тоже. Простое приветствие, вопрос о настроении и планах на день. Ответы были стандартными и однообразными, для Арины — скучными. Работа — для нее второстепенное в издательстве. Главное — информация, которой девушка обладала и делилась, с кем надо. «Моргана Леопольдовна, зайдите ко мне», — всплыло сообщение от Мирославы Германовны. Следом еще одно: «С эскизами для Камила Владиславовича». Захватив их, пошла к начальнице. И как же хорошо, что цербер не явится в офис до конца недели: он в других филиалах знакомится с сотрудниками. Мне на него плевать, как и на его рык и холодный взгляд. Как и сказала. А для самой себя решила: «попросит» меня уйти — уйду. Работу я себе найду. Послужной список и база у меня есть. Уверена, что и рекомендации от Мирославы я получу такие, какие заслужила. Но это в конце недели. Сейчас — представление под названием «…». Надев на лицо предвкушающую улыбку, с эскизами в руках захожу в кабинет шефа. Мирослава, как и всегда, сидела в любимом кожаном кресле, она откинулась на его спинку и расслабившись. Там же, напротив нее, сидели и Камил с Ариной, ждали меня. Девушка, как только открылась дверь, посмотрела на меня приветливым взглядом. С улыбкой. Ожидая слов отказа от хорорр романа. Но я прошла в кабинет, мило улыбнулась Камилу, разложила перед ним наброски по описываемым им сюжетам. Пока что в черно-белом варианте. Полностью не прорисованные. — Моргана, это просто… — Камил взял в руки одну из иллюстраций. — Все так, как я себе и представляю! Он протянул рисунок Мирославе. Начальница, посмотрев на иллюстрацию, сказала, что другого она от меня и не ожидала. — Моргана Леопольдовна профессионал. Свое дело знает, — посмотрела на Арину, задав ей вопрос: — Ведь так, Арина Романовна? Мысли женщин из-за того, что я без «наушников», прочитать не составило труда. Они словно сами принесли мне их на блюдечке с голубой каемочкой. В мысли шефа я не погружалась глубоко, просто убедилась в том, что она искренна и говорит то, что думает. По ее мнению, я и правда профессионал своего дела. За что берусь, то выполняю, максимально отдаваясь процессу иллюстрирования и требованиям авторов, в каких бы направлениях они ни писали. А вот мысли подруги, как я и ожидала, были весьма обидными: «Солгала! Она мне солгала! Гадина!» Но потом она задалась вопросом: — Но как? Зелье должно было подействовать! Как и внушение!» — недоумевала бывшая подруга, прожигающая меня взглядом, но играющая на публику обиду и разочарование. — Ты же говорила, что отдашь мне этот заказ! Упрека в голосе столько же, сколько и ненависти во взгляде. Захлебнуться можно. Но не захлебнусь. — Когда это, Арин? — сделала вид, что не помню этого разговора, в котором я отказалась от романа в хорорр стиле. — Может, ты меня не так поняла? Рукой потянулась к ее руке, чтобы пожалеть и поддержать бывшую подругу. Но она ее оттолкнула и даже ударила меня. Мирослава нахмурилась и потребовала все ей рассказать. Когда, где и какие именно слова Арина от меня услышала, что посчитала отказом от проекта. Арина, поняв, что получила своего рода надежду на спасение, начала рассказ. С того, что меня вызвал к себе Люкан Мстиславович. Потом о ее работе, разговоре с Камилом, работа которого вызывала у нее восторг и неописуемую радость. Сам Камил не отрицал. С Ариной он общался, но никогда не говорил о том, что хочет сменить художника. Тогда Арина припомнила наш вечерний разговор. — Я поделилась с Морганой тем, что роман Камила Владиславовича — это мечта всей моей жизни! А она сказала, что я могу его забрать! — с упреком глянула на мне в глаза, «обвинив» меня во лжи и в лицемерии. А я сделала вид, что не понимаю, о чем она говорит. Что от проекта, даже несмотря на то что у меня в процессе и так три книги, к которым нужны иллюстрации, не отказывалась. Да и как я могла отказаться, если уже начала работать с ним? Эскизы и зарисовки в Ч\Б — тому доказательство. — Но как же? Тот разговор… Воспоминания того вечера ясно стоят перед ее глазами, как и желание повлиять на мой разум. Все ее действия — от зелья, подлитого в кружку с кофе — до