peccatum

Большие капли били по стеклу небольшой винокурни. Время давно пробило девять часов вечера, но людям находящимся в винокурне не хотелось домой. Они могли сидеть до закрытия давно построенного помещения. Казалось, как будто у них нет дома, места где их ждут или им просто некуда было возвращаться. В небольшом поселке построили новую церковь. Люди считали важным отдать почести священнику, приходили замаливать свои грехи или просто попросить совета у отца. Юные девицы частенько посещали службу, интересуясь личностью сына священника, говорили что он чист как родник, как чистая синева весеннего неба. Некоторые неотёсанные, могли себе позволить пошутить в сторону сына Божьего, что он как чистая простыня после первой неудачной брачной ночи. Хозяин винокурни поднял взгляд на одного из посетителей. Паралельно протирая один из бакалов посмотел на фермера, одного из самых как казалось позитивных людей в их деревне, который не мог удержаться чтобы не похвалить свою красавицу жену и умницу дочь. Часто хвалился перед местными, винокура всегда вызывала отвращения его персона. Поставив бокал на место, Галлахер отвел взгляд от фермера, ему больше не хотелось смотреть на распухшее лицо дурака. Мужчина постучал пальцами по столу, казалось кого-то ждал или надеялся что кто-то к нему зайдет. Как будто его мольбы были услышаны самим Господом и прозвучал скрип старой ветхой двери. В винокурню неспешно вошел юноша, больше девятнадцати лет не дашь, всегда в безупречно выглаженной рубашке, черных брюках и серебряным крестом на шее. Мужчине всегда казалась странная их семейка перфекционистов. На публике они выглядели как примерная семья, примерные родители с идеальным примерным сыном. Местные часто сравнивали молодого человека со своими детьми, из-за чего в его сторону часто были направлены детские взгляды полны зависти или ненависти. Мужчину больше всего удивляло имя ребенка, он не понимал и не хотел понимать этих сумасшедших родителей, коими он их считал. От мыслей Галлахера отвлекло легкое постукивание по барной стойке тонкими фалангами пальцев. Молодой господин смотрел на винокура, его взгляд выражал совсем не сыновью почтительность, а казалось нечто большее, запретное и такое манящее. Галлахер посмотрел на сына Божьего, которому дали эту глупую кличку местные и улыбнулся. — Зачастил ты ко мне заходить, молодой господин в такое позднее время. Разве ты не должен молитвы читать? Галлахер был известный своим дерзким поведением, из-за чего его часто осуждали, но винокура и не сказать что волновало. Сандей никак не отреагировал на насмешку мужчины. Он не держал зла на мужчину, а казалось наоборот всегда хотел быть с ним ближе. Задержав на воротнике взгляд и перевев взгляд на лицо напротив, юноша ответил – вы правы, - но не успев закончить мысль, как его перебил бармен. — Но ты пришел поставить на путь верный - перебил его мужчина. — Если собираешься меня учить жизни, убирайся. Мне этих пьяниц хватает. В начале мужчина не был настроен враждебно, но в ощутил раздражение. Он собирался предложить юному гостью покинуть винокурню, но юноша произнес - я за Вами пришел. Галлахер замолчал и уставился с недоумением. Юный собеседник положил голову на ладонь и с хрипотцой пробормотал — следуйте за мной. Поднявшись, он потянул винокура на себя и вцепившись мертвой хваткой руку Галлахера, вывел мужчину с винокурни под удивленные взгляды посетителей. — Что ты творишь? - изумленно поинтересовался, но последовал за юношей. Мелкий дождь морозил и висел густой, нависающий туман, из-за чего всё вокруг мокрое и серое. Ветер продувал насквозь, усиливая ощущение холода. Небо затянуто плотными серыми облаками, сквозь которые не пробивалось ни луча солнца. Плотно заперев двери церкви и оглядевшись вокруг, юноша перевел взгляд на мужчину, который раскинулся на скамье с усталым стоном, расслабляя галстук. — Что тебе нужно? Спросил мужчина, устало отводя глаза. Молодой человек приблизился к уху мужчины и тихо прошептал, как будто боясь, что кто-то услышит. — Я всего-лишь желаю быть рядом с вами. Неуверенно проводя пальцами по чужой ладони, но в следующую секунду сильно схватил. — Я не сбегу, не волнуйся - поглаживая его плечо, прошептал Галлахер - я слушаю. Встретившись с глазами напротив, юноша набравшись смелости поведал — Я люблю Вас, родители говорят это грех. Но как любовь может быть грехом? Разве Господь против любви? Я хочу следовать за вами. — Взгляни на меня - ожидая сильной пощёчины, он зажмурил глаза, но ничего не последовало. — Я не подниму на тебя руку - приподнимая за подбородок юношу, мужчина продолжил - пошли ко мне домой, я решу что с тобой делать.