Дева неба: перья, крылья, клюв

Моргана… Как я и предполагала, к концу рабочей недели — к приезду цербера — практически все издательство было в курсе нашей с Ариной и Камилом ситуации. Обсуждали произошедшее вдоль и поперек, в разных вариациях, с доскональными подробностями, которых и в помине не было. Мне-то все равно, как и Камилу, а вот Озеров, я думаю, будет в бешенстве. Видимо, придется вводить его в курс дела и рассказывать все с самого начала — с корпоратива. Часы тянулись словно дни, стук стрелок, медленно отсчитывающих время, расшатывал мое спокойствие и уверенность в выбранной тактике. Его приглашения в свой кабинет я ждала как заключенный — казни. Напряженно и нервно. И вот оно! Случилось! В мессенджер пришло приглашение в кабинет начальника. Собрав все, что мне может пригодится, в том числе и черновики наработок и будущих обложек с разворотами иллюстраций, двинулась к церберу в пасть. Пригласили не только меня, но и Арину, вторую сторону ситуации, в которой нужно было разобраться. Она с вздернутым носиком стучала каблуками, виляла круглыми бедрами, влетела на ковер к начальнику первой. Держа в руках рисунки и зарисовки, а также планшет. Я же не спеша зашла следом за ней. — Моргана, доброго вечера, — поприветствовал Камил, предложив мне присесть рядом с ним. В этой ситуации он стал кем-то вроде адвоката одной из сторон. То есть, моим. Я не возражала: было приятно, что автор отстаивает не только свою точку зрения, но и выбор, сделанный сразу. — Доброго, Камил, — присела радом с ним, в то время как Арина — напротив. Злющее выражение лица, прожигающий насквозь взгляд и мысли, не делающие ей чести — такой на самом деле оказалась лучшая подруга, с которой, как я думала, мы будем неразлучны до глубокой старости. — Люкан Мстиславович, по какому поводу сбор? — спросила, дав понять, что время отнюдь не резиновое, тянуть его нет необходимости. У всех здесь собравшихся — даже у Арины — есть свои дела. — Повод один, и это роман мессира Кощеева, — показал он на Камила, который снова улыбнулся и посмотрел на меня, поддерживая и взглядом обещая вновь и вновь отстаивать наши с ним договоренности. За поддержку я была благодарна. Но вздрогнула, когда поняла, с кем мне предстояло работать: кто такие Кощеевы, я в курсе; о том, кто их предок тоже осведомлена. А также, чем эта семья славится в мифическом мире. — Моргана солгала, что отдаст роман мне! — начала речь бывшая подруга. — А потом дала заднюю! Я просто улыбнулась, скрестила руки на груди и, откинувшись на спинку мягкого стула, ответила: — А ты ожидала чего-то другого, когда решила применить на мне зелье «Подчинения» и колдовство внушения? Не стала ходить вокруг да около. Дала понять что в курсе рода, к которому Арина принадлежит. Ведь здесь все мифические, скрывать инцидент нет смысла. Стоило мне упомянуть факт попытки давления на смертного колдовством и раскрыть свою принадлежность к иной стороне мира, как Арина сначала покраснела, потом побелела, а следом и вовсе посерела. Ведь она, как любой миф, в курсе, чем грозило это деяние. И, к ее счастью, я не являюсь смертной, и неважно, что всего лишь пару месяцев от силы. — Ты прочла ее мысли? — удивился Озеров. — Но никуда не доложила? Почему? — Хотела посмотреть, что будет дальше. Узнать, чего ей от меня нужно. Озеров, на удивление, усмехнулся. — Я поступила так, как посчитала нужным. Не в моих правилах доносить вышестоящим личностям, — имела в виду старейшин и смотрящих, — когда можно разобраться самой. На ее действия я ответила своими. — И вот что из этого получилось, — подытожил начальник, уже обращаясь к Кощееву: — Камил, есть, что сказать? Может, художника поменять желаешь? А то Моргана Леопольдовна