внушения и моего согласия — в ее разуме. Но, увы, смертным не расскажешь о колдовстве и примененном зелье «Убеждения», как и о внушении. За колдовство против смертных, как говорила Хель, ее сурово накажут. А если раскроет секрет иного народа, живущего бок о бок с людьми, и казнить могут. Блокировка основного магического резерва и ссылка в замшелые города на окраине страны, покажется ей наслаждением и Spa-процедурами. К ее сожалению, то, что я сказала тогда, кроме нее, подтвердить никто не может. Никого поблизости не было. А опровергнуть — каждый. Ведь все — от авторов до иллюстраторов — в курсе: если я взялась за проект, то его никому не отдам. На смертном одре буду, но доделаю его в озвученный срок. Такая репутация у меня в издательстве. Арина это знала. — Арина Романовна, может быть, вам отпуск на недельку взять? — заботливо поинтересовалась Мирослава Германовна. — Мысли приведете в порядок, отдохнете. Женщина посмотрела на меня, она подумала о том, что раз мне это помогло, то поможет и Арине. Бывшая подруга от предложения отказалась, сказав, что она четко помнит мои слова и согласие передать проект Камила. Что она не бредит и ни разу не устала. И что я предательница, а не подруга. Что мне веры нет. И что сердце и душа у меня — черствые — как кусок хлеба недельной давности. Даже с намеком на плесень и гнилой душок. Я, сделав ошарашенное лицо и глаза как советские пять копеек слушала ее речи и слова молвить не могла. — Арина Романовна! За оскорбления я и оштрафовать могу! — предупредила ее Мирослава. — Ее штрафуйте, — ткнула в меня пальцем Арина, — за ложь и разрушенную дружбу! Она даже прослезилась. Со слезами кабинет шефа и покинула. Уверена: сейчас по издательству активно начнется распускаться слух, что я лицемерка и лгунья. И что подруга из меня как из тракториста гонщик. Камил же, ставший свидетелем театра одного актера, — недоумевал. В мысли я к нему не лезла, они и так понятны. Он в шоке и панике одновременно. А еще он винил себя, мол, его роман стал камнем преткновения в нашей с Ариной дружбе. Говорить о том, что дружила она со мной, как оказалось, из жалости, не стала. Ведь об этом она не говорила вслух, а всего лишь думала. — Да, Камил Владиславович, вот что стоящий проект с творческими людьми делает, — тяжко вздохнула Мирослава. — Мы с вами не для этого здесь собрались, а для того, чтобы подписать договор. Напряжение в воздухе исчезло. — Моргана Леопольдовна, вы как? Отошли от эмоций Арины Романовны? — с улыбкой спросила шеф. — Можем договор заключить? — Я в шоке. Не каждый день тебя в лицемерии и во лжи обвиняют, — сделала и вправду шокированный вид и дрожащий от нервов голос, показав, что я, как и Камил, была в недоумении, — Договор заключить все же готова. Собрала рисунки и протянула их автору, сказав, что это ксерокопии. Основные работы у меня на рабочем столе и в личном облаке. И туда же они будут добавляться, как только их прорисую. Авторам, как мне кажется, интересно следить за ходом работы художника. А некоторых, как оказалось, иллюстрации вдохновляют на написание глав в тихие дни. Поэтому я даю ссылку на рабочее облако. А обновляю эскизы и зарисовки во время продвижения. — Обязательно загляну, — пообещал Камил, ставя подпись в договоре, который обзывал его написать роман к началу весны. Соответственно, со всеми правками и вычитками роман выйдет в апреле–мае. Если без форс-мажоров. Но к лету роман должен уже лежать на полках книжных магазинов. — Творческих успехов, леди Моргана, — пожелал на прощание Камил, пожав мне руку и посмотрев при этом на злющую Арину, прожигающую мою спину взглядом. — Спасибо, Камил, — поблагодарила я автора и, проводив мужчину до лифтов, вернулась к работе. Этот проект далеко не основной. Пока что в процессе написания. Оформляться будет в свободное времени. А его в ближайшие дни не предвидится, так как есть более важные романы, которые напечатаются декабре–январе. Их же с меня спросит цербер, когда посетит издательство в конце недели. Так что я должна выложиться на полную и сделать все максимально быстро и качественно.