Дева неба: перья, крылья, клюв

Моргана… Дед появился вовремя, за это я ему была благодарна. Но как давно он вернулся из зеркального мира? С момента нашей последней встречи прошло всего пара часов. Даже самый простой ритуал не может длиться час-два. Обычно это занимает три-четыре часа. Минимум. А после него — идет возвращение всех чувств и ощущений, привыкание к материальности. — Как давно ты покинул зеркальную тюрьму, дед? — спросила Пурпурного Архата, когда мы с ним отправились домой. Пожить он решил пока что со мной — в гостиной — на диване. Но — как только найдет жилье — он съедет от меня. — Хм, поймала. — Мужчина улыбнулся — открыто и радушно. — Недавно. Две недели назад. Он не стал вдаться в подробности, просто объяснил мне, что информация о его возвращении до того момента была лишней. Вот он и делал вид, что все еще в зазеркалье. Общался со мной через зеркала, используя личный дар. Дед присматривал за мной, а параллельно восстанавливался и привыкал к новому миру, обстановке, шуму города и суете смертных, снующих туда-сюда. К новым законам, принятым как мифами, так и богами, к технологиям (это слово далось ему нелегко, как и сами шайтан-машины). Да и тело. Оно создано ритуалом по образу и подобию, запечатленному душой. Оно его и не его одновременно. Сложно объяснить ощущения, но я поняла. Со мной хоть немного не так было — все-таки первое воскрешение, — но нечто схожее. Волновало меня еще кое-что. Очень важный и настораживающий момент. Сам ритуал. То, что он сложный и энергозатратный, — факт. Но до какой степени? Чем заплатил тот, кто его проводил? Помнила, что воскрешающий ритуал не проводится без крови, чужой энергии и жизни (спасибо за это урокам Хелены, а также — своему любопытству). Несомненно, я рада видеть деда в мире живых. Но чью жизнь забрал Аид в свои чертоги в качестве платы за это? — По ком звонил колокол? — уточнила я. Архат тут же помрачнел, как небо перед бурей и грозой. Видно, потеря или его самого тяготила, или же погиб тот, кто заслужил это. Но был бы еще полезен и нужен. Так сказать, вынужденная жертва. По его суждениям. Как и в случае с причиной, по которой он не давал о себе знать, отговорился тем, что проводивший ритуал и был другом. Когда-то давно. Как он и сказал при Тристане. Только, увы, в прошлой жизни. — Он меня предал, — коснулся он груди в том же самом месте, где должен был быть шрам и у меня. Там, где три недели назад торчал кинжал Хелены. — Убил, душу отправил в зазеркалье, а пеплу… — Стал надсмотрщиком, — закончила я за него. — Да, — подтвердил дед. Тему эту, болезненную, мы с ним решили опустить и поднять другую. Способность Архата. Личная. А именно: зеркальная магия. Даром — по его предположениям, как наследница и сущности, и магии, могу владеть и я. Проверить это, будучи под его присмотром, не будет лишним. Но сначала пара организационных моментов. Лекция о пространственных искажениях в зеркальных отражениях. Зеркала разные. И по форме, и по оформлению, и по качеству. Все это нужно учитывать. Примерно рассчитывать. Как и путь. От точки, где находишься до точки, куда собираешься. На первое время — для путешествий через зеркальные отражения — подойдут знакомые места, где уже бывал. В место, которое знакомо. А лучше ознакомиться с зеркалом заранее. Оставить там отпечаток своей магии. Этим мы с дедом и занимались. Но сначала проверили наличие у меня того самого дара. — Прикоснись, — скомандовал мне дед, показав на зеркало в моей спальне, — и обратись к дару внутри себя: позови феникса. Я закрыла глаза. Считала от одного до десяти, все медленнее и медленнее дыша. Глубже. Отрешаясь от мира и обстановки вокруг. Птица, моя птица, которая являлась частью души, стоило ее позвать, запела. Расправила крылья и взлетела. Подняв голову, увидев небо-зеркало и себя в отражении, протянула