проблемный… эм, человек. Камил, с улыбкой и со смехом ответил, что ему проблемные как раз в радость. Да и стиль мой близок к душе и сущности. И что отказываться от моих услуг и компании не станет. Не в его правилах поворачивать назад, когда едешь вперед. — Если на этом все, — имел в виду инцидент и упавшую духом, посеревшую от испуга и мрачных перспектив Арину, — то мы с Морганой пойдем. Камил протянул мне ладонь. — Обсудим иллюстрационный разворот в романе, — подмигнул он мне. Ладонь я тоже протянула, следом за ним пошла, на прощение начальнику пообещав: — Завтра утром, Люкан Мстиславович, вас будет ждать полный отчет о текущей работе. С зарисовками и вариантами обложек. Цербер меня и Камила больше не задерживал. Оставил на долгий разговор Арину, которая сидела ни жива ни мертва. На ее счастье — я оказалась мифом: в противном случае последствия ее поступка были бы куда серьезнее. А так, думаю, светит ей выговор в личное дело и блокировка на колдовство в стенах издательства. Об Арине думать больше не хотелось, да и не до этого мне стало, когда Камил пригласил меня на поздний ужин в одно отличное заведение, которое ему нахваливали друзья и родственники. Вызвав такси, помог мне собрать вещи и навести на рабочем столе порядок. Он улыбался мне и, словно нечаянно, касался меня. Все было в рамках приличия. Когда порядок был наведен и пришло время покидать рабочее место, Камил протянул мне мое пальто, надевая его на мои плечи. Приняла знак внимания. Приятно. — Прошу, миледи! — пригласил меня Кощеев следовать за ним, подставляя локоть. Приняв его жест, следовала за мужчиной, ведущим меня к лифту. А там — к поданной машине. На вопрос, какое заведение ему нахвалили друзья и знакомые, получила ответ: — «Фрегат». Не сдержала улыбки, а потом — смешка. — Чего смешного? — Просто это ресторан, в котором работает мой брат. Он там су-шеф. Глаза Камила были полны и смеха и восторга — особенно после того, как я добавила: — А владелец ресторана младший брат Люкана Мстиславовича, Тристан. — Вот так совпадение! — изумился Камил.— Я точно не цербер, можешь не беспокоиться. Кто он и кто его предок, Камил рассказал. Чуть позже, когда мы покинули авто и уже сидели за столиком, ожидая нашего заказа. И как жаль, что брата нет в городе. Не увижусь с ним. Зато на своем рабочем месте Тристан, с ним мы переглянулись, обменялись кивками, и все. На этом наше общение с младшим цербером закончилось. Разговор с Камилом только начался. Он, пока не подали заказ, решил полностью представиться: — Кощеев Камил Владиславович! Ваш покорный автор, а также мессир некромантии из рода Кощея. Наследник семьи и семейного дела. Оно же ритуальные услуги — от венков до мемориальных плит. Кощеевы этим славятся как среди мифов, так и среди людей. — Сам я в семейное дело не вхож. Всем там управляет старший брат. Я лишь наследник с даром рода и фамилией. — И сущностью, — добавил появившийся за моей спиной голос, хозяина которого я ни разу не встречала. А вот принадлежность к мифам весьма знакома, так как гостем, третьим за нашим столом, нагло севшим около Камила — был колдун. И не просто колдун, а волхв, проповедующий свет и солнце-бога Ярило. Светлая энергия, словно в жаркий день, его окружала, даже свет в помещении стал ярче. Да и сам он был одет во все белоснежное Лик его был подобен солнцу, как и бог, которому волхв служит. В светло-русых волосах плясали золотые лучи, в глазах — небес синева, а голос — лесная листва. Все так, как и описывалось в записях славян. — Что привело вас к нам, солнца брат? — Разговор есть у меня к тебе, неба сестра… Так гарпий еще не называли — мне было приятно. Но вот общество волхва не радовало Камила. — И к тебе, сын смерти, тоже…