руку. Кончики пальцев, стоило чуть приподняться на носочках, коснулись чего-то прохладного, гладкого. Зеркала. Это было зеркало. — Ты и вправду унаследовала от меня дар Зеркальника, — улыбнулся дед, чуть сжав мое плечо. — Приступим к первому уроку… Под его чутким руководством, полным контролем я погружалась в зеркальное пространство и касалась его сущностью, окрашивая узор подпространства в фиолетовые оттенки. Зрение мое от перехода из одной материи в другую словно расслаивалось. Мне показалось, что я видела себя со стороны. Да еще и в своего рода расслоениях. Будто бы очень замедленная съемка или несколько сотен кадров в секунду. Слой на слое. И каждый почти что одинаковый. Жутко, но интересно. — А теперь медленно отпускай ткань зазеркалья, выходи и дыши. Моргана, дыши. Не забывай дышать! — услышала я голос деда, пробивающийся сквозь беззвучие, которое было в зазеркалье. — Мха! — выдохнула я и покачнулась. — Оп-па! — поймал меня дед, так как я уже падала назад, выжатая как лимон в магическом плане. Резерв ушел только на то, чтобы оставить отпечаток на знакомом зеркале. — М-да, рано я о зеркальных переходах заговорил. Нужно сначала резерв увеличить! — Как? — изумилась я. Дед не ответил мне и понес меня на кухню. Усадив меня на диван, он заваривал мне чай. Электрическим чайником он пользоваться научился, еще когда со мной через зеркало общался (звонить кому-то с помощью смартфона — тоже, кстати) А вот с микроволновкой и остальной техникой знакомить буду позже. В первую очередь с пылесосом и ноутбуком. А дальше со всемирной сетью и остальными прелестями современного мира. Он меня обучает магии рода и дару, доставшемуся от него. А я его — жизни в современном мире. — Завтра, Мори, завтра, — постановил дед, так как я чертовски вымоталась. У фениксов, в отличие от гарпий, свой магический путь. Стать сильнее можно за счет помощи старшего в семье, владеющего такой же силой. По словам деда, у нас с ним схожее направление силы. Только его пурпурный огонь мощнее, древнее. А еще он опаснее для разума — и для него самого, и для того, против кого родовой дар применяется. А так — почти идентичен. — Спокойной ночи, внучка, — пожелал мне дед, закрыв дверь в мою комнату. — Спокойной, дед, — еле отозвалась я и закрыла глаза. Темнота. Пустота. И только едва-едва горящий вдали свет. Под ногами был холодный камень, но его покрыли чем-то мягким. На ковер похоже. А еще потоки воздуха, подгоняющие меня вперед, треплющие волосы и ткань пижамных атласных штанин. Поняла, куда я попала. Тот самый коридор, та самая дверь и дракон за ней. Теперь шла без помощи зова (или чего-то). Просто направилась вперед — к двери и заключенному за ней. Подошла к той самой двери, прикоснувшись к деревянному полотну, поздоровалась с драконом. На мой голос отреагировали как обычно: зашуршали крыльями, зашкрябали когтями и зарычали. Ворчливо, недовольно. — Р-р-р! — И вам темной ночи, Мессир, — усмехнулась я. — Что вам спеть, Вашество? Этот вопрос, естественно, был риторическим. Села на пол — около двери. Как и всегда, подогнула под себя колени, прикрыла глаза и только хотела запеть то, что крутилось в голове, как услышала неразборчивое слово «гр-р-р-рустную». Подумала, что мне это послышалась, начала готовить связки на нечто трогательное, романтическое. Как вновь за дверью — под тяжелый выдох раздалось слово «гр-р-рустную». Не стала спорить с драконом. Его выбор — грустную так грустную. Запела: — Ты поспеши через озера, горы, реки да леса. Найди мне молодца, Что расколдует, что черты увидит моего лица Там, где медведица. («Ягода». Медведица). — Мор-р-ри! — прорычал дракон мое имя. Я вздрогнула. Обернулась. — Мор-р-ри! Страх, паника сковали меня по рукам и ногам. Я не называла ему имени. И его имени я не знаю. — Откуда?.. Мне никто не ответил. Ибо сон закончился…